⁠✧𝓢𝓮𝓮 𝔂𝓪 𝓲𝓷 𝔂𝓸𝓾𝓻 𝓭𝓻𝓮𝓪𝓶𝓼 ☾

      Красный туман окутывал сцену, басы грохотали по залу, заставляя сердце биться быстрее, а всё тело вибрировало в такт музыке. Голоса парней лились из динамиков, сливаясь с криками фанатов и мерцанием лайтстиков.       Алекс ловила каждое движение… но всё внимание было только на нём — на Чане.       И вдруг она почувствовала взгляд, устремлённый прямо на неё. Мурашки побежали по спине, руки словно похолодели, а сердце ёкнуло.       Крис тут же отвёл глаза, и Саша с трудом сглотнула, пытаясь подавить странное, почти болезненное ощущение. Конечно, при всех он не станет показывать ничего… но этот взгляд всё равно оставил след.       Вдруг Джисон с Чаном спрыгнули в зал, улыбаясь, утопая в толпе, забирая телефоны, чтобы сделать селфи. И Саша невольно коснулась плеча Чана.       Бан Чан мгновенно отдернул руку, глядя на неё призрительно, холодно. Она почувствовала, как дыхание замерло, сердце пропустило удар. Он на секунду застыл, будто оценивая, а потом, словно потеряв интерес, пошёл дальше.       Саша осталась неподвижной, оцепеневшая, не веря собственным глазам, с ощущением, что всё вокруг растворилось.       — Чан! Чан, стой! — позвала она, но её голос утонул в море криков фанатов, оставляя её одну позади, с глухой пустотой в груди.       Открыв глаза, Миллер вздрогнула, но тут же поняла — это всего лишь сон.       Сердце всё ещё колотилось, словно пытаясь вырваться наружу, и она медленно поднялась, подходя к окну номера. Ночной Сеул лежал перед ней, усыпанный огнями, тихий и спокойный, будто весь город затаил дыхание.        Кэтти давно уснула — прямо в наушниках, уткнувшись в экран с интервью и старыми концертами ребят. А у Саши внутри всё бурлило, не давая покоя.       И неудивительно: стоило только представить, как их взгляды встретятся, — уже чувствовала, как ноги подкашивались только от одной мысли. И не от восторга, не от фанатской эйфории.        Нет. От страха. Животного, первобытного страха, который сковывает тело и заставляет сердце биться быстрее, чем мозг успевает думать.       В конце концов, это не просто парень. Даже не голливудский фотограф вроде Джейка или тех парней, которые были звездами её университета — он не просто кто-то. Он — айдол.       Настоящий, чарующий, к которому тянутся миллионы. Актрисы, модели, телеведущие — все они явно были от него без ума, и любая девушка могла бы броситься к нему на шею, стоит ему только взглянуть. А теперь этот взгляд будет искать именно её…       И что он увидит?       Она не считала себя некрасивой. Фигура — стройная, лицо — милое, черты мягкие. Но хватит ли этого, когда на кону встреча с человеком из её самых смелых грез?       А если он просто не заметит? Нет… ещё страшнее — увидеть в его глазах разочарование.       Она до боли закусила губу пытаясь, привести себя в чувство:       — Глупости… Всё это полная хрень.       Ещё сегодня вечером по прилёте они списывались, и он желал ей «сладких снов».       А сейчас она просто накрутила себя, ведь начала искать причину этих самых снов — и какой только фигни ей не выдало: от проклятий до совместимости гороскопов. Девушка вздохнула, закатив глаза. Единственное, о чём ей стоит думать, — это то, в чём она завтра пойдёт на концерт, а не вот это вот всё. С этими мыслями девушка снова плюхнулась на кровать.       Но ведь он не уточнял, как именно они увидятся, — пронеслось в голове, и Миллер накрыла голову подушкой.       — Так, ладно, заткнись. Просто заткнись и спи! Тебе нужно выспаться, и всё будет не так ужасно… — вздохнула она, отбросив всё и подбив подушки, закрыла глаза.

