Spiderpunk 2077

      Пролог — Добро пожаловать в Найт-Сити

      Меня зовут Питер Паркер.       Мне восемнадцать. Я парень из Куинса, я обожаю мастерить и заниматься наукой. Я умный — умнее большинства сверстников — и у меня одни из лучших оценок в классе.       У меня золотое сердце, и я мечтаю о мире — о будущем, — где все будут счастливы, а нынешние беды станут лишь небылицами и сказками на ночь для самых маленьких и невинных.       Многие назовут такие мечты глупыми и наивными — и, возможно, они будут правы. Но мечты эти хорошие, и я буду стремиться к ним. Только сначала нужно пережить сегодняшний день.       Для Средней школы Мидтаун этот день особенный. Не без помощи удачи и уговоров руководству удалось выбить разрешение на поездку в Здание Бакстера — резиденцию знаменитой Фантастической четвёрки.       Поехать туда могли только 40 лучших учеников школы, и я попал в топ-10 исключительно благодаря учёбе. Спортсмены могли подтрунивать над моим «ботанством», но в жопу их! Я встречусь с Фантастической четвёркой, а они — нет! Ха!       Может... может, мне даже удастся сделать фото со Сьюзан Ричардс! Ох, вот было бы здорово!       Я сегодня поднялся ни свет ни заря — отчасти по привычке, отчасти от предвкушения экскурсии в Здание Бакстера. Я практически мгновенно просыпаюсь, скатываюсь с кровати и берусь за обычный утренний распорядок.       Умываюсь, чищу зубы, хватаюсь за край раковины и смотрю, как вода закручивается в слив, настраиваясь на день. Ну, всё как всегда.       Потом смываю ночной пот в душе и одеваюсь. Собираюсь я налегке: канцелярка, тетради и фотоаппарат. Хочется наснимать побольше — в Здание Бакстера не каждый день можно попасть.       Со сборами покончено — я спускаюсь вниз и иду на запах блинчиков на кухню, где меня ждут люди, которые для меня стали настоящими родителями.       Ну, ладно, формально они тётя и дядя — но для меня всё равно как мама с папой.       — Доброе утро, тётя Мэй. Дядя Бен, — расплываюсь я в улыбке.       — Доброе утро, Питер, — кивает дядя Бен. — Ишь ты, энергичный какой. Это ты так экскурсии радуешься или девчонкам, что с вами едут?       — Хватит, дядя Бен! — краснею я. — Это же Здание Бакстера! Девчонки уж как-нибудь подождут.       — Ты растущий мальчишка, Питер. Вот в мои годы я девчонок направо и налево с ума сводил, — усмехается дядя Бен.       — Оставь мальчика в покое, дорогой. Пусть повеселится, — фыркает тётя Мэй, ставя передо мной завтрак. — Не слушай его, Питер, в молодости он и близко не был таким красавцем.       — Спасибо, тётя Мэй, — улыбаюсь я, принимаясь за завтрак.       — К тому же он уже весь старый и в морщинах. Кому он такой нужен? — подтрунивает она.       — О, знаю я одну, кому нравлюсь, — усмехается он. Тетя Мэй хихикает и почти вприпрыжку идёт к раковине. Я закатываю глаза. — Я видел, как ты закатил глаза, молодой человек. Сейчас ты так делаешь, но посмотрим, как всё изменится через пару лет.       Я перебрасываюсь шутками с дядей Беном в ожидании автобуса, но в глубине души не верю, что вообще могу кому-то понравиться. Я же Питер Паркер, местный ботан средней школы. Надо мной регулярно подтрунивают Томпсон и его дружки, я — главный объект насмешек в школе, и...       Короче говоря, я не жду, что в ближайшее время с кем-то сойдусь.       Как обычно, утренняя болтовня тёплая и бодрая, и я мою посуду перед выходом к автобусу. Тот шумный и суматошный, как всегда, но я протискиваюсь и нахожу своих друзей.       — Пит! Здаров, чувак! — сияет Гарри. — Иди сюда, я тебе тёпленькое место придержал!       — Спасибо, Гарри, — улыбаюсь я. — Волнуешься из-за экскурсии?       — Ещё бы. Почти не спал от мандража, — смеётся он, похлопывая меня по плечу, когда я сажусь. — Папаня задвинул большую речь о том, как надо соответствовать «фамилии Осборнов» и всё такое. Уф, зануда.       — Могу представить, — я морщусь, вспоминая нотации дяди Бена. — Хоть быстро закончил?       — К счастью, да. У него ещё была поздняя встреча, — фыркает Гарри. — Но хватит о нём. Сегодня главное — Здание Бакстера и герои, которые проведут нам экскурсию.       — Ага, жду не дождусь, — ухмыляюсь я. — Я даже фотик с собой взял.       — Супер! Как думаешь, а она сфоткается с нами? — смеётся Гарри. — Может, даже один на один...?       — Она замужем, Гарри, — фыркаю я.       — Любоваться тем, чего трогать нельзя, никто не запрещает, — торжественно заявляет друг. — И тебе тоже.       — Ага, конечно, — смеюсь я, закатывая глаза.       — Вы, ребята, только попробуйте начать баловаться ещё до начала экскурсии, — раздаётся новый голос. — Нам меньше всего нужно влететь на проблемы до того, как мы туда вообще доберёмся.       — Больше доверия, Гвен. Мы же джентльмены. Не то что Томпсон, — смеётся Гарри. —Ну же, поддержи меня, Пит.       — Питер, ты парень хороший. Будь добр, не бери пример с Гарри, — игриво предупреждает она. — А то попрошу папу тебя арестовать.       — Понял, умываю руки, — благоразумно говорю я под общий протест друзей. — Эй-эй! Ай! Да хватит!       Я не сразу отправляюсь на экскурсию. Сначала нужно отсидеть два урока со всем, что к ним прилагается. Потом — инструктаж от директора моей школы.       Он напоминает всем вести себя как положено и не доставлять проблем ни сопровождающим, ни сотрудникам Здания Бакстера. Директор разглагольствует о том, что это отличная возможность для всех что-то узнать и познать, заглянуть в будущее, частью которого мы все станем.       У половины это в одно ухо влетает, из другого вылетает. Остальные улавливают кое-что или быстро забывают. Не то чтобы я их за это винил — речи у директора всегда так себе.       Подъезжает автобус, и все начинают по одному заходить внутрь. Остальная школа смотрит на нас с завистью. В толпе я замечаю знакомую физиономию и не могу не ухмыльнуться.       — Вижу эту ухмылочку, Пит, — хихикает Гарри. — Флэш смотрит, да?       — Второй этаж, шестое окно справа, — хихикает Гвен. — Он недоволен.       — Отлично, — вздыхаю я с мелочным удовлетворением. — Засранец этого сполна заслужил.       — Да брось ты, Пит, не зацикливайся. Будешь о нём долго думать, голова разболится, — говорит Гвен. — Забудь о нём. Сосредоточься на поездке. Мы ещё успеем утереть ему нос поездкой, когда вернёмся.       — А если он что-то начнёт, я его хрясь, — ухмыляется Гарри.       — Гарри, — хмурится Гвен. Я вздыхаю.       — Всё нормально, ребята. И ты права, Гвен, — киваю я ей. — Сегодня должен быть классный день. Не будем давать возможность задире испортить то, к чему он вообще отношения не имеет.       — Вот это правильно, — улыбается Гвен. — Фотик взял? Тогда снимай всё подряд, чтобы потом вспоминать с улыбкой.       — Может, ещё и целый фотоколлаж замутишь, как в тех шоу про домашний декор, — подтрунивает Гарри.       Я смеюсь, пока автобус медленно катится вперёд, но... мысль у Гарри неплохая. Я вполне могу представить такое на стене у себя в комнате.       Мне кажется, что это будет хороший способ повспоминать славные деньки, когда я стану постарше. Может даже, как тема для разговоров, если у меня вдруг будут гости в моей комнате. Способ сохранить хорошие времена.       ...Иногда у закона Мёрфи очень своеобразный способ предупредить о том, что будет дальше.       

