#
12 августа 2025 г., 22:45
Юджин иногда возвращается позднее, чем того требуют правила общежития. Он пробирается почти бесшумно и почти так же неслышно ложится спать. Ему просто не повезло, что у Пагсли чуткий сон.
— Всё нормально? — сипит Аддамс, свешиваясь со второго этажа. Его глаза вмиг округляются, когда он замечает на лице Юджина короткий глубокий порез. Кровь не шла — может, её тут же чем-то прижгли, но даже так Оттингер старался скрыть её. Не вышло, за время, проведённое рядом с сестрой, Пагсли научился прятать раны, но Юджин не умел этого. Даже обрабатывать, похоже, не умел. Пагсли молча соскочил вниз, с интересом глядя на Юджина.
— Всё нормально, отстань, это просто… — Юджин скосился в сторону, будто его гусеницы были намного важнее этого разговора. Всё было важнее этого никчёмного разговора.
— Тебя бьют, да? — спросил Пагсли, но Юджин не понял — насмехается он или жалеет. Он судорожно поднял глаза на него, но лицо Пагсли было таким же непроницаемым, как и его слова. Юджин отвёл взгляд. Он не хотел ни жалости ни насмешек, особенно от такого как Пагсли. Он раздражённо дёрнул плечами, поджимая губы.
— О, да, конечно, ты не хочешь об этом говорить, — Пагсли чуть отступил назад, его глаза растерянно уставились на его руки.
— Да, верно, я не хочу говорить о том, как надо мной издеваются! Удивительно, правда?! Мне не нравится, когда мне делают больно, в отличие от тебя, я боюсь боли и вообще… — вскрикнул Юджин, раскидывая руки в стороны. Может, его крик разбудил их соседей. Пагсли удивлённо глядел на своего соседа. Впервые он видел его таким потерянным и громким. Обычно Юджин казался ему самым рассудительным и собранным, а сейчас плечи его друга знакомого, тряслись от негодования и злости.
— Кто это сделал? — Пагсли подался вперёд, неосознанно касаясь щеки Юджина — его пореза. Он сосредоточенно вглядывался в его лицо. Голос Аддамса отозвался холодом в ушах Оттингера. Он никогда прежде не слышал эту интонацию, казалось, из Пагсли вынули всю его неуклюжесть и оставили голую раскалённую ярость. Его ладони казались Юджину холодными и жгучими одновременно.
— Никто, отстань…
— Скажи мне, кто это сделал, — настойчиво повторил Пагсли. Он неосознанно провёл большим пальцем по месту пореза, — это надо обработать, — чуть живее добавил он. Аддамс быстро развернулся и достал из своей сумки спирт и пластырь. Юджин чувствовал, что место, где касался его Пагсли горит, что всё его лицо меняется, что подобное — сбивает его с толку. Он чуть отступил назад, поднимая руки вверх, будто защищаясь.
— Ты что, носишь всё это с собой каждый день? — с недоверием промямлил Юджин, глядя на улыбающееся лицо Пагсли. Тот широко улыбнулся и закивал.
— Видишь ли, я часто натыкаюсь на неприятности, так что это, вроде как, привычное дело, — он уселся за их общий стол для занятий и поставил на неё необходимые для обработки раны вещи.
— У тебя даже есть марля, — удивлённо проговорил Юджин, устало садясь за стол. Он не видел проблемы в том, что Пагсли обработает его рану. По правде сказать он не думал, что ссора с одним из сирен приведёт к издевательствам. Откуда ему было знать, что у него аллергия на пчёл? Они шутили, конечно, но он никогда не мог дать им отпор и теперь это привело к проблемам.
— Разумеется, — Пагсли удивлённо вскинул брови, будто Юджин усомнился в том, что Солнце — ближайшая к ним звезда. Он уселся напротив Оттингера, но тот, похоже, совсем этого не замечал.
— Я не понимаю, почему им нужно доставать меня, я же извинился, — прошептал Юджин, чувствуя как начинает щипать кожу. Рука Пагсли не дрогнула, но Оттингер почувствовал его внимание собственной кожей. Так быть не могло, однако Юджин точно знал, что Пагсли внимательно его слушает. Он почти чувствовал, как его собственное тело начинает потряхивать. От волнения, смущения, ожидания каких-то слов. Пагсли не смог бы сказать то, что ему нужно, Пагсли скорее должен рассмеяться или сказать, что-то про естественный отбор, но Аддамс был на удивление молчалив. Юджин с толикой любопытства уставился на него, желая понять о чём тот думает.
