Bang me in Hongkong

-Ну это пиздец, - выдыхает Сынхен, подключая трансляцию своего парня на концерте в Гонконге. Слово «пиздец» вовсе не выражало ничего плохого в смысле сказанного Сынхеном. Наоборот. Пиздецки красивый Джиен на сцене во время исполнения нового трека просто свел его с ума. Ритмичные покачивания бедрами под «бонамана» и этот самоуверенный взгляд в зал. В зал ли? Джиди прекрасно понимал, что на него смотрят. Кто на него смотрит, пускай и не из зала он тоже знал. Зачесанные назад волосы, очки-авиаторы с прозрачными линзами и наглая ухмылка на губах. Сынхен с каждым новым концертом все больше узнавал в нем своего прежнего Джи. Уверенный, знающий, что его любят и спрашивающий об этом у зала лишь для того, чтоб потешить свое собственное самолюбие, а не лишний раз себе что-то доказать. Таким, по крайней мере, он выглядел. И это уже прекрасно, ведь его Джиди стал намного лучше выглядеть и чувствовать себя. Джиен и на ранних концертах выглядел невероятно круто и сексуально, но почему-то именно эта куртка заводила Сынхена до ужаса, так что он готов все бросить и прилететь туда прямо сейчас. Его останавливало лишь то, что они не могут общаться на публике, а это точно незамеченным не выйдет. Так он решил, пусть и глупо, но так решил сам Сынхен. Не портить репутацию Джи, а так же Енбэ с Дэсоном своим грязным поведением в прошлом. Думая об этом, он представил недовольную мордашку Джиена, которую он любил всегда строить, когда Сынхен нес откровенную дичь. Но кому как не Чхве виднее, как вести себя, не так ли? А потому ему остается только смотреть. Смотреть, а потом позвонить, может быть или написать… Джиен ведь ждет его звонка? Делать это во время концерта было бы странно да и опасно, мало ли кто окажется рядом с его телефоном в это время и увидит пришедшее от Сынхена сообщение в социальной сети? Хотелось, конечно, написать на эмоциях, мол Джиен, детка, ты так свел с ума своего парня, что он дрочит на тебя как малолетний дебил на картинки из журнала плейбой, но вероятность того, что возле телефона Джи, который тот любит кидать где попало, а не прятать предусмотрительно в сумку, окажется не Джехо, а кто угодно из танцевальной группы – очень высока. А потом он терпит. Терпит и дрочет как тот самый школьник, представляя как уже через пару дней, когда Джи вернется обратно, он исполнит свое желание. Как же прекрасно, что Сынхену наконец-то хватило ума прекратить их безумный негласный конфликт хотя бы на том уровне, на котором знают только они двое. Ну и Джехо. Джехо, который заебался от нытья Джиена и просьб типа «дай телефон я от тебя просто посмотрю его страницу, окей? Я не хочу палиться… ну и лайки поставлю, ладно?» Конечно же пришлось ему рассказать. Вообще Джиен был главным инициатором примирения, чему болеющий ментально Сынхен был несказанно рад, он на это не решился бы. С каждым концертом его Джиди выглядит на сцене все уверенней и уверенней. Странно это говорить о человеке, который на сцене почти всю свою жизнь, но благодаря тому, что пережил Джиен – такое описание подходит как никогда. Он завершает выступление, опять делает намеки на возвращение его, Сынхена, в группу. Отдаленные и непонятные, но они с Джиеном знают, что фанаты поймут, как нужно. Кланяется и обещает вернуться завтра. - И послезавтра, - это уже добавляет Сынхен самому себе. Данный факт его злит. Черт возьми три гребанных концерта подряд, отдыхать ему, по-вашему, не нужно? Успокаивается и выключает телек, куда и вывел трансляцию. Уже можно писать. Точно можно, зная, какой Джи задрот и как скоро он окажется в своем телефоне и любимом инстаграмме с рилсами. «Детка, ты невероятен, как всегда» Сынхен пишет и, уверенный в том, что ответ придет незамедлительно, телефон из рук не выпускает. «Ты смотрел?» Сынхен оказался прав, ответ приходит в ту же минуту. «Не мог оторваться» отправляет и пишет следующее «я начинаю ревновать тебя, когда ты одет так сексуально и все смотрят~» он пишет это в шутливой манере и улыбается, ожидая ответ. «Ты знаешь, что я сексуален только для тебя» приходит ответ, а за ним еще один «но мне льстит~» «Эта твоя куртка… черт, хотел бы я спросить, кто дизайнер, но мне так плевать, ты знаешь, что мне плевать на то, кто ее сделал для тебя… шанель? Прада? Без разницы. Я так тебя захотел, ты бы знал» сообщение получается длинным, но это именно те не высказанные чувства, которые он испытывает и которые пережил тогда, когда эту куртку впервые на нем увидел. «блять, невероятно, я с ума сошел. Я так захотел трахнуть тебя. Только в ней и ни в чем больше» Джиен молчит чуть дольше. Пока Сынхен писал свою тираду, он видел между первым и вторым сообщениями «печатает», но Джиди видимо передумал и решил дождаться, а может его кто-то отвлек. В любом случае, Сынхен начал немного нервничать. Может не к месту? Может Джиен опять кинул свой телефон и отошел и стафф читает бред пубертатного подростка от звезды Кореи Т.