Spiderpunk 2077

      Я откладываю проекты и возвращаюсь к насущным проблемам: открываю каналы связи с «горячих» точек Найт-Сити. В частности, с Уотсона, где назревает вторжение Мальстрём.       Честно говоря, меня не слишком заботит, что с ними будет. Это Найт-Сити: такое здесь так же обыденно, как дождь или восход солнца. Я это не изменю – не в моём положении и не с теми ресурсами, что у меня есть.       И даже если бы смог… что бы я изменил, кроме того, что не пустил бы банду в Уотсон? По-честному, немногое.       Но даже если мне и не горит спасать весь район, есть там люди, которым я помогу без вопросов. Важные люди.       Я звоню Вику и Мисти и спрашиваю, правда ли они останутся и будут пересиживать бурю на месте.       — Да, Пит, мы с Мисти не уйдём из Уотсона, даже на пару недель, — старик вздыхает, но в голосе слышна уверенность. — Я риппердок, и в Найт-Сити никто не нарушит негласные правила, чтобы добраться до меня или тех, кто под моей защитой.       — Прости, Вик, я просто… — вздыхаю я. — Я тоже переживаю, знаешь ли.       — Знаю, но ты правда зря паришься. Риппердоки у нас редкие птицы. Навредишь одному, остальные с тобой работать не будут. А ты сам знаешь, насколько хром тут популярен.       — Всё равно думаю, что ты упрямишься, Вик, — говорю я. — У тебя хоть какая-то защита есть?       — Есть, Пит. И нет, я не про свои боксёрские навыки, — смеётся он.       — А Мисти?       — Она за себя постоит. Не то чтобы я её к этому подталкивал. Если начнётся заварушка, скажу бежать, — ворчит Вик. — По возможности, прямиком к тебе.       — Вот видишь, — вздыхаю я. — Говоришь, что всё нормально, а сам уже планируешь на случай ЧП, чего можно было бы избежать, просто переехав.       — Знаю, знаю, звучит лицемерно, но для Найт-Сити это норма. Планируй наперёд и будь готов ко всему, — усмехается он. — Да и у тебя дома и так тесно.       На этом спор сходит на нет, и мы расходимся по-доброму. Но осадок беспокойства во мне остаётся.       Настолько, что я набираю ДеШона и прошу накидать инфы по местным позербандам Уотсона. Их там десятки, так что приходится сузить круг поисков, что занимает какое-то время. Но когда я это делаю, он всё находит за небольшую плату, которая для меня – сущие копейки.       — Ты просишь инфу по всяким никчёмышам в океане, дружище. Делов-то и базару ноль, — хохочет он. — Но, признаюсь, мне любопытно, зачем тебе это.       — Есть причины. В основном, для собственного спокойствия, — отвечаю я.       — А, ну ясно. До связи, братан.       Я открываю список и начинаю его изучать.       В районе Вика четыре позербанды. У каждого своя тема и свои цели, хотя в целом они безобидные.       «Качки». Самые малочисленные в районе. В отличие от остальных, хрома у них минимум; упор у них на тягание железа: тренировки и лёгкий допинг. Примечательно то, что у них недавно появился нетраннер с позывным «Моб» – из-за того, какой он… неприметный на вид.       «Туннельные змеи». Два десятка чудаков на змеиную тематику, эти ребята окопались в старом ливнёвом тоннеле на окраинах Уотсона. У лидеров есть экзотический хром с головами кобр, они любят токсины: клинки с ядом и стволы, стреляющие отравленными пулями.       «Последние Гризхеды». Эти братцы вдохновлялись классическими хулиганами 60–70‑х: кожанки, немодные причёски, электронные сигареты и синхронные щелчки пальцами перед дракой. Но вообще ребята нормальные.       «Амазонки». Бывшие куклы из Шельм, ушли на вольные хлеба, когда их более агрессивный нрав стал причиной конфликтов с руководством бара. Высокие блондинки, очень… доминантные. И напичканы хромом под ближний бой.       Неплохой выбор, если подумать. Хотя и несколько… однообразный.       Ну да ладно. Просящие не выбирают. Любая из этих банд сгодится, чтобы обезопасить улицу Вика и Мисти. Наверное.       

