Домино

Домино — веселая штука: толкни всего одну костяшку и наблюдай, как разворачивается шоу. Удивительная вещь, если переносить на жизнь. Особенно когда не подозреваешь, что уже что-то толкнул. Откуда мысли про домино? Наверное, из-за десерта — крупные ягоды черники в белом шоколаде напоминают те самые костяшки. Хёнджину нравится мысленно играть в ассоциации. Это развивает воображение. Сегодня тихая ленивая суббота. Они с Чонином торчат в кафе неподалеку от дома Хёнджина. Это их любимое место со школьных времен. Здесь пахнет кофейными зернами и свежей выпечкой. А недавно на витрине начали крутить сосиски для хот-догов. Необычное сочетание получилось. — У нас опять человека уволили, — размешивая кофе, сообщает Чонин, — Не прошел испыталку. Марк остался без ассистента. — И ты молчишь? — Хван роняет ложку на стол. — Почему не зовешь меня? Друг закатывает глаза и что-то шепчет в потолок, прямиком самому богу. Он объясняет, выделяя каждое слово, как непонятливому ребенку: — Там нужны специфические знания. Могут обучить, но в приоритете человек с опытом. Конечно, ты художник, но ты никогда не работал с чертежами. Чонин — администратор студии ландшафтного дизайна и лицо всей компании… по его собственным словам. Эта работа открыла в друге сторону, о существовании которой Хван не подозревал. Оказалось, Чонин умеет быть не только милым лисенком с ямочками на щеках, но и походить на модель с обложки «Dazed». Угольно-черные волосы он укладывает гелем, носит серьги из розового золота и источает вайб опасной уверенности. Хёнджин никак не привыкнет к его тяжелому бергамотовому парфюму. — На собес сходить я же могу. Вдруг повезет, и меня возьмут за красивые глаза? Чонин отрицательно мотает головой. — Хёнджин, это правда тяжелая работа. Первое, что тебя спросят — владеешь ли ты прогой для проектирования. Ты не сможешь по-быстрому устроиться и бегать на свидания со своим Марком. Хёнджин толкает друга в плечо. — Да не собираюсь я! Просто хочу… как-то подступиться к нему. Знаешь первый закон сближения? — У меня плохо было с физикой… — Боже, я про другое. Общие интересы, Чонин. Или общее место деятельности. Это же база — люди постоянно знакомятся в школе, университете, на работе. Я не могу ждать твоего следующего дня рождения, чтобы снова его увидеть. — Чем тебя так зацепил этот Марк? — Чонин морщится всем лицом. — Я его терпеть не могу. Есть в нем что-то… отталкивающее. — Тогда почему он был на твоей вечеринке, алло? — Наша эйчар упомянула про мой день рождения на собрании. Мне пришлось из вежливости пригласить весь конференц-зал. Я не думал, что он придет... Тем холодным февральским вечером Хёнджин спокойно шел в караоке-ресторан, еще не подозревая, что скоро влюбится с первого взгляда. Раньше подобного не случалось — обычно ему нужно было хоть немного узнать человека, прежде чем проникнуться чувствами. Но с харизматичным Марком вышло иначе. Хёнджин прилично опоздал, поэтому вечеринка была в самом разгаре: гости по очереди выступали на сцене. Марк голосил одну из любимых песен Хёнджина, даже не глядя на текст. Хёнджину подумалось, что это судьба. Правда, попытки привлечь его внимание не увенчались успехом. Тот часто выходил покурить на мороз, и Хёнджин шел мерзнуть вместе с ним. Дальше дежурных разговоров про позиции в меню как-то не продвинулось. Спустя несколько дней Хван скучающе листал то самое приложение для знакомств и наткнулся на профиль Марка. И пусть парень не свайпнул его в ответ, Хёнджин хотя бы убедился в надежности гей-радара. Чем его так зацепил этот Марк? Наверное, дело в сильном интуитивном предчувствии, что человек сыграет важную роль в твоей жизни. Интуиция еще ни разу не подводила Хёнджина. «Тебя просто бесит, что он к тебе равнодушен» — предположил Чонин, в очередной раз выслушав его нытье. А потом добавил: «Ты его даже не знаешь». Друг по-своему (раздражающе) прав. Но никакие доводы разума не справились с наваждением. Сделав глоток остывшего пампкин-спайс, Хёнджин роняет руки на стол и утыкается в них лицом. — Меня достало одиночество, Чонин. Я не говорю, что Марк — моя судьба. Просто хочу выбить себе больше шансов на успех. И я в состоянии справиться с работой. Это же позиция ассистента, а не… ракетостроителя. Лучший друг обязан понять его боль — он сам без отношений. Вообще, оба достаточно невезучие на любовном фронте. Чонин недолго встречался с девушкой в университете, пока не понял, что его заждались в другой команде. Полноценных отношений с парнем у него до сих пор не случилось. У Хёнджина похожая история. Они с Чонином однажды пошутили, что им стоит встречаться друг с другом. Шутка кончилась неловким поцелуем со вкусом безнадеги. Это было как целовать собственного брата. Больше эта тема никогда не поднималась. Хёнджин хлопает ресницами, умоляюще глядя на друга. Надув губы, Чонин наконец-то кивает. — Ладно, я узнаю у Софии. Может, должность уже занята.

