Жестокость

— Ты знал, что здесь мы встретимся. Чуя подошел ко мне и с жалостью посмотрел сверху вниз, впервые ему выпала такая возможность, и, вероятнее всего, он был безумно удовлетворен этим. Да и не каждый день твой заклятый враг появляется перед тобой на коленях со связанными руками и ногами. — Помню, ты говорил, что не любишь боль, — Чуя ухмыльнулся и посмотрел в сторону. — Давай проверим это? Я продолжил молча смотреть ему в глаза. Я правда ненавижу боль, всё, что приносит физические страдания, недостойно моего внимания. — Или, может, сразу уничтожить тебя, как ты и мечтал? — Давай, — Я знал, что он не сделает это, он может лишь издеваться. — Давай же, прикончи меня, ты же так желаешь этого. Он, брызнув слюной, ударил меня ладонью по щеке и отошел на пару шагов. Его карманы были полны чем-то, они странно выгнуты, будто туда напихали маленькие коробки разного размера. И я был прав, через секунду он достал спичечный коробок и вынул три спички. — Начнем с простого, любимый. Спички зажглись, и почти сразу он приложил огонь к моим запястьям, на что я решил не сопротивляться. Это очень неприятно и мне, конечно, не нравится, но сейчас я в более уязвимом положении, чем он. Чуя продолжал причинять мне боль, я даже сбился со счета, какая это по счету спичка. Гасли они слишком быстро, а для того чтобы зажечь новые, не требовалось много времени. Кожа сильно покраснела, и остались следы от осыпавшейся головки спички. — М-да, это слишком легко для тебя, мне такое не нравится, — он ухмыльнулся. — Зайчик, может, ты решишь, что мы будем с тобой делать? Я молчал. — Ну раз так… продолжим, — доставая сигареты с зажигалкой, сказал он. — Думаю, это будет побольнее. Возможно, даже захочешь поговорить со мной после такого. — закончил он, поджигая сигарету и закуривая. Через несколько секунд сигарету уже тушили об те же места кожи, которые ещё не отошли от спичек. Пошла кровь, но это явно не конец, ведь это не его сигареты, а значит, ему плевать на них. Он хочет обжечь меня так, как только сможет. Он хочет, чтобы я почувствовал всю ту боль, которую чувствовал он когда-то. Я дам ему это сделать. Терпеливо ожидая, когда либо я потеряю сознание, либо он подумает, что мне всё равно, я продолжал смотреть ему прямо в глаза, от чего у него была неуверенность. Он то и дело смотрел в разные стороны, каждый раз пытаясь заглянуть и ко мне. — Чего же ты молчишь? — Он отошел и откинул последний бычок. — Разве тебе не больно? Разве ты не хочешь остановить меня? Я молчал. — Крови недостаточно, — он достал нож бабочку и улыбнулся, посмотрев мне в глаза. Пошла кровь. Он не пытался убить меня, он не давил на нож, он не втыкал его в меня. Он просто водил им по руке, оставляя легкие порезы, из которых лилась кровь. — Давай вскроем тебя? — Давай, — Я знал, что он не сделает этого. Но, к моему удивлению, он надавил на нож сильнее и стал водить по одному месту, разрезая меня всё сильнее, пока я не закричал. Он сразу же отпрыгнул. — Больно, да? — он улыбнулся, когда подходил обратно. — Может, отпустить тебя? Как думаешь? — Отпускай. И… его действительно отпустили. Но стоит понимать, что они точно не закончили.