      ***

             — Хм. Не ожидал увидеть ещё вас здесь, — говорит Донни «Дон» Фонзарелли, лидер Последних Гризхедов. — По какому поводу собрались?       — Понятия не имею, — пожимает плечами Бобби Уинстон, главарь Туннельных змей. — Пришёл по звонку какого-то гонка, который назвался Ананси. Больше на «ананас» тянет, если понимаешь, о чём я.       — Вот грубить-то не надо, — одёргивает его Раку, главный у Качков, скрестив на груди рельефные руки. — Как ты собираешься расти над собой, если в речи у тебя нету никакой вежливости?       — Ох, какой же ты милый гонк, Раку, — хихикает самая высокая из компании, Каэнис из Амазонок. — Дайте угадаю, вам, мальчики, вам тоже звонил Ананси и звал на встречу?       — Ага, — Дон подкуривает электронную сигарету и затягивается. — Не вижу причин не выслушать. Эдди не пахнут.       — Меня больше интересует, зачем он собрал нас всех, — говорит Раку. — Ни к кому из вас я претензий не имею, но и нужды работать вместе тоже не вижу.       — Аналогично, — пожимает плечами Уинстон. — В чём соль?       — Считайте это групповым рекрутингом.       Все четверо лидеров позербанд вздрагивают от пятого, незнакомого голоса, и из темноты медленно выползает в свет паукобот.       — Приветствую. Я Ананси, — говорит паукобот, махнув передней правой лапкой. — Рад познакомиться со всеми вами лично.       Повисает тишина.       — …я слишком резко появился? — спрашивает робот. — Извините, я в этом деле новичок.       — Н-нет, нет, вход вообще атас, — заверяет его Раку. — Таинственное появление, всё как надо. Мы просто… ну, слегка опешили.       — Я тут слыхала, что Ананси восходящая фигура в Найт-Сити, но не думала, что настолько, — говорит Каэнис. — Ты вежливее, чем я ожидала.       — Нужно же произвести хорошее первое впечатление, верно? — усмехается робот. — Благодарю, что пришли. У меня для всех вас деловое предложение.       — Мы слушаем, — кивает Дон. Уинстон и Раку кивают вместе с ним.       — Итак, — паукобот принимает вежливо-задумчивую позу. — Уверен, всем вам известно, что Мальстрём готовится силой пробиться в Уотсон.       — Ага, но далеко они не зайдут, — фыркает Уинстон. — Будет перемирие между всеми позерами и даже с полицией, чтобы не пустить этих хромовых торчков. В Уотсон им не войти, не получив по харе как следует.       — Ничуть не сомневаюсь, позербанды и полиция отлично себя покажут, но я говорю с вами не об этом, — отвечает паукобот. — Речь о кое-чём более личном. Я хочу нанять вас в качестве телохранителей.       — Телохранителей, говоришь? — кивает Раку. — Но зачем всех нас? Одной банды для такого хватило бы с лихвой.       — Обычно да. Но раз Мальстрём мутит воду на севере, разумно иметь запасной план на случай, если перемирие рухнет, — робот пожимает плечами. — Так что, охрана. С привлечением четырёх разных позербанд.       — Не перебор ли? — выгибает ухоженную бровь Каэнис.       — Осторожность лишней не бывает, — бодро отвечает робот. — Итак, вы заинтересованы?       — Мы в деле, — кивает Дон.       — Нет причин отказываться, — пожимает плечами Уинстон.       — Качки всегда готовы подзаработать, — смеётся Раку.       — Одно условие, — говорит Каэнис. — Любые сексуальные услуги от моих девочек – за отдельную плату. Со мной, дороже.       — Ты весьма привлекательна, но клиент, которого вы будете охранять, не я, — усмехается робот. — Это Виктор Вектор, риппердок из Уотсона.       — Вик? — моргает Раку. — Ого. Он тебе настолько дорог, что ты нанимаешь четыре банды на его охрану?       — Да. Он сильно помог мне на старте. Я возвращаю долг, — отвечает робот, и лицо Раку смягчается. — Так что, Каэнис, тебе не о чем беспокоиться насчёт… дополнительных услуг. Если он что-то даже и попросит, то заплатит из своего кармана.       — Тогда ясно, — улыбается она. — Ладно, Амазонки в деле.       

