Часть 4
13 августа 2025 г., 00:48
В Котоклубе царил хаос, достойный урагана: Лампо гонялся за убежавшим микрофоном, Пончик в панике пересчитывал гитарные медиаторы, а остальные котята носились со сценарием в зубах. Только Серый стоял у окна, тихо перебирая струны гитары — его спокойствие было таким же плотным, как туман над рекой перед рассветом.
— Ты не волнуешься? — Миледи подошла к нему, поправляя бант на шее. Её голос дрожал чуть заметнее обычного.
— Если бы я боялся сцены, не стал бы музыкантом, — он повернулся, и в его глазах мелькнула искорка. — Но сегодня... я боюсь другого.
Он не договорил, но Миледи поняла. После концерта её родители забирали её в Париж — на целый год.
***
В подсобке, куда они случайно зашли за резервными барабанными палочками, Серый вдруг взял её лапку: — Танцуешь? — Сейчас? Мы же на... — Последнюю репетицию. Только для нас. И зазвучала тихая мелодия из динамиков — та самая, что он написал для неё. Без слов они кружились среди коробок с реквизитом, его хвост осторожно обвивал её, как защитный барьер от всего мира. — Я не хочу прощаться, — прошептала Миледи, уткнувшись мордочкой в его плечо. — Тогда не прощайся. Париж — это не навсегда. А мои песни будут ждать тебя здесь. Лампо, заглянувший внутрь, тут же ретировался с дурацкой ухмылкой — но никому не сказал ни слова.***
Когда объявили «5 минут до выхода», Серый вдруг снял с шеи цепочку с крошечным серебряным нотным знаком и надел на Миледи: — Чтобы ты не забыла, как звучит наш дуэт. — Это... твой талисман? — она знала, как он дорожил им. — Теперь наш. За дверью уже кричали их имена, но в этот митр времени будто замедлился. Они коснулись носами — кошачий поцелуй, обещание без слов. — Удачи, — сказал Серый. — Это не «прощай», — твёрдо ответила Миледи. И когда занавес поднялся, она пела громче всех — для того, кто ждал её в тени кулис. P.S. Иногда самые важные признания — те, что остаются за кадром. А самые сильные чувства не гаснут, даже если сцена пустеет.