О.П? «Сынхен…» приходит одно слов. Содержательно. Проходит еще время, старший не знает, что на это сказать и ничего не пишет. Он довольно хорошо знает Джиена и знает, что тот сейчас выдаст что-то еще. Проходит минут 5 и телефон оповещает о новом сообщении одним словом на заблокированном экране «изображение». Когда Сынхен открывает его, он видит именно то, что хотел увидеть. Пустая гримерная и Джиен. И Джиен в этой гребанной куртке с кучей бусин. Такой крутой и сексуальной. Как и сам Джиен. В куртке. И ни в чем больше. Волосы зачесаны назад, взгляд с усмешкой, нижняя губа прикушена. На лице «авиаторы». Джиен олицетворяет собой слово секс сейчас. Черт, сейчас и всегда. Все эти 20 лет. Он стоит в своей любимой позе, свободная рука на вставшем члене. Блядская сучка. Как же Сынхену хочется послать нахуй свои дебильные принципы сейчас и лететь туда. Но он ведь не может, да? «Не нравится?» издевается в следующем сообщении Джиди. «А я тебя хочу…» «Блять, Джи, детка…» пишет безумно содержательное сообщение Сынхен. «Ты провокатор… чертов провокатор» Сынхен уже представляет, как Джиди ласкает себя ладонью и потому молчит, У Квона отличное воображение и он уже наверняка представил, что сделает с ним Топ, когда тот вернется домой. Топ не отстает ему в этом, начиная ласкать себя сквозь домашние пижамные штаны, как обычно с дебильным рисунком, а после спускает их и отправляет фото члена и своей руки, так, что было видно чуть вздувшиеся вены. Джиди заводят такие фото, Сынхен знал. Пусть и банальный дикпик, но ведь не не пойми чей? «Хочешь трахнуть – приезжай сюда и трахни» короткое сообщение. Знает ведь, что он не может. Черт возьми знает еще как. Он никак не прокомментировал отправленное фото, но и в комментариях Сынхен не нуждался. «Сучка… ты знаешь, как я хочу это сделать» пишет Сынхен и Джиен точно представляет, как его парень сказал бы это. С какой интонацией и какими нотками в голосе. Дальше он молчит и позволяет себе кончить, держа открытой фото Джиди на экране. Он знает, что там, за сотни километров, его прекрасный Джиен делает то же самое. А потом едет в отель. А перед этим, наверное, увидится с кем-то. Поужинает. Но Сынхену больше не пишет. Наверное, обиделся. Или решил, уговаривать он не намерен. Они уже много раз обсуждали, что вообще-то нет никакой проблемы в том, чтобы сделать общее фото. Корея успокоилась на счет Сынхена, инстаграмм орет о том, как хочет видеть их четверых. Всем понятно, что будет только лучше. Всем, кроме Сынхена. Так что, очевидно, что Джиен решил не портить себе настроение и не развивать дальше этот разговор. - Вот же сучка. Сам потом будет объяснять ебаным нетизенам, хули «этот наркоман» забыл в его гримерной, - Топ бубнит это сам себе. Он заказывает себе билет частным рейсом до Гонконга. На следующий вечер. Сразу после окончания концерта. Сынхен вообще никогда не был готов к таким вот безрассудным поступкам, но видимо долгое, практически более чем трехлетнее отсутствие в его жизни Джиена говорит само за себя. По времени он должен прилететь чуть раньше, чем закончится концерт и договаривается с Джехо, чтоб тот пустил его в гримерку и, что важно, молчал на счет того, что Топ будет его ждать. Никакого особого времени на сборы, разве что одеться, перед этим привести себя в порядок, надушиться его любимым одеколоном… нелепо пиздец. Тебе 18 лет, Сынхен, что ты едешь в другую страну трахаться? Серьезно, это единственная причина. Водитель, которого отправил Джехо забирает с аэропорта одетого в кепку, капюшон, очки и маску Сынхена, который все это время молится о том, чтоб авиакомпании не слили о том, какой человек прилетел данным рейсом. После молится о том, чтоб никто не догадался сфоткать как он идет к машине. Ну, за столько лет заточения в собственном бункере, он научился летать куда нужно лично ему, а не по делам, максимально инкогнито. И вот, спустя несколько часов он уже не на своей сеульской вилле, а в душной гримерке. Вот валяются любимые мальборо голд Джиена. Говнюк курил прямо тут, а то просто на улице нельзя, обсуждать ведь будут. Сынхен смотрит на время. Он садится в кресло, готовый ждать своего Джиди. Разводит ноги в стороны и кладет руки на подлокотники. В руке телефон, они не списывались со вчера. В гримерке телефон Джи он не наблюдает, видимо тот прихватил его с собой чтобы опять снимать толпу. Это он любит. Сынхен смеется своим же мыслям. «Ты смотрел концерт?» приходит сообщение, Сынхен не думает отвечать. 