***

      Чан этим утром носился как угорелый. Дел во время концертов всегда становилось в два раза больше, и сегодня было не исключением: распевки, повторы, гремеры, костюмеры, предварительная репетиция на самой сцене, отработка трюков и всех возможных непредвиденных ситуаций, созвоны с компанией и всеми менеджерами — всё нужно было проверить, а точнее перепроверить, и это взрывало ему мозг.       Но было в его голове то, что безумно радовало — Саша.       Когда она написала, что уже в Сеуле, Чан чуть не бросил репетицию и не понесся в её отель, но бросить семь человек накануне концерта без кучи вопросов было чем-то из области фантастики, и он сдержался. Сейчас мысль о ней была его римской империей, дзеном, чем-то, что заставляло вспыхнуть на его губах глупую, почти детскую улыбку.       Когда в последний раз он чувствовал что-то похожее? Наверное, лет в двенадцать, когда впервые влюбился в одноклассницу.       Тогда он ещё не думал о музыке серьёзно и проводил всё время в бассейне под чутким руководством отца, но отчётливо помнил тех бабочек в животе. И вот сейчас, когда у него нет времени на лишний вздох или неточное движение, он и не думал, что это ощущение повторится.       Чёрт, это было приятно. Так приятно, что всё, о чём он мог думать, — скорее бы увидеть Сашу.

***

      Когда вечером подруги приехали на место за час до начала, как и было указано, они вошли. И девушкам, к их изумлению, открылась сцена — она была огромна, с такими же гигантскими экранами, и всё это под куполом стадиона, что создавало просто невозможный объём. Даже Миллер изумлённо приоткрыла рот, не говоря уже о Кэт, которая буквально пищала от восторга:       — Боже, Боже, мы будем так близко, что на меня будет капать их пот! Боже, как думаешь, я смогу дотянуться до Хёнджина или утащить его к себе? Боже, какой красавчик!       Саша не сдержала смех:       — Чёрт, Кэт, не советую так делать, если не хочешь, чтобы нас выкинули отсюда, — она обняла девушку за плечи одной рукой, пока они продвигались вперёд с потоком толпы.       — Не, ну а что... может, он сам подойдёт, я же симпатичная, да? А вдруг мы идеальная пара, он просто ещё не знает, и я просто ему намекну... — она подмигнула подруге и тоже рассмеялась.       Примерно через пять минут на сцене и под ней начали метушиться люди — охрана, стафф, фудкорты — все двигались туда-сюда, когда Кэт потянулась к сумочке, и её брови взлетели, когда она нащупала дно:       — Вот блин.       — Что? — Миллер заморгала.       Кэт уставилась на неё, ощупывая карманы юбки:       — Эм... телефон. Я думала, что положила его в сумку.       — Он точно был с тобой? Или нам нужно возвращаться в отель?       Девушка вздрогнула:       — Нет-нет, точно! Чёрт, я что, его выронила? — она осмотрелась. — Пойду поищу, блин... — подруга начала отходить, озираясь в толпе.       — Эй, может, тебе помочь?       — Не, стой на месте, а то потом мы сюда не пробьемся — она медленно направилась к выходу, подойдя к охране, а Саша лишь вздохнула, посмотрев на часы.

