Missing You

      Уже который день Гэвин не находил себе места. Всё в его жизни перевернулось с ног на голову. Коллеги в департаменте украдкой бросали на него взгляды, в которых читались тревога, печаль и ещё что-то… переживание? Его больше не задевали подколы со стороны Хэнка, не утешала дружеская поддержка Тины и уж тем более не могла привести в чувство периодическая промывка мозгов от Джеффри. Пожалуй, это был тот самый момент, когда детектив Гэвин Рид сломался. Впервые в своей жизни сломался.       Он подошёл к старенькой кофемашине, нажал кнопку «Американо» и ушёл в себя. Его лицо было бледным, синяки под глазами напоминали о бессонных ночах, а нервы сдавали. Казалось, ещё немного, совсем каплю, ещё один день, и он окончательно сойдёт с ума. Ожидание разрушало его, выкручивало изнутри, опустошало, разрывало на части. Последняя капля упала в кружку и так и осталась незамеченной, растворяющейся в такой же массе терпкого, горчащего напитка, как и она сама. — Гэвин? — голос выдернул Рида из раздумий. — Кофе готов. — А, Тина, — тот встрепенулся, будто сбросил с себя остатки наваждения. — Спасибо. — Как ты? — она была обеспокоена, в глазах читалось: «Ты всегда можешь поговорить со мной». — Мы все переживаем. — Всё в порядке, — соврал Рид. Он так делал всегда. Держался, корчил из себя непробиваемого, но в последнее время получалось из ряда вон плохо. — Просто неудачный день.       Гэвин взял кружку, как-то вымученно улыбнулся одними уголками губ, при этом глаза его были полны печали и тревоги, и направился на своё рабочее место. Тина проводила взглядом удаляющуюся фигуру и вздохнула. Все в отделе прекрасно знали, что происходит, но ничем не смогли бы помочь. Ожидание, вот что оставалось. Тина ещё раз взглянула в сторону своего друга, забрала кружку с кофе и тоже отправилась к себе.       Гэвин впился взглядом в экран терминала, пытаясь уловить информацию, но не особо-то и получалось. Он отхлебнул из кружки кофе, поморщился от горечи, растекающейся внутри, повёл плечами и снова уставился в экран. Словно призрак, безэмоциональный, опустошённый, безликий, теряющий себя. Он всё ещё продолжал смотреть на экран, но взгляд проходил сквозь него. Он зарылся в свои воспоминания.

***

      Сначала это был день, когда Фаулер в очередной раз вызвал его к себе в кабинет. Всё как обычно, он ворчал, что Гэвин не особо торопится со сдачей отчётов, а те, что присылает, никуда не годятся, и надо бы их переписать, потом сетовал на свою занятость, что ему и так хватает работы, чтобы ещё следить за ними, бездельниками, и напоминать, что здесь не зона отдыха, а вообще-то рабочее место. Ну а потом, когда Гэвин уже порывался спросить, всё ли на этом и может ли он быть свободен, Джеффри вдруг замялся, сделал паузу и выдал самое немыслимое. Он сказал, что в их департамент отправляют несколько андроидов для работы и что, по его мнению, и оно не обсуждается, один из этих андроидов будет работать в качестве напарника вместе с Ридом.

***

      Внезапный звук телефонного звонка вывел его из раздумий. Он оглянулся. Коллинз лениво взял трубку и ответил, что-то записывая попутно. Гэвин обвёл взглядом отдел, автоматически задержавшись на пустом столе напротив. Слишком аккуратный, слишком одинокий, слишком… всё было слишком сейчас. И Гэвин вновь ушёл в свои мысли.