***

Должность оказывается не занята. Получив от Чонина смску с новостями, Хёнджин ликующе скачет по всей своей небольшой квартире. Если все пройдет успешно, скоро он станет ассистентом талантливого ландшафтного архитектора. В день собеседования Хёнджин встает пораньше, принимает прохладный душ и надевает свой лучший (единственный) костюм. Он долго стоит перед зеркалом, приглаживая прическу. В конце прошлого года Хван спонтанно побрился под ноль пять. Теперь волосы отросли до состояния мягкого растрепанного ежа. Этакая брюнетная версия Куросаки Ичиго. Но внешность — не главное. Главное — это его портфолио и горящие надеждой глаза. Студия ландшафтного дизайна «Домино» расположилась в сердце зеленого района города — самый большой парк буквально в пяти минутах ходьбы. Улица полна модных хипстерских кафешек и гуляющих студентов. Трехэтажное здании студии современное и минималистичное. Логотип — костяшка домино с цветочным узором. Хёнджин еще не зашел внутрь, но ему уже нравится. На стойке ресепшн ждет Чонин — одетый в приталенный черный костюм, надушенный и ощутимо нервный. Друг тут же бросается к Хёнджину, смахивая с его плеч видимые только ему пылинки. — Ради бога, покажи себя с лучшей стороны. Крис знает, что ты от меня. Если опозоришься, я умру со стыда. — А Крис это… — Хёнджин изображает задумчивый вид. Чонин возмущенно округляет глаза, замахиваясь на него телефоном. — Да шучу я, успокойся! Накануне Ян скинул ему подробный гугл-док с информацией о компании, приказав выучить наизусть. Но Хёнджин и без того знал, что Бан Кристофер Чан — это директор студии «Домино». В голове заочно сложился образ строгого, но справедливого руководителя с обворожительной улыбкой и вайбом вечного недосыпа. Если так подумать, Чонин упоминает Криса довольно часто. Хёнджин об этом раньше не задумывался. — Третий этаж, прямо по коридору, не заблудишься, — наставляет Чонин, возвращаясь к рабочему месту. На стойке как раз звонит телефон. Поднимаясь по лестнице, Хёнджин потихоньку заряжается волнением. В его руках папка с портфолио: универская дипломная работа и образцы заказов за последний год. Может, надо было надеть очки, чтобы казаться еще умнее? В кабинете Хёнджин пожимает ладонь директора Бана. Кристофер одет в белую футболку и прямой черный пиджак. У него опрятный платиновый маллет и начищенные лаковые ботинки на платформе. Чувствуется душа рок-звезды, отчаянно борющаяся с нормами корпоративных стандартов. Стильно. Хёнджин думает, что они могли бы подружиться. Вторая ладонь, которую пожимает Хёнджин — женская. Девушка с рыжей стрижкой пикси представляется Софией. Чонин рассказывал, что она одновременно и эйчар, и местный психолог. С ней Хёнджин обязан подружиться. — Прежде, чем мы начнем… У вас есть вопросы, господин Хван? — спрашивает директор, когда они рассаживаются за столом. Хёнджин вспоминает совет по прохождению собеседований: «проявите интерес к компании». — Почему ваша фирма так называется? По названию я бы решил, что вы занимаетесь настольными играми. Кристофер, смотрящий на него в упор, удивленно усмехается. — Честно говоря, в этом и был замысел. Своеобразный обман ожиданий. Названия других агентств как правило отсылают к ботанической тематике. Вы наверняка слышали: «Хвоя Дизайнс», «Гарден Клаб», «Камень и роза» и другие. Мы решили, что пойдем нестандартным путем. Напомни, как мы обычно говорим клиентам, София? Девушка взмахивает ладонью и торжественно произносит: — Мы запускаем эффект домино в вашем саду — даже крохотное изменение приведет к грандиозному результату! Хёнджин думал