Blood, Sweet & Demons

Над башней Намсан медленно светлеет небо и из-за облаков выглядывают первые лучи солнца, пусть и сам их источник ещё скрыт. Руми убирает меч, и наконец позволяет себе сесть на лестницу трибун, глядя из-под опущенных ресниц устало, не замечая уже поток людей вокруг, который с тихим гулом исчезает в пустых сонных улицах обратно по домам. У Миры была шикарная идея завершить финальную битву медленной песней-колыбельной, введя всех в некоторый сон и заблуждение, иначе уже через час бы по кабельному были новости о взрывах и жертвах, в которых приняли участие известные k-pop группы. Зои стояла на противоположном конце зала, покачиваясь в такт и шевеля губами автоматически, и их голос сливался воедино:

새야 새야 파랑새야

칠곡 남에 앉어 소

파랑새야, 파랑새야

네 꼬리 달고 가소…

Магия музыки еще никогда так не удивляла юного лидера, которая могла как и привести людей в лапы кровожадному королю демонов, так и дать им обратную свободу. Арден не хотела смотреть в тёмные места зала, где между рядами виднелись обшарпанные ботинки нового сезона или расслабленные кисти рук. Их уже было не спасти, и охотница расслабленно опускает свои собственные так же вниз, опираясь на кафель. Своеобразная дань уважения. Рваные линии на своей собственной коже уже не так полыхают огнём, медленно светлеют по мере уменьшения частоты сердцебиения их носительницы. - Я рада, что ты вернулась, - звучит где-то сбоку, и на Руми падает тень от длинных красных волос. Хонг щурит глаза, и сейчас выражение её лица выглядит больше не как какое-то хищное, выискивающее правду, которую Руми так сильно старалась скрыть, а как признак доверия у кошачьего семейства. – Всё-таки, мы одна команда. Пусть и бывает нелегко. Руми шутливо касается её ноги кулаком, задирая голову. Человеческие глаза смотрят снизу вверх на верную подругу и талантливую коллегу, но слов ответить не хватает. Это и ни к чему, обе знают, что понимают друг друга без слов. Ну, или, по крайней мере, готовы понять. Зал всё сильнее пустеет, с каждой секундой, с каждой минутой, чем больше лучей солнца проникает через стеклянный купол концертного зала, тем меньше живой обыкновенной души находится рядом с ними. Мира складывает руки рупором и кричит: - Зои! Нам надо как следует расслабиться в течение следующей недели. Наверное, не стоит уточнять, что уже издалека, обе девушки увидели широкую улыбку и быстрые кивки головой, которые так и кричали: «Баня и рамен, баня и рамен!». Что же, пока даже Зои сохраняет позитивный настрой, их команде явно не стоит бояться дождливого сезона, который скоро наступит. И наступает он вместе с новым утром. Селин хвалит их и выглядит весьма виноватой, но конкретно почему – не признаётся. Мира и Зои на общем собрании спустя пару дней стараются не замечать переглядки наставницы и лидера их команды, лишь теребят пальцами замочки на своих куртках. Похолодало. - Вы, надеюсь, понимаете, что Ханмун сейчас не то, что не золотой, он практически разрушен? Сила, которая выплеснулась после смерти Ги-ма из него же, оставила буквальный паразитический след на всём щите, - издалека начинает наставница. Руми тяжко вздыхает, приспускаясь по спинке дивана. - Он разрушен, мы в курсе. Но, напомню, другого варианта особо у нас не было, - произносит Арден, бросая взгляд на девочек в молчаливой просьбе ожидания о тонкостях. – Всё, что в наших конкретно силах, это продолжать реагировать и укреплять его. Многие демоны выбрались наружу, но практически незаметны. Мы не знаем, почему: прячутся, либо настолько слабы, что просто не источают той энергии, по которой мы их вычисляем. - Люди продолжают пропадать, но засечь демонов труднее. Вполне возможно, что это лишь статистика за прошлые недели, но исключать самих демонов тоже неправильно, - начинает свою мысль Мира, - Мы не можем патрулировать всю Корею лишь втроём, наших сил мало. Мы публичные личности, к тому же… - Вы не одни, вы лишь одни из охотников нашего мира, - перебивает Хонг Селин, - Не забывайте об этом. - Мы и не забываем! Но мы не знаем о них ничего, мы все обособлены, нет ни одного ордена, ни одной компании, ни одной энциклопедии, где были бы прописаны наши собственные мотивы, - скрещивает руки на груди Руми, - Как мы можем отыскать демонов в такой ситуации, если мы союзников не можем позвать? Вопрос повисает в воздухе, и слышится за окном лишь усиливающийся дождь. Селин обводит взглядом всех троих, и лишь пару секунд погодя, продолжает свою мысль: - Не обязательно иметь общую огласку, чтобы защищать этот мир… - И что, нам снова надо скрываться? – Руми, резко встав с дивана, указывает на позади сидящих девочек, - Я уже скрывала всю жизнь свою от них, что я не такая, что я другая, как мне это помогло? Наш главный враг нашёл в этом питательную жилу и сыграл злую шутку, настроив нас против друг друга! Сила Ханмуна в его общности, в его сплочённости, в доверии – не ты ли нас этому учила? Не об этом ли древние трактаты мы читали? - Руми… - Погоди секунд, Зои, я не договорила, - голос Арден звучит уверенно и непоколебимо. – Мы лишь часть от всего мира, а не весь мир. Нам нужны союзники, хоть какие, и не важно, что это могут быть охотники других мыслей и религий. Цель ведь всё равно продолжает