***

      Как же Гэвин взбесился в тот момент, когда узнал, что к нему в напарники отправили андроида. Он ещё долго ругался с Джеффри, но того переубедить всё равно не получилось бы, и Рид сдался. Он вышел из кабинета, сел на своё рабочее место и через пару минут уже смог лицезреть «это».       Что-то упорно раздражало, давило, стояло над душой, Гэвин повернул голову и поднял взгляд. Перед ним стоял RK900, тот, кто по своему призванию должен был прийти и испортить ему жизнь. Он стоял и просто сверлил его взглядом холодных, бездушных серых глаз. — Здравствуйте, детектив Рид, — голос звучал холодно, безэмоционально. — А-а, жестянка, — Гэвин поднял руку, чтобы поздороваться, но сделал совершенно другое, показывая фак. — Будь умницей, тостер, съеби отсюда. — Детектив Рид, боюсь, это… — начал было RK900, но был прерван грубым «Отъебись, а».       Так Гэвин познакомился с Ричардом. К слову, именно так его звали все в отделении.       А потом… потом были дни, похожие один на другой. Гэвин бесился, выходил из себя, раздражался по пустякам, срывался на Ричарде и очень часто превышал свои полномочия. Проще говоря, жизнь андроида превратилась в некий день сурка, состоящий из постоянных унижений, оскорблений и неприязни. И всё бы было хорошо (машины же не могут чувствовать, не так ли?), пока не случилось оно самое. Ричард превратился в девианта. Каким чудом это произошло, Гэвин в душе не ебал, но оно его точно не волновало. Просто стало чуть сложнее доставать Ричарда. Теперь тот мог оскорбить в ответ, а если разозлить его до мигающего красным диода, то можно было и схлопотать. И Гэвина это бесило ещё больше, до дрожи в руках, до учащённого сердцебиения и сбивающегося дыхания.       Так продолжалось какое-то время, пока Гэвин не начал замечать за собой странности. Ему стало безумно нравиться выводить Ричарда. Хотя это занятие нравилось ему и раньше, но что-то поменялось. Сейчас ему хотелось видеть этот мигающий красным диод, этот предупреждающий взгляд, эти руки, прижимающие его к стене в порыве гнева. Риду стало нравиться внимание Ричарда. Пусть такое, пусть это было раздражение, злость, иногда даже ярость, которые тот так старательно пытался сдержать. В какой-то момент Рид понял, что это чувство стало наркотиком. Он уже не мог остановиться.

***

      Кто-то из коллег хлопнул его по плечу. Тело вздрогнуло, глаза сфокусировались и уловили перед собой Андерсона. — Чего тебе? — Гэвин устало потер переносицу. — Слушай, — тот опёрся о край стола и почесал затылок, — может, в бар сегодня? Выглядишь паршиво. — Нет настроения, — прозвучало как-то вяло и монотонно. — Есть новости, Рид? — Хэнк вдруг резко сменил тему. И Рид понял, конечно. — Нет. Они не звонили, — Гэвин старался не думать, старался отключиться, забыться, а ещё чтобы все оставили его в покое.       Хэнк тяжело вздохнул, хлопнул Рида по плечу, немного задержал руку, но вскоре убрал и пошёл по своим делам, оставляя Гэвина наедине с самим собой.

***

      Кое-что случилось. Что-то, что перевернуло абсолютно всё. Это был обычный день. Гэвин по-прежнему доставал Ричарда, получая свою порцию адреналина, наркотика, называйте как хотите. И довёл, до тонкой полоски сжимающихся губ, до кричащего об осторожности красного диода, до занесённого кулака перед его лицом. Гэвин упирался лопатками в стенку где-то в полутёмном коридоре у архива. О, Рид хорошо знал департамент, каждый его уголок, где стоят камеры, а где он мог спокойно доставать своего пластикового друга без последствий и лишних глаз. И Ричард всегда играл по его правилам. Так и в этот раз.       Рид видел перед собой этот мерцающий диод, этот ледяной взгляд, этот кулак рядом с лицом. Ричард старался сдерживаться, но Гэвин вот не сдержался. И нет, он не ударил Ричарда в ответ, нет. Он его поцеловал. Сначала Гэвин даже сам не понял, что происходит, и хотел было отстраниться, но неожиданно кулак напротив медленно опустился и сильные прохладные руки притянули его ближе, увлекая в более глубокий поцелуй. Это было сродни прорвавшейся плотине, внезапно обрушившемуся ливню. Это было на грани сумасшествия.       Гэвин хватался за чужие губы, кусал их, чувствовал язык Ричарда у себя во рту, и это было… было… он боялся признаться себе в том, что это было охуительно. Сердце выпрыгивало из груди, ноги подкашивались, дыхание сбивалось, а в глазах начало темнеть. Его чуть не повело, но сильные руки удержали Рида на месте. Ричард наконец отстранился, смотря на Гэвина каким-то затуманенным, расфокусированным взглядом.       Забавно, куда может привести иногда случайность. Или… всё же это не было случайностью? Возможно ли то, что Гэвин, сам того не замечая, стремился попасться в эти путы? Утонуть в этом море бездонных холодных глаз?