10-9-8… он считает про себя. Вот-вот дверь откроется и… - Я переоденусь и поедем, хорошо? – говорит знакомый голос. И тут в мыслях Чхве начинается паника. Блять, а что если кто-то зайдет хотя бы на пару секунд сюда. Блять, а что, если это будет не Джехо. Блять. Блять. Блять. Но голос один. Да и силуэт тоже. Брюнет буравит его взглядом. И тут Джиен поворачивается. Он запирает дверь на замок, собираясь, как озвучил, переодеться. – Сынхен… Вид у Джиена настолько расстерянный. Он ведь не серьезно сказал вчера. Он ведь не думал, что парень вот так сорвется и приедет. Черт, он никогда не делал раньше ничего подобного кажется или делал, но очень давно. Это сводит с ума. - Где та куртка, Джи? – Сынхен врубает на максимум власть и доминирование в своем голосе. На Джиене на данный момент халат, джинсы и футболка с надписью «I love GD». Не самое сексуальное, что могло быть. Джи неуверенно указывает головой в ворох вещей. Переодевался он впопыхах и потому не думал о том, чтобы все убрать красиво на условную вешалку. – Надень ее. Джиен уже млеет от этих властных интонаций и, пожав плечами, снимает халат, достает куртку и надевает ее на себя. Стоит посреди комнаты, заебанный концертом, но еще больше желающий быть заебанным несколько иначе. Он уже забыл о ком-то там, кому пообещал поехать после того, как переоденется. Игра началась. Она началась без выяснения причин какого хрена тут забыл Топ. Она началась потому, что Топ так решил. - Не так, - Сынхен тянется к своим красным мальборо, лежащим рядом с пепельницей, что он подтащил ближе к себе и закуривает, выпуская дым в сторону Джиена. – Как вчера. Зачем пояснения, если он знает, что это значит. Сам вчера отправил это фото. Он медленно раздевается, немного краснея перед ним из-за столь пристального взгляда. Остается полностью обнаженным, мнется пару секунд и надевает эту самую куртку. Зачесывает волосы назад рукой, как делал перед концертом, чтоб облачиться в этот образ и испытующе смотрит на любовника. - Сюда иди, - приказ. У Джиена все дрожит внутри, и он медленно подходит. Вот уже почти 20 лет он не может ничего сделать или сказать против этих слов. Против этого тона. Против чертового бархатного голоса. Член наливается кровью кажется лишь от него. – Какая ты похотливая сучка, я еще даже не трогал тебя… Сынхен усмехается своим мыслям. Собственные брюки становятся тесными от взгляда на такого младшего. Нереально красив. Нереально сексуален. Пиздец. Он хлопает по своим коленкам, приглашает его, он как раз докурил. Джиен подходит ближе и почти что профессионально перекидывает стройную красивую ножку чтоб усесться на его колени близко, лицом к нему. Голой задницей на ткань, упираться в его возбуждение своим обнаженным. Никого не смущает. В этом вся суть. - Ты так и оставишь ее? – тихо спрашивает Джи, он покорен, блять как же он покорен. Это заводит невероятно. Сынхен пока даже не касается, с усмешкой смотрит на его пухлые красивые и далеко не девственные губы. – Хен?.. И тут тормоза у Сынхен срывает полностью, он хватает Джиена за бедра и тянет к себе, заставляя прижаться пахом еще ближе, целует. Целует жадно, страстно, кусает его губы и между поцелуем выуживает из кармана смазку, с трудом открывает и, стараясь не слишком прерывать поцелуй, касается влажными пальцами входа Джи. Он не слишком аккуратен, ибо слишком возбужден. Он давно его не трахал, а потому сейчас хочет. Хочет срочно, без отлагательств. Им почти 40, а желание бесконечно трахаться никуда не делось. Он вводит в него пальцы, сразу два, Джиена просто выгибает от этого. Он сам до сих пор одет. Да и, более того, раздеваться не намерен. Достаточно разработав его, он лишь расстегивает брюки и приспускает их с трусами вниз, приказывая Джиену сесть сверху. Боже, как