***

      Поездка до Здания Бакстера недолгая — вы едете в часы, когда на дорогах меньше всего пробок. Найти самое здание ещё проще — просто ищи сверкающую башню на Манхэттене с четвёрками у самой крыши.       Автобус останавливается на отведённой стоянке, и все по одному выходят. Там вас всех уже ждёт кое-кто из Фантастической четвёрки.       — Здравствуйте и добро пожаловать в Здание Бакстера. Рада видеть здесь лучших и самых способных учеников Средней школы Мидтаун, — с лёгкой улыбкой говорит Женщина-невидимка. — Я Сьюзан Ричардс, одна из Фантастической четвёрки. Сегодня я буду вашим гидом.       По толпе прокатывается волна восторженных вздохов и лиц. Я сдерживаю порыв выхватить камеру и начать щёлкать.       — Но сначала — несколько правил, — усмехается она. — Знаю, вам не терпится увидеть все наши игрушки, но безопасность — прежде всего. Ясно?       Пока она говорит, она ведёт вас всех внутрь, а я стараюсь запомнить каждое слово, одновременно жадно впитывая взглядом интерьер Здания Бакстера.       Сами правила простые: не шататься поодиночке, не трогать то, что трогать нельзя, фотографировать можно, а вот снимать видео — нет. Нарушишь — будет неприятно.       — Это не угроза – приятного правда будет мало, — голос миссис Ричардс становится жёстче. — От проблем с законом до травм. Ни того, ни другого нам не нужно, так что ведите себя хорошо. Договорились?       — Да, мэм! — говорю я, и хор голосов со всего класса вторит мне. Она довольно улыбается.       — Отлично. Тогда, если последуете за мной, можем начинать, — она приподнимается над полом и начинает парить, вызывая изумлённые возгласы и вспышки нескольких камер. — Все идём сюда!       

***

      Здание Бакстера — фактически автономный исследовательский комплекс, под завязку набитый всем, что раньше казалось чистой фантастикой.       Антигравы, генераторы силовых полей, самовосстанавливающиеся материалы, голограммы с ИИ, роботизированные дроны вместо рабочих — настоящее ассорти технологий будущего, которые я раньше видел разве что в комиксах, манге или в обсуждениях на форумах.       Я делаю столько снимков, сколько успеваю, параллельно строча заметки — свои наблюдения о представленных технологиях и короткие пояснения миссис Ричардс о том, что это и как работает.       Большая часть этих объяснений проходит мимо ушей у большинства, и я понимаю, что она говорит это во многом из вежливости, но слушающих хватает. Включая меня.       Гвен и Гарри к таким не относятся, но ничего. Потом я всё это с восторгом им перескажу.       — ...ты вообще за всем этим поспеваешь, Пит? — спрашивает Гарри.       — Что ты там вообще царапаешь? — моргает Гвен. — У тебя тут сплошные куриные каракули. Буквально.       — Чего... блин, и правда. Пит, даже я это не разберу, а у меня почерк ужасный, — говорит Гарри. — Полегче, мы ничего не пропустим.       — Ладно-ладно, как скажете, — бормочу я. — А теперь тсс — она рассказывает про манипуляцию частицами и как работает двигатель на холодном синтезе.       И тут распахивается дверь, и внутрь помещения входит кто-то ещё.       — Ах, Сьюзан! — приветствует Мистер Фантастик. — О, отлично, застал тебя с группой! Идёмте, мне есть что вам показать!       — Что... Рид? — моргает она. — Ты вообще спал?!       — Не-а! Но это не важно — я сделал новое открытие!       Вся группа возбуждённо зашумела, а я уже перелистываю на чистую страницу, одновременно продолжая щёлкать камерой — непростое жонглирование, вынуждающее меня работать обеими руками сразу.       — Ого, новое открытие? — выдыхает Гарри. — Ох, какая крутотень!       — Ты не слышал, что сказала миссис Ричардс? — шепчет Гвен. — Мистер Фантастик не спал! Мы... мы уверены, что его новое открытие безопасно?       Я моргаю и приглядываюсь к Мистеру Фантастику. Теперь, когда Гвен это сказала, и правда: вид у него помятый — под глазами тяжёлые мешки, волосы растрёпаны, челюсть покрыта неаккуратной щетиной. Кажется, будто Мистер Фантастика держится исключительно на одном энтузиазме и кофеине.       Двое супергероев отходят в сторону, переговариваются взволнованно, но вполголоса. По их позам видно: миссис Ричардс недовольна, а мистер Ричардс упёрся как баран.       — Это же Мистер Фантастик! — отзывается Гарри. — Да всё будет нормально!       — ...Думаю, можно занять середину, — предлагаю я. — Доверяем Мистеру Фантастику, но держимся на расстоянии — на всякий случай.       Такой компромисс друзей устраивает, и как раз вовремя — подлетает Женщина-невидимка.       — Итак, у нас сегодня небольшой бонус к экскурсии, — говорит она. — Мой... дорогой муж только что сделал научное открытие всей его жизни и очень хочет показать его вам.       —Да это чистейший переворот в представлении о путешествиях — и по планете, и за её пределами! — хвастается Мистер Фантастик. — Способ сократить тысячи миль до одного шага! Прошу за мной!       Я, затаив дыхание, следую за ним по коридору в соседний зал. Внутри — две огромные машины, круговые и не соединённые между собой. К обеим тянется компьютерный терминал, перед которым Мистер Фантастик тут же занимает позицию.       — Леди и джентльмены, мальчики и девочки, — Мистер Фантастик эффектно раскидывает руки, и машины оживают. — Представляю вам своё величайшее изобретение — Пространственный коннектор!       Если выкинуть весь технарский жаргон, объяснение довольно простое, и я с радостью пересказываю упрощённую версию Гарри и Гвен.       — Это проекторы червоточин. Они искривляют пространство-время, соединяя два удалённых объёма пространства — по сути строят туннель между тем, где ты сейчас, и тем, куда хочешь попасть, — объясняю я. — Это просто охерительно.       — ...разве на это не нужна целая прорва энергии? — щурится Гвен. — Больше, чем мы вообще сейчас можем выдать?       — У них здесь есть генераторы холодного синтеза, Гвен, — подмечаю я.       — На витрине. А чем они питают вот это? — подчёркивает она. — Что, если он позовёт добровольца, тот войдёт внутрь, а питание вырубится посередине шага?       — Этого не случится, — говорю я, всецело доверяя Мистеру Фантастику. — Это же Фантастическая четвёрка.       — Это риск! — шипит Гвен.       — Так, вы двое, поостыньте, — встаёт между нами Гарри и обнимает нас обоих за плечи. — Не к чему спорить посреди экскурсии — день должен быть классным для всех.       — Ладно, — фыркает Гвен, скрестив руки.       — Доверься науке, Гвен, — говорю я. — Риду Ричардсу не свойственно оплошать на пустом месте.       Я оборачиваюсь к виновнику торжества, и тот запускает машины. Они включаются под глухой электронный гул, по круговым рамам машин пробегают электрические дуги. В центре всего этого сгущается синий свет — и вдруг с щелчком замыкается в полноценное кольцо – плоский диск голубого сияния.       Оно... колышется. Как вода – и всё же нет. В нём есть тяжесть и плотность, несвойственные жидкости, но и твёрдым это не назовёшь.       — Эти порталы радикально сократят время путешествия между двумя точками! Позвольте продемонстрировать, — сияет во все тридцать два Мистер Фантастик. — Сью, милая, подлети и зависни перед одним из порталов, пожалуйста.       — Ричардс, если сюда хлынут демоны из ада, клянусь богом... — ворчит Женщина-невидимка, хотя и послушно выполняет просьбу под смешки у толпы. — Ладно, я на месте.       Мистер Фантастик достаёт яблоко и вытягивает руку к другому порталу. Бросает — и оно тут же появляется во втором. Миссис Ричардс ловит его, поражённо моргая.       — Хм. Работает, — отмечает она.       — Ха! Я же говорил! — ликует муж. — А теперь — предмет покрупнее!       — Рид, — предупреждающе произносит миссис Ричардс.       —Да нормаааально всё будет, Сью, — уверяет её Мистер Фантастик. — Яблоко же прошло без проблем. Что плохого в том, чтобы попробовать что-нибудь побольше?       Он тянется к металлическому грузовому контейнеру, по весу почти как человек, и поднимает его.       — Рид! — шипит жена. — Подожди хотя бы, пока дети выйдут!       — Ерунда! Они пришли на шоу — я им его устрою! — Рид улыбается всем. — Запоминайте, детишки: это будущее дальних путешествий! Самолёты, машины и поезда уйдут в прошлое — выбросы ископаемого топлива больше не будут вредить планете. Всё будет так же просто, как нажать кнопку, — он бросает контейнер в портал, пока жена отходит назад, чтобы его поймать. — Раз, два, тр—...       