***

      Гэвин вновь вернулся в реальность. Он ждал слишком долго, и это ожидание всё больше прожигало в нём огромную тёмную дыру. Его рука безвольно потянулась к телефонной трубке, набирая номер в который раз. Один и тот же. Это уже стало маленькой традицией за последние дни. Прошла практически неделя, но ответ всегда был один и тот же. — «Киберлайф», здравствуйте, — послышалось на другом конце провода. — Отделение полиции Детройта, я по поводу RK900, — с надеждой в голосе отозвался Гэвин. — Минуточку, — на другом конце повисла пауза, девушка-андроид погрузилась в работу, отыскивая информацию. — К сожалению, на данный момент биокомпоненты ещё не готовы под замену для RK900. Мы приносим свои извинения.       Что и следовало ожидать. Гэвин попрощался и положил трубку. Его взгляд стал тяжёлым, отражающим безнадёжность. — Ну что там, Рид? — Тина смотрела на него с надеждой во взгляде, с точно такой же надеждой, когда он брал трубку, чтобы позвонить в «Киберлайф». — Ничего, — только и ответил Гэвин.

***

      Это было странно. Всё было странно после того поцелуя. Гэвин какое-то время старательно избегал Ричарда. Скрывался в архиве, на кухне, в курилке, просто шлялся бесцельно по коридорам, лишь бы не пересекаться с ним, лишь бы снова не поймать пристальный взгляд этих серых глаз, лишь бы не почувствовать вновь… Это было безумием. Гэвин не мог поверить, что сделал это, но ещё больше не мог поверить, что Ричард чувствовал то же самое. Чувствовал ли? Могут ли вообще машины чувствовать? Гэвин размышлял долго, но ответом была картина перед глазами с руками, прижимающими так крепко, с мягкими теплыми губами, ласкающими его губы, с обжигающим дыханием и затуманенным взглядом после.       Так прошла неделя с лишним, или чуть больше, Гэвин точно не помнил. Пора было прекращать играть в кошки-мышки. Он даже не представлял, что эти кошки-мышки закончатся именно так. Но если бы знал наперёд, повторил бы то, что сделал, или же… Сейчас он знал наверняка, что повторил бы. Повторил бы столько раз, сколько было бы нужно. И ни разу бы не пожалел о своём решении.       Рид стоял в архиве, разыскивал материалы по прошлым делам. Новое дело было нудное и требующее времени. Он не любил это пыльное, мрачное помещение. Ещё немного, и у него бы развилась аллергия на все эти тонны складируемой макулатуры и на пыль, конечно, тоже. Он устроился, усевшись у стены, разложив перед собой пару папок. И в такой позе провёл как минимум час. Ноги затекли, глаза болели. Гэвин встал, чтобы размяться. В это время дверь скрипнула. Рид поднял глаза и встретился взглядом с Ричардом. Тот прошёл внутрь, прикрыв за собой дверь. Даже показалось, будто запирая за собой. Возможно, просто показалось, его глаза уже болели от слишком пристального разглядывания документов.       Гэвин помешкал, посмотрел на Ричарда ещё раз, тот прошёл, не сказав ни слова. Возможно ли было, что он тоже чувствовал неловкость? Тогда Рид решил, что нужно поговорить. Нужно разрешить эту ситуацию между ними раз и навсегда. Шаг, ещё шаг. Он подходил неспеша, он боялся. Ричард наверняка слышал его шаги, но не оборачивался. — Эм, — начал Гэвин уж слишком неуверенно. — Мы можем поговорить? — Да, конечно, — Ричард обернулся, сверкая своим непроницаемым взглядом. — Насчёт того дня… — замялся Гэвин, закусывая нижнюю губу, будто вспоминая. — Я… — Всё хорошо, детектив, — перебил его Ричард.       Между ними повисла тишина. Пространство наэлектризовалось. Гэвин пытался отвести взгляд, но не мог оторваться от этих серых глаз. Он утопал. Сердце снова заходилось, дыхание сбивалось. — Детектив, всё в порядке? — голос Ричарда был еле слышен откуда-то издалека. — Я… — Рид попытался вернуться в реальность. — Ричи, я… не в порядке. Понимаешь? Не в порядке!       