Шов

      С этим шарфом Нацу прошёл огонь, воду, лёд, молнии, удары стальных мечей — можно перечислять бесконечно, а потому так гадко, что нити, которыми были бережно сшиты побелевшие чешуйки, порвались в драке с каким-то рядовым неудачником, не заслужившим даже того, чтобы Драгнил запомнил его имя. Может, убийца драконов собирался позже прочитать его на надгробии, если, конечно, вообще планировал оставить от того парня хоть что-то, что можно было похоронить.       Эльзе пришлось неслабо приложить товарища о землю, чтобы усмирить его пыл. В конце концов, шайка, с которой команде пришлось разбираться, были просто мелкими преступниками, и никто из них не заслужил казни огнём, даже если и был настолько глуп, что полез в драку с Драгнилом и позарился на его бесценный шарф. Глупость в Фиоре преступлением не считается, а если бы считалась — Нацу, может, только вышел бы из тюрьмы и сразу же загремел в неё снова.       Погано от этой ситуации, впрочем, было всем. Каждый в команде убийцы драконов знал, как тому дорог этот шарф, и, хотя вещь и не безвозвратно потеряна, вполне понятно, почему парень так злился. Возможно, все даже хотели бы, чтобы Нацу злился и дальше, потому что, придя в себя, он стих, напрягая каждый мускул в своём теле, словно мог взорваться в любой момент, и этот момент всё никак не наступал.       Они остановились на ночь в глухом лесу — здесь даже не было хоть сколько-нибудь приличной полянки, но волшебники знали, где им предстоит идти. Альтернативой были несколько часов в тёплом и уютном поезде, так что, конечно, команда решила топать пешком. Если бы Драгнилу пришлось пережить ещё и поездку, кто знает, к чему бы это привело?       Люси предлагала отнести шарф Нацу в ателье ещё в городе, где они выполняли задание, но друг только возмущался, ворча, что не доверит настолько ценную вещь кому попало. Он бы, может, доверил дело заклинательнице, но та шить не умела — в доме отца ей никогда не приходилось учиться подобному, а после вступления в гильдию чудищ и битв, через которые они прошли, проще было покупать новые шмотки, чем зашивать то, что оставалось от старых.       Эльза чинила свои доспехи, отправляя их в карманное измерение и расходуя магию на восстановление. Когда-то она пробовала научиться шить, но почему-то даже самое простое в этом занятии давалось ей нелегко, а как-то раз Титания старалась так усердно, что пришила кусочек ткани к собственной руке. В итоге девушка пришла к выводу, что предпочитает маленьким иголкам большие мечи, но Нацу определённо не хотел, чтобы его шарф ещё и покромсали. Вряд ли это, конечно, получится, но ещё недавно Драгнил думал так и о порвавшихся нитках!       Хэппи не смог бы удержать в лапках иголку, даже если бы очень сильно захотел, поэтому старался хотя бы помочь другу морально, заверяя, что уже завтра вечером они доберутся до гильдии, и Лисанна сможет исправить положение. Нацу это совсем не помогало.       Он чувствовал себя капризным ребёнком и не хотел, чтобы другие считали так же, поэтому просто кивал, вместо того, чтобы отвечать что-то вроде: «Но мне нужно сейчас!» или «Какая разница, исправит или нет? Меня бесит, что это вообще произошло!». Казалось, ни у кого не вышло бы его понять. К этому убийца драконов привык — иногда он и сам себя не понимал.       — Подвинься, — Грей махнул ладонью, словно собирался сдуть товарища с на удивление удобного бревна, а тот только закатил глаза и отсел в сторону, решив, что не собирается тратить энергию на разборки с Фуллбастером, когда день и без того выдался хреновым.       Созидатель сел и какое-то время молча смотрел на пламя костра, стараясь не обращать внимания на убийцу драконов, потому что Нацу сам ненавидел, когда кто-то в такие моменты обращает на него внимание. Он понятия не имел, что делать с жалостью или предложениями, которые ему не сдались, и просто хотел, чтобы все оставили его в покое, сделав вид, что он вовсе и не странно себя ведёт. Грей это понимал.       И всё же, через несколько минут Фуллбастер нарушил тишину, пихнув друга в бок и отметив: «Хрен теперь заснёшь без твоего храпа». Драгнил не знал, было ли это способом начать хоть какую-то беседу, или намёком, что пора бы уже ложиться, поэтому решил поразмышлять не над ответом, а над самой фразой собеседника, и вдруг усмехнулся.       — Дома тоже перед сном лежишь и думаешь обо мне? — его улыбка стала настолько дурацкой, что Грей физически не смог возмутиться — видеть это было приятно.       — Не льсти себе, — закатив глаза, ответил созидатель, а затем, после неприлично долгого молчания, протянул к убийце драконов руку. — Давай сюда.       