же это все заводит их обоих. Эти роли шлюхи и его хозяина. - Давай, сучка, трахай себя, маленькая похотливая дрянь… - хрипло шепчет Сынхен и шлепает его по заднице. Квон умело делает все, как приказали. Он хватается за его плечи, начиная двигаться, медленно, постепенно ускоряясь все больше. Стонет, без конца стонет, громко стонет. Громкая музыка и шумоизоляция, он уверен, заглушают все, но вообще, это последнее, о чем он думает сейчас. Он делает так, чтоб член проходился по особой точке, от чего его стоны еще более охуенные. Брюнету недостаточно. Он скидывает его с себя несколько грубо, но лишь для того, чтоб заставить его лечь на пол, навалиться сверху и войти снова, глубоко, казалось, что там было недостаточно глубоко, нужно глубже, о чем Джиен и начинает его умолять. - Еще, пожалуйста, умоляю, глубже, хен… - просит Джи, обхватив ногами его талию, а руками шею, пальцами зарывшись в волосы, чуть сжав их. Сынхен планомерно вбивается в ту самую точку. Что-то есть в том, что Сынхен все еще полностью одет, но как же хочется Джиену сейчас царапать его спину, плечи, до крови если получится. Гримерка наполнена их стонами, жарким дыханием, звуками бьющихся о пол то и дело бусин с этой чертовой куртки и пошлыми шлепками тел. Джиди ощущает себя пьяным и не хочет, чтоб это кончалось. Его член трется о живот Сынхена и он знает, что лишний раз касаться своего члена нет смысла, он кончит и так. - Кончай, детка, - будто услышав его мысли приказывает Сынхен и чувствует, что сам уже на пределе. Они кончают почти одновременно. Сынхену нравится кончать внутрь этого покорного тела, и он это делает, тут же чувствуя на своем животе липкую субстанцию. Он падает рядом, сгребает в охапку Джиди и только теперь немного приходит в себя. - Псих ненормальный… - хрипло шепчет Джи, подтащив к ним обоим сигареты и закуривая. Курить после секса – ритуал. – Тебя могли увидеть… до сих пор могут увидеть. - Не верю, что это не потешило твое самолюбие, Джиди бейби, - усмехается его же фразой Сынхен и тоже закуривает. – Я сам не ожидал что так заведусь… - признается он. Комната наполняется дымом. Комната пропахла сексом. Джиен явно никуда уже не пойдет с теми, кому обещал пойти куда-то там. Джиен лениво гладит пальцами его красиво лицо, целует его губы. - Устроим секс марафон? – усмехается он, начиная раздевать Сынхена. – Я так хочу еще раз… - Извращенец, я только за, - они тушат сигареты, раздевают Сынхена и трахаются еще раз. Кажется в этот раз он прижимает Джи к зеркалу заставляя смотреть на себя и трахает грубо, схватив за волосы и оставляя на шее яркий засос. Да похуй, объяснит как-то. И еще раз, когда уже оделись и собирались уйти, Сынхен вдруг резко прижимает его у двери трахает просто наклонив вперед, подхватив под талию и удерживая на месте. А после, не кончив, выходит из него и ставит на колени, заставляя сосать, а затем проглотить. - Блять… - Джиен поднимается с колен, облизывает губы. – Малыш ты безумно сладкий, но давай на этом все на сегодня? – видно, что Квон уже дрожит, в этот раз от усталости, хотя сам и предложил трахаться как кролики в чертовой гримерке. - Так и быть, - Сынхен приводит их обоих в легкий порядок, и они, довольные, благодаря верному Джехо, покидают импровизированный траходром. Им приходится разойтись, Джиену в номер отеля, а Сынхену домой, в Сеул, на рейсе посреди ночи. Так бездумно деньги на билеты он еще не тратил, но нет ничего лучше, правда? *** - Ты ебанутый, Джи? Нахуй ты нашу переписку Паломи кинул? Дебил, - Сынхен пялится в телефон на фотки полуголого Джиена в халате, в номере отеля после третьего концерта. Он выслал их Сынхену после последнего концерта со словами «я пубертатный мудак. Хочу трахаться пиздец». Сначала слова, а затем фотки. Далее Сынхен ответил что-то про демонов похоти и про то, что Джи совсем сошел с ума. И вот это вот, без слов о том, как Джиен хочет трахаться, было отправлено Паломи. И это с лежащим рядом Сынхеном, который просматривает его сторьки и сторьки этой самой Паломи. – Долбаеб, а если они догадаются? - Будем считать, что это переписка с ней, - Джиен забирает у Сынхена свой телефон и накрывает его губы своими. – Хотел позлить тебя, вышло? Ты будешь достаточно груб, чтоб оттрахать меня как сучку несколько раз, как тогда? - Чертов Квон Джиен… - шепчет Сынхен, сминая ладонями его задницу через домашние штаны. – Будет еще грубее…