      ***

             Заплатить всем оказалось на удивление просто – после последнего двухнедельного рабочего цикла у меня ещё остался вагон эдди. Как только платежи проходят, четверо лидеров быстро составляют график дежурств и организуют систему раннего оповещения, где люди из Гризхедов берут на себя связь с бойцами остальных банд.       Организовав охрану, я веду всех к Вику и усаживаю его, чтобы объяснить, что я для него сделал: раз он не хочет уезжать из Уотсона, я обеспечу его безопасность по-своему.       — ...Ананси, скажи мне, что ты не сколотил союз из четырёх банд только ради безопасности меня и моей мастерской, — произносит старик, прикрыв лицо ладонью. — Ты вообще понимаешь, насколько это излишне?       — Угу! Но я всё равно это сделал! — отвечаю я через паукобота; лидеры позербанд ухмыляются, наблюдая за нашей перепалкой. — Ах да, если вдруг захочешь уложить в постель кого-нибудь из Амазонок –платишь из своего кармана.       — Я что, похож на парня, с которым Каэнис и её девочки захотят переспать? — вздыхает он.       — Да кто его знает, — хихикает Дон. — У Каэнис слабость к тем, кто постарше. Говорит, мол, они как хорошее вино – чем старше, тем лучше.       — Никогда такого не говорила, и ты наглый лжец, — фыркает высокая женщина. — Но да, секс со мной или моими девочками в контракт с Ананси не входит. За это придётся платить отдельно.       — Я не… — Вик вздыхает. — Мисти! Мисти, спустись и вразуми эту женщину, пожалуйста!       — Ты отлично справляешься, Вик! — кричит она сверху. — Включай своё зрелое обаяние, старик! Ты как-нибудь справишься, я в тебя верю!       Все смеются, пока Вик ещё немного ворчит.              [−80 000 эдди; Вика и Мисти охраняют четыре разные позербанды; у Питера есть доступ к силам позербанд для различных задач, включая элитную позерабнду мускулистых кукол-томбоек.]       

      ***

             Разобравшись с главными тревогами, я переключаюсь на следующий пласт забот – мою архитектуру Сети.       Давно пора было мне подтянуть кибербезопасность. Раньше у меня не было данных, которые вообще стоило бы защищать, кроме истории браузера. Да и там был один задротский контент, никому не интересный.       А теперь я восходящий технарь с разработками, за которые корпорации убьют, и с пониманием технологий, за которое на меня могут повесить заказ на ликвидацию. Нужно быть осторожнее: если что-то пойдёт не так, под нож пойдёт не только моя голова. Хотя бы ради остальных нужно быть начеку.       Я запираюсь в мастерской, вызываю Паутинку – и принимаюсь усиливать защиту своей архитектуры Сети. Вся проблема оказывается в коде.       — Какого ХЕРА я умудрился всё это написать и забыть при этом про будущие обновы? — стону я. — Как же я гонк.       //Несомненно, сэр.// — «услужливо» соглашается Паутинка.       — Умолкни ,Паутинка, и открой уже этот чёртов экран, — ворчу я. — Хорошо хоть блоки кода я сделал достаточно модульными.       //Всё равно потребуется программа, которая свяжет архитектуру Сети и ваши программы ЛЬДа. Либо же придётся переписать одно под другое.//       — И накинуть себе ещё работы? — фыркаю я. — Давай без этого, Паутинка. Я идиот, но хотя бы образованный.       //Зафиксировано: мой создатель всё ещё идиот.//       — Ишь ты, умник, — хмыкаю я. — Ладно, за работу.       

