Журнал наблюдений бывшего общественного активиста

      Позднее той же ночью, в участке       Убедить полицию в том, что директор Озпин лично отправил тебя с миссией расквитаться с бандой преступников и вернуть украденный прах, должно было бы пройти на ура — всё-таки твои слова подтверждала сама Шни. Но, к несчастью, чёртовы бандиты обвинили вас в нападении на их, надо признать, легальную порностудию (ты, кстати, всё равно собирался разобраться с ней чуть позже). И теперь полиция была уверена, что перед ними — парочка чересчур раскрепощённых подростков, прикинувшихся героями из этих самых видео. В голове у них просто не укладывалось, что преподаватель Академии Бикон и сама Шни могли бы вляпаться во что-то настолько абсурдное.       Так вы и оказались на ночь в обезьяннике — ты и Вайсс Шни. Ситуация, мягко говоря, неидеальная, но, по крайней мере, полицейские проявили приличие: занесли вам бутылку минералки и пару батончиков, прежде чем бросить гнить одну ночь в камере после того, как разрешили вам сделать единственный звонок.       Лучшая часть этого цирка была в том, что не пришлось делиться батончиками или бодаться с наследницей за койку: девчонка в этот момент как раз переживала нервный срыв в своём углу.       ...Наверно, не стоило пытаться сохранять позитивный настрой в их ситуации. Избыток позитива в таких случаях — сам по себе яд. Во всём нужна мера.       — У Винтер всё получилось бы, — в голосе Вайсс не было ни капли злости, только усталое примирение с реальностью, если вслушаться в её шёпот под луной за окном.       Она обращалась не к тебе. Впрочем, невозможно было понять, помнит ли она вообще, что в камере кто-то есть кроме неё самой.       — Я должна была справиться лучше. Я Вайсс Шни, я должна была призвать к ответу преступника, укравшего у моей семьи.       Вайсс продолжила тонуть в самобичевании, а ты спокойно откусывал почти просроченный батончик, не удостоив её даже взглядом. Кому бы что ни казалось, ты вообще-то не был их психологом.       Однако, она прекрасно знала, что ты слышишь, — и всё равно не прекращала говорить. Может, ей, избалованной принцессе, было всё равно.       — Не знаю, почему я не осталась в Атласе. Сестра говорила, что для охотницы лучше Академии Атлас не найти... но не знаю. Я до сих пор не знаю. Наверное, я просто хотела убежать от прошлого — или от чего-то столь же глупого. У книжных героев это вечная тема: убегать от чего-то, чтобы понять — а ведь надо было смотреть страху в лицо с самого начала. Я всегда считала этот избитый приём полным бредом — даже дети знают, что монстры под кроватью никуда не денутся, если просто спрятаться под одеялом с головой, — её голос отдавался усталым эхом. — Меня это злило, когда я впервые поняла эту логику. Я не хочу возвращаться в тот пустой дом. Но и семью свою не ненавижу.       Было бы у тебя сейчас по-настоящему паршивое настроение, ты бы спросил, зачем она демонстративно сливает тебе краткое содержание своих душевных травм, будто персонаж дешёвого романа. К сожалению, ответ ты и так знал слишком хорошо.       — ...Я не хочу быть трусихой.       После этого наступила тишина.       [Действие: Адам говорит]       [Бросок кубика 1d100+5: 72]       Жил-был когда-то один кривой отец, которому пришлось жениться на кривой матери. Вместе они жили в кривом доме и были кривой семьёй в очень-очень прямом городе.       В том самом прямом городе можно было встретить высоких фавнов, низких фавнов, фавнов с длинными прямыми когтями и таких, у кого прямые клыки. Местные, невероятно прямые люди, не любили этих кривых родителей по причинам, которые большинство посчитало бы разумными. Зато к ребёнку с кривыми рогами они относились с добротой: часто сравнивали его красные волосы с розой, что только вчера распустилась под дождём.       Однажды, поняв, что кривые рога никогда не станут прямыми, мальчик прошёл по кривой дороге целую милю, пока не добрел до очень прямой шахты.       То был первый раз, когда Адам Таурус сбежал.       ...       Иногда тишина — это просто отсутствие звуков, а не короткая передышка между словами, которые не хочется произносить вслух. Сейчас как раз был не этот вариант.       — Убежать от проблемы и избегать проблему – это очень разные вещи, — говоришь ты. — Первое это выбор, второе – когда ты даже не захотел этот выбор сделать.       Любой приличный психолог так скажет.       — Трусы не делают выбор. Они ждут, чтобы за них решили.       Иногда побег – это просто здравый смысл.       — А потом остаются одни только сожаления, — наконец подала голос девочка, по-прежнему уставившись в пол.       — А я вот о своих не жалею, — говоришь ты.       Это даже не разговор – ведь для разговора нужен хоть какой-то обмен. Просто двое людей вслух проговаривали для себя то, что не могли держать внутри.       Последующая тишина уже ощущалась вполне терпимой. Ты был вполне доволен, подсчитывая пятна на потолке. Жаль только, что чьё-то громкое урчание в животе грубо нарушило идиллию.       — Батончики ещё остались?       Ты швырнул Вайсс последний батончик и закатил глаз, когда она отвернулась, чтобы ты не видел, как она его жует с жадностью голодного зверя. Да ещё и совести хватило попросить последний.       — Спасибо.       ...       ...Ты всё равно уже поел.       — Какая же гадость, — проворчала Вайсс, раздражённо уставившись на пустые обёртки, будто те лично оскорбляли её.       Этой избалованной пигалице ещё предстоит узнать, что значит есть полевые пайки на настоящем задании.