Казалось, что если сейчас Гэвин не прикоснётся к этой безупречной коже, не почувствует обжигающее дыхание на своей и… много чего ещё и, то будет жалеть. И он шагнул навстречу. В пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и… Он снова целовал Ричарда. Снова обнимал его. Ричард, поначалу растерявшийся, вскоре уже вжимал его в стеллаж с грудой папок, кусал губы, проводил носом по шее, прикусывая, облизывая. Гэвин же хотел больше. И ему было без разницы, что сейчас они на работе, что кто-нибудь мог появиться и застукать их за непристойными делами. Он начал стаскивать с Ричарда эту ужасную куртку от «Киберлайф», которая ему никогда не нравилась. Попутно целуясь так, что лёгкие пекло от нехватки воздуха. Пальцы поспешно и дрожа расстёгивали пуговицы на рубашке, оголяя идеальный торс. Господи, какой же Ричард был идеальный. Аж скулы сводило. Гэвин ненадолго отстранился, быстро стянул свою толстовку и вновь прижался к этой безупречной коже, притираясь бёдрами к чужим бёдрам. В штанах стало жарко и тесно. Он даже и представить себе не мог, что однажды у него встанет на андроида. Сказал бы кто такое раньше, он бы рассмеялся в глаза и послал куда подальше, но сейчас… Сейчас всё было иначе. Сейчас единственным, кого хотел Гэвин, был Ричард. Сраный андроид и консервная банка, и… он захлебнулся. Он больше не мог думать. Ричард сминал его в своих объятиях, и это было… было невыносимо. Тогда Гэвин буркнул что-то вроде: «А как мы…». Ричард на этот полувопрос-полувосклицание, было непонятно, опустился на колени и начал расстёгивать ширинку на джинсах, спуская их до самых щиколоток. Гэвин посмотрел вниз и издал приглушённый стон, когда андроид начал касаться его бёдер, сминать, проходиться вверх и вниз, изучая каждый сантиметр его кожи. Пока не добрался до пульсирующей, истекающей предэякулятом плоти. Он аккуратно взял ее в свободную руку, образовывая кружок из пальцев, прошёлся вверх и вниз, чуть сжал и отпустил, облизывая свои пальцы. И, чёрт дери, Гэвина от этого прошибло словно током. Он запрокинул голову, закрывая глаза и зажимая себе рот рукой. И спустя мгновение он почувствовал губы, язык. Это было, было… он не хотел, чтобы Ричард останавливался. Андроид же ласкал его, вбирая всё глубже, двигался всё быстрее. Его диод заходился красным, скин сбоил, обнажая участки белого твёрдого пластика, но Гэвин этого не видел. Он ничего больше не видел. Ему просто было хорошо. Движения вскоре стали более размашистыми, более быстрыми, заставляя Рида напрячься и молиться лишь о том, чтобы не застонать слишком громко. Ещё пара резких движений, и Гэвин поехал, его размотало, разорвало на кусочки и собрало воедино, он задрожал всем телом и ослаб, оседая на пол вместе с отключившимся Ричардом. Гэвин успел прийти в себя и подхватить кренящееся тело. Сначала он испугался, но вскоре Ричард перезагрузился, очнулся, замигал диодом. А после объяснил, что это всё из-за Гэвина, из-за того, что было слишком хорошо, настолько, что полетела система, что… Гэвин поцеловал его, не давая договорить. И это было начало. Гэвин больше не мог без своего андроида. И как же хорошо, что чувства были взаимными.

***

      Прошли ещё пара дней. Время тянулось, ощущалось каждой клеточкой. Гэвин сходил с ума. Работать получалось плохо, да ладно, кого он обманывал, совершенно не получалось. Коллеги вообще старались не трогать Рида. Даже Джеффри притих, чувствовал, что лучше оставить его в покое. Да ещё и утро было отвратительным, с пронизывающим до костей ветром и проливным дождём.       Гэвин выехал на вызов. Один. Так погано он себя ещё не чувствовал. В парке убили девушку. Огнестрел. Подозреваемый скрылся. Рид быстро осмотрел место преступления, пока дождь окончательно не смыл следы, если таковые вообще имелись, опросил свидетелей, поговорил с судмедэкспертами, уладил кое-какие бумажные дела и уселся в машину. И его накрыло.

