Звёзды.

Кроули всегда любил звёзды. Любил их с самого своего появления, когда Богиня поставила его сотворять вселенную, сотворять начало. То начало, где он познакомился со своим ангелом с белоснежными крыльями, милыми вихрями волос и невообразимо голубыми глазами. Тогда Кроули даже немного потерялся от восхищения, настолько Азирафаэль был красив. И Кроули тогда так понравилось, как этот ангел осыпал его вопросами, расспрашивая про его работу, выражая искренний интерес. Как в глазах отражались все цвета галактики и мириады звёзд светились настолько ярко, что Кроули бы любовался вечно. Это бы и продолжалось много тысячелетий, они бы проводили с Азирафаэлем много времени за созданием новых планет и созвездий, если бы Кроули не пал. Богине не понравилась его любознательность, слишком много вопросов было задано, и он поплатился своими крыльями и нимбом, статусом архангела. И казалось бы, все его способности должны были испариться, все напоминания о старой жизни, но нет. Демон всё также мог создавать звёзды, конечно, уже не в таком масштабе, но маленькие огоньки иногда вспыхивали в его руках. И он горько улыбался, добавляя ей некоторые штрихи. Раньше он презирал и злился на Богиню за её поступок, что она напоминала ему о его ошибке, но позже это угасло, угасла злоба, немного грусть и обида, и он с удовольствием показывал звёзды Азирафаэлю, вечерами сидя в букинистическом магазинчике и наслаждаясь компанией друг друга. И однажды такой день всё таки случился: – Знаешь..я тут хотел спросить– неуверенно начал ангел,–ты скучал по прошлому времени? До того, как это всё.. случилось? Они редко разговаривали об этом, потому что Азирафаэль знал, как тяжело это может даться для демона, раны ещё не зажили, даже спустя шесть тысяч лет. Красное вино, напоминавшее алую кровь, плескалось на дне бокала, пока Кроули осторожно вертел его в руке, обдумывая над ответом. Когда-то это бы случилось. – Да, ангел, я не буду этого отрицать, что скучаю. Мне нравилась моя работа, нравилось добавлять яркие краски, звёзды, но это у меня забрали. Для меня тогда это было важно, я злился от не справедливости, но теперь отпустил. То, что ты находишься рядом, и мы можем так разделять вечера уже делает меня счастливым, так же как и делали звёзды – И только через пару секунд Кроули осознал, что он только произнес, поэтому быстро спрятал взгляд и поджал губы, чувствуя, что щёки начинает жечь и не только из-за вина. – Ох, мне очень приятно это слышать, дорогой..– Ангел сложил руки в замок, чувствуя как тепло разливается по телу от слов демона, а улыбка расцветает на алых губах. Азирафаэль не заметил сам, когда стал с таким трепетом реагировать на слова Кроули, на его прикосновения или взгляды янтарно-желтых глаз, которые неотрывно могли смотреть на него. Когда у него замирало дыхание от одного упоминания имени демона, но он со стыдом может признать, что ему это нравится. Кроули меняет положение тела с дивана, садясь более ровно, привлекая внимание Азирафаэля. – Кхм, ангел я тут хочу показать тебе кое-что. Я крайне редко использую эту способность, которую оставила мне Богиня после падения, но хочу чтобы ты увидел. – Протянув руку и перевернув её ладонью вверх из изящных пальцев стали появляться маленькие искорки разных цветов и размеров, озаряя комнату лёгким свечением. Лицо ангела приобрело удивленный вид, но через несколько мгновений озарилось восхищением. Кроули протянул вторую руку над этими самыми искорками и полностью закрыл их в ладонях. Немного погодя он являет взору Азирафаэля звезду. Самую настоящую, которая озаряет ночное небо, только теперь он видит её гораздо ближе. – О Боже, Кроули..она прекрасна. – Демон придвинулся ближе и Азирафаэль коснулся кончиками пальцев верхушки, но быстро отдернул руку, зашипев. – Осторожнее, ангел. Звёзды довольно высокой температуры, когда рождаются. – И тут Кроули пришла идея. Он быстро спрятал звезду обратно и на её месте появилось много таких же. Азирафаэль всё ещё наблюдал за махинациями Кроули, но как только тот решил подняться, голубые глаза устремились на него. Кроули встал напротив и с нежностью и трепетом стал вплетать звёзды в такие любимые кудри, не упуская возможности зарыться в них пальцами. После отойдя на несколько шагов назад, Кроули любовался своей работой с влюбленной улыбкой, а Азирафаэль чувствовал как его щёки вспыхнули ярче раннего солнца. – Теперь я могу звать тебя звёздочкой. Они даже стали светиться с тобой куда ярче, анге– И нежные губы касаются алых. Кроули забывает как заставлять лёгкие функционировать, хоть это и не нужно для эфирных существ, глаза расширяются, а сердце забилось слишком сильно, слишком быстро, слишком жарко. Поцелуй углубляется и Кроули берет ведомую сторону, чувствуя как все внутренности обжигает. Он прижимает ангела к себе за талию так отчаянно, боясь, что всё это сон. Кроули целует настолько чувственно, что Азирафаэль думает, что ещё пара таких минут и он упадет из-за дрожи в ногах. Теперь он понимает, как же его демон ждал. Как долго любил. И теперь он сделает всё, чтобы тот больше не сомневался в любви Азирафаэля, которую он ему подарит. Они отстраняются и Кроули поклялся бы, что рядом с Азирафаэлем буквально могли летать сердечки. Они тяжело дышат, щёки обоих горят неистово, но в глазах такого любимого для Кроули существа плещется столько взаимной любви, что явно можно потерять голову от чувств. – Ангел, т-ты.. – Я люблю тебя, Кроули. И любил очень давно. Прости меня, что принёс тебе много боли, мой милый, прости что заставил тебя так долго ждать. Я боялся гнева Небес, но теперь не боюсь и хочу быть рядом, на нашей стороне. Цепкие руки обвиваются вокруг, захватывая в объятия, счастливые улыбки расцветают на губах, звёзды играют в волосах, а веснушки из созвездий расцветают на алых щеках своего творца. Творца, которого Азирафаэль полюбил ещё во времена Сотворения. – И я люблю тебя, мой ангел.