про эффект домино последние несколько дней — это точно судьба. — К тому же, все названия растений были заняты, — добавляет Кристофер, и они оба смеются. — Расскажите о себе, господин Хван, — просит София, складывая руки на груди. Наступила важнейшая часть. Продавать самого себя Хёнджину, как фрилансеру, не впервой. Когда крутишься в сфере адовой конкуренции, вынужденно забываешь, что ты — почтенный интроверт. Кажется, рассказ проходит успешно: Хван держится уверенно, не запинается и с гордостью демонстрирует проекты из портфолио. — Замечательно. Подскажите, а у вас есть опыт работы с… — Крис называет программу, которую ранее упоминал Чонин. Чёрт возьми, Хёнджин совсем забыл про эту часть. Собирался проштудировать все, что касается программы, вчера вечером. Но отвлекся на трансляцию AMA и забыл. Хотелось убедиться, что «Hit Me Hard And Soft» возьмет заслуженные награды… — Если честно, нет. Но я хорошо обучаемый, усидчивый и внимательный к деталям. Уверен, что справлюсь. Лайтрум я освоил за вечер. Хёнджин молится всем богам, чтобы это прокатило. Вершители его судьбы кивают, задумчиво глядя на него. Наконец, Кристофер встает из-за стола и протягивает ладонь для рукопожатия. — Благодарим вас, господин Хван. — В случае положительного решения мы с вами свяжемся, — София вежливо улыбается. Убрав портфолио в сумку, Хёнджин замирает у двери. Он же не дурак. Встреча закончилась слишком быстро. Настенные часы подсказывают, что в кабинете он провел от силы десять минут. Развернувшись через плечо, он ловит взгляд Кристофера. — Скажите, вы ведь мне откажете? У меня есть ощущение, что все уже решено. Хочу сэкономить время. Кристофер и София переглядываются между собой. Вздохнув, девушка выносит ожидаемый приговор: — Дело в том, что есть еще один кандидат, и он отлично владеет упомянутой программой для проектирования. Это сильное преимущество, которое у вас, к сожалению, отсутствует. Но мы высоко оценили ваши таланты и благодарим за потраченное время. — Понял, — Хёнджин заставляет себя улыбнуться, — всего доброго. Провал. Чертова первая костяшка не сдвинулась с места. Никакой ему цепной реакции с грандиозным финалом. Спускаясь по лестнице, Хёнджин чувствует себя последним лузером на свете. Нужно было подготовиться лучше. Где-то неподалеку бродит Марк, который так и останется недоступным. По первому этажу разлит тяжелый аромат бергамота, но ресепшн пуст. Ну и слава богу. Наблюдать разочарование друга сейчас нет сил. Достаточно собственного. Хёнджин почти уходит. Но вдруг замечает кофемашину неподалеку от входа. Она выглядит начищенной и дорогой. Так и манит к себе. Почему бы не выпить чашечку? Хоть какое-то утешение в этот дурацкий день. Рядом на стойке выставлен ряд прозрачных кружек. Хёнджин берет одну. Правда, кнопки машины почему-то не реагируют. Цифровая панель спит. Может, аппарат не подключен? Хёнджин на всякий случай проверяет провод — действительно, он валяется на полу рядом. Странно. Подключив его к розетке, Хван возвращается к кнопкам. Они наконец-то подают признаки жизни. Хёнджин едва успевает тыкнуть. Кофемашина издает странный ломаный треск и снова гаснет. В нос бьет запахом гари. Господи, что здесь происходит?! Неужели он не достоин даже чашечки сраного макиато?! За что ему эта полоса невезения?! Только сейчас в глаза бросается лист бумаги, приклеенный на корпус машины. На нем значится угрожающее «НЕ ВКЛЮЧАТЬ!!!». По размашистому почерку узнается рука Чонина. Покраснев до кончиков ушей, Хёнджин оглядывается по сторонам и выбегает из здания. Хорошо, что рядом никого не было.