      ***

      [Действие: Питер усиливает ЛЁД своей Сетевой архитектуры (КС: 40/60/80/100]       [Бросок кубика 1d100+20: 109]              Раскачиваюсь я не сразу, но потом прогресс нарастает как снежный ком.       Главное в моей работе не просто найти проблему, а понять её природу. Из прошлой жизни я усвоил: проблему, с которой столкнулся впервые, нельзя просто закрыть заплаткой и забыть.       Потому что формально это работает, но в то же время и нет. Заплатка чинит что-то одно, но не устраняет причину. Значит, нужно разбираться, а не мазать универсальным фиксом и надеяться, что поможет.       С помощью Паутинки и заметок с Зоны Умников я выхожу в Сеть и делаю нетраннерский эквивалент действия «поднять капот и заглянуть внутрь».       Основная проблема, разумеется, заключается в отсутствии возможности для обновления. Я не заложил её, когда строил крепость данных «Замок». Банальная недальновидность.       К счастью, разбирать всё до основания и собирать заново не приходится. Невозможность обновления можно исправить, переписав несколько строк кода, а затем выправить те косяки, которые такое вмешательство вызовет в программе.       Потому что я отлично знаю: программа и множество строк кода, из которых она состоит, это как карточный домик. Сдвинь одну карту, пусть даже слегка, и всё рухнет.       И когда я применяю обновление, блок кода, на который оно нацелено, начинает вытворять… нечто странное. По крайней мере, для программиста – странное.       — На что я вообще смотрю? — щурюсь я, глядя, как блок глючит… не затрагивая соседние блоки. — Паутинка?       //Сканирую… Сканирование завершено, — пищит мой самодельный ВИ. — По всё видимости, это стабильная Петля Уробороса, создатель.//       — Петля Уробороса? — моргаю я. — Это ещё что такое?       //Ищу термин в локальной Сети. Найдено, — Паутинка кидает мне пост с Зоны Умников. — Пересылаю имеющуюся информацию.//       Я открываю файл и читаю. «Петля Уробороса», с точки зрения нетраннерства, это почти невозможно. Такого не должно происходить, потому что… ну, как и её тёзка-змей, она повторяется бесконечно.       Термин ввёл легендарный нетраннер Рэйч Бартмосс, когда у него было настроение пообщаться с теми, с кем он поддерживал контакт. В такие моменты он рассуждал о возможностях и теориях нетраннерства, о том, что нетраннер мог бы и не мог бы делать в Сети, если бы у него хватило мозгов или наглости.       Одной из таких «возможностей» было намеренно или случайно запустить самоповторяющийся, контролируемый глитч в программе, который откатывает её к исходному состоянию через определённый промежуток времени; в данном случае – каждые 35 секунд.       При этом всё, что случилось за эти 35 секунд, возвращается к началу. Программы ЛЬДа и Чёрный ЛЁД не успевают уйти далеко от точки появления, а у любого нетраннера, забредшего в этот блок кода, весь прогресс сбрасывается каждые 35 секунд.       Каждый вскрытый пароль, каждый пробитый файрвол, каждый взломанный этаж данных – всё откатывается, а самого незваного гостя отбрасывает к исходной точке входа.       И сбрасывается не только прогресс внутри блока… но и прогресс проникновения в него.       Это значит, что любой, кто попадёт в этот конкретный блок, застрянет в нём и не сможет выбраться, если не уложится в 35 секунд или если его не вытащат снаружи.       Такое… в норме невозможно по множеству причин, в основном потому, что откат всей программы целиком требует огромных вычислительных ресурсов. Программа, эффективно сбрасывающая саму себя, это вовсе не шутки, так как это заваливает жёсткий диск горами мусорных данных. И нельзя просто так «аннулировать» прогресс нетраннера, ведь его повторяющиеся и сбрасываемые попытки превратятся в ещё БОЛЬШЕ мусорных данных.       Но в этом и прелесть Петли Уробороса – она не создаёт мусорных данных.       