***

      Прошло уже полчаса, а Кэтти так и не появилась среди лиц, которые, казалось, бесконечным потоком заполняли пространство. Ещё немного — и она так пропустит начало.       Девушка снова бросила взгляд на сцену и прошла немного вперёд, осматриваясь. Подойдя к охране, она подозвала одного из них:       — Кэтрин Уолтерс, — произнесла она тихо, но мужчина лишь покачал головой. Всё же он позволил ей осмотреться.       — Может, ей позвонить? — Алекс вздохнула, ударив себя по лбу. — Кроме того, что ты не знаешь, где её телефон, дура… — проговорила она, высматривая подругу, когда экран вдруг включился, и на нём начали одно за другим мелькать лица участников.       До концерта оставалось около двадцати минут, но девушка застыла, всматриваясь. На миг всё было в точности, как во сне: яркие вспышки, гул голосов, мерцание света. Но потом экран потух, и зал утонул в вязкой темноте перед новыми кадрами.       Внезапно она ощутила странный холодок в ладони. При следующей вспышке света Миллер опустила взгляд — между пальцами теперь лежала пластиковая карточка с её фото и именем. Сердце дрогнуло. Когда она подняла глаза, охранник напротив лишь чуть улыбнулся.       — Эм… что это? — Она показала ему карточку с изумлением.       Он моргнул, будто сам не понимая:       — О, это моя вина. Почему вы сразу не сказали? — тут же произнёс мужчина, открывая ограждение и буквально вытаскивая изумлённую девушку наружу. По ту сторону барьера она обернулась снова на темнокожего мужчину.       — Всего лишь значит, что, очевидно, вы нужны здесь, — произнёс он спокойно, кивнув на сцену.       Он закрыл ограждение за её спиной, сдерживая толпу. Миллер, всё ещё ошеломлённая, бросила на него взгляд, и тот снова кивнул, будто подбадривая.       Когда она приблизилась к сцене, экран вновь потух, погружая всё вокруг в мрак. Девушка растерянно заморгала, пытаясь различить хоть какие-то очертания. И вдруг — сильная хватка на локте. Кто-то резко дёрнул её в сторону, прижимая к себе. По телу мгновенно пробежала дрожь.       Следующая вспышка света выхватила из темноты фигуру парня в черном костюме и чёрной маске. Он прижал её к обратной стороне бокового экрана, который отбрасывал на них мягкое свечение. От него исходило напряжение, почти визуально ощутимое.        Его глаза — тёплые, карие, но пронзительные — не отпускали её взгляда. Голова чуть склонилась набок, рука упёрлась в экран на уровне её плеч, полностью отрезая пути к отступлению. Чан.       Она замерла, чувствуя, как гул арены будто растворился где-то далеко, оставив лишь их двоих под пульсирующим светом.       — Боже, — его голос прорвался сдавленным шепотом, когда взгляд скользнул по её фигуре, обтянутой коротким красным платьем с открытыми плечами. — Вблизи ты... просто ... — Он стянул маску, и его улыбка вспыхнула ярко и искренне. Пальцы мягко вплелись в её волосы, притягивая ближе. —потрясающая...       Она сглотнула, ощущая, как земля уходит из-под ног. Неужели это он — тот самый, чей голос звучал только в ее фантазиях?       — Это... ты мне говоришь? — её собственный голос прозвучал хрипло, перекрывая настойчивый стук сердца в висках. Ладонь сама потянулась к нему, коснулась напряжённых мышц под тонкой тканью кроптопа, очерчивая        Кожа под её пальцами оказалась горячей, рельефной, живой. От прикосновения он зажмурился, тихо простонав, и её пронзила острая, почти болезненная волна осознания: — Чёрт возьми... Настоящий...       Он приник лбом к её лбу, и мир сузился до их прикосновения.       — Реальнее любых снов, — выдохнул он, и его дыхание обожгло кожу шеи. Он глубже вдохнул её запах, а его пальцы, запутавшись в волосах, притянули её так близко, что её бедро обвило его ногу. Её руки впились в плечи, цепляясь за реальность. — Так вкусно пахнешь...       Она откинула голову, вжимаясь в прохладную поверхность экрана. Всё внутри замерло и растворилось в жгучем электричестве, бегущем по венам. Тревоги, сомнения — всё смелось одним махом, уступая сладкому напряжению между ними.       — Такими темпами я и правда полюблю кофе... — его шёпот прозвучал прямо в ухо, губы коснулись мочки, и она не сдержала сдавленного стона. Гул толпы отступил, стал ненужным фоном.       — Я ждала увидеть тебя на сцене, — она закусила губу, проводя пальцем по его подбородку притягивая к лицу— А ты что здесь делаешь? Вот так... неожиданно?       — Приехал два часа назад. Проверить готовность... — он не удержался, сократил и без того крошечную дистанцию между ними.       Его губы накрыли её — нежно, но с такой стремительной страстью, что у неё перехватило дыхание. Поцелуй был властным, настоящим, пьянящим. Она ответила ему с той же жадностью, слыша собственный стон.        — И ты думаешь, я выдержал бы ещё три часа, зная, что где-то здесь, в метре от меня, девушка из моих снов?       — Ты... всё это подстроил? — она едва оторвалась, её пальцы всё ещё сжимали его плечи, скользя к основанию шеи. — Пропуск?       — Пришлось. Обожаю начальника своей охраны, — он усмехнулся, но в его глазах читалась неподдельная нежность. — Хотя, если честно, сначала я хотел просто подойти, перекинуть тебя через ограждение к себе на плечо, утащить за кулисы и ...       Он сглотнул, и она, не отрывая взгляда, повторила это движение, чувствуя, как по её спине бегут мурашки.       — Ты сумасшедший... Но классно сумасшедший, — её губы дрогнули в улыбке. — Мне это нравится.       — Говорит девушка, которая влезла ко мне в голову без спроса, — он покачал головой, прижимая её к себе так сильно, что она ощутила каждый мускул его тела. Он застыл так, не шевелясь, глубоко дыша, словно пытаясь взять себя в руки и просто не забыть обо всем,— Блять, мне уже пора... идти... — он тяжело вздохнул, касаясь кончиком носа её носа.       — Да, и мне... Кэтти, наверное, уже вернулась... Будет странно, если меня на месте не окажется.       Он кивнул, разжимая объятия:       —Да, иди.       Он отпустил её, и она, поправив платье, сделала шаг из-за спасительного укрытия экрана, но его пальцы вновь обхватили её запястье.       — Увидимся завтра вечером? Я подъеду к твоему отелю.       Девушка кивнула, и её улыбка стала сияющей. Он улыбнулся в ответ, но в его глазах вспыхнула озорная искра.       — Не соглашайся так быстро... потому что я украду тебя на всю ночь, — он снова подступил сзади, его руки обвили талию, а губы коснулись виска.       Она на секунду замерла, позволив себе эту последнюю секунду близости:       —Буду ждать, — её пальцы легли поверх его, — Удачи сегодня...       Его ладони медленно разжались, словно нехотя отпуская. Экран, скрывавший их, снова замерцал, и, когда она обернулась, он уже растворялся в тенях, уходя в направлении сцены. Алекс, с глупым счастливым выражением лица и подкашивающимися ногами, поплелась обратно в грохочущую реальность.       «Боже... С ума сойти».