***

Следующий день проходит пусто и уныло. Хёнджин валяется в кровати, игнорируя сообщения от Чонина. Тот высылает слова утешения и глупые стикеры пингвинов с сердечками. Даже если отложить в сторону непокоримого Марка — Хван радовался идее постоянной работы. Наверное, здорово стать частью тесного коллектива. Вносить частичку своей души в общее дело. Сидеть за уютным столом с кактусом. Сплетничать с Чонином у кулера. Нестабильные подработки фрилансером оплачивают аренду и хотелки, но вытягивают душу. Он успел перебрать все, что только можно: оформлял соцсети, создавал иллюстрации для статей, даже пробовал себя в дизайне интерьеров. Нигде по итогу не задержался. Ощущение «это мое» маячило перед носом и быстро исчезало. Возможно, он просто неудачник, для которого нет места в этом мире. Станет бедным художником и будет писать натюрморты за еду. Вечером звонит телефон. Поначалу Хёнджин думает, что это Чонин — вышел с работы и сразу набрал ему по пути домой. Но нет, номер незнакомый. Это может быть один из старых клиентов, так что приходится взять. Женский голос на том конце кажется знакомым: — Господин Хван, вы не могли бы подойти в офис завтра к десяти утра? Мы бы хотели с вами поговорить. Хёнджин ушам своим не верит. Неужели они передумали?

***

Влетев в здание студии, Хёнджин ищет глазами Чонина. Тот сейчас занят — висит на телефоне. Закрыв трубку ладонью, он тихонько шипит то ли «я люблю тебя», то ли… «я убью тебя»? Непонятно. Для друга эти фразы вполне равнозначны. Натянув улыбку, Чонин продолжает говорить по телефону, резко кивая в сторону лестницы. А Хёнджин бежит наверх. В кабинете на третьем этаже он снова пожимает ладонь директора, прежде чем сесть за стол. Сегодня они только вдвоем. В прошлый раз Хван так нервничал, что даже не смотрел по сторонам. Личное пространство Кристофера кажется выверенным до малейшей детали. Будто каждый предмет занимает свое место согласно понятной одному ему логике. Даже канцелярия на столе выложена пугающе ровно. За спиной у Бана декоративный фонтан с камнями и подсветкой. Журчание воды приятно расслабляет. Хоть растекайся по сидению. — Господин Хван, насчет вашего собеседования… Вот оно — Кристофер отоспался, разглядел в нем редкое дарование и собирается дать ему второй шанс. Хёнджин наклоняется вперед, готовый уронить гордое «так и быть, я на вас поработаю». Неловко помявшись, Кристофер продолжает: — Уходя, вы пытались воспользоваться нашей кофемашиной… О, нет. — Провод изначально был поврежден, поэтому мы его отсоединили и ждали мастера. Ввиду того, что вы всё-таки подключили провод к розетке, произошло короткое замыкание… Ооо, нет. — Теперь поломка более серьезная, и требуется капитальный ремонт. Поскольку произошло это из-за ваших действий, мы просим вас оплатить счет… Нет, нет, нет… Директор Бан двигает по столу лист бумаги. Хёнджин оторопело смотрит на список с перечнем работ. Сумма в конце — как месяц арендной платы за его квартиру. — А с чего вы взяли, что это был я?! — Посмотрели по камерам, господин Хван, — снисходительно поясняет Крис, — Вообще, мы специально повесили на машине листок с предупреждением. Вы, наверное, не заметили. Хотя на собеседовании упомянули, что внимательность — ваша сильная сторона… Хёнджин вжимается в сидение, потирая лицо ладонью. Прямо сейчас как никогда хочется исчезнуть. Чонин его на куски разорвет. — Но у меня нет таких денег. — Видите ли, мы скидывались на кофемашину всем офисом в честь годовщины компании. Это одна