Ооочень симпатичный мужчина в розовом фартуке

Сначала в нос ударил насыщенный, почти осязаемый запах специй. Затем к нему добавился густой, манящий аромат мяса, запекающегося на сковороде. Стив ещё не открывал глаз, но уже знал: завтрак будет отменным. Он лениво потянулся, пытаясь нащупать рядом тёплое тело, но пальцы встретили лишь слегка нагретую простыню. Пусто. Значит, демонёнок, который по всем законам логики и договорённостей должен был сейчас мирно сопеть у него под боком, уже встал и отправился на кухню. Стив наконец открыл глаза — и тут же зажмурился. Солнце било в окно с настойчивостью кузнечного молота, заливая комнату яростным золотым светом. Он проворчал что-то невнятное, перевернулся на спину и уставился в потолок, собирая мысли в кучу. Мозг выдал гениальное заключение: его личный маленький адский кошмар (который, впрочем, последнее время больше походил на домашнего кота) не валялся рядом, а что-то жарил на плите. Следующие несколько минут ушли на не менее героическую попытку уговорить собственное тело подняться с кровати. Сначала он сел. Потом задумался. Потом попытался встать — и тут же ощутил, как поясница напомнила о себе тупой, ноющей болью. — *Чёртт....*— Он скривился. Вчерашний… э-э-э… «тренировочный поединок» (если можно так назвать то, что в итоге свелось к драке на полу, перекатыванию по ковру и последующему весьма активному примирению) явно не прошёл даром. Но тут снова донесся тот самый запах — масло, мясо, травы, что-то сладковатое… Стив глубоко вдохнул, и боль внезапно показалась не такой уж важной. Сегодня никуда не нужно было идти. А значит — никакой брони, никаких плащей, никаких сапог. Только трусишки, штанишки (натянутые кое-как) и тапочки. Остальное подождёт. Он бросил взгляд на прикроватную тумбочку — никакого зелья регенерации. Ни капли. —*Ну конечно, а когда же ещё оставить меня без розовой жижи, как не после ночи, когда я развален пополам?*—Стив фыркнул и заковылял к лестнице. Спуск дался ещё тяжелее, чем первые шаги. Каждая ступенька отзывалась в пояснице новым уколом боли. К тому времени, как он добрался до первого этажа, в голове уже созрел целый монолог, адресованный тому, кто сейчас стоял на кухне. Херобрин. Стоящий у плиты в… розовом фартуке. Фартук был до глупости милым — светлый, с кружевной каймой по краям, завязанный на спине аккуратным бантиком. Откуда он взялся? У Стива такого в доме точно не было. Может, демон принёс его из своей крепости? Но больше всего внимания привлекала не ткань, а то, как она сидела на демоне. Широкая спина, прорезанная парой старых шрамов, мускулы, играющие под кожей при каждом движении — и этот дурацкий бантик, который выглядел так… —*…мило?* —Стив прикусил губу. — Чего кряхтишь? — не оборачиваясь, бросил Херобрин. Голос у него был низкий, слегка хрипловатый, но сейчас в нём явно звучала усмешка. — Не кряхтел бы, — Стив сделал ударение на местоимении, — если бы кто-то оставил мне зелье регенерации. — Когда-нибудь ты выхлебаешь все зелья даже из креатива, — демон фыркнул. В этот момент он наконец повернулся — и Стив увидел, что в одной руке у него вилка, а в другой… — Стейк? — Стейк. На тарелке лежало идеально прожаренное мясо, с хрустящей корочкой, сочащееся соком, а рядом — овощи, слегка обжаренные с чесноком. Но прежде чем Стив успел потянуться к еде, ему под нос сунули пузырёк с розовой жидкостью. — Выпей. А то опять будешь ныть, что я тебя «доканал». — С усмешкой проговорил демон Стив схватил флакон и осушил его залпом. Тёплая волна разлилась по телу, боль в спине отступила, мышцы расслабились. — Интересно, зелья регенерации вызывают зависимость? — пробормотал он, уже чувствуя, как возвращается в нормальное состояние. Херобрин лишь покачал головой и снова принялся за готовку. Стив уставился на него. На спину. На бантик. На то, как ловко демон управлялся с кастрюлями. Глупая улыбка сама расползлась по его лицу. — Чего лыбишься? — снова спросил Херобрин, всё так же не поворачиваясь. — Оооочень симпатичный мужчина в розовом фартуке готовит мне еду в моём доме, — Стив откусил кусок стейка и зажмурился от удовольствия. — Я считаю, что это моя награда за все страдания. Со стороны демона послышался тихий смешок. А затем — лёгкий поцелуй в лоб.