      ***

      — Мой Руперто, бабуля пришла спасти тебя из этого ужаса! — Мария никогда не упустит случая поржать над тобой.       Эта старая бабуська ещё не раз припомнит тебе этот позор, да и самой Шни, только та об этом пока не знала, а потому искренне (пусть и слегка смущённо) обрадовалась, увидев преподавательницу у решётки.       — Она и правда твоя бабушка? А я думала, это всё слухи...       Ты посмотрел на Вайсс совершенно плоским взглядом.       — Расистка.       — Да нет же! — поспешила оправдаться она. — Просто ты совсем не похожа на вакуанца.       — Сеньорита, не закапывай себя.

      ***

      Прошла неделя с того дня, как твоё порно-приключение каким-то образом обернулось раскрытием какого-то заговора — и теперь директоры академий охотников искренне интересовались подробностями. Но тот дядька явно не платил тебе достаточно, чтобы ты забивал себе этим голову. Вместо того чтобы носиться по Вейлу в поисках загадочной «огненной суки», ты решил сосредоточиться на том, чтобы Шни не опозорилась в бою. Правда, с каждым днем эта задача казалась все сложнее и неблагодарнее.       Ты уж точно не забудешь настоять на повышении твоей зарплаты. Деньги у них точно водились.       Иногда ты всерьез задумывался: сколько бюджета Бикона уходит на бессмысленно дорогие экраны и световые шоу? Правда ли Озпин считал, что два подростка-девчонки заслуживают такого размаха? Может, стоило пустить хотя бы половину этих средств на другие учебные предметы? Твоя несбыточная мечта — увидеть, как студент сможет написать внятное сочинение, не оскверняя саму суть грамматики.       Может, их оценки бы поползли вверх, если бы время они тратили на учебу и тренировки... а не вот на это.       — Ну... за кого нам болеть? — с неловкостью спросила Пирра, сама толком не понимая, зачем здесь оказалась.       — О, спроси меня, спроси меня! Я буду болеть за победителя!       — А тебе откуда знать, кто победит? — поинтересовался Жон, с интересом глядя на рыжеволосую вандалку.       — Тссс! Не задавай лишних вопросов, мамуле нужна правдоподобная отговорка, — прищурилась Нора и замолкла только тогда, когда Рен вручил ей пакетик с соком.       — Я, очевидно, болею за мою младшенькую! Давай, Рубс, порви её!       Янг бросила опасный взгляд в сторону своей напарницы-фавна, как бы говоря ей: только попробуй возразить.       — Пфф, — Блейк лишь пожала плечами. — Я и так не хотела сюда приходить.       Да им вообще не положено было тут быть!