из новейших моделей, поэтому вышла такая сумма. Хорошо, что удалось избежать пожара… Потрясающее объяснение. Вот только денег на карте у Хвана больше не стало. Что теперь будет? Неужели директор Бан вызовет полицию? Повисает молчание, и Хёнджин понятия не имеет, что с ним делать. Ощущение такое, будто не знает и сам Кристофер. Глядя ему в глаза, Хёнджин растерянно разводит руками. Еще минута испытывающей тишины, и он расплачется как маленький мальчик двадцати пяти лет. Помотав головой, руководитель вздыхает и тянется к телефону. Ну все. Сегодня Хёнджин будет спать на нарах, свернувшись в несчастный калачик. Придется всю ночь отгонять от себя опасных преступников. И все из-за ебучей уродливой «делонги». — Зайди ко мне, пожалуйста, — говорит Кристофер в трубку. Может, в этом офисе работает система наказания нищебродов? Сейчас в двери войдет хмурая женщина под два метра и отхлестает его стальной линейкой для чертежей. Версия оказывается ложной. Человек, который заходит в кабинет спустя минуту — не женщина и точно не под два метра. Хотя хмурый налет присутствует. Парень очень крепкий — сложно не заметить, спасибо рубашке в облипку. Местный вышибала, что ли? Тактично отойдя к окну, мужчины переговариваются между собой. Достаточно тихо, но обрывки Хван слышит. — Возьми паренька к себе, — шепчет Кристофер. — Кофе, документы, звонки. Все, что отвлекает от основной работы. — Я же сказал, мне не нужен ассистент, — бурчит второй. — Мы в любом случае планировали брать человека, нравится тебе это или нет. Незнакомец поворачивает голову в сторону Хвана, слегка прищуриваясь. Судя по кислющей мине, тот не шибко рад. Хёнджин с ним солидарен. Он вообще-то хотел работать с Марком. А это еще кто? Вернувшись за стол, Кристофер прячет несчастную бумажку. — Господин Хван, предлагаю компромиссное решение — вы поработаете у нас месяц без оклада. Если все пройдет хорошо, мы рассмотрим вариант вашего постоянного трудоустройства. Считайте это стажировкой. Заодно наберетесь недостающего опыта. Он показывает ладонью на парня. — Это Со Чанбин, наш ландшафтный архитектор. Ему тоже требуется помощник. Если вы согласны, мы начнем оформление.

***

В коридоре Хёнджин рассматривает своего… выходит, что руководителя. Тот ниже на полголовы. Волосы цвета золотистой карамели. Рваная челка. Очки с толстой оправой. Аккуратная серьга в ухе. Выглядит спокойным и безобидным, несмотря на впечатляюще развитую мускулатуру. Но Хёнджин помнит, что обычно говорят про тихий омут. Оглядевшись по сторонам, Чанбин начинает экскурс: — Сейчас мы на третьем этаже. Здесь офис Криса… то есть, господина Бана. А также бухгалтерия, конференц-зал и выход на крышу. В конференц-зале проводятся рабочие встречи — в начале и в конце недели. Онлайн-созвоны с клиентами тоже обычно оттуда. Нам с вами на второй этаж. Я предпочитаю по лестнице. Второй этаж выглядит как просторный опенспейс. В самом центре — большое искусственное дерево в стиле бонсай, окруженное столами. Хёнджин насчитывает человек десять, увлеченных работой за компьютерами. — Здесь трудятся менеджеры по работе с клиентами, инженеры и технические специалисты, — поясняет Чанбин, — Мы недавно начали разработку собственного сайта. Пройдя мимо опенспейса, они попадают в длинный коридор. Стены выкрашены сочным зеленым цветом с рисунками экзотических растений. На каждом конце коридора по двери, и еще одна посередине. Чанбин показывает сначала направо: — Там кабинет Марка, он ландшафтный архитектор, как и