Домино

На улице сегодня замечательная погода. Наверное. Хёнджин понятия не имеет. Окно в его каморку до сих пор не наколдовали. Зато выдали корпоративный ноутбук — старенький и медленный, но лучше, чем ничего. Слава богу, под столом обнаружилась полудохлая розетка, куда можно втыкать провод. В дверь стучат. Кто бы это мог быть. Брови Чанбина нахмурены. Губы поджаты. Он выглядит очень серьезным. Дурацкую улыбочку, очевидно, забыл дома. — Доброе утро. Я хотел попросить вас распечатать документ, но оказалось, что принтер сломан. Вы случайно… Мужчина замолкает, многозначительно глядя на него. Догадавшись, к чему тот клонит, Хван резко поднимается с места. — Я что теперь, главный подозреваемый при любой поломке?! Серийный… ломатель?! Я не трогал ваш принтер! — А мимо проходили? Хёнджин ошибся — Чанбин не забыл свою улыбочку дома. Вот она, на своем месте. Сделав глубокий вдох, Хван мысленно взывает ко всем существующим богам и ставит руки в боки. — Господин Со. Я понимаю, что вы — мой руководитель. Но я близок к тому, чтобы запустить в вас кактусом. Просто предупреждаю. Я даже готов рискнуть своей блестящей карьерой. Чанбин переводит взгляд на зеленую кроху, задумчиво потирая подбородок. — У него наверняка острые иглы? — Да, очень острые, — врет Хёнджин. — Что ж, тогда прекращаю шутить. Иначе всерьез пострадаю. — Разумный выбор. Ухмыльнувшись, Чанбин окидывает его взглядом и закрывает дверь. Хёнджин садится обратно за стол, складывая руки на груди. Он должен быть… зол, верно? Тогда почему он улыбается? В кармане вибрирует телефон. Пришло новое сообщение. Чонин: Не могу поверить, что ты сломал принтер. Это уже просто ни в какие ворота. Придется топать в копировальную, чтобы столкнуться со слухами лицом к лицу. А иначе эти слухи дойдут до директора Бана, и тогда веселье быстро кончится. Выбравшись из каморки, Хёнджин проходит по кабинету с высоко приподнятым подбородком. Он кожей чувствует цепкий взгляд на себе, но Чанбин ничего не говорит. То-то же. Копировальная располагается на втором этаже недалеко от лестницы — небольшое помещение с вечным гулом работающих машин. Сейчас здесь никого нет. Включен одинокий стационарный компьютер, а вокруг него всевозможные аппараты: сканер, плоттер, другие неведомые создания и, конечно же, несчастный принтер. Хёнджин взял с собой флешку — она всегда валяется в сумке, храня его старые проекты. Воткнув флешку в компьютер, он пытается распечатать один из документов. Но принтер не реагирует. Кажется, действительно сломан. — Ну давай, малыш, — подначивает Хёнджин, раз за разом нажимая на кнопку «печать». Не хочет. На всякий случай оглядывая провод и розетку, Хван ловит позорные вьетнамские флэшбеки. Но аппарат выглядит целым со всех сторон. Никаких повреждений. Только индикатор подозрительно мигает желтым. Где-то же должна быть инструкция? Там наверняка есть советы на любую непонятную ситуацию. Но в копировальной помимо аппаратов только небольшой диванчик и ни одного намека на документацию. Придется искать в интернете. Завалившись на диван, Хван гуглит модель принтера вместе с описанием поломки. От этого маленького квеста, возможно, зависит его собственная судьба. Нужно постараться. Дверь в комнату приоткрывается. В проеме — обрамленное кудрями лицо. — Принтер не починился? — интересуется Джисон. — Нет, — хмуро отвечает Хёнджин. — Блин. А можешь сказать, как ты его сломал? Ну, чтобы я не повторял твоих ошибок. Привстав с дивана, Хёнджин торопливо снимает ботинок. Сейчас очередной шутник как получит. Придурковато хохотнув, Джисон прячется за дверью. На везение Хвана, мануал в интернете всё-таки находится, но есть нюанс: он целиком на китайском. Придется подключить переводчик. Сдаваться рано. Хёнджин починит этот горемычный принтер, чего бы ему это не стоило. Спустя тридцать минут причина поломки становится ясна — здесь даже не нужен никакой мастер. Он все сделает сам.