Контейнер застревает наполовину: наполовину внутри, наполовину снаружи. Его инерция полностью гаснет. Рид моргает от неожиданной остановки и пытается протолкнуть предмет.       Тот не двигается ни с места.       — Странно... Такого на предыдущих тестах не было, — бормочет Мистер Фантастик, налегая сильнее. — Сью, попробуй—...       Кольцевые установки трескаются. Вспыхивают красные лампы, завывают сирены. Мир вздрагивает: контейнер исчезает в синем портале — и гравитация пропадает.       Раздаются крики — меня, а ещё всех остальных, начинает тянуть к порталу. Фирменные силовые поля миссис Ричардс вспыхивают вокруг большинства учеников, но я и ещё несколько уже летим к порталам.       — Питер! Гвен! — кричит Гарри.       Поток тянет меня всё ближе, но Гвен ещё ближе к порталу. Она визжит и машет руками, тянется ко мне. Я тянусь в ответ — наши пальцы соприкасаются, но мне все равно до неё не достать.       — Ричардс, хватай их! — кричит Женщина-невидимка.       Что-то длинное и резиновое обвивается вокруг моей ноги, и я вижу, как растянутые руки Мистера Фантастика тянутся к остальным, кто не оказался под силовым полем Женщины-невидимки.       Чёрная, в перчатке, рука хватает Гвен за лодыжку, и я почти улыбаюсь от облегчения.       А потом тяжёлый контейнер выстреливает назад и тот обрушивается на вытянутую конечность, что держит меня и Гвен. Мистер Фантастик вскрикивает от боли, и его хватка на нас обоих слабеет.       Я беспомощно, под невесомостью подлетаю вместе с Гвен всё ближе к стремительно сжимающемуся синему порталу.       Становится ясно: мы оба проскользнём внутрь портала раньше, чем он закроется, и меня ужасает мысль о том, что может ждать по ту сторону. Гвен в полной панике — она машет руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться.       Ни капли не раздумывая, я снимаю с себя рюкзак и тяну его к Гвен. Она хватает за лямку, и её визг сменяется облегчённым выдохом — будто спасение уже рядом. Она оборачивается ко мне, и тут она замечает, за что держится. Я ей улыбаюсь.       — Передай тёте Мэй и дяде Бену, что я их люблю.       Я рывком увожу руку назад и отпускаю рюкзак — по сути отшвыривая Гвен к растянутой руке Мистера Фантастика.       — Пит! Питер! — кричит Гвен.       — Питер! — орёт Гарри.       Я из последних сил сдерживаю слёзы, когда меня затягивает в портал и меня полностью захлёстывает синее сияние. Мир растягивается и тянется, и вдруг я лечу вперёд сквозь необъятную пустоту.       Свет меркнет, и перед глазами раскрывается чёрный простор с сотнями и тысячами мигающих огоньков. Сначала я думаю, что это звёзды, но пролетаю мимо них и вижу, что это... осколки. Осколки экранов телевизора, показывающих происходящее в местах, о которых я лишь грезил.       В одном таком осколке — школьницы с нимбами сражаются с танками и роботами-солдатами с винтовками. В другом — гигантская меха отплясывает на фоне пылающей базы. В третьем — самурай в красной маске голыми руками бьётся с вихрем щупалец.       Всё это и многое другое проносится мимо, а я лечу всё быстрее и быстрее, изображения расплываются в сплошную полосу. Дальше, впереди всё белеет — горизонт рябит, и он будто тянется.       Вдруг я падаю на невидимую поверхность и, перекатившись, замираю.       Я моргаю, избавляясь от слёз, и оглядываюсь.       Я лежу в каком-то... огромном белом пространстве. Здесь нет ничего, кроме бумажно белого. Это оно тянется бесконечно во все стороны, насколько хватает глаз.       До слуха доходит скрежет карандаша по бумаге, и я оборачиваюсь. Я вижу кого-то в чёрной футболке с гигантским карандашом, ссутулившегося над чем-то. Похоже, он что-то пишет.       Потом он поворачивается, моргает и выпрямляется во весь рост.       У него голова — жёлто-чёрный слизень с двумя глазными стебельками. Пивной живот. Он мне едва до пояса. А карандаш — втрое выше его самого.       Он идёт ко мне, молча волоча карандаш за собой. Оно останавливается напротив. Я кошу взглядом за его спину — и вижу пейзаж, словно сотканный из слов. Тысячи — миллионы слов.       Я возвращаю взгляд на него — он уже поднимает гигантский карандаш над головой. И обрушивает его на моё ли—...      

