False ebalo

      Он ударил его в живот. Острым, как клыки дъявола приисподней, ножом. Алая кровь постепенно растеклась по белой простыне, по коже жертвы. Тело под парнем не шевелилось, не дышало. — Наконец-то я смог выполнить поручение. Теперь мне заплатят вдоволь. — бормотал себе под нос пацан, вынимая нож из плоти, едко скалясь. — Осталось только прибраться за собой. Из-за сильного ветра на улице окно открылось и громко врезалось в стену. Стекло разбилось и, упав с громким грохотом на пол, рассыпалось на множественные осколки. Человек, стоящий в черном капюшоне, резко обернулся на звук. «Всего лишь ветер» — пронеслось в его голове. Лунный свет просочился в окно. Он становился все ярче, а силуэт неизвестного все чётче. Лицо парня по-прежнему не было видно, лишь светящиеся синим оттенком глаза были заметны в кромешной тьме. Одежда неизвестного была полностью черной, кроме кроссовок, подошва которых была точно такой же как и оттенок глаз. Дабы доделать незаконченное дело, убийца вернулся в исходное положение. Правда, было уже слишком поздно. Потеряв собственную бдительность, парень и глазом моргнуть не успел, как моментально свалился на пол, вырубившись. Сильный ветер, готовый сокрушать все на своем пути, стих. Свет луны усилился, продолжая по-прежнему освещать темную комнату. Слишком уж это яркое свечение было похоже на.. Свет в конце тоннеля. Руслан жадно хватал ртом воздух. Он никогда не думал, что ему придется проснуться со жгучей болью в боку от ножевого ранения. Шатен схватился за повреждение, сдавливая его всей своей оставшейся силой. Голова была кругом, в глазах то темнело, то светлело. Кареглазый обессиленно упал обратно на кровать. Веки становились все тяжелее, а дышать становилось все сложнее. Во рту появился противный вкус металла. Задыхаясь собственной кровью, Тушенцов из последних сил повернул голову в сторону двери. В проходе показался маленький мальчик. Его зелёные, как сверкающий изумруд, глаза тускло отблескивали на свету. В руках он держал мягкую игрушку, крепко прижимая ее ксебе. — Иль.. я.. — это единственное, что успел сказать Тушенцов, пока не отключился. — Руслан! — а это последнее, что он услышал, виня себя за то, что..

***

Распахнув глаза от ужаса, парень вскочил, как ошпаренный. Со всего тела стекал холодный пот. Бешаные стуки сердца отдавались громким эхом в ушах, заглушая остальные звуки вокруг. Голова жутко болела, а дышать было неимоверно больно и тяжело. Из-за надвигающейся паники разум школьника окутывали бредовые мысли. — Блять, это чт... Руслан резко замолчал. Карие очи пристально оглядывали место, где он находился. Белые пошарканные стены, такой же с серыми пробелами потолок, множество кушеток с тумбочками, потресканный светлый плиточный пол. Больница? Шатен снова оглядел местность. И вправду больница, и находился он в палате, но каким боком вообще здесь оказался?.. Туалет. Заплаканный рыжий агрессивный парень. Милый пушистенький кролик. Резкий внезапный приступ. Жалобные просьбы о помощи. Язвительная, широкая белоснежная улыбка. Ледяной, осуждающий взгляд голубых глаз. Стоп.. приступ? — Пиздец.. — шатен плюхнулся на кровать, устало вздыхая. В одной из рук находилась игла, отдающая лекарство из капельницы. Поразительно даже, что он умудрился не вырвать ее с корнями, когда чуть не слетел с кушетки. Башка продолжала надоедливо гудеть. В груди неприятно покалывало. Паника отходила на задний план, на передний вышли всевозможные рассуждения. Как Тушенцов