Две души

– Джину, нет! – отчаянный вопль рвётся из груди Руми, будто разрывает горло на части. Голос сорван настолько сильно, что слова даются с болью. Голубое сияние вспыхивает прямо перед глазами, заставляя зрение мутнеть и терять чёткость. Осталось одно ясное пятно — лицо Джину, застывшее перед ней. Она смотрит на него, не отводя взгляда. Боится, что если отведёт, то всё исчезнет. Его глаза блестят в отблесках окружающего огня.. – Нет, нет, нет, нет... – шёпотом повторяет Руми, дрожа всем телом от всепоглощающего ужаса. Что ей делать? Как помочь? Вдруг мир вокруг стремительно погружается во тьму. Джину исчезает мгновенно, растворившись в воздухе. Руми протягивает руку вперёд, пытаясь удержать его, но пальцы сжимают лишь пустоту. – Прости меня... – тихий голос эхом отражается в сознании девушки. – Нет! – вновь вскрикивает Руми, ощущая собственную беспомощность, когда окружающее пространство поглощает чернота. Она резко просыпается среди ночи, сердце бешено колотится, дыхание сбивается, грудь сдавливает спазмом, отчего воздух перестаёт поступать внутрь лёгких. – Руми! – испуганный возглас звучит откуда-то снаружи комнаты, и спустя мгновение двери распахиваются настежь, впуская внутрь Миру и Зои. – Руми, что произошло?! – взволнованно восклицает Зои, наклоняясь над девушкой, но та едва способна ей ответить. Мира крепко сжимает одну ладонь подруги, Зои – другую. Руми начинает чувствовать тепло их рук и дрожащие пальцы Зои. Немного приходит в себя. Спустя некоторое время дыхание постепенно выравнивается, пульс замедляется, страх отступает. Руми осознаёт происходящее ясно и отчётливо, видя перепуганные лица подруг. – Я... – хриплый звук отрывисто вырывается изо рта, пока горло стискивает тяжёлый ком. Это был лишь сон. – Руми, ты так нас напугала! – Зои проводит рукой по лбу подруги, облегчённо улыбаясь сквозь слёзы облегчения. – Мы услышали твой крик и решили, что случилось что-то... – Руми, что с тобой происходит? – вмешалась Мира, придвигаясь ближе. – У тебя проблемы со сном, аппетит пропал. Что-то мучает тебя, но ты молчишь. – Со мной всё хорошо, – еле слышно произносит Руми, отводя глаза. – Это неправда, Руми. Посмотри хотя бы в зеркало. Прости, но ты выглядишь как водный демон.– продолжает Мира. – Мы волнуемся за тебя. Я думала, что между нами больше нет секретов…– добавляет Зои. – Просто кошмар приснился... Мира и Зои начали догадываться о происходящем. Похожие ситуации случались уже не раз. – Руми, ты не виновата в смерти Джину, – мягко напоминает Мира, сжимая её руку. – Но ведь я могла спасти его, если бы... – тихо возражает девушка. Глаза начинает жечь от поступающих слез, но она всеми силами сдерживает их. – Он сделал выбор сам. Пожертвовал собой ради твоего спасения, – успокаивающе говорит Зои. – Нельзя вечно винить себя в случившемся. Вина. – Возможно, вы правы, – приходится согласится Руми, чтобы не заставлять девочек беспокоится о ней ещё больше. Руми проводит влажными ладонями по лицу, пытаясь снять с себя напряжение, но ничего не выходит. – Тебе нужно отдохнуть немного, – советует Мира. – Согласна, тебе нужен отдых, – поддерживает Зои. Руми одобрительно кивает, понимая, что ей и правда не хватает тишины и покоя. Повисло неловкое молчание. – Тогда мы пожалуй оставим тебя одну, – озвучивает Мира, и привлекая к себе внимание Зои, намекает ей на то, что пора уходить. – Руми, – вдруг произносит Зои, подходя к двери. – Мы с тобой. Дверь спальни захлопнулась, оставив Руми наедине с собственными мрачными размышлениями. Девушка глубоко вздохнула, закусив губу, и закрыла веки. Прошла ровно неделя с тех пор, как погиб Джину. Семь долгих ночей подряд сон был пыткой.. Лишь смыкаются ресницы — тут же возникает его образ, гибельный миг, память о котором никак не удаётся стереть. Изнутри медленно пожирает чувство вины, боль нарастает внутри сердца. Я не смогла. Поднявшись с постели, она поспешно натянула тёплую кофту, брошенную на кресло ещё днём, и вышла на балкон. Холодный ветер ласково обвивает щеки, вызывая легкую дрожь. Взгляд блуждает по ночному городу, укрытому сетью нитей Хонмуна, мерцающих бледно-голубым свечением. Победа одержана ценой большой жертвы. Победа сомнительная, временная, ничуть не утешающая душу Руми. Ведь её истинная цель осталась невыполненной. Глядя на свои знаки, она испытывает острую горечь неудачи. Я не справилась. Всё должно было случиться по другому. Слева раздался едва различимый, мягкий рык Дерпи. Его нахождение здесь совершенно не вязалось в сознании Руми: