A bargain is a bargain

- Давай догоняй! - смеялся милый парень, напоминающий юркого зверька, что с лучезарной улыбкой устремлялся все дальше и дальше.   Солнце практически садилось за горизонт, и закат был незаконно красив сегодняшним вечером. Розовые оттенки пытались окутать все небо, и ярко-оранжевое пятно солнца так хорошо выделялось на этом небесном холсте… Просто взгляд не оторвать. Но мальчик, что бежал позади никогда бы вам не описал эту вечернюю зарю, ведь его глаза были устремлены только на рыжие, словно это же садившееся солнце, развивающиеся волосы парня впереди.  Морской воздух обдувал со всех сторон, песок неприятно лип к ногам и забирался между пальцев ног, кололся и мешал быстро бежать, но, по всей видимости, Ли Минхо это никак не мешало, ведь с каждым шагом он бежал все быстрее, разбрызгивая воду во все стороны своими ногами, моча свои подвернутые штаны соленой водой, а его заливистый смех пробирался в самые дальние уголки души Хана.  Небо потихоньку темнело, сливаясь с морской границей, солнце совершенно зашло, оставляя лишь блеклые воспоминания о его ярком уходе.  Джисона, что так рьяно пытался догнать своего друга, хватило не надолго. Грудь тяжело вздымалась, а горло невообразимо саднило. На языке горечь - безумно хочется пить. Сердце готово выпрыгнуть из груди, а глаза слезятся из-за сильного ветра.   - Ладно, ладно, - сдается Хан, уперевшись руками в колени и согнувшись, чтобы отдышаться. Минхо останавливается и не спеша подходит к нему, показывая свою нахальную ухмылку. - Я признаюсь, - после нескольких тяжелых вздохов наконец-то произносит младший, - ты снова победил. Ли смеется над его поражением и вновь его смех смешивается с шумом волн, а уставшие ноги встречаются с заживляющей водой, которая так любезно снимает жар от недолгой пробежки. - Я передам твоему отцу, что его сын слабак. - Минхо хлопает своего друга по спине, от чего Хан непроизвольно морщится, и идет обратно по направлению к их дому на берегу моря.    Сердце Хана болит, когда он снова оказывается позади него. Он пристыженно опускает взгляд и часто дышит, выпрямляясь.    Снова проиграл. Снова позади. Снова худший.   Джисон неуклюже проводит ладонью по своим растрепанным от морского ветра коричневым волосам, бросает последний раз свой взор на спокойное море и, поджав губы, догоняет своего друга, который мирно идет к их деревушке.  Тревога не покидает его сердце.  

***

  - Дядя Хэ! - Минхо, как обычно, первый забегает в дом, громко стукнув деревянной дверью. - Мы дома!   - Ужин вас ждет! - негромко донеслось из дальней комнаты.   Хан зашел за своим громким другом, ветер усиливался, все сильнее подталкивал его вперед. Зайдя в дом и посмотрев на уже не такую спокойную гладь воды, Хан махнул головой, отгоняя тревожные мысли, и с громким стуком закрыл входную дверь на щеколду, отрезая себя от огромного мира, наконец-то чувствуя себя комфортно в родных стенах, от которых тянет теплом и вкусной домашней едой. Хан не спешит, спокойно идет за Минхо, приветствует своего отца быстрым поклоном, что делает и Минхо тоже, а потом садится за обеденный стол, сначала жадно хватая кружку с водой, чтобы выпить все до дна. Он рукавом вытирает каплю воды, что оставляет мокрую дорожку на его подбородке, и ставит уже пустую кружку на стол.   - Минхо, ты снова гонял его? - с добрым смехом спрашивает уже немолодой мужчина, улыбнувшись.   - Дядя Хэ! - Ли показывает свои озорные огоньки в глазах и переводит взгляд на раскрасневшегося младшего мальчика, - я тренирую его!   - Для чего же? - милый мужчина ставит перед ними плошки с какой-то кашей, от которой еще идет пар. Пахнет безумно вкусно и желудок Хана уже требует, чтобы первая ложка побыстрее оказалась в его рту, заполненном слюной.   - Ну сами подумайте, - начинает озорной мальчишка и быстро загребает огромную ложку, даже не подув, кладет себе в рот и будто сразу же проглатывает. - Какой прок от него, если даже бегать, и то не умеет? Минхо смеется с набитым ртом, а уши Хана краснеют все стремительнее, он как можно тише ест свою порцию.   - Умею я бегать... - Тихо вставляет свою лепту младший, подняв обиженный взгляд на своего друга. Ли ухмыляется, его глаза, напоминающие кошачьи, сужаются и с угрозой смотрят прямо на Хана, а тот лишь стыдливо отводит свой взгляд. - Все, дети, - мужчина сперто кашлянул, почесал свой висок и, забрав уже чистые плошки, отвернулся, - пора на боковую.   Мальчишки сразу же встали со своих мест и, поблагодарив за вкусную еду, так и не почувствовав насыщения, направились в свою комнату. Убранство дома было далеко не богато, но дом источал по-своему уютную атмосферу, которой и хватало, чтобы возвращаться сюда каждый вечер, дабы передохнуть и набраться сил, зная, что здесь тебе обеспечена безопасность. Зайдя в маленькую комнату, Хан сразу заметил, как на тюфяке, набитом сеном, уже развалился Минхо. Протяжно вздохнув, он лег рядом, накрываясь покрывалом. Когда Хан наконец-то соприкоснулся с подобием кровати, его ноги отозвались неприятной тянущей болью, и он болезненно выдохнул, поджав колени к груди.   - Если будешь еще более жалобно ныть, - Минхо повернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу с Ханом, - я уверен, ты никогда не станешь гордостью своего отца. “И снова он за свое,”- устало думает Хан, смотря ему в глаза, нахмурившись. И дня не проходило в их доме без упреков Минхо о том, что младший должен стараться лучше ради своего отца. Чаще всего Джисон пытался тактично молчать на подобные слова, ведь объяснить своему другу то, что тебя могут любить и без значимых достижений явно не представлялось возможным. Отец Хана, по мнению Минхо, был лучшим человеком на Земле, так как тот совершенно бескорыстно заботится о нем, отдавая столько же любви, сколько и своему родному сыну. За это Ли его безумно уважал, ведь, когда он жил в детском доме, никто не проявлял даже малую часть той ласки, что каждый день дарит ему дядя Хэ.  И Минхо, хоть и не всегда законными способами, пытался отплатить своему добродетелю. Практически каждую неделю после огромной ярмарки Ли старался обрадовать свою семью заморскими угощениями, которые продавались на главной площади. Ли всегда уверял дядю, что просто подрабатывает каждую неделю для того, чтобы потом на вырученные деньги порадовать их. Дядя Хэ в такие дни с восторгом смотрел на старшего мальчишку и по-отечески трепал его по макушке, постоянно приговаривая, что Минхо – достойный пример для подражания. Вот только по смущенным взглядам Хана, которые он кидал то на еду, то на своего друга, можно было понять, что он знает правду.  Вместо того, чтобы просто покупать эти фрукты и овощи, Минхо их воровал. Получалось это у него по истинне виртуозно, его могли поймать лишь пару раз. И Ли не знает, но Хан каждый раз в эти дни ходит за ним и подсматривает, всегда готовый выбежать и отговорить людей сажать в тюрьму его друга за кражу. Никто не раскрывает эти тайны в их доме, ведь каждый член семьи пытается сделать только самое лучшее для других, поэтому они приняли решение молчать, наслаждаясь иллюзией правильного выбора. Джисон смотрит в уставшие глаза Минхо, а потом переводит взгляд на его губы, которые растянулись в дразнящей усмешке. Уши младшего краснеют от обиды, и он отворачивает голову, смотря в потолок. Ветер за окном тоже протяжно воет, вторя вздохам Джисона. Они много говорили о том, как бы выглядели родители Минхо. Были ли у мальчишки глаза его матери, а улыбка отца? Интересно, на кого он был больше похож? Ли постоянно