попал на койку – не помнил от слова совсем. Единственное, что ему удалось запомнить – свои жалкие попытки получить помощь от человека, который по непредвиденным обстоятельствам являлся врагом. Вот бы узнать, что случилось после того, как он отключился. — Блять! — шатен испуганно вздрогнул на кровати, негромко вскрикнув. Он быстро перевел взгляд на неожиданное касание чего-то мягкого и теплого. Около него сидел маленький крольчонок, глупенько хлопая своими огромными небесными глазищами. — Напугал бля. — шатен погладил его по спинке, — Стопэ, а откуда ты тут? Край глаза случайно зацепился за дальний угол кровати. На ней, уперевшись головой на скрещенные руки, спал рыжий. «Блять, а он то что здесь делает?!» Руслан невольно задержался взглядом на дремлющем парне. Веснушчатое лицо было расслабленным и выражало истенное спокойствие. Изредка длинные рыжеватые ресницы подрагивали, а нос забавно морщился. Огненные отросшие локоны небрежно раскидались по всей макушке. Бледно-розовые припухшие губы были слегка приоткрыты – по уголку неспеша стекала струйка густой слюны. Дыхание ровное, глубокое. Вот почему он такой.. обычный когда спит? Без выебонов, без агрессивных словечек, без своей хотелки набить ебало за неправильное слово? И главный вопрос: «Это он мне помог?» Вдруг в провалах памяти вспылили ещё некоторые моменты из школьного туалета. Да, ну бред. Быть того не может. Это внатуре он протянул руку помощи? Шатен нервно хмыкнул. Он не верит. Нахуй этому грубияну, который на Илью свои ручки блядские хотел распустить, потому что тот, якобы, ему что-то должен был, спасать его? При этом посчитал Тушенцова заядлым нариком так ещё и ударил впридачу, чтоб не втыкал. Уж очень это запутывает мозг, и никак не может состыковаться – как, почему и для чего. Может жалость над дерганным взяла? Хах. Неудивительно. Неизвестно даже, сколько шатен здесь обитал. И спросить, как на зло, не у кого. Будить этого типа не было желания – сто процентов вновь будет огрызаться, гневаться, как бездомный невзлюбленный районом пёс. Этого десятиклассника вроде.. Данила Кашин звали(?) – Лизка поведала сегодня во время урока математики, когда Руслан решил поинтересоваться у нее. Как Неред объяснила: его шугается и боится практически вся школа, и учится он в десятом «Б». Его друзья – его банда, за которую он может любому ебло набить. Но.. что-то в это плохо верится после стычки с ним.. Средняя успеваемость в общем, хуевая – в уроке химии. А вот это нахуя было Тушенцову знать, так ещё и поневоле запомнить – неизвестно. — О.. — шатен увидел шевеление на матрасе, услышав одновременно с этим низкий охрипший голос. — Очнулся..? — Как видишь. — твердо ответил Руслан и отвёл глаза в сторону, нервно закусив губу. — Разбудил? — Нет, — покачал головой старший, часто моргая очами, дабы картинка мира прояснилась. Следом осторожно протер их костяшками пальцев. — Ты в норме? Врача позвать? — Э.. — Руслан уставился на сонного Данилу, который пристально наблюдал за ним, слегка щурясь. — Нет? — Слава богу.. — Кашин тяжело выдохнул, откидываясь на спинку стула. — Я думал.. ну.. того.. — шатен вопросительно поднял бровь, когда Даня отвел взгляд. — Ты у-умрешь... Повисло неловкое, напряжённое молчание. Руслан сидел в ахуе, пока в голове постоянно крутились только что сказанные реплики его врага. Это была.. забота? Чего бля? — О.. Он у тебя так спокойно сидит.. — «Что блять, ты о чем?». — Не видел ни разу, чтобы Бани у кого-то на руках послушно сидел. Ты