быть одной единственной – защита мира, или, как минимум, здравый компромисс и урегулирование. - Руми, прошу… - Зои! Что случилось? На такой возглас охотница лишь указывает пальцем на окно позади другой, и Руми оборачивается, вместе с Селин. У последней слегка расширяются глаза от увиденного, но Руми реагирует быстрее. Сидящий на карнизе по ту сторону ворон ещё не успевает показать истинный облик, как охотница открывает окно. Маленькая шляпка на голове птицы чуть спускается, падает практически на клюв, обнажая маленький клочок голубой бумаги. Дрожащими пальцами Арден хватает его, машинально, не думая о других, и замирает практически сразу же. «Джину?» - Руми? Всё хорошо? Эта птица просто сидела здесь с самого начала, - нерешительно прерывает тишину Зои, - Наверное, увидела что-то блестящее… Мира растягивает губы в ухмылке: - Вороны не любят драгоценности, ты путаешь с другой птицей. И лишь Селин не комментирует происходящее. И лишь Руми сжимает клочок бумаги у себя в руке с замирающим сердцем и проскользнувшим фиолетовым цветом в узорах на руке. Той же ночью её тело горит снаружи. Окно в комнату Арден открыто, но ей жарко. За окном в очередной раз шумит ливень, огни ночного Сеула служат маяком при поисках пульта от кондиционера, но и он ей не особо помогает. «Джину» В её мыслях никак не выключается радио. «Джину..» В её снах никак не перестаёт мелькать знакомая фигура в чёрном ханбоке. - Джину! Руми вскакивает на своей кровати и хлопает глазами, пытаясь сфокусироваться. Рядом с ней светит домашним светильником вытянутое ещё сильнее в ночи лицо Миры и обеспокоенно хлопает глазами Зои. - Ты в порядке? – спрашивает Рей, и Руми, хватая ртом воздух, кивает. – Извини, мы пришли на шум, поле Ханмуна колебалось прямо у тебя, мы подумали… - Мы подумали, на тебя напали демоны, - заканчивает за подругу мысль Мира. – Тебе приснился кошмар? В темноте мигает кнопка включённого кондиционера, огни ночного Сеула продолжают отражаться от зеркальных поверхностей. Руми тяжело вздыхает, Зои отлучается и приносит стакан воды. - Твои метки…Они светятся. И правда: охотница опускает взгляд и вытягивает вперед руки – все узоры сменили цвет с белого на вновь фиолетовый, и ей кажется, что добавились новые. Сердце гудит в ушах под ритм ударом клинком об огонь Ги-ма, и Руми делает пару быстрых глотков из стакана. - Наверное, это из-за кошмара, - соглашается Руми, - раньше мне они особо не снились. Я контролировала себя даже во сне. Сейчас…Все по-другому. Зои садится на край её кровати, приобнимая одной рукой за плечи в приободряющем жесте. - Ничего страшного, мне тоже сейчас снятся кошмары после всего. Мы можем снова сходить к тому целителю. Услышав знакомое слово, Руми и Мира не сговариваясь расплываются в улыбке. Макнэ надувает губы в подобии обиды. - Что я не так сказала? - Чтобы он снова напоил меня виноградным соком, выдав за успокоительное? - Или за целительный сироп, - усмехается Хонг. - Ой, ну вас! В воздухе положительные эмоции сменяют тень прошлого, и Руми вновь опускается на подушки. Мира рядом сидит и шутливо дразнит Зои за её извечные, порою забавные, предложения. Да, в этом нет совершенно ничего плохого, просто все внутренне согласны с тем, что Зои периодически очень наивна. Так проходит ещё пара дней. Зои просит пару выходных в перерывах между общими тренировками, чтобы слетать к отцу в Америку. Конечно, Бобби и Селин не против такого поворота событий, и внутри их общей квартиры остаются лишь две зубные щётки. Мира по вечерам занимает мест на диване и пытается обогнать незнакомого человека по сети, чтобы заняться первое место в каких-то гонках, Руми не очень в этом разбирается, но просто составляет компанию, занимая соседнее кресло с раскрытой очередной старой книгой, которую одолжила из своей библиотеки Селин. Закладкой для книги является тот самый голубой кусочек бумаги, что принёс ворон, а на страницах книги иллюстрации к мифу о тигре и сороке. - Я, пожалуй, закажу еды, ты будешь что-то? – спрашивает у неё Хонг, отвлекая от раздумий о чёрных волосах вкупе с янтарными глазами. - Да, пожалуй. А откуда ты хочешь заказать? - Как обычно, - улыбается Мира и трясёт геймпадом, - Всё, что есть, да поострее. Руми хихикает, закрывает книгу, и придвигается к подруге ближе. - Закажи мне кимчичиге, хочу уснуть на сытый желудок. И она действительно засыпает на сытый желудок. Но её мозг тоже насытился прошлым и вновь его проецирует. Ей вновь снятся жёлтые глаза и ханбок. Чёрные ленты от шляпы обвивают её лицо во снах и вытаскивают наружу, в реальность. В этот раз над ней сидит лишь Мира, и если в первый раз она выглядела спокойной, то во второй – обеспокоенной. На следующую ночь происходит то же самое. На третью вновь. На четвёртую они остаются с Мирой вдвоём в её комнате, та зовёт Руми к себе, потому что думает, что та просто чувствует себя одинокой, и, может быть, это правда так. Не зря Хонг носит звание «Мисс Проницательность» от Бобби. Но это не спасает Руми от кошмаров, от голоса в голове, и лишь спустя полчаса после произошедшего к голосу в голове добавляется голос Миры, напевающий вновь ту самую колыбельную, которой они освобождали мысли людей от пережитого ужаса битвы:

