Куда поедем?

      Эмме кажется, что она попала в какую-то временную петлю и теперь понятия не имеет, как из нее выбраться. Каждый день - день сурка, а ночь - время самокопаний. И Свон искренне, от всей души, не знает, что лучше.       Бесит все и бесят все. Иногда ей хочется плюнуть, сесть в жук и сбежать от всех: от Сторибрука с его странными жителями, от Генри, который верит в ее могущество, от матери с отцом, которых так сложно называть таковыми, от приставучего Крюка и от Реджины. Особенно от Реджины.       Свон не понимает, кто они друг другу, и это путает ещё сильнее. Она знает, как ощущается влечение к женщине, проходила в подростковом возрасте, но чувства к Миллс - другие. Эта женщина - мать Генри, мать их общего сына, и невольно Эмме хочется быть к ней ближе. Даже если ближе - нельзя.       Эмма садится на кровати и потирает глаза. Сна нет, есть странное, иррациональное желание плюнуть на все и поехать к особняку мэра. На крайний случай, всегда можно отмазаться желанием убедиться, что с Генри все в порядке.       Только подъезжая к дому, до Свон доходит, как странно это будет выглядеть. Она в 4 часа утра у дома Реджины без хоть какого-то разумного объяснения этому. Зачем она вообще приехала? Чего хочет? И от кого? От себя, от Реджины или ни от кого?       Эмма не знает, ничего из этого не знает. Все, что ей понятно - она окончательно спятила. Караулить Миллс у ее калитки - определенно показатель сумасшествия, за такое можно и в лечебницу лечь, отдохнуть, мозги вправить.       Когда открывается дверь, и Реджина садится на пассажирское рядом - Эмме кажется, что у нее начались глюки. Миллс же выглядит совершенно спокойной и,как всегда, безупречной. Словно и не ложилась.       - Вижу, бессонница - гадина коллективная. Да, мисс Свон?       Пухлые губы растягиваются в лёгкой улыбке, взгляд сосредоточен на Эмме, а та может лишь кивнуть и продолжить хлопать глазами, чувствуя себя очень-очень тупой. Реджину же эта ситуация, по всей видимости, действительно забавляет, раз она даже не задаёт неудобных вопросов, а просто пристёгивается и поворачивает голову, что посмотреть вперёд.       - Куда поедем?       Как только карие глаза перестают смотреть так пристально, будто вынимая душу, Эмма выдыхает и заводит двигатель. Она не знает, куда ехать и зачем, поэтому не отвечает, а Миллс и не настаивает. Так они и еду молча так далеко, куда позволяет барьер. Они не разговаривают, не задают друг другу вопросы, не пытаются разобраться в своих отношениях. Просто едут в тишине, глядя вперёд. И, как ни странно, обеих это устраивает.       Когда Свон возвращается к дому Реджины, часы показывают 7 утра. Брюнетка бросает банальное «спасибо за поездку» и выскакивает из машины, исчезая также быстро, как появилась. Эмма не пытается осознать произошедшее, просто едет домой и неожиданно засыпает на три часа. Следующую ночь Эмма спит, как убитая, а затем снова приезжает к дому мэра, на этот раз в 2 часа ночи.       Реджина садится в машину минут через десять. Здоровается, и Эмма почти не удивляется этому, и с хитрой улыбкой интересуется:       - Куда поедем?       На этот раз Эмма реагирует: пожимает плечами и заводит двигатель. Они все также не разговаривают и обеих это, все также, абсолютно устраивает. Свон думает о том, как приятно просто быть рядом с Реджиной и ловит себя на мысли, что боится спросить, о чем думает спутница. Потому что уверена - точно не о Свон. У них и без этого проблем по горло. Одна Зелёнка чего стоит.       Так продолжается до похищения Генри. А потом Эмма приезжает к дому Реджины и входит. Стучит в дверь, умоляя, чтобы Джина открыла, но та молчит. Эмма хочется выбить дверь и сказать, что она - полная дура, конкретная идиотка, и если нужен Миллс этот Робин - она поможет. Все исправит, все, что нужно сделает. А собственные чувства засунет так глубоко, как сможет. Но Джина не открывает, и Эмма уходит.       На третий день Реджина открывает дверь Генри и не открывает Эмме. На пятый - спасает жену Робина, признается, что не собирается убивать Свон, но ночью не выходит. Эмма приезжает. И на шестой день, и на седьмой. И лишь на восьмой Джина садится в машину, но не улыбается. Кажется, она запуталась также, как и Эмма.       - Что мы делаем?       - Ездим.       - Ты понимаешь, о чем я, Эмма.       - Понимаю. И не знаю. Просто давай ехать.       - Куда поедем?       Эмма не знает, но широко улыбается, и ловит ответную улыбку. Широкую, искреннюю. У нее аж прокалывают пальцы от желания коснуться мягкой щеки, притянуть к себе и поцеловать, но делать она этого не будет. Не сейчас. Возможно, никогда.       Когда Робин уезжает, Реджина садится в машину и впервые берет Эмму за руку. Свон не знает, почему и зачем Миллс это делает, но когда та притягивает ее к себе и целует - она ликует. Целовать Джину действительно восхитительно. Лучшее, что она чувствовала за долгое время. Когда поцелуй заканчивается, Реджина улыбается и мягко спрашивает:       - Куда поедем?       - Куда захочешь, - впервые отзывается Свон и чувствует себя абсолютно счастливой. И впервые не уезжает домой после их поездки, а остаётся у Реджины дома.