— Ты можешь рассказать мне, даже если мы… ну, ты знаешь, не друзья… — он запнулся, будто ему не хватало воздуха, — я имею ввиду, чужому человеку легче выговориться, — Пагсли выглядел потерянным и решительным одновременно. Юджин чувствовал, что слова Пагсли были настолько искренними, насколько могут быть искренни слова кого-то из Аддамсов. В них была вся поддержка и доверие, которые мог дать ему Пагсли. Юджин удивлённо вскинул брови, глядя на Пагсли.
— Это правда… мило, — Юджин остановился, обдумывая свои слова. Это было не «мило», это было «приятно». Он чувствовал как Пагсли старался хотя бы не пугать его и смог подбодрить, это было и правда приятно. Пагсли склонился ближе, чтобы оценить размеры раны, а после обрезал клочок марли, подгоняя его по размеру.
— Ты уже помылся? — Юджин смущённо покачал головой, Пагсли сощурился, что-то обдумывая, — ладно, в любом случае не мочи её, когда будешь принимать душ, на утро сними её и помажь мазью, — вынес свой вердикт он, потирая глаза.
— Спасибо, правда, я…
Пагсли устало улыбнулся, приподнимая ладонь.
— Не стоит, серьёзно, просто скажи кто это был? — Юджин удивлённо склонил голову в бок. Зачем эта информация Пагсли? Любопытство? В любом случае, сейчас он должник Пагсли, так что ответ на него вопрос сойдёт как маленькая благодарность.
— Тот парень-сирена с первых рядов, когда мы сидим на математике, это он и его друг, — Юджин сказал это тише, чем хотел. Он не стыдился этого, просто это было неприятным напоминанием. Он не хотел выглядеть слабым. Никогда не хотел, особенно перед таким как Пагсли — ему казалось, что этому парню было бы всё равно, если б над ним издевались.
Лицо Пагсли сделалось напряжённым. С минуту они молча глядели друг на друга, будто приклеенные к месту. Глаза Аддамса расширились, будто он что-то вспоминал.
— Понял, — сказал он и поднялся с места. — Спокойной ночи, — добавил он, забираясь на второй этаж кровати. Юджин лишь молча кивнул в ответ, запоздало понимая, что Пагсли его не видит.
— И тебе, — прошептал он, вставая с места.
***
Сирена смотрел на него со страхом, будто не ожидал что простое электричество может подействовать так сильно. Его волосы обгорели, лицо раскраснелось от бега, а серые яркие глаза, казалось, светились во тьме коридора. — Ты больше к нему не подойдёшь, — шипел Пагсли, его рука дёрнулась, стоило сирене поднести ладонь к ожерелью, — не смей использовать голос, иначе ударю еще раз. — Холодный и беспристрастный приказ. Сирена отстранённо подумал, что семья Аддамсов чересчур похожа между собой. Он судорожно сглотнул, кивая. — Не слышу твой голос, — Пагсли достал из кармана телефон, — теперь извинись на камеру, — и включил видео. Сирена отрешённо и громко проговорил слова извинения. — Молодец, — холодно улыбнулся Пагсли, разворачиваясь на каблуках, — удачи и, — он оглянулся через плечо, — передай своим друзьям, что если они посмеют издеваться над Юджином, я поджарю их во время купания в бассейне, — хищный оскал, — помни об этом, — прошипел он, удаляясь дальше по коридору.***
Юджин уже несколько дней не видел сирен, даже друзья того парня обходили его стороной и не смотрели на него. «Наверное, им просто надоело», — пожал плечами Пагсли, когда Юджин поделился с ним этими изменениями. Они тогда сидели в столовой и Пагсли был крайне рад подгоревшим макаронам и курице. И Оттингер решил довериться этому простому объяснению — скорее всего так и было, может, тот парень нашёл новую жертву… — Не пойми неправильно, я рад, что они отстали, правда, просто это… так необычно, — проговорил он, когда заметил как Пагсли непонимающе смотрит на него. — Думаю, они просто поняли что были не правы, — задумчиво проговорил Пагсли, мечтательно улыбаясь. Юджин не очень его понимал и сейчас был один из тех случаев. — Не думаю, что они из тех, кто признает, что не прав, — Юджин потыкал вилкой остывающий обед. — Я не голоден, пойдём в комнату? Занятия, вроде как, закончились, — сменил тему Юджин. Глаза Пагсли радостно сверкнули. — Конечно! — выпалил он. Громче, чем следовало, но теперь это казалось Юджину даже милым. Они быстро пересекали шумные коридоры школы, о чём-то болтая. Юджин чувствовал как впервые за долгое время мог спокойно идти по школе и не бояться. Не бояться, что его напугают или запрут в пустом