демонический мир оказался запечатан, однако тигр и птица каким-то образом оказались заточены среди обычных людей. Теперь они обосновались на её уютном балконе, став частью повседневной жизни Руми. Порой, когда ночь приходила и сон никак не шёл, Дерпи бесшумно прокрадывался в спальню Руми, устраиваясь неподалёку от её постели. Его присутствие успокаивало, помогало на мгновение забыть тревоги дня и погружаться в глубокий сон, который позже превращался в кошмар. Руми осторожно приблизилась к тигру, нежно провела ладонью по его густой шерсти, чувствуя приятное тепло под пальцами. Птица рядом мягко кивнула головой, приветливо взглянув на неё. Руми потянулась ещё немного вперёд, ласково гладя птичьи перья. — Знаешь... — начала Руми нерешительным голосом, обращаясь к тигру — наверное, тебе порядком надоело исполнять мои желания, но... Она замолчала, собравшись с мыслями. — Можем ли мы полететь на то место? Её сердце снова и снова просило вернутся туда. Туда стремились обе её души. Дерпи внимательно посмотрел на неё несколько секунд, потом молча поднялся и подставил спину. Руми потребовалось лишь мгновение, чтобы удобно устроиться верхом. — Спасибо, — тихо сказала она, понимая всю значимость момента. Дерпи легко оттолкнулся лапами от пола балкона, стремительно взлетев в ночное небо, увлекая за собой свою всадницу. Прохладный ветер трепал волосы Руми, отчего девушка невольно улыбнулась, впервые за долгое время ощутив лёгкую радость. Ниже раскинулись воды реки, плавно извивающиеся, блестящие лунным светом и разбегающиеся мелкими волнами. Вокруг города царил удивительный ночной пейзаж — сверкающие огни зданий создавали иллюзию бесконечного бодрствования. Внезапно Дерпи устремился высоко вверх, заставляя Руми инстинктивно крепче схватиться за его загривок, едва удержавшись на спине животного. Ещё пара мгновений полёта — и вот они вновь были на знакомом месте. Ночь окутывала улицу густым мраком, только серебристый свет луны рассеивал тьму, наполняя окружающее мягким сиянием. Девушка уверенно вскарабкалась на крышу ближайшего здания, изящно перескакивая с одного выступа на другой. Наконец она добралась до привычной точки отдыха, где можно было спрятаться от всего остального мира. Там, сидя на узком карнизе, она могла погрузиться в собственные размышления. Именно здесь, вдали от суеты, девочек, фанатов и шума большого города душа Руми обретала покой. Именно сюда привела её память о Джину, единственном существе, которое смогло увидеть её истинную сущность, принять все её шрамы. Джину… Горечь утраты захлестнула Руми новой волной боли. Вспоминая светлые моменты прошлого, она осознавала насколько сильно опустел её внутренний мир без Джину. Теперь каждое дыхание приносило новую боль, каждая мысль возвращала воспоминания о нём. Она скучала по нему. Его больше не вернуть. Руми прижала руки к груди, отчаянно стараясь подавить нахлынувшие эмоции, но одна горячая слеза пробежала по щеке, вслед за которой последовали новые. Джину… Воспоминания стали невыносимыми. Они лишали дыхания, разрывали изнутри. — Джину... — прошептала она хриплым голосом, глубоко вздохнув. — Прости меня… Я подвела тебя, не смогла защитить… Я не сдержала обещание. Взгляд блуждал по небосклону, цепляясь за звёзды, надеясь, что он сможет услышать её и… Простить. Сердце сдавливала невыразимая тяжесть. Её жизнь начинает терять смысл без него. Джину… Её сердце разрывалось. Сомнения мучали. Ясно было одно: судьба оказалась жестокой, предоставив им всего лишь мимолетный миг вместе. Мысли Руми блуждали среди теней прошлого, задаваясь вопросом, почему жизнь распорядилась именно так. Какие страшные грехи она совершила, заслуживая такие глубокие шрамы, ноющие каждый день. Она закрыла лицо ладонями, отчаянно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, вытирая слезы, стекающие дорожками по её нежным щекам. Я так одинока. Тоска охватывала её всё сильнее, словно чьи-то невидимые руки выкручивали её изнутри, заставляя чувствовать боль каждой клеточкой своего тела. Закрыв глаза, Руми слушала бешеный ритм собственного сердца, ощущая, как оно гулко и тревожно стучит внутри неё. Строки знакомой песни ожили в памяти, словно вспыхнувший свет в тёмной комнате. Эта песня была особенной — она соединяла две души, дарила веру в прекрасное завтра, которое так и не настало. Голос Руми дрогнул, стал хрипловатым, почти чужим, будто принадлежал кому-то другому. Именно этот голос выразил всю глубину чувств, которыми она жила, каждую эмоцию, переполнявшую её.

