Место где находятся души

Воздух сделался густым и вязким, будто сама комната утонула в невидимой воде. Сердце взбесилось, глухо колотясь о рёбра, стремясь вырваться наружу. Руки похолодели и задрожали, а по спине расползался липкий ужас, сжимавший грудь и копошившийся в животе, словно ища выход наружу. Мир вокруг качнулся, потерял очертания, будто он и вправду начал тонуть. Стены надвигались, заставляя его сжиматься сильнее, чтобы они не сомкнулись и не задавили. Шорох одежды, шаги за дверью, приглушённые голоса на улице — всё слилось в оглушительный гул. Он зажал уши и спрятался в самый дальний угол, в душевую. Он хватал ртом воздух, но лёгкие упорно отказывались принимать его. Казалось, ещё миг — и тело сдастся, провалится в чёрную бездну, из которой не выбраться. Мысли метались, рассыпались, не давая ухватить ни одной, и ему начинало казаться, что он сходит с ума. Его метало то в жар, то в холод; мурашки бежали по коже, а внутренняя дрожь грозила расколоть его на тысячи мелких осколков. Время растянулось, теряя смысл: каждый миг превращался в вечность. Оставалось лишь сжаться в комок, закрыть глаза и ждать, пока буря внутри ослабеет. Ждать, когда невидимые цепи отпустят хватку. В дверь постучали. Звук отозвался гулом в голове, и, не в силах думать ясно, он закричал: — Уйди отсюда! Он вцепился в плечи и крепко зажмурился. Человек не послушал и начал открывать дверь. Саша упрямо отказывался открыть глаза и только дрожал, будто эта дрожь вызывала маленькое землетрясение, которое крошило его разум всё быстрее. — Эй... Чей-то мягкий голос прозвучал рядом. — Чёрт... опять началось... Второй подошёл к ним, и в его тоне слышалось недовольство. — Отстаньте... Дайте мне побыть одному... Он пробормотал тихо и невнятно, попытался подняться, опершись на руки, но снова рухнул. — Я... я сказал уйдите... Кашель вырвался из груди, он сел на холодную плитку. — Эй, всё в порядке, посмотри на меня. Мы справимся. Голос был мягок, почти успокаивающ. Он протянул руку и хотел коснуться его щеки. Саша вздрогнул и резко отшатнулся, срываясь на визг: — Не прикасайся! Уйди! Я ненавижу это..! Он постепенно стихал, но продолжал бормотать: — Придурок... думает, что ему всё дозволено... если он такой особенный, то мог бы и... Он вцепился в волосы и начал рвать их, но чья-то ладонь перехватила его руку. — Осторожнее. Вырвешь все оставшиеся локоны. Тебе надо остыть... С этими словами он улыбнулся и включил воду в душе. Ледяной поток обрушился на Сашу. Тот дёргался, кряхтел, пытался вырваться. — Нет, нет, нет... приятель\~ остынь, тебе стоит подумать над своим поведением\~ Он почти рассмеялся и удерживал его, не давая уйти. — Прекрати! Ему же больно! Ксавье сжал плечо Джелли. Тот дёрнулся, тщетно пытаясь оттолкнуть его. Оглянулся через плечо — в глазах мелькнуло удивление, хотя поведение Ксавье его не должно было поражать. Джелли промолчал. — Прекрати, быстро! — голос стал твёрже. Теперь на него с удивлением посмотрели оба — и Джелли, и Саша. Его взгляд остановился на лице златовласого парня. — Ксавье, ты можешь отстать уже?! С этим придурком иначе нельзя! Он полностью обдолбанный! Я же не убтваю его сейчас.. Он резко взглянул на Ксавье. Лицо Джелли было не таким, как всегда... обеспокоенным. Обычно он был либо слишком спокойным, либо чрезмерно громким и весёлым. Видеть его таким заставило Ксавье осознать серьёзность происходящего. — Он... он правда... он... Провёл пальцем под носом. — Нет, не так. Таблетки. Он сказал раздражённо и снова опустил взгляд на Сашу, продолжая удерживать его под ледяным потоком. — Теперь придётся возиться с ним всю ночь, пока не уснёт... а он ведь не уснёт. Наконец он отпустил его, заметив, что Саша уже спокойно лежал на полу. — Я... могу остаться на ночь! Я помогу! Глаза его засияли, но он тут же смущённо опустил взгляд. — Правда? Поможешь? Хорошо... Но потом никаких отговорок. Он вытер руки о полотенце и посмотрел на Ксавье. — Да! Конечно! Эм... я не уйду. Я буду помогать. Так всё и произошло: они вытерли и переодели Сашу. И пока Джелли спал, Ксавье всю ночь ухаживал за ним: поил водой, водил в туалет и терпеливо слушал бессвязные бредни — от обрывков историй до признаний. Среди них прозвучало и раскаяние... о том, как он однажды убил кролика своего брата. Но не специально.