***

Чёрт знает, как так выходит, но под конец рабочей пятницы о воскрешении принтера узнает каждая живая душа. Вдобавок в каморку к Хёнджину стучится уже знакомая ему София. — Мы собираемся в бар, — приветливо говорит девушка, оглядывая его скромные владения, — давай с нами. Будет репетиция корпоратива для тебя. Кстати, ты знаешь, что скоро корпоратив? Хёнджин соглашается, убедившись, что Чонин тоже пойдет. Бар «Ритм Ретро» оказывается настоящим порталом в культовые восьмидесятые. С потолка свисают яркие неоновые трубки. По углам стоят олдскульные игровые автоматы. Густой воздух пахнет смесью пива, попкорна и лака для ногтей. Хёнджину по душе радикальная смена обстановки — он живет в поисках нового страстного вдохновения. Может, оно найдет его здесь. За длинным столом собирается толпа коллег. Директор Бан и София здесь. Марк с Джисоном тоже. По левую руку от Хёнджина — Чонин. А по правую… обладатель самой невыносимо-дурацкой улыбочки в мире. Хван не сомневался, что они окажутся плечом к плечу. Пожалуй, он даже не против. Так лучше, чем рядом с малознакомым человеком. Нос впервые ловит аромат его духов: древесный, с заметной ноткой ванили. Нетипичный парфюм для мужчины спортивного сложения. Хёнджин знал, что его руководитель не так прост, как кажется. Когда всем приносят напитки, София показательно встает из-за стола. Со своей дерзкой стрижкой пикси девушка так органично вписывается в атмосферу бара. Дождавшись, пока все обратят на нее внимание, она неожиданно показывает ладонью на… Хёнджина. — За нашего героя дня — Хван Хёнджина! Сломав принтер, он не растерялся и починил его своими руками! Ура! Господи, это уже просто смешно. Но спорить нет никакого смысла — весь стол радостно аплодирует ему. Остается натянуто улыбаться и кивать. Хёнджин невольно ловит взгляд Марка, сидящего на другом конце стола. Тот подмигивает, глядя на него с ободряющей улыбкой. Наверное, история с принтером стоила того. К счастью, тема разговора вскоре меняется. Теперь компания обсуждает загадочного важного клиента, которого никто никогда не видел. Коллеги по очереди представляют варианты его внешности. — Я говорю, там сморщенный старик. Он меняет голос на молодой с помощью фильтра, — уверенно говорит Марк. — А вдруг это знаменитость? — предлагает София. — Он заботится о конфиденциальности, поэтому не показывает себя. Если мы предложим классную идею, он выплатит нам тройной гонорар. Сможем поставить по кофемашине на каждом этаже. — Может, он древний могущественный вампир. Бин сказал, его окна всегда плотно занавешены. Значит, он прячется от солнечного света, — такую версию озвучивает Кристофер. — Мы рискуем жизнью каждый раз, когда выезжаем к нему, — Чанбин показательно ужасается. — Но вы общаетесь с ним посреди дня, — замечает Чонин. — Вампиры же спят днем в своих гробах. Я в сериале видел. Не сходится. — Справедливо, — соглашается Кристофер, чокаясь с ним напитком. — Кстати, что за сериал? Хёнджин слушает разговор, потягивает клубничный мохито и болтает ногой в такт музыке. Несмотря на присутствие лучшего друга, он чувствует себя немного лишним. Похоже, Джисон в похожей ситуации — он скукожился в своей необъятной толстовке и тоже не включается в обсуждение. Когда их взгляды встречаются, Хёнджин кивает в сторону