Место где находятся души

Осень, красочная и уже не такая тёплая. Деревья украшают яркие листья — красные, оранжевые и жёлтые. Некоторые уже опали и валялись на земле, ожидая того, что их сметёт уборщик. Холодный ветерок дул и поднимал их вверх, заставляя кружиться в танце. Небо начинало темнеть, его затягивали тучи, казалось, скоро пойдёт дождь. Несмотря на не очень хорошую погоду, нас заставили выйти на улицу — была физра. Я вышел одним из последних: до конца мне не хотелось туда, и я надеялся переждать это в одном из туалетов, но меня нашли… как жаль. Выйдя, меня пробрала дрожь, хоть и было не так холодно, как отражало моё тело. Мы шли недолго, и, дойдя до большого поля, начали разминку. Делал я её без какого-либо желания, моё тело было истощено после вчерашнего. Пока я делал наклоны, мой взгляд устремился на парня спереди. Это был Отто, вроде его так звали. Отто был хорошим, воспитанным и добрым, имел много друзей и состоял в книжном клубе. Семья у него тоже была хорошая, и сам Отто был метисом: мама — кореянка, а отец — немец. Не знаю, как они встретились, но то, что у них получилось, было чудесным. Отто был среднего роста, имел стройную фигуру, светлую кожу, на которой были еле заметные веснушки на лице, а также чёрные глаза, форма которых напоминала о его происхождении. Честно сказать, я плохо помню, когда видел его глаза в последний раз: чаще всего они были закрыты двойной защитой — очками из-за плохого зрения и каштановой чёлкой. Волосы у него и вправду были шикарными, доходили до плеч. Из-за них у него и появилось несколько девочек, которые бегали за ним: они заплетали ему косички и хвостики, а он не мог отказать — было некрасиво отказывать дамам. От этих девочек я и узнал, что волосы у него мягкие, как шёлк. Узнал от них я многое о нём, но половину либо забыл, либо был не в том состоянии, чтобы понимать. Помню только его внешность и то, что он любит кошек, мягкие вещи, играть на гитаре, петь пока никто не слышит, носить вязаные шапки и сушить цветы и лепить из глины. Не любит кофе, готовить еду, ворон, дождь и яблоки, не любит, когда смотрят в его глаза, но любит смотреть в чужие. После мой взгляд метнулся на скамейку. Там сидели «больные» и «измученные» ученики, а точнее — те, кто хотел прогулять физру. А ещё точнее — несколько девочек: тренер пускал только их и без всяких проверок, мальчиков же опрашивал, отправлял к медсестре и, если повезёт, мог отпустить туда ненадолго. На скамейке сейчас сидели две девочки, наблюдали за игрой, шутили и обсуждали людей. Первая девушка была стройная, с длинными прямыми, словно натянутые струны, чёрными волосами. Её глаза были большими и голубыми, они сильно выделялись на фоне бледной кожи и тёмных волос. Эту девушку звали Элен. Любительница таро и чёрной магии, она была гадалкой и ведьмой в этом колледже. Все девушки и некоторые парни ходили к ней — узнать о своём будущем, о любви, ну или просто о том, как они сдадут экзамен. Её предсказания почти всегда сбывались. Элен гадала и мне: сказала, что скоро у меня будет тяжёлое время, но всё закончится для меня хорошо, да и любовь найду… Не знаю, чушь это или нет, но любви я не нашёл, и не хочу искать: мне и одному хорошо. Любовь, отношения и всё последующее — это слишком сложно и имеет много правил. Слишком много правил… Ты должен уделять время партнёру, общаться и выслушивать его проблемы. Я не самый эмпатичный человек и уж точно не моногамный: мне скучно с одним человеком, а если он ещё и ревнивый… Не хочу думать об этом и не хочу отношений. Хочу быть один… ну или с хорошей компанией. Вторая девушка была почти полной противоположностью первой, с блондинистыми, словно волнующееся море, волосами. Её глаза были карими и не такими