      ***

      Вместо того чтобы сидеть со студентами и участвовать в их невероятного интеллектуальных разговорах, ты решил пожалеть свои нервы — и остался рядом с Марией. С этой позиции вмешаться в бой было куда проще, что вполне могло понадобиться, учитывая, что ты решил провести матч по классическим законам Вакуо – и эту деталь, при том, большинству преподавателей ты не раскрыл.       — Как прошла тренировка? — спросил ты непринуждённо.       К своему удивлению, ты заметил, что на Руби не появилось ни единого шрама после недели, проведённой в Изумрудном лесу с этой старушкой. Можно только представить, какого самообладания это стоило Марии.       — Провал с треском, — недовольно фыркнула она. Сейчас она явно почти все свои раздражённые интонации берегла для девушки с серебряными глазами.       — Ты хочешь сказать, что она не продвинулась?       — Да нет, прогресс есть. Девчонка просто чёртов гений, — прозвучало это, однако, с каким-то раздражением. — Вот только сколько бы я ни старалась, главного урока в её пустую голову вбить так и не удалось.       — Не научила разговаривать с людьми? — ты не улыбнулся, но в голосе слышался явный намёк на шутку.       Ты ловко отступил на шаг, уходя от Марии, пока её трость не добралась до твоих голеней. Не то чтобы это было больно — здесь дело принципа.       — Умолкни, тебя бы здесь не было, если б явка не была обязательна, — отмахнулась она и, покачав головой, смягчила голос. — Она ещё не познала страха.       Девчонка действительно почти всегда была сплошным радостным солнечным пятнышком.       — Этот урок будет жестоким, — заметил ты.       — Ты против? — вызывающе спросила Мария.       — Ничего такого я не говорил. Я помогу, если понадобится.       Переубеждать Марию в таком состоянии было бессмысленно — да и к тому же, ты и сам понимал, что она по-своему права. Просто для Марии это было нечто личное.       Оставалось надеяться, что финал окажется не настолько плохим, как ты опасался.       — Начинайте бой!       — Не опозорь меня, Вайсс! — крикнул ты избалованной девице, которая вышагивала в арену так, словно ей всё принадлежит. Сквозь шум ты уловил её бормотание про идиотскую поддержку и ещё какую-то фигню.       — Что вообще творилось на прошлой неделе? — пробормотала Блейк, но у неё в голосе звучало лишь недоумение. Ты, однако, обратил внимание только на взгляд второй участницы боя — явно обиженный на тебя.       — Потом стащу для тебя печеньку у Озпина, — пообещал ты Руби, и она вроде бы сразу повеселела.       Всё это начинало походить на чистый фарс.       [Вайсс получает дополнительные +2 к броскам]

      ***

      БОЙ

      Руби Роуз

      против

      Вайсс Шни

      ***

      Руби Роуз активирует своё Проявление:       Взрыв Лепестков: Автопобеда в броске на Скорость       Руби выбирает Ближний бой       Раунд 1: Ближний бой       Руби — Раунд 1: 61       (Бросок кубика 3d100+20 = 56, 61, 49)       Вайсс — Раунд 1: 94       (Бросок кубика 3d100+7 = 19, 44, 94)       Исход: Вайсс побеждает в Раунде 1.       _______________       Вайсс Шни активирует своё Проявление       Проявление «Глифы»: Прибавь -10 к броску на проверку Скорости Руби. Если выиграешь бросок на Скорость, прибавь +15 к своему боевому броску только на этот раунд.       Бросок на Скорость       Руби — Скорость: 105       (Бросок кубика 3d100+20 = 72, 33, 105)       Вайсс— Скорость: 92       (Бросок кубика 3d100+10 = 57, 92, 27)       Руби выбирает Ближний бой       _______________       Раунд 2: Ближний бой       Руби — Раунд 2: 115       (Бросок кубика 3d100+20 = 72, 80, 115)       Вайсс — Раунд 2: 88       (Бросок кубика 3d100+7 = 46, 88, 53)       Исход: Руби побеждает в Раунде 2.       _______________       Бросок на Скорость       Руби — Скорость: 101       (Бросок кубика 3d100+20 = 84, 101, 94)       Вайсс— Скорость: 92       (Бросок кубика 3d100+10 = 105, 95, 36)       Вайсс выбирает Дальний бой       _______________       Раунд 3: Дальний бой       Руби — Раунд 2: 99       (Бросок кубика 3d100+5 = 75, 17, 99)       Вайсс — Раунд 2: 86       (Бросок кубика 3d100+27 = 72, 86, 67)       Исход Боя: Победа за Руби

