Летний костёр

Они называют это «летний костёр». Не понятно, почему «летний», ведь зимой они не разводят костры в принципе. Не понятно, почему «костёр», ведь дело совсем не в костре. Но их ночным посиделкам нужно было дать какое-нибудь название, и «летний костёр» не лучше и не хуже других. Летний костёр не нужно понимать — достаточно его прочувствовать, и тогда проводить время где-то ещё уже не захочется. За густой оградой деревьев они не стесняются друг друга, как в школе, и общаются открыто, искренне, почти по-взрослому. Девочки сидят вместе с мальчиками, не закатывают глаза, когда кто-то невпопад шутит, иногда даже позволяют себя обнимать, пока тихо потрескивают поленья и что-то печется в огне. Рома окрылен романтикой летнего костра, несмотря на то, что в такие вечера он не может целовать Бяшу или лежать головой у него на плече. Они стараются даже не сидеть рядом, чтобы не поддаваться соблазну, но здесь Рома в своей тарелке — общается, бренчит на гитаре, иногда несдержанно хохочет. Ему весело и легко. Ощущать на себе одобрительные взгляды слишком приятно. Он знает, что девочки считают его симпатичным. Он знает, что симпатичным его считает и Бяша. У летнего костра Бяша всегда притихший, незаметный, будто пытается слиться с обстановкой и привлекать как можно меньше внимания. Он затихает из раза в раз, когда мальчики и девочки начинают открыто демонстрировать интерес друг к другу. Бяша не популярен среди девушек, и Рому это успокаивает. Летний костер превратился бы в Ад для него, если бы Бяша весь вечер сидел бок о бок с какой-нибудь их одноклассницей. Сегодня в большой карнавальной шляпе сложенные в четыре бумажки. Друзья по очереди передают друг другу плюшевую корову и читают, что на них написано. Это девчонки придумали, чтобы мальчики всё время не говорили про автомобили и фильмы со Шварцнеггером. Для виду ребята, конечно, возмущаются, но Рома уверен — почти каждый мечтает, чтобы во время этого летнего костра его заметила «та самая». Как хорошо, что Роме об этом волноваться не нужно. Он без особого интереса слушает ответы, лишь время от времени едко комментирует чужие душевные излияния, а когда очередь доходит до него, бессовестно врет. – Солистка «Виа Гры», – усмехаясь, говорит Рома, рассматривая карточку, где написано: «Какой у тебя идеал девушки/парня?». Девчонки дуются и закатывают глаза, ребята понимающе фыркают. Им невдомек, что его идеал сидит напротив, трогает языком щель между зубами, немного шепелявит и добавляет «хуя-хую» к словам, чтобы было смешно. Если бы он сейчас решил поостроумничать, то сказал бы «солистка-хуистка». Роме почти жаль, что он так не сделал, но стоило об этом подумать — улыбка разошлась на половину лица. Антон подходит к ответу на свой вопрос слишком серьезно, Полина как всегда юлит, чтобы показаться лучше, чем она есть на самом деле. Если бы Рома не услышал их ответы, то мог бы предположить и не прогадать. Он уверен, Бяша отколет какую-нибудь пошлую шутку, чтобы очередь скорее перешла к кому-то другому — такой вот его Игорь при людях, но в глубине души немного любопытно, и Рома даже слегка напрягается, когда в руки его парня, наконец, попадает плюшевая корова. Взгляд Бяши становится растерянным, будто это так удивительно, что до него, наконец, дошла очередь, но он послушно тянется за своей бумажкой. Девочки демонстрируют вежливое любопытство. Бяша не очень им интересен, но они не могут прямо об этом сказать, поэтому плохо отыгрывают интерес. Он разворачивает бумажку, бегло скользит по тексту глазами и сильнее стискивает плюшевую корову в руках. – Что там? Что там? – спрашивает Оля, пытаясь заглянуть в Бяшину бумажку. Пожалуй, единственная, кому, и правда, не всё равно, потому что Бяша не раз и не два развлекал её, пока старший брат и Рома стреляли по уткам. Она младше их всех, и ей пришлось долго уговаривать Антона, чтобы он разрешил ей присоединиться к посиделкам у костра. – «Что тебя бесит в твоих отношениях?», на, – читает Бяша. – О, ну для ответа на этот вопрос было бы неплохо завести отношения, – говорит Катя, ехидно улыбнувшись, и перебрасывает косу с одного плеча на другое. – Пропустишь или перетянешь? – У меня есть отношения, на, – на