Живу в плену кошмарных снов.

Хочу сказать, но нету слов…

Каждое слово давалось нелегко. Тело сжималось от напряжения, горло перехватывало спазмом, лишив возможности вздохнуть свободно.

И нет... свободы от оков.

Весёлый смех застрял из-за удушья...

Горячие слёзы побежали быстрее, захлестнули её волной отчаяния, прервав мелодию на полуслове. Каждая нота отзывалась мукой, разрывала душу, заставляя страдать сильнее прежнего. Сдерживать эмоции стало невозможно. Она взвыла, уткнувшись лицом в ладони, громко всхлипывая и пытаясь собрать остатки сил, чтобы подняться на ноги. Тело отказывалось подчиняться.

Но ты рядом и ты мне нужен!

Джину… Руми остро ощущала потребность в нём, чувствовала, насколько он стал важен для неё. Глядя вокруг, вспоминала мгновения их жизни вместе, пережитые события, встречи и разговоры.

Хоть, повторяешь, что будет вред только.

Для меня ты стал ярким светом,

И теперь, можно всё изменить…

Перед глазами мелькали их образы. Там они говорили обо всём, что их волновало. Здесь смеялись над глупостями, едва скрывая радость друг перед другом. Вот там Руми стояла, растерянная и неуверенная, не осознавая, что чувствует. Тут она отдала ему браслет. Оголив запястье, Руми скользнула взглядом по нитям браслета. Невольно перевела взгляд на свои знаки. Они казались символом прошлых дней, той поры, когда надежда ещё была. Радужные отметины, покрывающее тело, стали памятью о том, кем она была раньше и сколько всего скрывала от близких подруг. Быстрым движением, почти импульсивным, девушка сбросила кофту, открывая все свои шрамы истинной сущности, показывая миру, кто она есть на самом деле. Без масок, без иллюзий. Когда-то она могла показать их только ему. Джину… Его имя стало молитвой, обращённой к небу, просьбой услышать её зов, спасти от одиночества и тьмы. Но он не слышал её.

Мне так приятно, когда рядом ты со мной

Прятать не надо свои мысли за стеной…

Руми прижала колени ближе к себе, положив на них голову, внимая собственному едва уловимому напеву.

Тайна этого страшного знака,

Что меня призывает из мрака…

Её силы иссякали, словно капля воды, медленно испаряющаяся на раскалённом камне.