Марка. Это переводится как: «Рассказал про идею?». Джисон в ответ показывает большой палец и сдержанно улыбается. Вот и отлично. Мохито заканчивается слишком быстро — в стакане явно было больше льда, чем алкоголя. Хёнджин неприлично трезвый для тусовки среди экстравертов. Поднявшись из-за стола, он пробирается сквозь посетителей и подходит к барной стойке. Нужно заказать что-то еще. Он рассматривает ламинированный лист с перечнем коктейлей, тихонько подпевая играющей «Flesh for Fantasy». Ничего не предвещает… — Вы молодец. В прошлый раз пришлось вызвать мастера, и он взял совершенно дикую сумму за минуту работы. Оказавшийся рядом Чанбин тоже изучает меню. Его вечерний образ отличается от офисного: руководитель снял очки, слегка заправил волосы назад и расстегнул пару верхних пуговиц. Наконец-то господин Со немного подышит воздухом, а то все его рубашки слишком тесные. Хёнджин не знает, зачем вообще принялся рассматривать Чанбина. С другой стороны, тот сам к нему подошел. — Если что, не переживайте — все понимают, что принтер сломали не вы. Просто прикалываются над новичком. Чуть склонившись к уху руководителя, Хёнджин снисходительно поясняет: — У вашей студии негативная энергетика. Поэтому техника ломается. Вам нужно пригласить специалиста по фэншую, чтобы он походил и все расчистил. — Ну, не знаю, — Чанбин пожимает плечами, — мне очень нравится энергетика последние пару недель. Хёнджин поначалу не придает этим словам особого значения. Пока не вспоминает, что как раз устроился две недели назад. Он впечатывается в Чанбина недоуменным взглядом. — Вы что… флиртуете со мной? Чанбин долго молчит, продолжая рассматривать меню. Хёнджину начинает казаться, что его полушутливый вопрос останется без ответа. Но руководитель снова подает голос, чуть тише прежнего: — А если да? Громкая рок-музыка внезапно стихает. Теперь Хёнджин слышит только собственное дыхание. — Мне кажется, вы перепили, господин Со. На самом деле, это ложь, и они оба это знают — тот выпил всего один стакан сидра. Может, руководитель тоже «просто прикалывается над новичком». Но когда Чанбин наконец-то переводит взгляд на него, дурацкой улыбочки… нет. — Мне остановиться? — Мы же работаем вместе, — неуверенно говорит Хёнджин. Минута тянется, и тянется, и тянется. — Причина только в этом? — шепотом спрашивает Чанбин. — Если я скажу «да», вы меня уволите, чтобы подкатить? — Плохой парень так бы и сделал, наверное. Хёнджин усмехается — предательски нервно. — А вы, конечно же, хороший? Чанбин опускает глаза обратно к меню. — Думаю, хорошие парни не говорят, что они хорошие. Я вполне обычный. Достаточно воспитан. Слегка пьян. Слегка очарован. Щеки Хёнджина горят. Да какого… происходит?! Он собирался подойти к барной стойке, заказать напиток и вернуться обратно, чтобы тайком поглядывать на Марка. А вместо этого застрял со своим руководителем, который только что признался, что очарован им. Разве это не нарушение рабочей этики? — Остановитесь, — на выдохе говорит Хёнджин. Чанбин тут же кивает, будто ждал такого ответа. — Понял. Легкий укол в районе груди должен, вроде как, означать облегчение. Да? В бар возвращается дикая палитра шумов — музыки, разговоров, смеха. Никакой тишины, конечно, не было. Билли Айдол уступил микрофон Саймону