Так не фехтуют.

Мы знаем друг друга так давно, что я уже не помню, когда мы встретились. Я не помню, как мы впервые поцеловались. Помню только задорную рожу этого гада перед алтарем. Кажется, что теперь по настоящему существует только он. Он и его шпага. -Юноша, вы двигайтесь так, словно сейчас меня съедите. Так не фехтуют. -Не правда, я так флиртую. Сделав серию выпадов, Алва специально подставил мне подножку. Я специально о нее запнулся. Что бы тот меня поймал. Шпаги полетели вниз, погружаясь в песок и зарываясь в нем. А я лежал цветком в руках своего монсеньера. Ворон смотрел на меня как на сокровище. Как на высшую ценность. Надменно, счастливо. Так, как может только Повелитель Ветров. Подтянувшись, мне удалось ухватить рваный поцелуй. Хотя ответили, конечно, мучительно медленно, но затем наградили за ожидание глубоким, рьяным, ммм, я бы сказал, похоронным поцелуем. Несколько месяцев назад начался новый круг, что повторялся чуть ли не тысячу лет. Я не помню нашу первую жизнь, не помню, чем я жил и что чувствовал в тот момент, когда в первый раз встретил его. Теперь он знает меня наизусть. Все тело, волосок за волоском, родинка за родинкой, он исследовал меня всего. Я не отставал. Перепробовал а вкус все шрамы, новые и старые, мог узнать его по одной лишь фаланге пальца. Он любит, когда я шепчу его имя в черные волосы, когда трогаю его руки и целую шею. Любит, когда я дышу рядом, где то под боком. Мы всегда будем вместе. Ученик в Лаик. Оруженосец. Любовник. Когда мы последний раз друг у друга что то спрашивали? Несколько веков назад? Никто и ничего не заберет Рокэ у меня. Если кто то все же решит его прикончить, можно гасить свечи. Если я найду труп своего мужа, то не заставлю его ждать меня. Или совсем чуточку, пока размалываю останки костей недоброжелателя. Мы все равно проснемся одновременно. Я в опочивальнях Надора. Он - на улице Мимоз. И в первую ночь в Лаик мы встретимся. Снова. Всегда. Я больше не нарушаю клятв перед ним. Особенно после алтаря. Тут меня предательски уронили на жаркий песок, отобрав последние крупицы поцелуя. -Держите шпагу прямо, юноша. Руку ниже. Он прорезал меня издевательской улыбкой. Опять обиделся, что я стащил его завтрак в столовой. Ну, только половину. Может чуть больше. Еда моего монсеньера - моя еда уже несколько веков, а он все еще театрально дуется, как последние шуты Талига. Ну, пора просить прощения. Можно даже на коленях. Сделав обманный маневр я перекатился и оказался прямо у бедра своего эра, почти сев на сладенькую кэналлийскую ногу. -Не окажите ли мне честь... Прикусив ткань его штанов, я задорно глянул из под ресниц, обвивая всем телом очень вкусное бедро. Алва шумно выдохнул и глянул на меня, как на самый вкусный завтрак в Олларии. -Ты заменишь мне Кагетский омлет? Я не перестаю вам удивляться, юноша. -Старый зануда. Прошипел я ему в ногу и еще раз прикусил. Меня подняли за шкирку, как назойливого, провинившегося кота и нежно разложили в своих руках, чуть поглаживая по спине. Заодно заткнув меня губами, что бы мое мурчание слушал только он. Наши лбы соприкоснулись и сознание окончательно потерялось. Поцелуй перешел из томного в нарастающий, зудящий о стенки разума, просящий большего. Но пора было мстить. Открыв глаза первым, я перенес вес тела на другую ногу и совершенно грязно нагнул Первого маршала Талига. Тот даже не сопротивлялся. Опрокинулся, как мешок картошки, выращенной в самых теплых краях мира. Сев сверху и смакуя победу, мои губы прошелись влажной дорожкой поцелуев по его шее. Дыхание сбилось, а тело, покорно лежавшее подо мной, тихо посмеивалось, полностью расслабившись, стоило ему обхватить руками мои ноги. На секунду оторвавшись, я нежно, как только мог, зашептал ему в ключицу: -Вы признаете поражение омлету? -Вы победили, но, кажется, не совсем дожарились. С гадливым хмыканием Рокэ скинул меня в соседнюю кучку песка и тут же сгреб в объятия. Я покорно уткнулся ему в грудь и медленно вырисовывал дорожки шрамов под рубашкой, мысленно уже принимая свое поражение, вдыхая пыль и пряча щеку в рассыпчатом счатье. Сколько нам лет? И это когда нибудь закончится? Я не хочу. Но если не остановить эту петлю, когда нибудь мы точно сойдем с ума. -Если мы и сойдем с ума, то определенно вместе. Я уже не вздрагивал от этой его способности. Всегда знать, в каких дебрях мои мысли. Признаться, я тоже достиг в этой игре небольших успехов, поэтому счастливо ухмыльнулся и спросил именно то, о чем сейчас Кэналлийский Ворон с многотысячной вероятностью хорошенько задумался: -Говоря "мы определенно сойдем с ума вместе" ты имел в виду сегодняшнюю ночь? Он хмыкнул, прижал меня к себе еще сильнее и как мог сжался калачиком вокруг принадлежащего только ему одному бедного надорского тельца. Солнечные лучи пропускали лишь крупицы света сквозь его волосы. Глаза как никогда блестели в ярком свете заката. Носом он потерся о мою скулу, затем о подбородок и наконец вдохнул запах волос, не хило так перемешанный с потом. А потом этот гад резко встал и просто ушел, сверкнув своим задом. Бросив своего бедного юношу на горячем песке, крикнув при этом себе за спину ехидное, умопомрачительное, издевательское и нежно-язвительное: -Посмотрим, mi tortilla. Нет, так дело не пойдет. Он не уйдет с этой дуэли победителем. Хочет меня? Сейчас получит. И стараясь не шуршать песчаным ковром подо мной, я оправился от поражения, встал и чуть отступив назад, взял нужный разбег. А потом задорно перебирая лапти, снес обернувшегося на меня Алву всем телом, снова подогнув под себя. И наконец забрал то, что мне принадлежало по праву, не жалея этого змееныша ни секунды.