Твой мир без солнца, но и я не яркий свет

Мы можем вместе оградить наш мир от бед

Нет побед пока головы прячем

Нам должна улыбнуться удача…

Удача отвернулась от них— особенно от Джину. По телу вновь пробежала мелкая дрожь, заставляя каждую клеточку трепетать. Влажные дорожки на щеках смывали накопившуюся печаль и отчаянье. Ей становилось легче. По крайней мере, Руми казалось именно так. Вдруг сердце замерло. Из самой глубины груди вырвалось яркое голубое сияние, озаряя окружающее пространство мягким светом. Медленно приподнимая взгляд, Руми смотрела на мерцающий огонь. Джину... Его душа, которую он отдал ей, кружилась перед ней, мягко согревая своим присутствием. Как же трудно было смотреть на этот невыносимо яркий образ. — Джину... – Его имя слетало с уст невесомым шёпотом. Руми попыталась дотянуться до него, но каждый раз, протягивая руку, она ощущала лишь пустоту — фигура неизменно уклонялась от прикосновения. Глаза вспыхнули решимостью. Она ловко спрыгнула вниз, поспешив следом за призрачным образом. Он вёл её за собой.

Вольному – воля. Воля…

Знаю я, что когда победим мы,

Станет прошлое пылью и дымом…

Неожиданно, словно лёгкий ветерок, до слуха Руми долетел тонкий мелодичный звук — чуть слышимый голос Джину. Это был голос его души, тихо наполняющий ночную тишину своей песней.

Все в былом, одни очертания

Надежда лишь ранит и нет ожиданий…

– Джину… – позвала Руми, пытаясь угнаться за ярким сине-голубым огоньком, сверкавшим впереди. Она старалась сохранить хотя бы мимолетный звук голоса, ведущего её за собой.

Разгоняешь ты темноту во мне,

Хоть не думал что в этом есть толк.

Слышу голос свой я в тишине,

Что казалось навеки замолк

Девушка бежала за таинственным свечением, едва сдерживаясь от рыдания. Лишь голос Джину оставался постоянным, словно маяк, призывающий её следовать дальше.

Между чудовищем и маской

Я внутри себя тону

И один лишь слышен голос

Что зовет меня ко дну

Следуя за мелодичным эхом, Руми шла по знакомым дорогам. Обняв себя за плечи, она продолжала путь. Страх потерять звук его голоса двигал её вперед.

Ты смогла увидеть то, что скрываю от других

Я не верю, я пытаюсь, мне пора забыть о них…

Руми откликнулась его голосу в унисон. Губы сами начали произносить знакомые строки, рождая слабую улыбку. Этот миг вернул ей давно забытое ощущение счастья. Легко перепрыгивая с одной крыши на другую, она стремилась к нему. Шла к нему.

Мне так приятно, когда рядом ты со мной.

Прятать не надо свои мысли за стеной.

Нет побед пока головы прячем,

Нам должна улыбнуться удача…

Голубоватая искра резко взметнулась вверх, увлекая Руми вслед за собой. Поднявшись высоко над крышами домов, она парила. Тянулась вперед за Джину. Ветер сам нёс её к нему. Руми заметила, как синий огонёк начал превращаться в человеческое существо. Всего пару секунд и она увидела четкий силуэт. Перед ней парил Джину. Джину, которого она потеряла. Джину, которого, она думала, уже никогда не увидит. Взгляд застыл на нём, дыхание замерло. Он был прямо перед ней. Такой настоящий и живой.

Вольному – воля. Воля.

Нет побед пока головы прячем

Я с тобой и я верю в удачу!

Джину приближался к ней. Сердце Руми забилось чаще. От переизбытка чувств она сорвалась на крик.

Моя ладонь открыта...

Медленно взяв её руки в свои, Джину внимательно смотрел на неё. Ощутив тепло его прикосновений, Руми погрузилась в чувство покоя. С ним ей было хорошо. Легко. Через отражающие карие глаза она видела собственное отражение, полнее осознавая реальность происходящего. Ещё одна слезинка скатилась по её щеке, мгновенно исчезнув благодаря мягкому касанию руки Джину. Нежность в каждом движении отражала глубину привязанности между ними. Их лица приблизились. Губы столкнулись. Руми обвила руки вокруг шеи Джину, слегка сжимая его кожу. Поцелуй, нежные объятья, трепет тела... Она боялась, что эта встреча — иллюзия, мечта, готовая рассеяться. Ещё крепче цепляясь за его губы, Руми чувствовала, как его руки плотно охватывают её талию, притягивая ближе.