Ле Бону. Теперь лиричная «Save a Prayer» будет всегда ассоциироваться у Хёнджина с этим самым моментом — когда он… отказал своему руководителю. Так и не сделав заказ, Хёнджин уходит в сторону выхода. Это мохито, точно мохито. Он напился. У него проблемы с алкоголем. Ему пора в рехаб. Хёнджин делает глубокий вдох, всеми силами отгоняя наваждение. Что это, блять, было. Почему сердце так колотится? Наверное, это злость. Господин Со перешел границы дозволенного. Да, он звучал вежливо. Да, он моментально принял его отказ. Да, он его ни разу не коснулся. И все равно. Это было непрофессионально. На рабочем месте нельзя, вообще-то, заводить романы. — Сигаретку? Марк появляется рядом, как из ниоткуда. Сглотнув, Хёнджин зачем-то кивает. Они закуривают вместе. Точнее, Хёнджин в основном кашляет. Он со школьных времен не баловался дымом. — Ты нажил забавную репутацию. Если останешься, тебе будут вечно припоминать эту историю, — усмехается парень. — Ага. Со стороны бара доносятся приглушенные звуки музыки. Хёнджин затягивается глубже, отдаваясь головокружению. — Ты в порядке? — спрашивает Марк. — Угум. — Кстати, еще хочешь попасть на крышу? Парень широко улыбается ему, ожидая ответа. Чёрт возьми, это же человек, из-за которого Хван должен волноваться. Человек, который занимал его мысли последние несколько месяцев. Да он должен танцевать от счастья прямо сейчас, посреди улицы! Почему он не танцует? — …конечно. — Давай в понедельник после созвона с клиентом. Как раз будет конец рабочего дня. Сможем улизнуть. Когда Марк уходит, Хёнджин еще долго стоит, глядя на проезжающие машины. Нужно тоже идти. Туда. В ретро-бар, где время умеет по волшебству замирать на несколько минут. Вернувшись за стол, Хван обнаруживает по правую руку Софию. Чанбина нигде не видно. Джисона тоже. — Я вызываю такси, мне на юго-запад, — сообщает Крис, тыкая по экрану телефона. — Кому-нибудь надо в ту же сторону? Извините, меня уже рубит. Директор оглядывает всех присутствующих, но никто не подает голоса. Кроме одного человека. — Мне, — Чонин поднимается с места. Странно. Они с Чонином живут неподалеку друг от друга… в восточной части города. Он так напился, что забыл, где его дом? Сегодня что, все умом тронулись? Когда друг уходит вместе с директором Баном, Хёнджин понимает, что за столом не осталось ни одного по-настоящему знакомого ему человека. Больше всего на свете хочется оказаться в своей кровати, подальше от мира. Зачем он вообще приходил? Он раз за разом оглядывается по сторонам. Сам не знает, что ищет. Или кого. Так и не находит. Барный шум давит на уши. Одежда кажется грязной и тесной, чужой. — Эй? Все в порядке? Хёнджин растерянно смотрит на Софию. — Ты знаешь, я… не очень хорошо себя чувствую. — Я вызову тебе такси, — девушка достает телефон. — Нет, я… — Пожалуйста, дай мне помочь. Какой у тебя адрес? По пути домой Хёнджин безотрывно смотрит в окно, позволяя свету разноцветных фонарей гипнотизировать себя. Молодой водитель пару раз пытается завести разговор. Хёнджин притворяется глухим. Дома он принимает душ, натягивает пижаму и валится в кровать, обнимая подушку. Близится утро — за окном почти рассвело. Впереди два выходных. В понедельник они с Марком пойдут на крышу. Он должен быть рад. Он ведь добился, чего хотел.