задумывался над тем, кто он такой, садившись на камни на берегу моря и смотря на яркие звезды в небе. В такие моменты Хан боялся тревожить своего драгоценного друга, в такие моменты он казался по-настоящему хрупким. Волны лениво облизывали песчаный берег, а легкий морской бриз обдувал их волосы, прячась в коротких мальчишеских локонах. Джисон позволял себе медитативно сидеть рядом с Минхо, смотреть на его, словно у мраморной статуи, идеальный профиль и тихо вытирать рукавом свои непрошенные слезы. Он хотел сделать для своего друга все. Все, что поможет ему наслаждаться ночным небом, яркими звездами без грустной улыбки на губах.   - Хватит быть маленьким дурачком, Хан, - возвращает Джисона в реальность Ли, не первый раз говорит это своему другу. - Это не ты тут сирота, у тебя есть шанс заставить дядю Хэ гордится тобой. Как бы он хотел никогда больше не слышать это из уст Минхо. Он хотел, чтобы его друг больше не считал себя сиротой, ведь у него появилась семья…разве нет? Джисон поджимает губу и на его глазах непроизвольно наворачиваются слезы, он совершенно отворачивается от своего друга, чтобы тот теперь прожигал своим взглядом лишь его спину.   - А может ты перестанешь воровать, чтобы он тоже по-настоящему гордился тобой? - Младший изо всех сил старается скрыть свои тихие всхлипы и дождь, крупными каплями стучащий в их окно, играет ему на руку.   - А может ты немного поумнеешь наконец? - Минхо раздраженно вздыхает и отворачивается, вперившись взглядом в противоположную стену. – Жизнь не такая простая, как тебе кажется.   Сил отвечать нет, и идей что ответить тоже, поэтому Хан лишь закрывает глаза и пытается поскорее заснуть, выровняв свое дыхание. Через несколько минут под равномерное дыхание Минхо под боком и стук дождя по крыше, Джисон засыпает, сжимая в руке колечко на цепочке, которое висит на его шее.  

***

 

Ему снова снится тот же сон. Он стоит посреди площади и смотрит на разноцветные лавки, слушая сбивчивые скороговорки продавцов, что пытаются продать побольше своего товара разным зевакам на площади. Хан кусает свои губы, копошится в дырявых карманах штанов и краем глаза замечает мальчишку, который тихо подкрадывается сзади полной продавщицы, которая отвлеченно и очень участливо подсказывает возможному покупателю, почему именно ее товар ему стоит приобрести в первую очередь. Пока та несчастная женщина обхаживала богато выглядевших прохожих, тот парниша с растрепанными рыжеватыми волосами и кошачьими повадками, очень аккуратно и бесшумно складывал по паре штук фруктов с прилавка себе в сумку. Он действительно был похож на кота, который слишком умело проворачивал свое преступление. Его рыжие волосы спадали ему на глаза, но он не отвлекался, не трогал их, не теряя драгоценного времени, пока его не заметили. Его одежда, рубаха и в некоторых местах рваные штаны, казались ему явно маловаты, ведь сам мальчик был достаточно высоким, наверняка старше самого Джисона на пару лет. Хан стоял неподалеку и лишь с открытым ртом наблюдал за этой ситуацией… нет, конечно, он много раз видел уличных воришек, ночтобы прямо перед носом! Джисон действительно был впечатлен, а когда это рыжий мальчик повернулся к нему и прижал указательный палец к губам с нахальной усмешкой, смотря прямо на него, то резко захлопнул рот и зарделся, отводя взгляд в сторону. Этот сон всегда начинается одинаково, показывая ему, напоминая, их первую встречу с Минхо, что лежал сейчас рядом с ним. Хан ворочается во сне, прижимаясь спиной к спине своего друга, потому что сильный холодный морской ветер проникает через щели. Минхо хватает за руку зазевавшегося Хана и звонко смеется под злобные крики продавщицы. Они бегут так быстро, как только возможно, думает Хан, и его грудь наполняется