его взял или.. он сам к тебе подошёл? Руслан подозрительно поглядывал на собеседника напротив, хмуря брови. Его поведение очень сильно настораживало. Сначала он обещал ебало набить, только уже за зверушку, потом чморил натуральным наркоманом, а сейчас, как ни в чем не бывало, непринужденно беседует. И в его лазурных, как чистейшее озеро, глазах не было той ненависти и ярости, лишь.. чувство вины? Что за хуйня, мать вашу?! — Он.. сам. — Понятно. — выдохнул рыжий, — Ты.. — Какого хрена ты здесь делаешь? — вполне логичный задал вопрос Руслан, перебив. Он скептически смотрел на Кашина, пристально глядя в лазурные глаза. В них моментом промелькнули грусть и едва заметная тревога. Лишь моментом. Затем заново, как после проигрыша уровня в игре, его стеклянные очи накрыла безэмоциональность и серьезность с примесями ненависти. — Я.. — начал он и прочистил горло. — Уже ухожу. Тушенцов наблюдал за медленными действиями Данилы. Тот будто на ватных ногах, пошатывась, поднялся со стула и направился к двери. Его сотрясало так, словно на тридцатиградусном морозе пробыл несколько часов, получив обморожение. — Прости.. — тихо прошептал Даня, трясущейся ладонью надавил на ручку дверцы и приоткрыл. Только он хотел покинуть помещение – и больше нахуй сюда не возвращаться, – как его тут же притормозили за плечо. — Стой. — рыжий неохотно закрыл дверь, сжав кулаки. Обжигающее прикосновение на плече вот-вот расплавит кожу сквозь тонкую футболку. Даня прикусил нижнюю губу, нервно сглотнув. Он готовился. Готовился к тому, что ему сильно прилетит, если посмотрит на человека, которого чуть не убил. Не умышленно, но все же... Кашин даже сопротивляться не будет. Уверенно будет стоять к нему лицом, закрыв глаза, и принимать удары с распахнутыми руками, морщась и давясь собственной бордовой кровью. Он осторожно развернулся. Голубые глаза накрыла тень – инородное движение. Данила сильно зажмурился, поджидая мощного урона по покоцанному лицу и по разукрашенному, не успевшему заживить свои раны телу. — Ты друга своего забыл. — спокойно сказал Руслан, мило улыбнувшись. — А ты давай, к хозяину своему иди. — он протянул зверька ничего непонимающему Дане. — А.. — Что? Мне его оставляешь? — Размечтался. — прохрипел рыжий, забрав пушистика. — ... Спасибо. — Угу, — Руслан кивнул. — Может.. все же поговорим? — Э.. ну.. — Даня туповато глядел на собеседника. — Хорошо. — Отлично! — шатен улыбнулся и направился обратно к кровати. — У тебя рука кровит. — указал десятиклассник на локоть парня, с которого ровной линией стекала красная жидкость. — Пф, похуй. — махнул рукой шатен, удобно устраиваясь на кровати, — Чего стоишь то? Садись. — и похлопал место около себя. Даня неуверенно присел, разместив около себя Бани. Парня по-прежнему также трясло. — Ты чего дрожишь то? — поинтересовался шатен, нахмурив брови. — В смысле? — Кашин недоуменно зыркнул на девятиклассника. — В прямом. — Руслан закрыл капельницу и вытащил иголку из вены. Темная кровь сильнее хлынула. — Блять, где вообще тут вату взять можно..? — Сиди, я найду. — Кашин встал на ноги и направился к маленькому столику около окна. Сердце бешано стучало, будто своим громким басом порвет барабанные перепонки. Воздуха категорически стало не хватать – застоявшийся ком в горле мешал и каплю кислорода вдохнуть. Руки мучил тремор, ледяной пот проникал по затылку к спине, впитываясь в серую футболку. Подступил жар. Голова закружилась – в глазах все поплыло, как будто в них залили огромное