Исправим, что разбито…

Руми сжимала его ещё крепче, желая запечатлеть каждое мгновение. Слезы продолжали скатываться. Постепенно ослабив объятие, они отстранились друг от друга, ловя глоток воздуха. — Руми... — раздался голос Джину. Его голос звучал глубоко и проникновенно. Её глаза уже не видели ничего кроме его глаз. Таких родных и незабываемых. — Руми, я с тобой навсегда... Она почувствовала тепло его ладони на своей щеке.. Глаза закрылись, дыхание остановилось.

Скрываться больше нету сил,

Ты мне надежу подарил…

Ещё раз крепко сжимая руку Руми, Джину осторожно положил её ладонь на свою грудь. Его пальцы слегка дрогнули, взгляд потускнел, словно память стиралась с каждой секундой.

Нет побед пока головы прячем

Я с тобой и я верю в удачу…

— Моя душа и сердце принадлежат тебе, Руми. – мягко произнес Джину. Руми прижалась лицом к его руке, пытаясь удержать его образ рядом, Горло сдавило комком. — Джину, я не смогу без тебя!.. Голос оборвался, слезы побежали быстрее, оставляя мокрые дорожки на лице. — Ты сильнее, чем думаешь. Всё получится. Обещаю тебе. Легкий поцелуй в лоб сделал дыхание тяжелее. Сердце рвалось наружу. — Джину, я люблю тебя... — И я тебя, Руми. Больше всего на свете я люблю тебя. Сердце девушки сжалось. Он здесь. Он с ней. Страх захлестывал волнами отчаяния. Она понимала, что его присутствие ненадолго. — Только там, в глубине твоего сердца, я буду жить вечно. Очертания фигуры Джину начали расплываться, растворяться в воздухе. Руми протянула руки вперёд, стараясь схватить его последний раз, но ощущала лишь пустоту вокруг. Последние, что она увидела это его губы шепчущие её имя. Приглушённый вздох вырвался из горла, когда Джину окончательно растаял в полутьме ночи. Одиночество накрыло её плотной чёрной пеленою. Медленно сползая на холодную землю, Руми вскрикнула от острой внутренней боли, точно ледяной кинжал вонзился прямо в сердце. Дрожащими руками она охватывала грудь, пытаясь ухватиться за остатки тепла, которое дарил ей Джину. Жизнь потеряла смысл. Слезы ручьём стекали по её щекам, царапая кожу горькими дорожками. От невыносимого горя и ярости, разрывавшей изнутри, Руми бессильно ударила кулачками по земле, крича от несправедливости мира, от невозможности вернуть потерянное. Эта физическая боль меркла перед огромной душевной раной, нанесённой его смертью. Стон за стоном сотрясал её хрупкое тело. Лишённая последних сил, она затихла, погруженная в темноту своего отчаяния. Когда она открыла глаза, взгляд упёрся в знакомую дорогу. Когда-то они были здесь. — Руми... — тихо прозвучало позади неё. Не может быть. Руми повернулась назад, сердце забилось бешеным ритмом, кровь застыла в венах. Там стоял Джину. Живой, реальный. Перед ней стояла настоящая плоть и кровь. В его глазах читались удивление смешанное с глубокой тревогой. Он стоял, сам не понимая происходящего. — Джину... — выдохнула Руми, вставая на дрожащие ноги. Они сами понесли её ему навстречу. Джину… Они налетели друг на друга, чуть не сбивая с ног. Крепко схваченная в объятьях Джину, Руми прижилась головой к его плечу, впитывая запах его волос, чувствуя твёрдые линии тела. Опустившись на землю, Джину бережно притянул Руми ближе. — Я здесь, я с тобой... Здесь... – безостановочно шептал он. Его тёплые руки нежно поглаживали её волосы, успокаивая её дрожащее тело. Сквозь горячие слёзы Руми всматривалась в черты Джину, проверяя реальность происходящего. — Джину... — простонала она, дотрагиваясь кончиками пальцев до его лица, убеждаясь, что это не иллюзия, не мечта, рождённая сердцем. — Я люблю тебя, Джину. Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, переплетённом болью потери и радостью обретения. Целуя Джину, Руми чувствовала освобождение от страданий, возрождение утраченной надежды. Ничто больше не могло помешать двум душам прожить каждый миг вместе. Их песня ещё не спета.