А что если

Ночная тишина окутала Лагер. Казалось бы, в этот поздний час все приличные обитатели и монстры уже давно должны были видеть десятый сон в своих уютных каютах. Но в домике Макса окно светилось ярким, теплым огнем. Внутри каюты царила атмосфера абсолютного геймерского хаоса. Макс и Оскар сидели на полу прямо перед стареньким пузатым телевизором, к которому была подключена игровая консоль. В руках у друзей было по джойстику, пальцы парней с бешеной скоростью колотили по кнопкам, а на экране вовсю бушевала пиксельная битва. На ковре между ними стояла полупустая картонная коробка, от которой все еще исходил божественный аромат сыра и пепперони. В процессе жаркого матча они то и дело вслепую таскали оттуда треугольные ломтики. — Даже не думай, что я буду тебе поддаваться! — ехидно бросил Оскар, мельком взглянув на друга и хитро сощурив свои ярко-зеленые глаза. Его лицо озаряла азартная ухмылка. — Больно надо, сам справлюсь! — фыркнул в ответ Макс, еще сильнее впиваясь взглядом в экран и отчаянно пытаясь провести комбо-атаку. Увлеченные игрой, они совершенно не замечали, как стремительно тает их ночной паек. Время летело незаметно, пока в коробке не остался один-единственный, сиротливый кусок пиццы с идеально тянущимся сыром. Не отрывая глаз от мелькающего телевизора, оба парня одновременно потянули руки вниз. Стоило их пальцам коснуться теплой корочки, как в воздухе повисло тяжелое, осязаемое напряжение. На мгновение игра была забыта. Они медленно повернули головы друг к другу, продолжая мертвой хваткой сжимать несчастную еду. — Подожди-ка секунду, — прищурился Макс, вкрадчиво протянув: — Этот последний кусок — мой. — Это еще почему? — искренне возмутился Оскар, приподнимая бровь. — Потому что прямо сейчас ты находишься в моей каюте. А на своей территории главный здесь я! — Очень справедливая логика, конечно, - фыркнул Оскар, дернув кусок на себя. - Но пиццу-то сюда принес я! Так что по закону чести последний кусок принадлежит мне. — Нет! — Да! Игровая консоль была забыта. Парни резко вскочили на ноги, продолжая яростный спор, который с каждой секундой накалялся все сильнее. Слово за слово, атмосфера накалилась до предела. В какой-то момент Макс, не выдержав, вспылил и сильно толкнул Оскара в грудь. Тот покачнулся, обида застлала ему глаза, и он наотмашь влепил Максу звонкую пощечину. Реакция Макса была мгновенной и неосознанной — внутри него проснулся дикий инстинкт. Не успев подумать, он выбросил вперед кулак и с глухим стуком врезал Оскару прямо по лицу. Оскар отшатнулся, схватился за щеку и тихонько вскрикнул от резкой боли. Вид согнувшегося друга тут же отрезвил Макса. Ужас и осознание содеянного ледяной волной накрыли его. Он бросился вперед, протягивая руки: — Блин, братан, прости! Я не хотел, правда... С тобой все хорошо?! Но извинения запоздали. Оскар, тяжело дыша, поднял голову. В его глазах горел нешуточный гнев. Прежде чем Макс успел среагировать, ему в живот прилетел сильнейший удар наотмашь. Воздух с сипением вырвался из легких Макса, и он отлетел назад, с грохотом врезавшись в бревенчатую стену каюты. — Значит, вот как мы теперь разговариваем, да?! — прорычал Оскар, тяжело дыша и сжимая кулаки. Макс, превозмогая боль, схватил с ближайшей полки пару толстых книг и с силой метнул их в Оскара. Тот ловко отбил их в стороны, но за летящими томами уже скрывался сам Макс. Он стремительно сократил дистанцию, замахиваясь для мощного правого хука. Оскар успел выставить жесткий блок, приняв удар на предплечья, что значительно снизило урон, и тут же перешел в контратаку, проведя резкий апперкот снизу вверх. Однако Макс оказался хитрее: он на лету перехватил бьющую руку Оскара, рванул ее на себя и, подсаживаясь, с криком швырнул друга через бедро прямо в противоположную стену. Едва Оскар успел сгруппироваться и сфокусировать зрение, как прямо перед его носом снова вырос кулак Макса. В самый последний момент Оскар резко дернул голову в сторону — кулак с треском врезался в дерево. Пользуясь заминкой соперника, Оскар нанес мощный удар Максу в челюсть, а пока тот дезориентированно пошатывался, добавил жесткий хук в живот. Макс согнулся пополам от боли, и Оскар тут же добил комбинацию сокрушительным ударом колена прямо парню в лицо. Этого Макс вытерпеть уже не мог. Быстро оправившись от шока, он почувствовал, как внутри него закипает первобытная, мистическая энергия Острова. Его тело начало стремительно