      ***

      Крещент Роуз было оружием, созданным специально для борьбы с гриммами — гибрид крупнокалиберной винтовки и косы, который за счёт массы и размеров позволял одним мощным движением расправляться с чудищами. Против людей он, по сути, был не так эффективен: после первого удара, не смертельного из-за ауры, противник мог нанести ответный, пока владелец терял инерцию. Короче говоря, это оружие было создано исключительно для уничтожения и истребления, не для поединков.       К счастью, Руби Роуз этого не знала — иначе она бы никогда не дерзнула сражаться так, как сражалась сейчас.       Девушка с серебряными глазами рванула вперёд с немыслимой скоростью, оставляя за собой след из лепестков роз. Вайсс Шни даже не успела до конца вскинуть оружие, как кромка косы уже впечаталась ей в бок быстрее, чем она смогла бы моргнуть. От удара её ауру едва не выбило, а саму Вайсс наверняка бы унесло за пределы арены, если бы она тут же не призвала глиф и не остановилась прямо в воздухе.       Руби не стала упускать момент — она тут же навязала ближний бой, не дав противнице времени использовать прах. В изящном прыжке она выкрутилась назад, одновременно уклонившись от выпадa и слабо пнув Вайсс в бок — чисто чтобы за счёт этого пинка набрать инерцию для следующего удара.       Но Вайсс каким-то чудом успела сократить дистанцию, буквально прижалась к сопернице и захватила лезвие косы до того, как оно вновь едва не угодило ей в лицо. Выражение лица Вайсс тут же сменилось на гримасу.       — Прости, Мария не дала мне помыться после недели в лесу, — Руби виновато улыбнулась, надеясь, что её будущий соратник-друг отнесётся с пониманием. — Но дезодорант я всё-таки использовала.       Вместо слов Вайсс призвала восемь разных глифов и нацелила их прямо им обеим под ноги.       Большинство людей обладало хотя бы зачатками инстинкта самосохранения и не применяло праховые атаки в упор к себе самим. Но у большинства людей не было такой одержимости победой, как сейчас у Вайсс.       На головы охотниц в обучении обрушился дикий микс из огня, молний и льда — прах не щадил ни друзей, ни врагов. Арена взорвалась, сотрясаясь от почти суицидального залпа.       Вскоре дым рассеялся, и зрители увидели безумную картину: две девочки-подростка устроили настоящую психологическую войну.       — Вонючка! После того как я выиграю, ты пойдёшь в душ!       — Ты в прошлый раз подожгла воду, когда зашла на кухню! Как у тебя вообще это выходит?!       — Красный цвет переоценён!       — А ну возьми свои слова назад! — синхронно заорали Руби и кто-то ещё.       ...у них это выходило, мягко говоря, плохо.       Коса Крещент Роуз снова рассекла воздух, пронзая поток огня, пока Руби с помощью своего Проявления вновь бросалась в атаку. На этот раз её встретил вовремя вызванный глиф, и вскрик боли тут же вырвался у девушки, когда одна из пуль Вайсс, заряженных прахом, попала в цель. Руби перекатилась вбок, едва избежав следующих выстрелов, быстро поднялась и выпустила очередь из винтовки — тот выстрел пришёлся Вайсс в плечо.       Девочки замерли, внимательно наблюдая друг за другом: запас ауры почти исчерпан, и любая ошибка могла стоить поражения.       Руби пробормотала тихое извинение — и сделала то, что будет ещё потом долго вспоминать в кошмарах: она метнула Крещент Роуз прямо в Вайсс, а сама в следующее мгновение метнулась вперёд, врезаясь в ошарашенную соперницу.       Обе рухнули в стену — в обычном спарринге за это бы дисквалифицировали обеих. Но после столкновения только у одной из них осталась светиться аура.       — ДААА! — Руби, вполне возможно с сотрясением, вскинула руки вверх. — Я наконец-то могу помыться!       — Да, мы с тобой вместе пойдём под душ. Ведь мне всегда было так интересно узнать, на что похож рамен, — Вайсс, у которой, несомненно, было сотрясение мозга, ответила с болезненным стоном.       Матч был окончен.