большими. Она тоже гадала, но не на таро, а по звёздам, и звали её Софи. Софи была астрологом: знала всё и вся о человеке, узнав только его знак зодиака, могла рассказать о его будущем, прошлом, настоящем, о карьере и прочей ерунде. Её предсказания почти никогда не сбывались, но она объясняла это тем, что они исполнились, но по-другому, чем ожидалось. Также Софи любила делать цветочные венки и дарила их всем своим друзьям. Когда разминка закончилась и все девочки ушли на площадку, а парни остались, стало ясно: сегодня был футбол, почти как в любой другой день. Я не любил его: слишком энергозатратно. А ещё больше мне нравилось то, что Джелли со мной не было: он заболел и не пошёл на занятия. Мой взгляд опять упал на одного из одногруппников — теперь это был Томас, весёлый парень, любитель спорта и хорошей музыки. Томас был высоким и с широкими плечами, суровым на вид, но на самом деле был просто душкой. Стрижка у него была средней длины, тёмно-блондинистая. На лице — тёмные глаза, нос с горбинкой и чёткие скулы. Тело спортивное. Он — живая мечта девушек с первого курса, но сам был безнадёжно влюблён. Мне было жаль его: любовь — это именно то чувство, которое съедает человека целиком, начинает распространяться по организму как вирус. Сначала заражает мозг, не давая ясно мыслить, заражает сердце, заставляя его бешено биться, конечности — делая их ватными и слабыми, и всё остальное тело. У всех это проявляется по-разному. Томас был моим хорошим знакомым. Раньше мы вместе выпивали и слушали винил, потом он перешёл на здоровое питание, и мы ограничились музыкой. Влюблён он был в девушку с последнего курса, на два года старше него. Они дружили ещё до колледжа, учились в одной школе с начальных классов, и именно из-за неё он пошёл в творческом направлении. Девушку, в которую был влюблён Томас, звали Лив. У неё были русые короткие волосы, частично окрашенные в зелёный, в хрящиках ушей — колечки пирсинга, парочка таких же — на губах. Она любила кольца, и ими были украшены её пальцы: более десятка разнообразных колец. Также на руках — разнообразные браслеты: плетёные из бисера, резинок, сделанные из бусин или просто кожаные. Она любила браслеты — любые, также и другие украшения. На цепочке у неё висели небольшие странные часы, и многие шутили, что в них таится её душа. Лив была худощавой и высокой, носила футболки с группами и поверх — джинсовую безрукавку с нашивками и значками, широкие штаны. Лив общалась с небольшим кругом парней, и одним из её многочисленных друзей был Томас. Она относилась к нему как к младшему брату, он — к ней так же, как к сестре. Может, это и было его ошибкой? Что было бы, если бы он сразу начал проявлять симпатию к ней и выставил свои требования и желания? Может, тогда они бы и не общались сегодня. После я трясу головой и останавливаюсь посреди поля. Сегодня я слишком много думаю, возможно, из-за того что уже неделю был чист. В этот момент в меня летит мяч, прямо в лицо. Я не смог уклониться от него, и после на щеке остался грязный след, а потом ужасная головная боль… Меня отправляют в медпункт, а после — в комнату. Я зашёл внутрь, встал напротив кровати Джелли. Он был завёрнут в своё и Сашино одеяло, лежал на нескольких подушках. — Эй, Джаспер… — пробормотал Саша и начал толкать его. — Джаспер, отдай одеяло… Вдруг кокон из одеял начал шевелиться, дрожать, а потом оттуда выполз… нет, не бабочка, а Джаспер. Он был уставшим и бледным, его глаза были покрасневшими, из носа текло. — Держи своё одеяло, только не трогай меня… — проворчал он и вытащил из кокона Сашино одеяло, протянул его и лёг обратно, начав заворачиваться, подкладывать под себя подушки и всячески копошиться, занимаясь строительством места для сна.