***

      В жизни Гэвина наступил период, когда практически ничего уже не бесило, так, если только Хэнк временами, который тут же летел на хуй. Рид просто не мог оторваться от Ричарда. Глазел на него на работе, на вызовах, а если удавалось остаться наедине, никогда не упускал возможности полапать и нацеловаться вдоволь, до покрасневших губ, до саднящей шеи, до сбившегося дыхания и горящих лёгких. Но когда в жизни Гэвина белая полоса вообще длилась больше, чем сейчас? Да никогда. И в этот раз тоже случилось.       Поступил вызов. Вооружённое ограбление, захват заложников. Развернули целую операцию по спасению. Удалось войти в помещение магазина, практически втереться в доверие, но всё пошло по пизде, и… пули полетели в Гэвина. Он уже закрыл глаза, мысленно прощаясь с этим миром, но ничего не произошло. Открыв глаза, Рид наблюдал, как в помещение врываются полицейские, а его самого заслоняет Ричард. Его Ричард, покрывающийся синими пятнами от тириума. Гэвин обнял его. Андроид стал оседать, и Рид потихоньку начал опускаться вместе с ним, умоляя держаться, не отключаться. Он говорил, что всё будет хорошо, что Ричи обязательно починят. Но тот всё равно отключился через какое-то время из-за большой потери тириума и бог весть чего ещё. Глаза заполнили слёзы, в сердце защемило. А потом работники «Киберлайф» сказали, что у них нет нужных биокомпонентов. Что нужно ждать результатов. Что вроде как память не пострадала, но это не точно. И всё обрушилось внутри, сломалось. Только спустя пару дней после шока Гэвин наконец начал осознавать, что может потерять Ричи. Потерять навсегда.

***

      Мотор взревел, и Гэвин помчал по залитым дождём улицам в отделение. Глаза его покраснели, но он надеялся, что краснота спадёт к тому моменту, когда он вернётся в департамент. Руки сжимали руль, впиваясь до белых костяшек. Он не хотел думать, не хотел вспоминать. Прошлое било с каждым разом всё сильнее. Становилось настолько больно и невыносимо, что хотелось кричать. И Гэвин кричал. Пока ехал, пока никто его не слышал. Становилось немного легче.       Потихоньку машина подъехала на парковку перед департаментом. Гэвин заглушил мотор. Он хотел немного ещё посидеть вот так в тишине, один, без сочувствующих взглядов. Но вдруг уловил что-то знакомое впереди. Настолько родное, что сердце зашлось в бешеном ритме. Он потёр и без того опухшие глаза. Перед ним стоял Ричард. Андроид смотрел на него через стекло и улыбался. Улыбался этой фирменной улыбкой, лишь уголками губ.       Гэвин вылетел из машины. Он не понял, как преодолел разделяющее их расстояние и вцепился в Ричарда. Рид не верил своим глазам. Он даже не знал, ведь никто не позвонил ему, не предупредил, что Ричи, его Ричи, в порядке. Наконец, Гэвин расцепил объятия и взглянул в эти два бесконечных океана. Ричард взял его за подбородок и поцеловал. И плевать на то, что здесь полицейский участок, что кто угодно мог их увидеть. Плевать. — Ты жив, — отстраняясь от любимых и мягких губ, выдохнул детектив. — И ты здесь. — Я здесь, Гэвин, — Ричард улыбнулся и обнял его. — Я так боялся тебя потерять, жестянка, — всхлипнул Рид. — Со мной всё хорошо. — Знаешь, я думал, так много, — Гэвин отстранился и посмотрел в глаза цвета неба, сегодняшнего пасмурного дождливого неба. — И я жалею лишь об одном. — И о чём же, детектив? — Ричард смотрел прямо на него. — Что я не сказал, как люблю тебя, — выдохнул Рид. — Я люблю вас, Гэвин, — Ричард притянул его к себе, сжимая в крепких объятиях.