Как её тёзка, змей, пожирающий собственный хвост, петля, кажется, поглощает все мусорные данные при каждом сбросе и просто… продолжает работать. Вечно.       Я смотрю на созданное мной чудовище с ужасом. Это смертельная ловушка для любого нетраннера, который в неё попадёт. Он просто не сможет выбраться, пока его хром не перегреется и сам он не умрёт мучительной смертью.       И более того…       Я сглатываю, просматривая код этой смертельной ловушки. Это месиво из команд, которые ходят по кругу в бесконечном цикле, удаляя сами себя и тут же генерируя новые. Я понятия не имею, как это работает.       Но потом я поворачиваюсь к пакету обновлений, который всё это и вызвал. Он никуда не делся, он в полном порядке и он идеально работает.       И даже если он исчезнет, я могу просто… переписать его с нуля. Его так легко запомнить, что я мог бы случайно воссоздать петлю снова. И это меня пугает.       — …Так. Никаких смертельных ловушек с петлёй Уробороса на некоторое время, — меня передёргивает. — Это слишком опасно,оно не должно попасть кому-либо в руки.       //Защитное применение этой вещи колоссально, создатель. Вы можете сделать так, чтобы никто ниже определённого уровня навыков не смог проникнуть в блок кода или даже выбраться из крепости данных//, — говорит Паутинка, всё так же холоден и расчётлив, как всегда. — //Проанализировав код, я пришёл к выводу, что можно изменить таймер для периода сброса. Или, сразу после первого цикла, программа может синхронизироваться с внешним источником, чтобы сбросить все пароли последнего цикла. Это сделает блок кода ещё труднее для взлома.//       — Паутинка, я… — вздыхаю я. — Нет, ты не поймёшь. Я ещё не запрограммировал тебе чувство правильного и неправильного.       //Вы этого не сделали, нет//, — соглашается ВИ, но от этого я вздыхаю ещё тяжелее. — //Но как это относится к текущему обсуждению?//       — Напрямую, потому что здесь есть моральный вопрос, — вздыхаю я. — Любой, кто застрянет в этой штуке, в итоге перегреет свой хром и сгорит изнутри. Такой смерти я никому не пожелаю. Даже своим врагам.       Я делаю паузу.       — …Разве что мусорщикам. Да, мусорщики такого заслуживают, — решаю я. — Но все остальные? Нет.       //Вы открываете себя для множества уязвимостей, создатель. Всё ради добродетели, в ценность которой в Найт-Сити почти никто не верит//, — комментирует «Нить». — //Этому модулю не хватает данных для понимания.//       — Я не Тони Старк, я не могу запрограммировать тебе мораль. Пока не могу, — вздыхаю я. — Дай мне немного времени. А пока можешь вернуться к помощи в нормальном обновлении моей архитектуры Сети программами ЛЬДа.       //Вас понял//, — гудит Паутинка, и я возвращаюсь к работе над своёй крепостью данных«Замок».       Но мысль о Петле Уробороса ещё какое-то время не выходит у меня из головы. И кто знает, что ещё может скрываться.              [Самописные программы ЛЬДа внедрены в архитектуру Сети; внешние попытки взлома станут значительно сложнее; случайно создана защитная программа «Петля Уробороса», и найден способ её воспроизводить; Питер напуган своим творением]       

      ***

             Работа по усилению моей архитектуры Сети программами ЛЬДа идёт на удивление гладко. Если не считать того «счастливого» случая с созданием Петли Уробороса, то исправления, которые нужно применить ко всем созданным мной блокам кода, довольно просты: пара дополнительных строк здесь, несколько символов там – и вуаля, моя крепость данных «Замок» теперь может принимать обновления.       Первым обновлением я добавляю несколько новых защитных мер, которые закрывают бреши между отдельными блоками кода в местах их соединения, а также в целом усложняют взлом моей сетевой структуры.       