болезненными вздохами. Превозмогая режущую боль в горле, Хан улыбается, смотря в искрящиеся глаза Минхо, у которого свобода чувствуется даже на кончиках ушей, а в руке большая сумка, набитая украденными фруктами и овощами. - Все, - задыхается Хан и сжимает горячую и мозолистую ладонь своего нового знакомого, который так бессовестно схватил его, будто делая соучастником его преступления, - давай остановимся, пожалуйста. Минхо бросает на него быстрый взгляд, а потом посмотрев назад и не найдя там по всей видимости погони, отпускает руку Джисона и останавливается. Младший сразу же сгибается и неприятно кашляет, глотая свою слюну, чтобы хоть как-то смочить сухую глотку. - Плохой из тебя вор, - Мальчик бесстыдно рассматривает Хана с головы до ног, оценивая, - так и поймают тебя, я уверен. - А я и не вор! - обиженно отвечает Джисон, отвечая на пристальный взгляд кошачьих глаз. - А что же ты тогда высматривал там на площади? - мальчик недоверчиво сужает глаза, смотря прямо в душу Хана. Создается ощущения, что он точно распознает ложь в словах мальчика, если тот вдруг решит соврать. Хан пришел на ярмарку вовсе не для того, чтобы украсть что-то, ведь он хотел лишь послушать приезжающих уличных музыкантов, которые радуют простой люд своей мелодией. Он тут же вспомнил последний раз, когда они приезжали в их маленький городишко. В такие дни Хан всегда упрашивал отца отпустить его на площадь, чтобы послушать все песни артистов от первой ноты до последней, а его папа, видя настолько разгоряченный интерес к музыке в глазах своего сына и отказать-то не мог. И мальчик, приходя самым первым к их компактной повозке под самое начало выступления, всегда восхищается их умением играть на красивых музыкальных инструментах. Один менестрель играл на виоле, которая, словно ластящаяся кошка, удобно устроилась у него на коленях, другой же играл на гуслях, мастерски перебирая своими длинными мозолистыми пальцами по струнам, а другие владели различными духовыми и ударными инструментами, которые ловко дополняли мелодию. Музыка была бесподобной, словно один живой организм, она жила своей жизнью, то наполняя сердце Хана восторгом, желанием услышать следующий аккорд, то выжигая на его душе ноты, которые он не будет способен забыть ближайшие недели. На удивление, сама мелодия в каждом новом сне была разная, будто мозг Хана сам научился писать эту музыку и комбинировать звуки разных инструментов, чтобы получилась достойная композиция. Хан так ничего и не ответил, затерявшись в своих мыслях, поэтому они не спеша пришли прямо к его дому и он, опомнившись, посмотрел на мальчика рядом. - Тебя как зовут? - снова подал голос юный воришка, остановившись перед маленьким домиком, который был ближе всего к воде.  - Хан, - он замялся, - Хан Джисон. Рыжий мальчик лучезарно улыбнулся, одаривая Хана своей прекрасной улыбкой и садившись прямо на камни, раскрывает свою сумку, набитую ворованной, но не менее сладко пахнущей, едой. Он хлопает рядом с собой, приглашая своего новоиспеченного друга сесть рядом. Джисон покорно слушается.  - Приятно познакомиться, Хан Джисон, - мальчишка пожал ему руку, а потом достал из сумки красивое наливное красное яблоко и протянул его Хану, - а я Минхо, Ли Минхо. Ответив на рукопожатие, Хан посмотрел в лицо Минхо, измазанное в пыли, и тоже улыбнулся, благодарно принимая угощение из его рук.  - Приятно познакомиться, Ли Минхо. Они закрепили свое знакомство шумными укусами спелой мякоти яблок. Фрукт был действительно как настоящий десерт, Хан от наслаждения прикрыл свои глаза, набивая полные щеки сладостными кусками яблока. Минхо не произносит ни слова, лишь тихо ест свою добычу, моментами смотря на милого Джисона, который в данный момент похож на самого милого человека на свете. Ли хихикает, встречаясь с раскрытыми глазами Хана, и отворачивается, позволяя младшему поверить, что он не заметил его румяные смущенные щеки.    