***

      Я вскакиваю, судорожно хватая воздух: паника и страх сжимают моё колотящееся сердце подобно тискам.       Воспоминания накрывают волной — экскурсия, портал, друзья, полёт через тёмное пространство с осколками, этот жирный слизень, давший мне карандашом по лицу.       И вот я здесь. В тёмном переулке — нет, не тёмном. Небо ещё светлое. Значит, ещё день.       Зато грязно и воняет мусором, мочой и всем тем ужасом, чем обычно насыщены такие места. Только будто хуже обычного. Смрад жутчайший — хуже, чем на Манхэттене. Баки с мусором буквально переполнены.       Наверное, портал вышвырнул меня в другой город. Может, хотя бы в Америке? Я заставляю себя подняться на ноги и, пошатываясь, выхожу из переулка — чтобы хоть как-то сориентироваться.       Первое, что я вижу – неон. Повсюду.       Я замираю на секунду, жадно оглядываясь в этом странном месте. Я ломаю голову, пытаясь подобрать название и точку на карте, которые подходили бы под увиденное, но ничего на ум не приходит.       Дизайн машин, одежда, куча неона — да даже сами здания другие. И продвинутые, но как-то не по‑хорошему.       Взгляд на соседнее здание выдаёт модульную сборную конструкцию: собрали где-то, а потом уже просто установили. Люди вокруг ходят в синтетике с модой, которая кажется мне безвкусной и уродливой. А ещё у многих кибернетические импланты.       Рука, глаз, часть лица, волосы — хотя бы одна часть тела у них заменена железом. Это поровну завораживает и пугает: столько искусственной замены прямо у меня перед глазами.       — Эй, чумба. Ты чё тут застыл?       Я моргаю и поворачиваюсь на голос — это мужик в худи. За спиной у него ещё трое — они словно одеты в моднявый секонд-хенд.       Из-под куртки у первого торчит рукоять пистолета, и я напрягаюсь.       — Да он щас обоссытся, братан, — усмехается один из остальных. — Это ещё чё за прикол?       — Я-я, эм... — я запинаюсь. Четвёрка приближается. — Г-где...       — Не заикайся, гонк. Ты это, чё, не уважаешь нас, — лидер прижимает меня к стене киберрукой. — Говори внятно. Чё такое?       Я в ужасе выпаливаю поток бессвязных слов.       — Слыхал? Он тебя не уважает, мужик, — хихикает один из его дружков.       — Н-да? — лидер кивает, мрачнея. — Видно, придётся всё-таки научить тебя манерам. Иди-ка сюда.       Он тащит меня обратно в тот самый переулок.       Иначе это никак не описать: они меня метелят. Хотя нет — это слишком мягко. «Метелят» звучит чересчур прилично. Нет, они меня пиздят.       Квартет по сути измывается надо мной, со всей жесткостью. Они пинают меня, бьют, оплёвывают – и всё это, продолжаться напоминать мне моё место в местной пищевой цепочке. Они обкладывают меня всеми возможными словами – парочкой на гаитянском, японском или ещё каком-то азиатском наречии, которых я вообще не знаю.       Я мало что могу сделать: они с имплантами и опытом, а я вынужден просто терпеть — прямо как бывало в Куинсе.       Куинс... от одной мысли моё сердце сжимается — и вскоре на глаза наворачиваются слёзы. Наверняка семья и друзья места себе не находят от тревоги.       — П-п... п-простите...! — отчасти взмаливаю, отчасти всхлипываю я, когда удары обрушиваются один за другим. — П-пожалуйста! Х-хватит...!       — Да хуе с два, гонк! Это Найт-Сити! — оскаливается главарь. — Если даже не можешь дать сдачи, ты заслужил всё дерьмо, что прилетает!       — Да-да, получай, пендехо! Тут у нас каждый сам за себя! — ржёт другой, пиная меня. — На, сука! Получай, тварина!       Я сворачиваюсь калачиком, а удары всё летят, синяки множатся.       — Эй, чуть полегче с ним! — говорит один из бандитов. — Сдадим мусорщикам — поднимем немного эдд— урк!       Я моргаю, свет вокруг гаснет. Нападавшие отшатываются, ругаясь, и в темноте их силуэты дёргаются, доставая что-то у себя — пистолеты. Щёлкают затворы, и главарь валится назад.       — Бл...!       Гремят три выстрела — на миг высвечивая женщину, — и три тела падают на землю. Последний из четверых, тот, что отошёл первым, дёргается на земле, словно в припадке.       Но страх в его глазах ни с чем не спутаешь, когда он смотрит на женщину, только что уложившую его дружков.       — Что за убожество, — произносит она и избавляет его от мучений. — Вчетвером на пацана? До чего докатился Найт-Сити?       Она подходит и смотрит на меня — я приподнимаюсь, подняв руки перед собой.       — У-у меня нет денег... — начинаю я. — Пожалуйста, не стреляйте.       Женщина молчит, но убирает пистолет. Свет в переулке возвращается, и я вижу свою спасительницу целиком.       — Как тебя зовут, пацан? — спрашивает она.       — П-питер, — заикаюсь я. — П-Питер Паркер.       — Питер, да? Хорошее имя, — она выпрямляется. — Зови меня Киви. Пойдём, приведём тебя в порядок.       Киви поднимает меня на ноги и выводит из переулка, оставляя позади четыре трупа. Она не даёт мне замолчать: задаёт вопросы о всякой ерунде, отвлекая от того, что только что сотворила.       Постепенно разговор переходит ко мне — кто я и откуда, — а я в ответ спрашиваю её, где я вообще и что это за место.       — Ты в Найт‑Сити — Городе, где сбываются мечты, Городе на краю Завтрашнего дня, — говорит она. — Основан и отстроен в 1994‑м, на границе между Северной и Южной Калифорнией.       — Никогда о нём не слышал, — бормочу я.       — Оно и видно. В твоём возрасте никто бы не шатался по Найт‑Сити один, да ещё и на окраине, — фыркает Киви. — У тебя даже хрома нет, ты чистый органик. Как ты вообще сюда попал? Ты бенни?       — Кто? — моргаю я.       — «Приезжий» на сленге, — она моргает в ответ. — Ты... ты вообще знаешь, что такое хром? Дека? Кукла?       ...       — Н‑нет? — моргаю я. Киви таращится на меня.       — Сама ты простота... из-под какого камня ты вообще вылез? — поражённо говорит она.       — Я не отсюда, — вздыхаю я. — Долгая история.       — Времени у тебя предостаточно, чтобы её рассказать, — говорит она. — Заберу тебя к себе, останешься там, пока не сможешь встать на ноги.       — Я... не хочу навязываться... — начинаю я, но она трогает мой синяк. — Ай.       — Ты еле стоишь, и у тебя ни гроша, — фыркает она. — Если какой‑нибудь гопник прижмёт тебя, а у тебя не окажется ни эдди, тебя просто обнулят.       Я только тупо смотрю на неё. Она вздыхает.       — Пойдём, — устало говорит она. — Я научу тебя азам.       — Азам? — моргаю я.       — Как выжить в Найт‑Сити, — усмехается она. — Добро пожаловать в новый дом, малыш.