трансформироваться. Кожа потемнела, зубы превратились в острые, пугающие клыки, пальцы удлинились, превращаясь в смертоносные когти, а за спиной с треском распахнулись огромные монструозные крылья. Одним мощным замахом когтистой лапы трансформировавшийся Макс ударил Оскара. Сила удара была настолько колоссальной, что Оскар, несмотря на выставленный блок, проломил собой деревянную стену каюты. Вылетев наружу, он кубарем покатился по траве в сторону темного леса. Из разрушенной каюты, сквозь клубы пыли и щепок, медленно выходил Макс. В ночной темноте его глаза горели яростным огнем, а крылья мерно вздымались. — Значит, вот к чему мы перешли, да? — сквозь зубы процедил Оскар, поднимаясь с земли и вытирая кровь с губы. На его теле начала пульсировать и разгораться яркая розовая магическая аура. Макс не стал ждать. Сорвавшись с места с огромной, сверхзвуковой скоростью, он живой торпедой ринулся к Оскару, мертвой хваткой подхватил его поперек туловища и резко взмыл в ночное небо. Воздух свистел в ушах. Оказавшись на высоте птичьего полета, Оскар отчаянно отбивался изо всех сил, нанося удары по монструозному телу друга, но хватка Макса была железной. Взлетев на максимальную высоту, Макс с силой швырнул Оскара вниз, отправляя его в свободное падение. Но Оскар не растерялся: прямо в полете он выбросил вперед руки, и из его ладоней вырвались прочные, светящиеся розовые нити магии. Они намертво обхватили крылья Макса, лишая его возможности лететь. Резко потянув нити на себя, Оскар перевернул Макса в воздухе головой вниз и камнем устремился вслед за ним, не давая монстру избежать столкновения с землей. С оглушительным грохотом они врезались в землю, подняв столб пыли. Макс, не теряя ни секунды, перекатился, повернулся и с яростным рыком вонзил когти левой руки прямо в ногу Оскара. Тот вскрикнул от боли. Сразу же после этого Макс перехватил его ногу правой рукой и круговым движением швырнул Оскара в глубь леса. Оскар с треском пролетел через кусты и спиной сломал одно из вековых деревьев. Снаряд оказался кстати: Оскар подхватил массивный обломок ствола и со всей силы швырнул его в летящего на него Макса. Макс ловко уклонился от бревна в воздухе и снова подлетел вплотную. Но Оскар был готов к этому. Его рука, полностью покрытая плотным слоем розовой магии, встретила Макса сокрушительным ударом. Пока монстр пошатывался, Оскар левой рукой намертво перехватил его правую руку, лишая маневренности, и начал методично вбивать правый кулак Максу в лицо. При каждой попытке Макса заблокировать или парировать выпад, Оскар молниеносно перехватывал траекторию и бил его ногой точно по локтю, разбивая защиту. В конце концов, измотанный и побитый Макс рухнул на траву без сознания, а его монструозный облик начал медленно исчезать, возвращая парню прежний человеческий вид. Оскар, тяжело и прерывисто дыша, несколько секунд молча смотрел на лежащее тело друга, после чего, прихрамывая, медленно направился обратно к разрушенной каюте. Спустя некоторое время Макс со стоном открыл глаза. Голова гудела, а все тело ныло так, будто по нему прошелся табун заколдованных йети. Первое, что он увидел, был Оскар, который сидел перед ним на корточках. В руках у Оскара был тот самый, злополучный, слегка помятый последний кусок пиццы. — Ладно, давай уже, съешь его... — тихо и хрипло протянул Макс, приподнимаясь на локтях. — Я признаю свое поражение. Ты победил. Внезапно для Макса, Оскар спокойно разломил кусок ровно пополам и протянул одну из половин другу. — Держи. Это твоя доля. Макс ошарашенно уставился сначала на кусок пиццы, потом на покрытого синяками Оскара, а затем обвел взглядом погром вокруг: сломанные деревья, развороченную землю и зияющую дыру в стене своей каюты. — Погоди... — Макс захлопал глазами. — Если мы могли просто поделиться им с самого начала... то зачем мы вообще дрались?! Оскар на мгновение задумался, посмотрел на полуразрушенный лагерь, почесал затылок и честно ответил: — ...Не знаю. Секундную тишину разорвал громкий хохот. — Пхахаха! Ну ты, конечно, даешь, братан! Да уж, мы хороши! — покатился со смеху Макс, принимая свою половину пиццы. Оскар тоже не выдержал и весело рассмеялся. Забыв про недавнюю драку, боль и синяки, они закинули руки друг другу на плечи. Перекусывая на ходу остывшей пиццей и весело болтая о том, какой крутой получился комбо-удар в воздухе, друзья неспешно побрели обратно к своей полуразрушенной, но все еще родной каюте.