      ***

      Вайсс Шни       Впервые за всё время она ступила в дверь школьного медпункта. В нос тут же ударил резкий запах антисептика, а белые стены, размывающие пространство и мешающие понять, насколько велика комната, напомнили ей Атлас. И здесь, и там — та самая чистота, к которой она так привыкла. Только теперь она даже находила в этом лёгкую иронию.       Наследница ПКШ, сравнивает самое могучее и технологичное королевство Ремнант с обычной медпунктом, который давно видывал лучшие дни. Что дальше? Сказать, что Вакуо такой же уютный, как тюремная камера, где она делилась своими чувствами с хамоватым фавном, едва терпящим её рядом?       Медсестра уже осмотрела её на предмет сотрясения и сказала, что можно возвращаться в свою комнату когда угодно. Но Вайсс предпочла подождать — убедиться, что к их следующей встрече лидер её команды уж точно успела принять душ.       С её уст сорвался тяжёлый вздох. Теперь она – прямая подчинённая девушки, которая даже не знала, что «дурында» вообще-то обидное слово, пока Вайсс сама ей это не объяснила.       Пусть эта девочка хоть намылится как следует — Шни не будет терпеть лидера-вонючку!       ...       Всё было бы гораздо проще, признай она Руби лидером с самого начала. После того порно-кошмара на прошлой неделе ей уже, честно говоря, было наплевать на формальности, но сдаться без борьбы казалось ... неправильным, почти пустым жестом, к которому она не была готова.       Глядя в зеркало, Вайсс поправила растрёпанный хвост и недовольно поджала губы. Иногда она ненавидела эту часть своего характера — но именно благодаря ей она и оказалась в Биконе.       — Вайсс, ты там что, спишь?! — прокричала вдруг Руби Роуз, распахивая дверь медпункта.       — А смысл спрашивать, если ты всё равно вламываешься? — устало спросила Вайсс.       — В книжке, которую недавно одолжил мне Адам, сказано: если я стучу — это уважение к твоей приватности, а если захожу по делу — это проявление лидерских качеств! — бодро заявила Руби.       Вдох.       Выдох.       Ладно, пусть уж в этот раз будет так.       — Извини меня.       Это был странный парадокс. Только произнеся эти слова, Вайсс уже пожалела — и всё же была уверена: не скажи она ничего, жалела бы ещё больше. Её гордость, как у настоящей Шни, не позволила бы ей сделать меньше. Гордость, которую она давно уже вроде бы и растеряла, но так и не смогла до конца оставить.       — Что ты сказала? — её лидер на следующие четыре года вопросительно наклонила голову.       — Не думай, что я буду повторять, ты всё равно уже всё услышала, — Вайсс на мгновение замялась. — Услышала же?       Стоило, наверное, сказать погромче. Или вообще написать записку — а потом её сразу сжечь для верности, чтобы об этом вообще никто не узнал.       — О, да, конечно! Просто мой мозг пока не может в это поверить, — с энтузиазмом ответила Руби.       Вайсс было подняла палец, чтобы возразить, но тут же опустила руку — в такое событие она и сама бы не сразу поверила.       В общем, ладно. Она сдержала данное слово, теперь пора становиться идеальным членом команды... или что там принято делать в таких случаях.       Больше сказать было нечего. Всё, они закончили.       — Ну что, может... поговорим? — её лидер выдала первый приказ в форме неуверенного вопроса, на который Вайсс не сразу нашлась, что ответить. — Я тут недавно смотрела мантловский фильм — там такие себе спецэффекты, но вообще фильм очень круто снят! Я не знаю, считается ли это спойлером, если я расскажу сюжет, а ты вдруг захочешь посмотреть. Наверное, лучше промолчу про концовку.       Удивительно... смешно даже. Вся эта беседа абсолютно не на её уровне. Как вообще можно до такого дожить — чтобы человек НЕ видел «Унесённые ураганом»? Этого просто не может быть. Гордость Вайсс просто не выдержит такого.