А потом, словно потерянные души, они, не стесняясь впервые открывают свои сердца не только друг другу, но и всему миру. Под яркий свет звезд Минхо, не скрываясь, рассказывает своему другу о своей судьбе.  Детский дом никогда не был настоящим домом маленького Ли. Он чувствовал ужасную несправедливость всего мира, когда в какой-то злополучный день шестнадцать лет назад его родители приняли решение оставить невинную душу, которой они сами дали жизнь, на попечение бесхарактерных нянечек в единственном в их городе детском доме.  Все эти года до своего шестнадцатилетия Минхо грезил мечтой поскорее сбежать из этого места, лишенного мира и спокойствия. Там всегда действовали свои собственные законы, которые твердили - “выживает сильнейший”, и Минхо пришлось стать сильнейшим, чтобы его просто не растоптали злые, не знающие любви, дети. Но после его дня рождения, когда ему исполнилось шестнадцать и, по правилам детского дома, они не имели права еще дольше держать его и тратить на него свой провиант и одно место, лучше не стало. Его просто выгнали из дома, позволив оставить себе старую одежду и пару монет. Несколько дней Минхо скитался, как настоящий бездомный мальчик, голодал и делил протекающую крышу с крысами, пока в голову ему не пришла греховная идея. Ведомый лишь голодом и отчаянием, он впервые стащил кусок хлеба, упавший на площади из рук какого человека. А дальше Минхо действительно раскрыл в себе талант красться, как кот, и воровать любые вещи прямо из-под носа богатых простофиль. Он стыдился этого своего прошлого, но каждый раз пытался оправдывать себя, говоря, что это было лишь для выживания. Но сейчас, когда дядя Хэ щедро кормит его из своего кармана, Ли все равно не прекращает посещать площадь, чтобы стащить что-нибудь дорогое и вкусное, и он уже не извиняется за это шепотом, когда кладет добычу себе в сумку, теперь он получает удовольствие, слыша недовольные крики в свою сторону. Минхопытается скрыть свои преступные похождения от своей семьи, но Хан знает, знает и ничего не говорит, уважая выбор своего друга.   Хан берет горячую ладонь Минхо, он долго рассматривает аккуратные ногтевые пластины, грязь под которыми, наверное, уже въелась навсегда, смотрит на каждую царапину, ссадину, непроизвольно задумываясь, а чувствовали ли эти руки что-то помимо боли, а потом крепко сжимает, поднимая свои большие, по-детски невинные глаза на своего друга. - Минхо, я приглашаю тебя к нам. – Хан улыбается, показывая свои ямочки на щеках, смотря прямо в кошачьи глаза Минхо, - Я приглашаю тебя, чтобы ты стал частью моей семьи. И сердце Ли пропускает удар, когда этот очаровательный мальчишка перед ним даже не осознает, насколько сильная рана была в сердце старшего. Без ненужных слов Минхо притягивает Хана и крепко обнимает его, прикрывая свои светлые и мокрые от слез глаза. - Спасибо…- шепчет мальчик, который никогда не чувствовал настоящей любви, - спасибо тебе, Хан Джисон.  Каждый сон заканчивается на этом моменте, когда мокрые от волнения ладони Хана хлопают Минхо по спине. Его сердце ускоряет свой ритм, будто стараясь биться за них двоих. Хан почему-то четко чувствует, что теперь он обязан оберегать своего новообретенного духовного друга, хоть тот и старше. Теперь он хочет подарить ему не только чувство любви тепла, теперь он хочет достать каждую звезду с огромного небосклона и преподнести их Минхо, потому что они такие же хрупкие на вид, как и этот рыжий мальчик, всю жизнь пытавшийся притворяться угрюмой тучей, скрывающей его настоящий звездный блеск. После всего Хан просыпается с крупными слезами на глазах, которые не спеша катятся по его пухлым розовым щекам, глазами ищет спокойно спящего Ли, который сжимает маленькую ладонь Джисона.  