я. Приходится сдержать глупую улыбку. Затем Чанбин показывает налево: — А там мой кабинет. Затем на дверь посередине: — Там лаунж для отдыха. Можно посещать в любое время. Иногда мы там проводим созвоны. Вечеринки и всякие корпоративные мероприятия тоже. Что еще… Он задумчиво потирает щеку. — Туалеты у лестницы на каждом этаже. Если вам нужна будет аптечка или другая помощь, можете попросить у админа на входе. Столовой нет, но прямо в двух шагах кафе наших партнеров. Мы им оформили садик на крыше, так что для нас скидка тридцать процентов. Бейджик вам позже выдадут, просто показывайте его. Исчерпывающая экскурсия получилась. Пожалуй, даже слишком. Хёнджин столько всего за раз не запомнит. Чанбин больше не оглядывается по сторонам в поисках того, про что рассказать. Теперь он исподлобья смотрит на него. Ухмылка кажется слегка… ехидной. — Так значит, это вы не заметили бумажку с надписью «не включать»? — Она висела на уровне моего пупка, — цедит Хван, — видимо, подстроена под средний рост ваших сотрудников. Чанбин тянет ладонь к груди. — Ауч, как больно. Пойдемте, покажу ваше рабочее место. Они почему-то идут налево по коридору, в сторону кабинета Чанбина. За дверью открывается уютное пространство с высоким окном. Одна из стен целиком увешана чертежами и цветастыми набросками. В углу макет японского сада с множеством мелких деталей — похоже, собранный вручную по реальному образцу. Растений нет, зато есть аквариум с пузатыми рыбками. Из окна виден внутренний двор. Туда, наверное, ходят подышать или перекурить. Последнее, что попадается на глаза — это загадочная дверь, настолько неприметная, что ее можно упустить из виду. Странно, но стол в кабинете только один. — А где мое рабочее место? — хмурясь, уточняет Хёнджин. Чанбин ожидаемо показывает в сторону той самой двери. Подойдя к ней, Хван поворачивает ручку и… застывает с упавшей челюстью. Он был уверен, что обнаружит там еще один кабинет. Но за дверью — крохотное темное помещение, напоминающее кладовку. Здесь есть убогий стол на одного, как в школе, кривенький стул и полудохлая настольная лампа. И все. Нет даже окна, только вентиляция под потолком, и то — вся в пыли. Господи, боже мой. Лучше бы господин Бан позвонил в полицию. — Скажите, что это шутка! Это же камера одиночного заключения! Чанбин крякает от смеха. — Уж простите. Я вас сюда тоже не заказывал. Зайдите внутрь. Головой не стукаетесь? Бросив на несносного остряка прожигающий взгляд, Хёнджин шагает внутрь комнаты, с силой хлопая дверью. По ту сторону слышен сдавленный хохот. Хван нащупывает кнопку лампы в темноте — его персональный карцер освещается скудным теплым светом. Хорошо. Лампа хотя бы работает. Сумка падает на пол, а Хёнджин — за рабочее место. Колени неудобно упираются в стол. Жалобно поскрипывает стул. Задница стремительно затекает. Мда. Здесь он и помрет, тихо и бесславно. Звучит короткий стук. В проем вылезает уже поднадоевшее лицо. — Сбегаете за кофе? Местечко через дорогу хорошее. Я обычно пользовался кофемашиной, но… она сейчас сломана. Вы, наверное, в курсе. Выдавив дурацкую улыбочку, Чанбин исчезает. А до Хёнджина вдруг доходит. Его же взяли на работу. Да, через одно место. Да, без зарплаты. Да, по ту сторону двери — чурбан с идиотским смехом. Зато на другом конце коридора… он. Тот, ради кого затевались эти мучения. Кое-как откинувшись на спинку стула, Хёнджин заводит руки за голову и широко улыбается. Похоже, толкнуть костяшку всё-таки получилось. Время наблюдать за шоу.