새야 새야 파랑새야

칠곡 남에 앉어 소

파랑새야, 파랑새야

네 꼬리 달고 가소…

- Девочки, я по вам так скучаю! – корчит грустную мордашку Зои на селфи-камеру, будучи в соломенной шляпе с широкими полями. Всё-таки, загар хоть ей и к лицу, но миловидные веснушки в их обществе будет прятать сложнее. Мира сводит брови домиком, отвечая в своей агрессивно-заботливой манере: - Если бы скучала, то звонила бы почаще, а то вдруг тебя разорвали медведи. Девочки смеются, Зои рассказывает им о своём отдыхе, её отец приветливо машет им в камеру рукой и криво-косо выговаривает «Анньёнхасейо», но уже лишь от этого получает поддержку со стороны подруг его дочери. Взрослый темноволосый мужчина легка краснеет и удаляется, оставляя женский пол дальше делиться секретами друг с другом. Зои обещает привезти снова какие-то сувениры и рассказывает об очередном предмете своей симпатии, но, только, цитата, «с эстетической точки зрения». Дожди не прекращаются уже второй день по счёту, и Руми немного завидно солнечной Калифорнии, но она отгоняет эти мысли и берёт на пробу геймпад, составить компанию Мире. На шестую ночь Мира остается у Руми в комнате, и Руми спит вполне себе нормально. Они просыпаются, звонят Бобби и договариваются о следующей тренировке, Зои присылает им наброски для новой песни и всё идёт хорошо. Пока Руми не видит в толпе народу черноволосую макушку, руки с узорчатой рубашкой, закатанной до локтей, и яркие фиолетовые знаки на самой коже. Выходя за десять минут до этого из круглосуточного магазина за завтраком, девушка была совершенно не готова к такой внезапной встрече. Демон. Демон рядом с ней. Демон. Щит разрушен, щит не трепещет от появления. Держись подальше. Держись. Демон на улице. Руми отгоняет мысли в своей голове, подходит ближе и видит, как за демоном стоит ребёнок, лет шести, и тянет к нему руки. И у Арден в голове внезапно клинит. Меч появляется в руках сам собой, заменяя собой пакет с банановым молоком и овощными сэндвичами. Тот падает на дорогу, и демон впереди неё дёргается. Ребёнок расслабляет руку, в которую демон протягивает мороженое, роняет сладость, и открывает широко рот, потому что острие меча Руми находится в опасной для того близости. Демон поворачивает голову и, сверкая секундой жёлтым взглядом, приподнимает руки в неловком жесте. - Руми?.. - Джину!? Фиолетовые знаки на руках девушки переливаются бирюзой, и жёлтые глаза смотрят на такие же напротив. - Руми…