удивление спокойно говорит Бяша, складывая бумажку в четыре и убирая в карман. Рома застывает, будто метлой по затылку огрели. Интерес в глазах девочек уже не такой надуманный. Они переглядываются, будто задаются вопросом, не очередная ли эта шутка. Пятифан и сам в недоумении. Конечно, Бяша не такой дурак, чтобы трепаться направо и налево о том, что они встречаются, однако и такой ответ кажется Роме слишком откровенным. «На вору и шапка горит», – думает он, замечая, что ладони стали влажными. – Правда? – хмыкает Семен. – Хуявда, – отвечает Бяша. Ребята смеются. Иногда их привычка смеяться над каждым словом кажется Роме раздражающей, но сейчас ему хочется, чтобы разговор сошел на нет, и Бяша уже передал корову кому-то другому. – Нет, серьезно, – тянет Костя, подбрасывая в костер ароматные еловые веточки. – Почему ты никогда не рассказывал? – Выставлять чувства на всеобщее обозрение — всё равно что бросать их в помойное ведро, куда каждый может сверху накидать свой мусор, – пожимает плечами Бяша. – Последнее дело, на. Обстановка неуловимо меняется. Комары уже не кажутся такими докучливыми, да и сверчки будто начинают скрипеть иначе. В глазах Полины не просто любопытство — очарование, да и другие девчонки теперь глядят на Бяшу с воодушевлением. Даже Катя немного краснеет, это заметно, несмотря на то, что костер окрашивает лица сидящих вокруг него ребят в оранжевые цвета. – И что тебя бесит в твоих отношениях? – тем не менее, уточняет Катя. – Ничего меня не бесит, на, – говорит Бяша, зачем-то растягивая плюшевую корову за лапы в разные стороны. – Даже если бы меня что-то бесило, стал бы я рассказывать гадости про того, кого люблю? Мне иногда немного не хватает внимания, но это меня не бесит, – добавляет он задумчиво и тут же осекается. Смущенно оглянувшись, он пытается передать корову дальше. Следующая на очереди Вика, но она не берет эстафету — напротив, кладет локти на колени и подпирает щеки ладонями, повернув к Бяше голову. Не только она — все девочки одновременно поворачиваются к нему, желая узнать больше. Антон разочарованно вздыхает, заметив, что Катя совсем от него отодвинулась. – Внимания? – спрашивает Полина, заправляя прядь волос за ухо. Всегда так делает, когда пытается кому-нибудь понравиться. Они учатся вместе с первого класса, но Рома впервые видит, чтобы Полина поправляла волосы во время разговора с Бяшей. – Кто-нибудь будет ещё картошки? – спрашивает Вова. – Тише, – цыкает Катя, метнув гневный взгляд в сторону Вовы, и снова поворачивается к Бяше. – Ну, так что? Какого внимания? Бяша стискивает корову так сильно, будто хочет, чтобы у нее из ушей вывалилась вата. – Ну, разговоров по душам, на, – объясняет Бяша, продолжая мучить игрушку – Я сам не мастак в этом, но мне бы хотелось больше разговаривать на личные темы. Не про кино там и не про школу, а про чувства... – неуверенно продолжает он. – Я знаю, это звучит тупо, но мне иногда достаточно того, что мы просто сидим вместе и смотрим на лес или поле. Хочется взяться за руки, на. Просто ощутить тепло и понять, что всё по-настоящему, но я робею. У Ромы пищевод завязывается узлом. Кажется, сейчас кто-нибудь скажет, что видел их вместе на опушке, глядящими на лес, но все молчат — только девочки тихо вздыхают. Это кажется им очень романтичным. Это и Роме кажется романтичным. И настолько компрометирующим, что он только усилием воли не прячет лицо в ладонях. – Она хоть красивая? – спрашивает Семен раньше, чем кто-то из девочек успевает его опередить. «Раз уж решил играть в такие игры, то ответь честно», – напряженно думает Рома, сжимая кулаки. До этого момента он вообще не задавался подобными вопросами, но Семен будто дернул за переключатель. – Да, конечно, – Бяша рассматривает неаккуратно сшитую морду коровы и зачем-то тычет пальцами в пуговичные глаза. – Но дело ведь не в красоте, на. Я в таких вещах вообще не разбираюсь, не знаю, что красивое, а что нет... Мне нравится, что мы понимаем друг друга. Что можно просто быть собой и не стыдиться этого. Когда никто не видит. «Когда никто не видит», – мысленно повторяет Рома. Эта фраза будто протирает его на огромной терке. Когда никто не видит, их отношения будто