колличество мыльного раствора. Данила упёрся о край стола, нервно сглотнув. Ноги подкашивались, тело слабело. Ещё чуть-чуть и Кашин свалится на пол, как мешок заполненный доверху картошкой. «Блять, только не.. Не при нем..» — Эй, ты в норме? — поинтересовался Руслан, прожигая напряжённую спину взглядом. — Все ещё трясешься весь. — Н-нормально.. — дрожащим голосом прохрипел Кашин, выдвинув ящик стола. Обнаружив вату с лейкопластырем, он крепко сжал предметы в ладони и направился к Руслану. Перед очами резко всплыла темнота, следом белый свет ударил по сетчатке, будто флэшварнинг. Лейкопластырь с ватой на простыне – выронил. Земля словно из под ног ушла – Кашин бессильно упал на колени, уперевшись холодными ладонями на пыльную плитку. — Эй, — Руслан быстро подбежал к «врагу». — Что с тобой? Эй! Кашин молчал. Взволнованный крик не доходил до ушей, словно растворялся на пол пути, как туман средь белого дня. Мысли смешались в кашу, только слышен был лишь... Собственный крик о помощи. — Эй, Даня! Руслан сдержанно, потянув за мягкие(?) локоны, поднял рыжую макушку. Затуманенный напуганный взгляд лазурных глаз впился в карие. Шатен в ужасе уставился на десятилкасника. Зрачки того до минимального уровня были сужены, по лбу скатывался липкий пот, дыхание сбитое, будто тот задыхался. Паничечкая атака. Ебаная паническая атака! — Нет.. отпусти.. — неразборчиво произнес Данила, пытаясь вырваться. — Что? — Прошу, не делай этого.. «Пожалуйста..» — Блять! — шатен молниеносно стиснул в объятиях трясущегося подростка. — Все хорошо, слышишь? Руслан осторожно гладил десятиклассника по спине, шепча успокаивающие слова тому в ухо. Данила вцепился в него, словно он являлся его единственной надеждой, единственным спасением среди всего хаоса жизни. Горькие слёзы впитывались в чужую ткань. Тушенцов ощущал это напряжение, этот удушающий, сковывающий страх. Сейчас этот рыжий грубиян до жути напоминал ему его младшего брата. — Слышишь, Дань? Все хорошо, я здесь, я рядом. — ласково тараторил кареглазый, прижимая подрагивающее тело ближе к себе. Похуй, что они враги. Похуй, что он грубый, агрессивный еблан, готовый кулаками направо и налево раскидываться. Ему нужна была помощь. У такого человека, который носит блядскую маску безразличия на лице, демонстрируя себя настоящего – скорее всего, как думал и считал Руслан – только своим близким; который каждый день борется с таким состоянием, какое было на данный момент – тоже могут быть проблемы. Кто его знает, что пережил и переживает этот человек, раз его настолько сильно колбасит во время паничек. Самое, блять, ужасное – Руслан его понимал. До жути понимал. Он абсолютно такой же: со своими проблемами, благо, которые он пережил, и его они больше не преследуют; со своими приколами – острый язык и колкие, обидные шутки сами за себя говорят. Руслан хотел извиниться. Искренне извиниться и может.. подружиться? Ему все ещё не хочется иметь в новом городе врагов. Да и он же не знал, что этот Данила Кашин помог его близкому человеку – Илюше. И даже тот доеб со стороны его псов Даня разрулил бы сам: без драк, без криков, без угроз. Коряков же пытался в то время узнать, что от него требуется, но шатен не давал: всегда перебивал, не предоставляя возможности и словечка вымолвить. Да и не может быть этот парень настолько уебком, каким его вся школа практически считает – учителя включительно. Его отношение к своему питомцу; настоящие эмоции, скрытые за маской угрюмости – выдавали с