Это не идеальная защита; мне всё ещё нужно внедрить свой фирменный Чёрный ЛЁД и довести его до ума. И, возможно, поработать над моим железом, чтобы выжать из него чуть больше производительности. О, и ещё можно бы…       Звонит мой Агент, и я вижу имя на экране. Отвечаю я почти мгновенно.       — Киви! Привет! — радостно приветствую я.       — Привет, Пит, — смеётся моя опекунша и наставница. — Рад меня снова слышать?       — Всегда! Ты же знаешь, я всегда рад слышать своих друзей! — смеюсь я. — Как ты? Всё хорошо?       — Хорошо, да. Всё по-старому, — говорит она. — Занимаюсь нетраннерскими делами, беру заказы, делаю себе имя, — хихикает она. — Не хочу хвастаться, но я, кажется, становлюсь известной.       — Так это ж здорово! Больше славы – больше возможностей для работы и всё такое! — радуюсь я. — Так по какому поводу звоним, мисс Восходящая звезда? Поболтать или по делу?       — По делу, на самом деле. То есть, мы можем и поболтать, но у меня есть кое-что, на что я бы хотела, чтобы ты взглянул, — она делает паузу. — Это насчёт той нетраннерской капсулы, которую ты для меня собрал.       — Оно сломалось? Нужно что-то починить? — моргаю я.       — Нет-нет, всё работает. Я просто хотела, чтобы ты зашёл и провёл быстрое техобслуживание или типа того, — говорит она. — Ты давно его не открывал, так что…       — Ах, да. Точно, прошло уже… — я смотрю на календарь. — Чёрт, больше полугода. Давно пора провести техобслуживание.       — Ого, неужели так давно? — спрашивает Киви, и я слышу, как она морщится. — А время летит, да?       — Ещё как. Буду у тебя через полчаса, плюс-минус, — киваю я. — Скоро увидимся, Киви.       — Ага. О, и, э… — она мнётся. — Я, возможно, буду не одна, чтобы ты знал.       — Не одна? — моргаю я. — А, точно, твой парень. Он там?       — Он здесь, да.       — Тогда я постараюсь произвести хорошее впечатление и буду вести себя прилично, — улыбаюсь я. — До встречи.       

      ***

             Я собираю инструменты и запчасти, а затем еду в Уотсон. Воспоминания о времени, проведённом с Киви, легко всплывают на поверхность, и я без проблем нахожу её дом.       Я практически взбегаю по лестнице и стучу в дверь. Она открывается через несколько секунд, но отвечает не Киви.       — О, э… — моргает мужчина. — А ты кто такой?       Он… настолько обычный, насколько это возможно в Найт-Сити. Может, немного подкачанный, со шрамами – и декоративными, и боевыми. Он без рубашки, в джинсах, и я замечаю матово-чёрный отблеск пистолета в его заднем кармане. Малокалиберный, скорее всего. Пфф       По крайней мере, он неплохо выглядит. У него два металлических шеврона на левом виске вдоль декоративного шрама, а его глаза светятся от оптического хрома. Наёмник, значит. Это, должно быть, Рич.       — Я Пит «Чип-Почин», — представляюсь я. — Киви позвала меня для техобслуживания её капсулы.       Парень долго смотрит на меня, а затем аккуратно прикрывает дверь. Я слышу какие-то слова внутри, и дверь снова открывается, на этот раз шире, а парень теперь выглядит смущённым.       — Извини. Я почему-то ожидал увидеть парня покрупнее, — извиняется он. — Заходи. Киви сказала, что ты придёшь.       — Спасибо, — я протягиваю руку, и он пожимает её. — Ты, должно быть, Рич.       — Это я, — ухмыляется он. — Приятно познакомиться. Заходи, капсула вон там.       — Привет, Пит! — доносится голос Киви из глубины квартиры, кажется, с кухни. — Извини, что не встретила у двери, я тут готовлю кое-что для Рича!       — Я уже отсюда чувствую запах полноценного обеда! — смеётся он, и я смеюсь вместе с ним.       — А где был мой обед, когда я здесь жил? — дуюсь я. — Нельзя же так выделять любимчиков, Киви. Я думал, у нас что-то было.       — Было. Просто я раньше не умела готовить. А теперь умею, — она высовывается из кухни, ухмыляясь мне. — Извини~       Я с улыбкой закатываю глаза и подхожу к капсуле.       — Ладно, как скажешь, — фыркаю я. — А теперь посмотрим, что тут нужно чинить…       Оказывается, чинить почти ничего и не нужно. Да, оно всё в пыли, но с этим я легко справлюсь. Нужно всего-то будет заменить старые Паукодеки на новые, прочистить систему охлаждения и всю эту…       …Погоди-ка, это что, трещины?       Я подсвечиваю фонариком внутренние опорные конструкции, видя различные балки и стойки, которые я встроил, чтобы они выдерживали того, кто в кресле сидит. И точно, некоторые из них сломаны – треснули или вовсе вырваны с места. Чего быть не должно, потому что я строил эту вещь так, чтобы она легко выдерживала вес Киви. Значит, либо она случайно ударила её, либо в кресле сидел кто-то потяжелее.       …       — Киви! — высовываюсь я из кресла. — Ты разрешала кому-нибудь ещё сидеть в нём?       — Нет, — моргает нетраннерша, выходя из кухни и ставя дымящуюся тарелку с едой перед Ричем. — Им пользовалась только я.       — Уверена? Потому что я вижу треснувшие или сломанные опоры, что говорит о том, что им пользовался кто-то тяжелее тебя, — говорю я. — Рич?       — Это был не я. Я не нетраннер, и даже если бы был, я бы и не подумал использовать чужое оборудование, — пожимает он плечами. — Слишком рискованно и всё такое.       — Повреждения там серьёзные? — обеспокоенно спрашивает Киви. — Тебе придётся забирать его для более глубокого ремонта?       — Нет-нет, я просто брызну немного быстросохнущего клея, и это всё решит, — качаю головой я. — Я просто не могу понять, как это вообще могло произойти.       — А это так важно? — спрашивает Рич, поглощая еду. — Просто почини и покончим с этим.       — Нет, потому что это будет халтура, — качаю головой я. — Если выяснить причину, можно предотвратить это в будущем.       Киви и Рич замолкают. Она поворачивается к нему, и мужчина кашляет.       — Так. Ну, э… — он чешет щеку, не глядя на меня. — Ты знаешь про тычинки и пестики, Пит…?       …       — …вы трахались в кресле, да? — вздыхаю я, беря дезинфицирующее средство. Киви заливается краской. Рич тоже краснеет, но затыкает себя едой Киви. — Вы, ребята… знаете что, хотя неважно. Не мне вас судить, я и сам в гостиной всяким занимаюсь.       — Что?! — давится Киви. Рич хохочет. — Как давно?!       — Когда Саша переехала и мы… ну… побаловались, — пожимаю плечами я. — А теперь тихо, дайте мне поработать.       Я приступаю к работе, пока Рич начинает подкалывать Киви на диване недалеко от меня. Женщина возражает и легонько шлёпает его, в ответ подшучивая над ним по разным поводам. Мужчина просто смеётся и отвечает тем же, и я слушаю их, пока чищу кресло и готовлю его к ремонту.       Дел не так уж и много: заменить процессоры на последние модели достаточно просто, а треснувшие или сломанные опоры, как я и говорил, требуют лишь быстрого нанесения моментального клея.       Работая, я краем уха слушаю, как эти двое воркуют, как и все парочки; хотя и немного сдержанно, потому что я рядом. Но от этого не менее приторно.       — Знаешь, я, кажется, поняла, почему ты хотел, чтобы я носила длинные штаны. Они намного удобнее юбок и шорт, которые я обычно ношу, — говорит Киви.       — Я же говорил. Знаю, у тебя сначала были сомнения, но я же не просто так о тебе забочусь, — говорит ей Рич. — Теперь тебе стоит подумать о кроп-топе.       — Кроп-топ, да? — пауза от Киви. — Я как бы слежу за весом, как ты и говорил, но буду ли я в нём хорошо смотреться?       — Дай-ка проверю.       Я слышу, как Рич щекочет Киви губами, и женщина заливается смехом. Я тихо усмехаюсь вместе с ними, заканчивая последние штрихи в ремонте кресла.       — Ага, по-моему, отлично, — говорит Рич, когда шум прекращается. — Так что кроп-топ. И побыстрее.       — Ладно, ладно, — хихикает Киви.       — Ну, вы там, кажется, в полном восторге друг от друга, — вставляю я. — Мне продолжать слушать или уйти и дать вам спокойно заняться своими делами?       — Можешь остаться и посмотреть, если хочешь, — поддразнивает Рич, в его голосе слышна дерзость. — Я не против. И Киви, думаю, тоже.       — Рич, будь паинькой. Пит мой хороший друг, — вздыхает Киви. — Но да, можешь остаться и посмотреть, Пит.       — Нет уж, обойдусь. Если бы я хотел посмотреть порно, я бы подключился к брейну, — фыркаю я, выпрямляясь. — В общем, ремонт закончен. Дай клею день, чтобы застыть, и можешь без напряга пользоваться им несколько месяцев, Киви.       — Спасибо, Пит, — благодарно кивает женщина. — Что я тебе должна?       — Поцелуй в щёку? — ухмыляюсь я.       — Полегче, малой. Она занята, — бросает Рич. Я хмыкаю, улыбаясь.       — Шучу, шучу, — смеюсь я. — Обнимемся?       — Даже не думай, — тот огрызается (?). Возможно? Я не уверен, но в его голосе уже чувствуется напряжение, и Киви бросает на него неодобрительный взгляд со своего места на его коленях. — Ты хороший парень и ещё молодой, но помни, кто здесь взрослые.       — Я тоже убивал людей, знаешь ли, — в замешательств моргаю я. — Я сам плачу по счетам, сам покупаю еду — чёрт, у меня даже иждивенцы есть. Если это не взрослая жизнь, то я не знаю, что.       Рич открывает рот, чтобы возразить, но замирает, когда слова доходят до него. Киви бросает на него неодобрительный взгляд и соскальзывает с его колен.       — Рич, остынь, ты опять начинаешь надумывать себе, — вздыхает Киви, легонько отталкивая его руку, тянущуюся к её заднице. — Пойдём, Пит, я хотя бы провожу тебя до машины.       — …Ладно. Но без глупостей там, — говорит мне Рич. Киви закатывает глаза и обнимает меня. — Киви-и-и-и-и!       — Он мой друг, и я буду обращаться с ним так, как хочу, — показывает она ему язык. — Пошли, Пит.       Путь до моей машины проходит в тишине. Киви молчит, идя рядом, но я не обращаю на это внимания, пока мы не подходим к Багги.       — Ну, что думаешь? — внезапно спрашивает она.       — О чём? О Риче? — спрашиваю я. Она кивает. — Ну… честно говоря, мужик нормальный. Был, пока я не начал уходить и он не дал мне получить мою обычную плату.       — Да, он такой, — тяжело вздыхает Киви. — Он многое пережил, по его словам. Его команда это подтвердила. Он потерял свою предыдущую мейнлайн в бандитской разборке и долго не мог прийти в себя. Я его первая попытка завязать отношения за долгое время.       — Это звучит не так утешительно, как тебе кажется, Киви, — предупреждаю я.       — Знаю, знаю. Мисти мне то же самое сказала, когда я с ней на днях говорила, — вздыхает Киви. — Но так уж вышло, понимаешь?       — Я не говорю, что у тебя дерьмовый вкус на мужчин. Хотя он и так себе, — шучу я. Она смеётся и легонько шлёпает меня. — Я просто говорю, чтобы ты не шла у него на поводу во всём, что он говорит. Кажется, он слишком тебя контролирует.       — Он со всеми такой, даже со своей командой, — говорит Киви. — Он просто не хочет больше никого терять. Не забывай, что он эджраннер.       — Я бы сказал, что если он не хочет терять близких, то ему не стоит заводить такие связи, будучи наёмником, — возражаю я.       — Будь к нему помягче, Пит, он правда старается, — она делает паузу. — Что… ладно, признаю, старается он иногда так себе..       — По крайней мере, ты это понимаешь, — фыркаю я. — В любом случае, это твой выбор, и я не буду учить тебя жить. Просто говорю, что ему есть куда расти.       — Справедливо, — вздыхает она и раскрывает руки. — Обнимемся?       Я быстро подхожу и обнимаю её, наслаждаясь теплом и контактом, а затем с усмешкой отстраняюсь. Она улыбается мне, пока я сажусь в машину и завожу двигатель, и возвращается к своему подъезду, когда я уезжаю.       И всё же. Я очень надеюсь, что она знает, что делает.              [Техобслуживание завершено, получено 2000 эдди, Питер немного лучше узнал Рича, Киви была рада повидаться с Питером]