не неправильные, потому что некому осудить. Иногда... Рома даже задается вопросом — а за что их осуждать? Но мысль слишком ничтожная и жалкая, чтобы развивать её дальше. – Вы с ней ходите на танцы? – спрашивает Оля. Лицо Бяши кривится в гримасе боли и разочарования. Это видит не только Рома — слишком явно опускаются уголки Бяшиных губ. «Боже, Игорь», – мучительно думает Рома. Им не приходилось даже обсуждать это — они оба знали, что такое для них невозможно. Так же невозможно, как вместе пойти на выпускной или поцеловаться при людях. Так же невозможно, как обняться при встрече или пошептаться, смеясь друг другу в уши. – Нет, – наконец, говорит Бяша. – Не думаю, что это возможно, на. – Почему это? – спрашивает Катя. Напряжение в воздухе такое, будто они не с одноклассником разговаривают, которого знают, как облупленного, а смотрят новую серию передачи «Последний герой». – Ну, это стыдно, – серьезно отвечает Бяша. – Появиться на танцах в компании меня — это зарыть свою репутацию глубоко под землю, постучать лопатой и попрыгать сверху. «Ты дурак», – почти срывается с губ Ромы. Возмущение и обида так причудливо перемешались между собой, что Рома не может отделить одно от другого. Теперь он искренне жалеет, что не сел рядом с Бяшей в начале вечера, потому что всей душой желает дать ему оплеуху. Потому что Рома никогда не стыдился Бяши — только себя, своей... сущности. Взгляды девочек наполняются сочувствием. Как будто ни одна из них раньше не думала, что лучше наглотаться иголок, чем во время школьного вальса оказаться в паре с Бяшей. Как будто они не кривили лица, когда Лилия Павловна рассаживала их по разным углам класса, и какой-нибудь несчастной страдалице приходилось терпеть этого придурка с дыркой вместо передних зубов (и мозгов). – Это не правда, – говорит Полина, стремительно пересаживаясь, чтобы похлопать Бяшу по руке. – Ты такой хороший парень, никто не стал бы смеяться над тобой или над дамой твоего сердца. – Реальность далека от наших ожиданий, – пожимает плечами Бяша. – От меня и так одни проблемы, на. Зачем портить кому-то жизнь? Особенно, если ты любишь этого человека по-настоящему. «Я тебя придушу», – бессильно думает Рома. Теперь девочек не остановить — воображение рисует романтичные картины. А Бяша будто и рад подстегивать их фантазии: вместо того, чтобы отбрить этих любопытных кумушек, отвечает на их вопросы, да такими словами, что уши сворачиваются в трубочку. На самом деле уши всего-навсего краснеют, но впервые во время летного костра на Рому никто не смотрит, и поэтому его смущение остается незамеченным. – Разве не очередь Вики тянуть? – спрашивает Вова, предпринимая отчаянную попытку оторвать девочек от Бяши. – Подождет, – шикает Катя и бесцеремонно втискивается между Бяшей и Полиной. – Вы уже целовались? «Не смей», – думает Рома, но Бяшу уже не остановить. – Да. Я так испугался в первый раз, чуть сердце не остановилось, – говорит Бяша, вновь начиная дергать плюшевую корову за лапы. – Я вообще очень боялся посмешищем себя выставить. За день до этого даже остался с мамой смотреть её Бразильский сериал, чтобы посмотреть, как правильно языком вертеть. И ещё тик-така наглотался до изжоги. И вылил на себя весь отцовский одеколон, от меня несло так, что удавиться можно было. Это Рома хорошо помнит. Да и забудешь такое! Ему с первой минуты стало понятно, что Игорь хочет его поцеловать, потому что он весь день вел себя, как увалень, блеял вдвое больше, чем обычно, и всё время нес какую-то околесицу — Пятифан и слова не успевал вставить. – О-о-о-у... – Это так мило! – вырывается у Кати, и она немедленно захлопывает свой рот ладонью. Признаться в том, что это кажется ей романтичным, всё равно что публично заявить, будто у неё есть сердце. – Мы играть-то дальше будем? – недовольно спрашивает Семен. Полина нетерпеливо отодвигает ему шляпу. – Играйте, – сухо говорит она и снова обращает свой взгляд на Бяшу. – Расскажи про Ваше первое свидание. Теперь девочки не видят никого, кроме Бяши. Они смотрят на него по-другому, будто это не тот мальчик, что с первого класса передразнивал каждую реплику учителя. Им интересно всё, абсолютно всё, и то, что Бяша не договаривает и