классе, над ним не будут смеяться, с ним не произойдёт ничего неприятного и эти ощущения его опьяняли. — Ты выглядишь радостным, — Пагсли улыбался ему, сидя на кровати. Они делали домашнее задание, но постоянно отвлекались на разговоры. Юджин смущённо отвёл взгляд. Пагсли видел его и печальным и радостным, это чувствовалось так обезоруживающе, что Юджин не знал как реагировать на это. — Да, я просто… рад, что эта история закончилась хорошо, — Юджин нервно сжал карандаш. Присутствие Пагсли действовало на него по-странному успокаивающе и одновременно заставляло его ожидать подвоха. Ладонь Пагсли опустилась на его плечо быстрее, чем он успел это обдумать. Оттингер заинтересованно уставился на него. Дрожь в пальцах стихла. — Если что-то подобное будет происходить, ты можешь рассказать мне об этом, я постараюсь помочь, — Юджин удивлённо вскинул брови. — Что ты имеешь ввиду? «Помочь»? — он недоумённо уставился на улыбающегося Пагсли. Внезапно до него начало доходить суть сказанного. Неужели… — Это ты заставил их отстать, — глухо проговорил Юджин, чувствуя как прежняя дрожь усиливается. Это не было случайностью. Пагсли что-то сделал. — Да, я заставил его извиниться и у меня даже есть доказательства, если хочешь, можешь посмотреть… — Юджин уже не слушал его. Голова стала тяжёлой и сердце отсчитывало бешеный ритм. Пагсли сделал что-то очень плохое, раз эти старшеклассники не суются к нему. Мысль об этом холодила его жилы и… заставляла радоваться. Пагсли пошёл ради него на нечто подобное. Он сделал что-то ужасное, настолько, что старшеклассники прекратили преследование. Юджин знал, что это не правильно и жестоко, но он не мог не чувствовать радость от мысли, что человек, который над ним издевался, прочувствовал на себе тот же неприятный опыт. Он заёрзал, осознавая, что Пагсли замолк. Как долго он молчит? Юджин поднял взгляд и заметил, что Пагсли теперь сидит ближе. Как в ту ночь, когда Аддамс обрабатывал раны Оттингера. — Я не жалею о сделанном, — спокойно проговорил Пагсли. Его голос напоминал то холодное шипение, в ночь, когда Юджин пришёл с раной на щеке. Однако сейчас он выглядел напряжённым, будто не был уверен в своей правоте. Юджин тряхнул головой. — И не нужно, этот гад заслужили всё, что ты с ним сделал, — выпалил он, вцепившись в ладонь Аддамса. Он даже не заметил этого, ему просто нужно было быстро показать, что он полностью разделяет мысли Пагсли. Сейчас он понимал его лучше чем когда-либо. Пагсли следил за их пальцами и улыбался. Его глаза сверкнули озорством. — Ему было достаточно больно, — сказал он хвастливо. Юджин усмехнулся. Ему нравилось это немного самодовольное лицо Пагсли. И ему нравилось держать его за руку. А ещё ему нравилось, что им обоим от этого хорошо. Юджин чувствовал, что не может устоять. Он резко наклонился вперёд и чмокнул Пагсли в щёку, а потом быстро отстранился, уставившись в сторону. Они всё ещё держались за руку, но теперь он чувствовал как пальцы покалывает от электричества. Когда Пагсли сильно волнуется, он перестаёт сдерживать свою силу. Юджин поднимает взгляд и эта картина ему определённо нравится. Раскрасневшееся лицо Пагсли выглядит просто невероятно. Оттингер сдерживает себя, чтобы не повторить желание и не поцеловать его снова, уже в губы. — Это ты так благодаришь? — сипло проговорил Пагсли, отводя взгляд. Он непроизвольно сжал руку Оттингера сильнее, будто ища в этом поддержку. Единственный якорь, позволяющий ему держаться на плаву. Оттингер громко хохотнул, эта ситуация была из ряда вон выходящей, он никогда прежде не видел Пагсли настолько смущённым. — Нет, это я так тебя целую, — эти слова заставили самого Юджина краснеть. Он чувствовал звон в ушах и следил как выражение лица Пагсли меняется, как картинка в калейдоскопе. Не дожидаясь следующей его реплики, Юджин снова наклонился вперёд. Он поцеловал Пагсли аккуратно и почти невесомо, оставив на их губах мелкий ожог. Пагсли вскинул ладонь ко рту, ощупывая губы. Будто он мог почувствовать это снова или просто не верил, что это произошло на самом деле. Юджин снова заулыбался. — Ты мне нравишься, — одними губами проговорил он, уверенный в том, что Пагсли отлично его понял. Аддамс отвёл взгляд, крепче сжимая его ладонь. Оттингер посчитал, что это отличный ответ на его признание.