В первый же вечер их знакомства они обменялись обещаниями на мизинцах никогда не расставаться. Потому что вдвоем всегда веселее, чем одному, ведь так?   Только в этот раз Хан, проснувшись не замечает Минхо и не слышит его мирное сопение рядом. Сразу же нахмурившись, он не хотя встает и, отряхиваясь, выходит из комнаты, подмечая что еще глубокая ночь, раз на улице так темно. Дождь с вечера все еще идет, но уже не так сильно. Хан застывает в коридоре, когда слышит сдавленный женский крик где-то на улице. Сердце уходит в пятки, а кровь стынет в жилах.   Минхо? Где Минхо?   Он подбегает к входной двери и замечает, что она не закрыта на внутреннюю щеколду, а значит кто-то выходил на улицу. На улицу, где были слышны крики. Хан думает лишь пару секунд, прежде чем распахнуть дверь и выбежать наружу. Мелкие капли попадают на лицо, и он оглядывается, в поисках знакомого лица. Хан шумно сглатывает и идет вперед, как он думает, на доносившийся крик. Он проходит несколько метров и видит первых людей, которые тоже не спят в такое время. Мальчик борется внутри себя со страхом заговорить с незнакомцами, но страх того, что Минхо нет дома превозмогает любое другое чувство, и он смущенно смотрит на зрелого мужчину.   - Извините, а что происходит? - ненавязчиво спрашивает Хан, смотря на мужчину, который тоже выглядит довольно встревоженным.   - Мальчик, - мужчина замечает Хана и наклоняется к нему беспокойно шепча, - лучше возвращайся домой, - незнакомец оглядывается, когда слышит шорох изо угла, - люди говорят, пиратский корабль на побережье видели. Хан широко раскрытыми в испуге глазами смотрит на мужчину и кивает, бросает ему вслед что-то наподобие благодарности за информацию и бежит со всех ног к дому.  Вот только не для того, чтобы побыстрее спрятаться от каких-то пиратов, он бежит к морю, надеясь не увидеть там никакого корабля. Все его надежды разбиваются вдребезги, когда, подбегая, он издалека выхватывает силуэты двух людей, которые второпях садятся в лодку и начинают грести, чтобы поскорее отплыть от берега. Сердце Хана в пятки уходит, а грудь тут же сжимается, мешая по-настоящему ускориться. Он впервые жалеет, что не умеет быстро бегать. Превозмогая саднящую боль в груди, он пытается быстрее бежать. Ветер обдувает его лицо, а мелкие капли дождя смывают с него пот и слезы. Он почти подбегает, замечает между двумя мужчинами в лодке странное движение. Сердце снова пропускает удар. Он узнает знакомую рыжую макушку. Хан бежит со всех ног, пытаясь не терять лодку из своего поля зренияи не задохнутся. Он зовет Минхо, громко кричит его имя, подбегая к кромке моря, начиная разбрызгивать соленую воду своими ногами, все дальше заходя в темные воды.   - Минхо! - отчаянно кричит Хан в последний раз, пока лодка не превращается в стремительно уменьшающуюся точку на горизонте.    Некоторое время мальчик стоит на берегу, не веря своим глазам, совершенно не осознавая происходящее. Он мотает головой, когда лодка исчезает, словно галлюцинация. На дрожащих ногах мальчик доходит до своего дома, открывает дверь и тихо крадется в свою комнату, надеясь, что Минхо сидит на их импровизированной кровати и ждет Хана, чтобы хорошенько отчитать его за то, что тот, никого не предупредив, безответственно выбежал на улицу. Но в комнате никого не оказалось, лишь пустота и тишина. Дождь окончательно закончился. У Хана руки трясутся, он тяжело дышит и ложится на бок, на сторону, где обычно лежит Минхо и смотрит в дальнее окно. Восходит солнце.  Рассвет, который не приносит никого успокоения.  Рассвет, который Хан запомнит на долгие годы своей жизни, ведь его теперь никто не отвлекает.