обходит некоторые моменты стороной, больше подстегивает их интерес. Рома почти ревнует. Сегодня девочки не просят сыграть его на гитаре, но самое главное — Бяша полностью поглощен беседой. Рома делает вид, будто ему больше нравится разговаривать с ребятами, но на самом деле считает секунды до окончания летнего костра. Он знает, что в следующий раз Бяша уже не будет так много говорить, и постепенно всё вернется на круги своя, но даже этот вечер кажется ему несправедливо длинным. На прощание девочки даже обнимают Бяшу и, конечно, дают ему советы по отношениям. Советы, которые Бяше не нужны, потому что с первого дня Рома чувствует себя рыбой, пойманной на крючок. – Так тебе не хватает моего внимания? – не выдерживает Рома, когда они отделяются от компании по пути домой. Бяша уклончиво пожимает плечами. – Думаю, даже если бы мы были вместе всё время, мне бы всё равно... – Оставь эту муть для девчонок, меня ты не проведешь, – говорит Рома, скрестив руки. Желудок ноет от того, что Бяша пытается провернуть с ним тот же фокус, что и с девочками у костра. – Ты где так шпарить научился, жук? Я ни разу не слышал, чтобы ты так разговаривал. – Да я поднасрал чутка, – Бяша неловко усмехается и нервно растирает затылок ладонью – Они смотрели, и я как-то... не знаю... как будто в угол загнали. Буря в животе немного утихает. – Отбрехался бы, что ни с кем не встречаешься, – изогнув бровь, замечает Рома. – У тебя же из ста слов — сто пятнадцать выдумка. – Может, мне хотелось похвастаться, что у меня есть ты, но я же не мог сказать об этом прямо. Бяшина мамка определенно совершила огромную ошибку, когда научила своего прохиндея разговаривать. Рома тяжело выдыхает, пытается успокоить прытко скачущее сердце. Он знает Бяшу, сколько себя помнит, но этот пройдоха всё равно раз за разом умудряется выводить его из равновесия. – Я люблю тебя, – наконец, говорит он. Пожалуй, это лучше всего характеризует то, что Рома сейчас чувствует. – Я знаю, – болванчиком кивает Бяша. Рома снова вздыхает. И вот это — награда за мучения, которые он пережил этим вечером? – Вообще-то принято говорить: «я тебя тоже», – замечает Пятифан, прищурившись. – Или у тебя красивые слова, только чтобы девочек клеить? – Никого я не клею, на! – возмущенно возражает Бяша. – Да ладно заливать, – обрубает Рома, остановившись. – У ребят теперь никаких шансов. Антон двух слов связать не может, когда доходит до разговора с девчонкой, да ещё и об свои ноги спотыкается, Семен только глупости умеет городить, про остальных и говорить нечего. Они же теперь всех будут с тобой сравнивать — любителем смотреть на лес и держаться за руки. А другим пацанам точно не это надо, а под юбку залезть. Кто бы им рассказал, что Бяша — это другая крайность. Ему по большей части надо влезть к парню в штаны. – Я, правда, люблю держаться за руки, – обиженно сопит Бяша. Это становится последней каплей. Всё, что бушевало внутри весь вечер, уже просачивается через кожу. Хочется сказать так много, но Рома, пусть и может говорить складно, совсем не умеет выражать подобные мысли. – Я знаю, – Рома беспомощно зарывается пальцами в волосы. – Черт, я знаю, как ты любишь держаться за руки. И мне жаль, что я не могу держать тебя за руку постоянно. – Ничего, – Бяша улыбается углом губ. – Главное, что ты этого хочешь. И вообще, у пацанов и до этого разговора шансов не было — все девчонки влюблены в тебя, на. – Этот поезд давно ушел, – решительно бросает Рома и зачем-то хватает Бяшу за футболку, как будто он пытается куда-то ускользнуть. – Мне вообще на всех плевать, кроме тебя. Хочу, чтобы ты это знал, потому что... «Сегодня я почувствовал себя отвратительно, когда ты вел себя так, как я обычно веду себя». – Я знаю, – отвечает Бяша, бегло посмотрев на его ладонь. – А то бы ты не позволил тебе хером водить по... – Заткнись, а? – резко говорит Рома и всё-таки дает Бяше подзатыльник. – Что-то ты девчонкам не рассказывал, как любишь городить всякую хуйню, когда я пытаюсь поговорить серьезно. Бяша заливисто смеется. – Ну, вот такой у тебя конченный парень, – весело замечает он. – И что теперь будешь делать, на? – Не знаю. Радоваться, наверное, – отвечает Рома, протягивая руку.