потрохами то, каким на самом деле он является. Печально. Пиздецки печально. Иногда Руслан себя боялся – со своим умением раскусить человека за пару минут; увидеть всего несколько ситуаций с ним – например то, каким был Даня в школе и в какой момент – и всё – для него он являлся, как открытая книга, которую без заморочек можно прочесть. Всё-таки жизнь даёт уроки по выживанию в мире в виде и хороших и хуевых моментов. Пропажа Ильи в том числе. — Ты.. — Тушенцов похлопал того по спине, когда ощутил исчезновение цепкой хватки с худи, — Ты в порядке? Все нормально теперь? Кашин заторможенно кивнул, полностью приходя в себя. Стыд, злость на самого себя смешались воедино. Он снова не смог противостоять эмоциям. Только теперь уже перед незнакомым для него человеком. Блядство. — Давай на кровать сядем. — Руслан аккуратно потянул его за собой, усадив рядышком. Данила не сопротивлялся. Появился позыв истечь кровью до последней капли, застрелиться с травмата, кинуться на рельсы под поезд, спрыгнуть с крыши.. Отвратительно. Мерзко. От самого себя выворачивает на изнанку. — Смотри, чо творит! — Руслан, хихикнув, указал на кролика, который каким-то образом умудрился спуститься с матраса и развалится на полу в позе звезды. — Ха-ха! Он у тебя всегда такой? Он понимал, что сейчас слова, которые он мог бы сказать в поддержку, являлись бессмысленными. Само состояние Кашина об этом голосило. Единственный вариант – отвлечь от терзающих мыслей. — Бани, ёпта.. — десятиклассник взял на руки питомца. — Позоришь опять меня.. — Да че ты, кайфует парень! — Руслан улыбнулся. — Можно? — Угу, — Даня кивнул, слегка улыбнувшись, — За ушком почеши, он любит. — Окей, — Руслан послушал, — Ну, раз мы теперь не собачимся, думаю, можно начать знакомство заново. — он протянул руку. — Меня Руслан зовут. — Даня, — Кашин ответил на рукопожатие, — Я тебя ни разу в школе не видел. Ты приезжий? — Ну да. — Тушенцов скатал кусочек ваты в шарик и приложил к кровоточащей ране, закрепив его пластырем. — Из Питера переехал. — Ясно. — рыжий отвел стыдливые глаза с парня и тихо продолжил. — Прости. — А? За что? — шатен приподнял одну бровь. — Ты мог откинуться в недрах ёбаной школы из-за того, что я посчитал тебя нариком. Прости. — А-а! Да, забей. — отмахнулся девятиклассник, — Не впервой. — Правда прости. Я не думал, что ты чем-то болен. Если бы не твой брат, то я бы.. тебя там и оставил. — Илья? — шатен ещё больше удивился. — Да, — кивнул Даня и обратил внимание на кролика. — Снова тебя мыть придется... — С ним все нормально? — проговорил шатен, напряжённо поглядывая на старшего. — М.. — замялся, — Я кое-как его успокоил и.. домой отправил. — Пиздец. — выдохнул Руслан и, заметив, что его рука непроизвольно дернулась, разозоился. — Блять! Подступил приступ – очи молниеносно закатились, обножив белесные глазные яблоки, голова запрокинулась, а челюсть широко раскрылась до сильного хруста. Через минуту припадок стал спадать, а шатен, жмурясь и скрепя зубами, потирал щеку, чтобы немного унять ноющую боль. — Ебать.. — Данила ошарашенно уставился на эпилептика. — Извини, — Руслан устало провел рукой по волосам. — Хуево выглядит да? — и ухмыльнулся. — Что это было? Эпилепсия так проявляется разве? — тихо поинтересовался Даня. — Ха-а.. — шатен протяжно выдохнул, — У меня, короче, не только эпилепсия. Ещё «Синдром Туретта» – проявление этой болячки ты только что увидел. Редкая хуйня, не всем достается, но я, видимо, счастливчик. — шатен расстроено