Условие молчать

      В один момент Лютер решил, что Бог оценит, если они усыновят сиротку, и так у них в семье появился двенадцатилетний Нил. У него был ужасный характер. Он не верил в Бога, вечно перечил опекунам и влипал в драки на улице. Нашёл общий язык он только с новым братом, хоть тот и был его старше на 4 года.       Побои не помогали его усмирить, а только раззодоривали. Когда спустя год, в свои семнадцать лет Ники попросился по обмену уехать в Германию на учёбу, то Лютер согласился при условии, что Нила тоже возьмут. Ники не имел чего-либо против и нашёл способ пристроить его в школу в другой стране. Он любил младшего братишку, ведь понимал, как ему тяжело в такой набожной семье.       Приехав в Германию, они стали жить у семьи Клозе. Николас вскоре влюбился в Эрика, и у них стали появляться отношения. Нил же в это время был сам по себе. Языки ему давались хорошо, поэтому он мог общаться с людьми тут, но не имел такого желания. В один день он просто взял и проник в ближайший клуб, а Ники, обнаружив пропажу, направился за ним. Там они познакомились с Юрой Коневым. Парень был ярким, весёлым и тоже иностранцем. После Ники уже не боялся оставлять брата без присмотра, потому что знал, что найдёт его с Юрой, который хоть и был прилично старше, но тоже был рад компании. От него Нил научился русскому языку и культуре.       Но спустя 3 года всё рухнуло, когда парни уже привыкли к жизни в Германии. Ники вместе с Нилом нужно было съездить домой буквально на неделю, чтобы младший закончил учёбу, сдав экзамены, но неожиданно для обоих оказалось, что Тильда умерла в автомобильной аварии. Нил был этому даже рад, пока не узнал, что опеку над близнецами возьмёт Ники и они останутся тут. – Я не хочу тут быть! И ты не хочешь! – Нил кричал, срывая голос, и чуть ли не плакал. Они оба стали счастливы только в Германии. – Тут Лютер, который ненавидит тебя за ориентацию! Тут нет Эрика, которого ты любишь! Тут нет Юры... – Нил все-таки заплакал, а Ники его обнял и поглаживал по волосам. Сейчас они были в доме вдвоём, поэтому никто не мог помешать. – Я тоже не хочу тут оставаться, но мы же не можем бросить семью. – Хэммику и самому было грустно, но он не мог бросить кузенов. – Через год они уже будут совершеннолетние, и как только они смогут сами себя обеспечивать, мы вернёмся в Германию. – Отправь меня одного. – Нил крепко обнимал брата в ответ. – Не могу. Родители не разрешат. – Попытался объяснить Ники. – Да плевать мне на них. Им же на нас плевать. – Парень отстранился от брата и закусил губу. Он сейчас был растрёпан и выглядел, как дикое животное, на которое только что напали. – Не надо так говорить, Нил. Они нас любят. – Хэммик сам хотел бы поверить в свои слова, но это было тяжело. – Они любят образы в своих грёбанных фантазиях, которым мы не соответствуем. – Нил не пытался подбирать выражения. – Но ведь Эндрю и Аарон к этому никак не причастны. – Ники сел на диван и вздохнул. Ему самому не нравилась такая большая ответственность. – Именно поэтому мы будем жить в одном доме с уголовником, который прикончил свою мать, и наркоманом. Интересно, кто из них первый нас прирежет, пока мы будем спать! – Нил ладил с Аароном до того, как тот стал зависимым. После решил, что не лучшая идея держаться близко. А про Эндрю он знал только с чужих слов. – Просто у них сложная жизнь. – Хэммик пытался найти объяснение, почему всё не так плохо. – Когда они будут жить с нами, то исправятся, ведь их жизни станет лучше. – С фальшивой улыбкой заявил он. Нил закусил щеку изнутри, чтобы не сказать, что он знает, что такое сложная жизнь, но он дал себе обещание не говорить о том, что было до усыновления. На том их разговор был окончен.

***

      Спустя месяц они вчетвером оказались в одном доме в Колумбии, который родители помогли приобрести. Ники уехал на неделю, чтобы забрать вещи в Германии и попрощаться с Эриком. Нил хотел поехать с ним, но Хэммик сказал, что он остаётся за старшего, несмотря на то, что является младше их. А парень так хотел попрощаться с Юрой. Когда они уезжали, он не знал, что больше не вернётся в Германию.       Аарон как-то давал попробовать Нилу наркотики, но Хэммик знал, что от зависимости нет ничего хорошего, поэтому просто перестал поддерживать общение с братом, даже когда они с Ники приезжали к родителям.       Они только вернулись домой, и Нил ушёл к себе. Услышав крики и шум, он выскочил из своей комнаты, хоть и не хотел видеть кузенов, из-за которых его жизнь координально поменялась. Перед глазами открылась картина, как Эндрю сидит у двери ванной с мокрыми от слëз глазами, а оттуда раздаются крики Аарона о ненавести к брату. – Что здесь, черт возьми, происходит, Эндрю? – Задал уместный вопрос Нил. Хоть он и не одобрял то, чем баловался Аарон, но запирать его против воли — это дикость. – Он не должен быть зависимым. Ты его не выпустишь, если не хочешь оказаться в земле. – Эндрю встал, закрывая собой проход к двери. Теперь он не выглядел таким беззащитным. – Иди нахуй, выпусти его. Это ненормально. – Нилу не нравилось происходящее. – Услуга за услугу. Ты не мешаешь мне — это твоя услуга. А я выполню твою. – Миньярд решил договориться мирно. – Тогда сделай так, чтобы я никогда тебя не слышал. – Нил ушёл к себе. Он всегда был острый на язык, но не знал, чего будет ему стоить этот разговор в будущем.