Ей было три, наверное

Ей было три, наверное, Когда к ним заглянул друг папин. А рядом с ним стоял мальчишка: Смешной, по-детскому серьёзный, Еë ровесник. Стоял главу задрав И недовольно на неё глядел. «И с ним вот я должна играть?» Насупившись, спросила девочка у мамы. Ей было пять. Был вечер. Мальчишка тут же был. И взгляд совсем не изменился. Теперь лишь на другого мальчика направлен он. Они друзья. Все трое. Хотя мальчишки глупые дерутся за её внимание. А ей невинность изображай, мол: «Они всё сами! Я не предлагала!» У неё сегодня день рождение, Еë сегодня праздник. Ей исполнялось восемь лет. Ей все подарки, поздравления, вниманье. Но только девочка не рада. Она, насупившись, закрылась в комнате. "Он не придет", — сказала утром мама. А ведь она ждала его! Обманщик! Мелодия. И трубка сразу поднята. «С днём рождения, букашка!» Одиннадцать строчек. Одиннадцать лет. Это их традиция, обычай, ритуал. Каждый праздник, каждое событие Лет с девяти они описывают в письмах, Которые оказываются в руках другого. Глупость, прошлый век, твердят одни. Вторые снисходительно лишь улыбаются. И этих писем целых десять штук у каждого. А сколько ещё будет, их не сосчитать. Четырнадцать лет. Она уже совсем подросток. Ей мальчик с параллели подарил цветы До дома проводил, неся в руках её портфель. Смущенно быстро клюнув в щеку, она вбежала в дом. И час в письме рассказывала обо всём. Неделя, две — ответа нет. Лишь через месяц пару строк: «Я рад. Всё хорошо, не беспокойся. Только ты не жди, я не приеду в этот раз». Им по шестнадцать лет. И жизнь вся впереди. Спустя пять долгих месяцев разлуки Им удалось урвать часочек умиротворения. Но вот беда. Заместо радостной улыбки и теплоты объятий — допрос. «Ты почему молчал? Ты обещал сказать! Сама-то лучше чем?» Иль думала, что не узнаю! И вместо разговора ни о чем они, срывая голоса, кричали. Их первая серьезная размолвка. Ей восемнадцать лет. И снова день её рождения. Все поздравляют, счастья ей желают. Подарки дарят, восхищаясь красотой её ресниц. Уже и вечер за окном, в гостиной толпища народу, И мама торт выносит со свечами. Девчонка смотрит тёплой грустью на родных И ждёт лишь одного единственного. Звонок. Она бежит к двери. А он с цветами, бархатной коробочкой нагло улыбается. Стоит. «С днем рождения, букашка!» На шее медальон, под глаз её сверканья, А на губах любовный поцелуй. Они не виделись 3 года. Лишь переписки и звонки делили. И сколько радости и грусти было в них. Они клялись, что встреча всё решит. И правы были сильно. Они стоят на крыше небоскрёба, И ветер гонит воздух ледяной. Среди ночной тиши и пасмурного неба Звенит стеклом разбитым жизнь. «Ненавижу... Ненавижу! Ты всё сломал. Уж лучше бы мы не встречались никогда!» Ей было три, наверное, Когда к ним заглянул друг папин, Когда они увиделись впервые, Такие юные воробушки пушистые, И вместе излучали недовольство встречей. Ей было двадцать два примерно, Когда она ушла, оставив позади его, Когда моменты прожитые все сгорели, Оставив пепел прошлого мечтания.