***

      Всё так же, вернувшись с помощью охранника в море людей, Миллер сунула пропуск в карман и тут же наткнулась на растерянную Кэтти.       — Саша, ты где была? — та шмыгнула носом, и у Миллер защемило сердце от её заплаканного вида.       — Пыталась найти твой телефон вместе с охраной, — соврала девушка, поймав на себе удивлённый взгляд подруги.       — И тебя... пропустили? Ого...       — Да не изверги же они, в конце концов... но я не нашла...       — Я тожe-e-e, — всхлипнула Кэтти, безнадёжно разводя руками. — Как же я сделаю селфи с Хёнджино-о-ом? — она уткнулась лицом в плечо подруги, и Саша сочувственно погладила её по спине.       — Возьми мой. Надеюсь, персонал стадиона его всё же найдёт...       — Правда? А как же ты... тебе же тоже нравится Феликс, и... я же не могу...       — Эй, мы же вместе пришли... Ладно, мы сделаем это вместе, да? — Она протянула Кэт телефон, и та, наконец, улыбнулась, сжимая его в ладони.       — Алекс, ты знаешь, что я тебя обожаю, да?!       Едва Кэтти успела взять телефон, как в зале вдруг потух основной свет, пространство заполнил тот самый красный туман и первые оглушительные ноты.

MEGAVERSE

      На сцене чётко вырисовывались восемь фигур. Голоса Чана и Феликса пронзили пространство, и когда софиты вспыхнули во всю мощь, она увидела их — и сердце бешено заколотилось, но уже не от паники, как в том кошмаре, а от чистого, оглушительного восторга.       Чан, допевая свою партию, почти сразу же встретился с ней взглядом и подмигнул — быстро, тайно, только для неё.       Пока Кэтти пищала от восторга, Саша почти ничего не слышала кроме любимого голоса. Теперь это был больше не сон, а нечто гораздо более реальное и ошеломительное.

***

      После последней песни, измученные, но довольные, они покидали уже пустой стадион.       — Это было чертовски круто, — Джисон, двигая плечами под уже ушедшие ритмы, шёл к выходу через главный вход. — Мы сегодня оторвались по полной... бли-и-и-и-ин...       — Я устал как собака, но оно того стоило, — засмеялся Чанбин.       Чан снова улыбался. Вообще-то, он и не переставал с самого начала.       — Да-да, сегодня всё было... просто идеально, — произнёс он задумчиво.       Парни замерли на месте от его слов:       — Эм, мне не показалось? Ты только что сказал «идеально»? Ого! Перфекционист Бан Чан похвалил? Давно ад стал замерзать? — Джисон засмеялся, поднимая общую волну хохота.       Все забирались в машину, продолжая подшучивать. Хёнджин хихикнул:       — Чан определённо заболел... он сегодня не перестаёт улыбаться, — он уже собирался сесть, когда наклонился. — Эм, а это чей?       Он поднял с асфальта чей-то смартфон в фиолетовом чехле со слегка треснувшим экраном. Пожал плечами, бросил его на сиденье, устроившись поудобнее.       Остальные лишь переглянулись с усмешками, откидываясь на спинках сидений, пока машина трогалась, увозя их на заслуженный отдых.