Нацу нахмурился. Он, конечно, понял, что речь шла о шарфе, но предложение всё равно оказалось слишком неожиданным. Не то, чтобы Драгнил ожидал, что Фуллбастер выкинет какую-нибудь гадость, нет — Грей всегда уважал привязанность друга к этой вещи, но Нацу никогда не подумал бы, что созидатель готов променять сон на помощь в том, что кто-нибудь и так сможет исправить через несколько часов. По крайней мере, убийца драконов видел всё именно так, и, хотя не был намерен признать это вслух, он оценил жертву в виде сна. Коснувшись шарфа рукой, он не сдержался и поинтересовался: «Давно ты шить умеешь?».       Фуллбастер пощурился, недовольно фыркнув, а затем его лицо вдруг приняло слишком серьёзное выражение, и созидатель качнул головой: «Ты мне доверяешь?». Дрова потрескивали в костре, и искры от него поднимались выше, к шелестящей от лёгкого ветра листве. Стрекотали сверчки. Драгнил подумал, что это слишком уж серьёзный вопрос, если речь идёт о шарфе, даже о его бесценном шарфе. Разве не привычнее было бы услышать от товарища что-то вроде: «Давай уже сюда, придурок» или «Думай живее, я дважды не предлагаю»? Или это значило, что он, как иногда бывало, имеет в виду что-то большее? Он спрашивал, доверяет ли Нацу ему свой шарф или доверяет ли ему в принципе? Молчание затянулось, и Грей уставился в костёр.       Убийца драконов решил, что, о чём бы там ни был вопрос, ответ всё равно будет один. Стянув с шеи отцовский подарок, парень осторожно протянул его другу и заверил: «Больше, чем себе». Созидатель улыбнулся, словно испытал облегчение, и Нацу убедился — опять это был не просто вопрос.       Аккуратно взяв шарф из чужих рук, Фуллбастер осмотрел его, вспоминая, где чешуйки разошлись в стороны. К счастью, другие швы всё ещё удерживали их в строю, и их не нужно было собирать, как пазл, и это уже в достаточной степени упрощало задачу. Оценив объём работы, парень наконец достал из кармана штанов маток ниток со спрятанной в том иголкой, и снова заставил Нацу удивлённо протянуть: «Ты их всегда в кармане носишь?».       — Нет, — на этот раз Грей соизволил ответить по делу. — Купил ещё в городе на всякий случай.       — А почему тогда ещё не сказал, что ты в этом шаришь? — Драгнил возмущённо скрестил руки, решив, что друг просто тянул время, чтобы поиздеваться, а созидатель лишь вскинул бровь.       — А я пытался, но ты сказал мне захлопнуть варежку, — напомнил он, — Вот я и захлопнул.       Грей привязал свою нитку к порвавшейся крошечным аккуратным узелком, а затем ещё раз осмотрел в скудном освещении луны и костра уже имеющиеся в чешуйках дырочки от иголки, пока Нацу был занят виноватым почёсыванием затылка. Он и правда тогда не подумал, что Фуллбастер собирается помочь, даже решил, что тот выдаст какую-нибудь дурацкую шутку. Теперь, вдобавок к капризному ребёнку, Драгнил чувствовал себя ещё и полным кретином.       — Извини, — убийца драконов зарылся бы носом в шарф, если бы мог, но пришлось только отвести взгляд, а созидатель лишь посмеялся — если бы он обижался на такие глупости, откинул бы коньки ещё лет в пятнадцать.       — Иголка немного толще, чем нужно, — вздохнул Грей. — Есть идея!       Фуллбастер поднёс иглу ближе к лицу друга и предложил: «Дыхни-ка огнём, — а затем уточнил: — Только осторожно, пальцы мне ещё пригодятся!». Драгнил прыснул от смеха и, успокоившись, всё же смог организовать идеальное количество драконьего огня, а закалённая им игла спокойно прошла сквозь чешуйку. И ещё раз, и ещё. Нацу наблюдал за работой друга так, словно тот оперировал любовь всей его жизни — лез через плечо и издавал массу тревожных звуков от каждого движения чужой руки, хотя действительно верил, что Грей знал, что делал. Созидатель периодически бросал на убийцу драконов сердитый взгляд, и товарищ замолкал, но только на несколько секунд.       — Знаешь, тебе стоит лучше относиться к тому, что тебе так дорого, — отметил ледяной волшебник, а собеседник едва не загорелся от этих слов.       — Сам-то! — Нацу шумно выдохнул носом, собираясь сказать что-то ещё, но Грей пожал плечами.       — И то верно, — усмехнувшись, Фуллбастер продолжил работу.       Его брови были слегка нахмурены. Драгнил не думал, что когда-нибудь будет замечать такие вещи, но он заметил, даже притом, что брови у товарища, в общем-то, всегда кажутся хмурыми, даже когда тот улыбается или смеётся. Сейчас с ними точно что-то было не так, и убийца драконов отчего-то заволновался и уточнил: «Я про то, как ты шмотки свои теряешь!». Созидатель слабо улыбнулся. Не трудно было понять, что он думал совсем не о своих шмотках.       — А, ну… — Нацу помычал, всё ещё недовольный претензией собеседника, — Чё ты имел в виду? Типа, не хранить же мне шарф на полке! Это шарф, его носить надо, мне его затем и подарили!       — Вот именно, — Грей посмотрел на товарища слишком уж многозначительно, и тот не понял ни одного из возможных значений этого взгляда, так что парень уточнил: — А ты то посеешь его где-нибудь, то Люси его использует, как лифчик.       — Ну дак если она у нас стеснительная барышня, и вопит, когда её шмоткам кердык приходит, что мне, бросить её что ли? — Драгнил задумчиво почесал затылок и фыркнул: — Я же джентльмен!       Фуллбастер прыснул, а затем чуть не засмеялся в голос, и его друг даже немного обиделся, хотя и планировал сказанное, как шутку. Убийца драконов пихнул созидателя в бок, и Грей, притворно возмутившись, заметил: «Я тут вообще-то почти что ювелирной работой занят! — он покачал головой, а затем, недолго подумав, добавил: — Заболтал тебя, чтобы под руку не лез, но где-то в плане точно был косяк, да?». Нацу хихикнул и кивнул.       Шарф разошёлся не слишком уж сильно, но время для шитья ледяной волшебник выбрал неудачное — свет далеко не идеальный, и рассматривать в нём все эти мелкие дырочки оказалось сложнее, чем парень ожидал. Из-за этого работа затягивалась. Может, не только из-за этого: может, Фуллбастер немного устал после задания; может, пытался быть как можно осторожнее с действительно ценной для товарища вещью; может, не хотел так скоро возвращаться в палатку и ворочаться в ожидании, пока фоновому шуму для засыпания самому захочется спать. Может, ему нравилось перекидываться с Драгнилом фразочками, не ведя полноценный диалог, но как бы напоминая: «Я всё ещё здесь и я твой друг». Может, Нацу сам выдумывал себе лишние смыслы.       — Так всё-таки… — протянул убийца драконов, не выдержав очередной слишком уж долгой паузы, — Давно ты шить научился?       — Порядком, — созидатель пожал плечами, — Меня Ур научила, чтобы… Ну, знаешь, с этой моей дурацкой привычкой всюду шмотки терять денег не напасёшься, поэтому приходилось носить, что было. Что-то зашивать, что-то ушивать. Сейчас я, конечно, зарабатываю, но всё равно не настолько много, чтобы можно было не запариваться.       — Я думал, ты шмотки тыришь, — Драгнил щёлкнул пальцами, вспоминая. — И при мне такое было!       — Ну это если совсем поджимает, у меня же кошелёк тоже с ними теряется, ё-моё! — Фуллбастер фыркнул, то ли на товарища, невольно ткнувшего его носом в едва ли достойное поведение, то ли на себя и свою привычку, избавиться от которой уже наверное не сможет никогда. — Готово.       Завязав узелок и в конце своей работы, Грей слегка потянул чешуйки, проверяя шов на прочность, а затем задумчиво хмыкнул: «Сейчас, идея есть, — он провёл над швом ладонью, и от мягкого света, льющегося из неё, нити покрылись тонким розоватым льдом. — Так точно не порвётся». Несмотря на лёд, шарф гнулся и тянулся, так что созидатель счёл задание выполненным.       — Я же умею теперь топить эти твои мудрёные ледышки! — напомнил убийца драконов, а друг в ответ только вскинул бровь.       — Драгнил, одежда на тебе не горит — значит, можешь себя контролировать, так вот и контролируй.       Нацу, кивнул, помычав в размышлениях и соглашаясь с Греем, а тот улыбнулся. Парень взял свой шарф из рук товарища и осмотрел. Шов, хотя огненный волшебник и не разбирался в этом, кажется, выглядел крепко, а лёд сверкал, отражая даже такой слабый свет.       — Хочешь, я так по всем ниткам пройдусь? — предложил Фуллбастер, но Драгнил отрицательно покачал головой, и созидатель понимающе кивнул в ответ.       — Это похоже на шрам, — заметил убийца драконов, прежде чем друг подумал бы, что от его помощи отказались из вредности. — Пусть так и останется. На память. Не об этом клоуне с мачете, а о том, что ты тут всё поправил! Теперь этот шарф, получается, уже про трёх людей.       Нацу расплылся в широкой улыбке, и Грей не смог не ответить ему тем же — слишком уж заразительно это было. И, честно говоря, Фуллбастер был рад встать не в один ряд, но где-то рядом с Анной и Игнилом. Он поднялся с бревна, похлопал Драгнила по плечу и бросил взгляд в сторону палатки: «Пойду-ка я спать, не торчи тут до утра. Не хочу я твою сонную тушу потом в гору тащить».       — А я тоже сейчас пойду, — убийца драконов усмехнулся и добавил: — Помогу тебе уснуть своим храпом, раз уж ты мне с шарфом помог. Но это разовая акция, домой к тебе я тащиться не буду!       — Ты доживи сначала до Магнолии, а там уже и решим, — прыснул Грей.       Он махнул рукой и, подавив зевок, направился к палатке, пока вдруг не остановился, услышав чужое: «Эй», заставившее повернуться. Нацу натянул на себя шарф, а его руки сжимали чешуйки.       — Спасибо.       Фуллбастер кивнул, и уголки его губ чуть приподнялись. Помолчав пару секунд, он отозвался: «И тебе».