улыбнулся. — Не слышал о таком. — Даня задумался. — Оно лечится? — Нет, только купируется препаратами, и то те невсегда работают. — Понятно. — Ой, а чё он так засуетился? — Руслан качнул головой в сторону зверька. Даня перевел взгляд на Бани. — Испугался. — вкинул факт рыжий. — Но не тебя, а за тебя. Щас к тебе на руки полезет. — Да? Ну, иди сюда, Бани.. Бани же? — Даня кивнул. — Вот каким чудом ты такой миленький и спокойный, когда хозяин у тебя грубиян и злюка? Данила закусил нижнюю губу, сжав руки в кулаки. За место тревоги подступило раздражение. Нормально же общались.. А этот снова свою шарманку закатил. Бесит. — Все, отдавай обратно. — Даня потянулся за крольчонком. — Стой, — Руслан отпрянул. — Можно я ещё его чуть-чуть «попичкаю», пожалуйста? Голубые глаза столкнулись с карими. Блядский умоляющий щенячий взгляд. Перед которым хуй устоишь. Сука! Рыжий не хотя убрал руки и отодвинулся. Сердце неожиданно сделало кульбит; в груди беспощадно защемило. Странное волнение разнеслось по всему телу, достигая каждой клеточки. Десятиклассник напрягся. Это из-за переживаний за Бани или.. из-за взгляда бывшего врага знакомого? Даня тряхнул головой, взъерошив огненную шевелюру. «Это что ещё за хуйня щас была?..» — Слушай, а сколько время? — Кашин дернулся от неожиданности, посмотрев на Руслана. — Шесть вечера где-то. — пожал он плечами. — Всё, Бани на базу верни. — Ладно. — шатен спустил кролика на кровать, а тот быстренько прыгнул на колени рыжего. — Хватит тебе нежится в ручках солевого. — Кашин злорадно усмехнулся, после чего рассмеялся. Так честно и ярко звучал его смех по всей палате. Руслан даже залип, не обратив внимание на ответный подкол. — Да, Руслан? Услышав свое имя, шатен тут же отмер, лукаво взглянув на знакомого. — Пидорасина.. — беззлобно произнес Тушенцов и вновь расплылся в дружеской улыбке. — Все, надо съебывать отсюда. Устал уже в этих четырех стенах сидеть. — Тебя не выпустят. — предупредил Данила, встав с кровати. — Врач сказал, что до завтра ты здесь. — Да бля-ать! — уныло простонал Руслан, плюхнувшись на подушку. — Ебал я это все, не хочу быть один. — А нехуй было.. — Даня осекся и отвернул голову к двери. — Мне уже пора идти. «А то торчу здесь уже четыре часа..» — Окей, — грустно сказал девятиклассник и, поднявшись с кровати, подошёл к рыжему, протянув руку. — Пока? — Пока. — он неуверенно пожал смуглую горячую ладонь. Попрощавшись, Тушенцов улёгся на кровати, тоскливо наблюдая за тем, как единственный человек, с кем можно коммуникационировать в этих уебищных белых стенах, уходит. Видит, как тот на ручку нажимает, как терпиливо отворяет дверь. — Руслан.. — не оборачиваясь, кинул Кашин, — Не говори никому. — Ты о чем? — парень задумался, прокручивая в голове события, связанные с Данилой. Вдруг он, как по щелчку пальца, понял, о чем молвил тот. — Не боись, никому я не скажу, что было в толчке. — Нет. — он обернулся через плечо, внимательно сверкнув лазурными очами. В них незаметно отблескивали опасные искры. Но шатен то увидел это свечение, предупреждающее свечение. Темная бровь в недоумении поднялась, выражая немой вопрос, мол: «Тогда что ты имеешь ввиду?» — Про Бани ни слова. И.. — Кашин шагнул за пределы комнаты, — Набери брату. Он переживает. И дверь с характерным щелчком захлопнулась. Руслан глупо пялил в то место, где новый знакомый был несколько секунд назад. Дани хоть уже и вовсе не было, а ощущение, что он все ещё находился здесь – пугало. «Интересный ты, Данила Кашин..»