Зависимый (переписанная версия)

Проснувшись ближе к обеду, Сон не хотел ни вставать с кровати, ни даже открывать глаза. На протяжении трех лет, каждое утро он заставлял себя подниматься с постели, умываться, завтракать, идти по своим делам, возвращаться домой, ужинать, умываться, и идти спать. Этот бесконечный цикл в котором герой застрял вот уже много лет никак не прерывался, хотя если вдуматься, даже перед той неделей в аду жизнь не была сильно лучше. Все тот же цикл, но в бедности, с больной матерью, и кучей дополнительных проблем. Сейчас же при наличии денег, жизнь Ки Хуна перевернулась на 360 градусов. Появились деньги, причем огромная сумма, о которой среднестатистический кореец даже не мечтает, пропали проблемы. Но, к сожалению, не тем способом о котором Сон надеялся. Заставив себя встать, Ки Хун заварил кофе. Аппетита как всегда не было, но дабы не помереть с голоду пришлось есть еду которая валяеться в полупустом холодильнике вот уже несколько недель. Через силу запихнув в себя черствый хлеб с колбасой, победитель взял в руки телефон. Новое сообщение: «Простите господин, за вчера так же не удалось ничего найти. Он будто испарился в воздухе после того вечера на станции Ссанмун. Мы непременно продолжим пояски на утро.» Сон знал, что игры всё ещё продолжаются, и не собирался останавливаться, пока не найдёт организатора... и не прикончит его. Только тогда, возможно, его душа обретёт покой. Но кем он станет после этого? Тем же убийцей, что и они? Эти мысли не давали ему покоя. Хотя что там переживать? Сколько людей он убил за ту несчастную недельку? Те беззащитные людишки, чья жизнь так резко оборвалась ради того, чтобы выжил один единственный человек. -«И кто я после этого? За что все эти четыре сотни людей отдали за меня свои жизни?» Навязчивые мысли не выходили из головы победителя ни на минуту. Они проедали все, что осталось после того милого, и жизнерадостного мужчины.

***

За прошедшие три года Ки Хун сильно изменился: характер стал угрюмым и замкнутым, он сменил причёску, переехал в другое место и полностью пересмотрел свои взгляды на жизнь. Общения он старался избегал как только мог, а единственной целью стало добиться остановки этих проклятых игр и спасти хоть кого-то. Но в то же время победитель понимал понимал, что смысла тратить на это времени нету. Конечно, можно было бы найти то, чем бы действительно заняться в жизни. -«А какой в этом смысл?» -спрашивал себя Сон Ки Хун, -«Жизнь это ад, это кошмар, жду не дождусь когда это наконец закончиться» Даже деньги больше не имели значения. Долги он выплатил нехотя, зная, что если бы не необходимость, он бы к этим деньгам никогда не притронулся. Эти грязные деньги, полностью залитые кровью. Фу, мерзость! Каждый раз Сон винил себя, даже если несчастные бумажки нечайно попали в поле зрение героя. На столько противно ему было от них, и от самого себя.

***

После очередного провала в поисках, занявших весь день, Ки Хун чувствовал только лишь разочарование. И в нанятых им людях, и в себе. Проклятый вербовщий в сверкающем костюме словно растворился в воздухе. Отчаяние крепко въелось в него, вызывая постоянный стресс. Победитель плохо ел, почти не спал. Его мучили кошмары: об умерших, о страшных событиях, о самом себе. Всё чаще он спотыкался и бился о стены, не зная, как справиться с болью внутри. Это сводило его с ума все больше и больше и больше. Допив последнюю таблетку успокоительного, Ки Хун стал судорожно искать ещё хоть одну упаковку, перерывая все полки. Паника нарастала, голова разрывалась от боли, ноги подкашивались. Не прошло много времени, как таблетка подействовала и, усевшись на диван, мужчине удалось немного успокоился. — Не могу же я вечно сидеть на таблетках... — пробормотал он. — Должен быть другой выход... Он пытался думать, но разум был затуманен. Единственная идея, что давно вертелась в его голове, что становилась всё более заманчивой... наркотики. Отгоняя соблазн Ки Хун твердил: — Нет, не может быть. Я не наркоман, никогда им не был и не буду... Хотя... если это поможет... Эти мысли пугали его, но он не мог их остановить. Серые стены комнаты только усиливали ощущение безысходности. Закрыв лицо руками, он провалился в короткий тревожный сон. Кошмары снова пришли. Он видел тех, кого потерял: Санг Ву, маму, Сэ Бёк… Вроде бы они были живы, разговаривали с ним, делились эмоциями. Но он знал — это иллюзия. Это его вина. Из-за него они погибли. Проснувшись в холодном поту, Ки Хун с отвращением посмотрел в окно. Уличный шум, взгляды людей... Он ненавидел этот город. Он ненавидел людей. Всех до единого. Собрав остатки сил, он сел за ноутбук, дабы найти новое жильё подальше от цивилизации. Проходили дни, недели, месяцы — но ничего не нравилось. То слишком близко к городу, то слишком большое, то слишком уродливый дом. Нервы сдавали. Даже на успокоительных он срывался, пусть и несильно. Раздражать стало всё: дом, прохожие, даже собственные мысли. Лекарства переставали помогать, а сны и стресс накрывали с новой силой. И вот однажды, в "прекрасный" солнечный день, пришло сообщение от риелтора, которого он нанял около четырёх месяцев назад. На экране был не очередная развалюха, а самый красивый дом, что он когда-либо видел: уютный одноэтажный домик из дерева и камня, окружённый забором, с видом на озеро и лес. Не раздумывая, Ки Хун попросил назначить встречу. Цена его не интересовала, ведь при его финансовом положении это было мелочью. Главное — выбраться отсюда, и желательно сдохнуть от передоза таблеток в своем новом жилище. Остаток недели он провёл в привычной рутине: кровать, таблетки, редкие покупки. И в предвкушении того, что, возможно, именно этот дом — его последний шанс на покой.