***

Наступает понедельник — день созвона с загадочным клиентом, которого никто никогда не видел. А выходные прошли странно. Хёнджин несколько раз писал Чонину, но тот ни разу не ответил, хоть и появлялся в сети. Такого давно не было. Идя на работу под мелким дождем, Хёнджин кутается в пальто и мысленно приказывает себе собраться. Сегодня у него две важные задачи. Первая: напасть на друга и выяснить, что стряслось. А вторая задача… сложная. О ней он подумает чуть позже. Едва зайдя в студию, Хёнджин тут же несется к стойке ресепшн. Чонин сидит на своем месте с зеркальцем в руках, как обычно прихорашиваясь перед рабочей сменой. Увидев Хёнджина, он крупно вздрагивает. Бедное зеркальце валится на пол. — Господи… Наклоняясь, чтобы поднять, Чонин задевает стол головой и стонет от боли. Убедившись, что зеркало цело, он убирает его в сумку и закрывает лицо ладонями. Хёнджин настороженно смотрит на него. Чонин всегда неуклюжий — как пришелец, который до сих пор не разобрался с управлением человеческого тела. Но какой-то он… сам не свой. — Эм, ты в порядке? Я тебе писал все выходные. Чонин поднимает на него глаза — широко раскрытые и полные отчаяния. Он румяный до ушей. — Да, я видел. Извини. Кое-что случилось, — тихо говорит друг. Хёнджин перекидывается через стойку, чтобы склониться поближе. — Что? Чонин, говори уже! Чонин резко мотает головой. — Не здесь. После работы, — он шепчет себе в ладони. — Ты хочешь, чтобы я умер от нетерпения?! — взвизгивает Хван. — Замолчи! Иди к себе. Ударив шарфом по несчастной стойке, Хёнджин сдается и уходит. Во-первых, он искренне переживал за друга. Да, по части личного Чонин довольно скрытный. Но Хёнджин всегда был первым, с кем тот делился. А во-вторых… Этот рассказ неизвестно о чем должен был помочь Хвану отвлечься. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на минуту. По лестнице Хёнджин поднимается нарочито-медленно. В горле застыл тяжелый ком. С каждой ступенькой дышать все труднее. Ладони потеют. Потому что там, на втором этаже, есть длинный коридор с тремя дверьми. За одной из них (той, что слева) располагается просторный кабинет с высокими окнами. В этом кабинете стоит аквариум с пузатыми рыбками и детальный макет японского сада. А еще там его ждет он. Человек, сбивший Хёнджина с толку. Человек, о котором Хёнджин в муках размышлял все выходные. «Мне остановиться?» Что забавно, по другую сторону коридора находится другая дверь. И за ней — человек, с которым Хёнджин сегодня пойдет на крышу. Вот только его это уже совершенно не волнует. Заходя в кабинет, Хван решает вести себя невозмутимо. Поразмыслив над вариантами поведения, он отбросил все остальные. К счастью, руководитель говорит с кем-то по телефону. Это замечательно. Можно молча пройти мимо и спрятаться в своей каморке. Он почти успевает. Уже поворачивает ручку двери. — Хёнджин, подождите. Слышать свое имя его голосом непривычно. Хёнджин застывает на месте, слегка поворачивая голову. Чанбин кладет телефон на стол и делает глубокий вдох. По оконному стеклу кабинета барабанит дождь. Они не в офисе, а в сопливой мелодраме. Не хватает только драматичного раската грома. — Вы догадываетесь, о чем я хочу поговорить. Мне очень неловко за то, что случилось в пятницу. Не знаю, что на меня нашло. Точнее, знаю, но меня это не оправдывает. Я никогда не позволял себе подобного с коллегами. Что, конечно, тоже не оправдание… Простите. Если вам некомфортно работать со мной теперь — скажите, мы что-нибудь придумаем. Значит, господин Со не шутил. Хёнджин наконец-то решается посмотреть на него. Чанбин выглядит как обычно, за исключением трогательно приподнятых бровей. Он будто провинившийся щенок. Вот-вот тоскливо заскулит. Запрещенный прием, если честно. — Давайте… просто забудем, — сглатывая волнение, говорит Хван. Обычно Чанбин держится куда уверенней. А сейчас едва смотрит ему в глаза. Такую застенчивую сторону своего руководителя Хёнджин видит впервые. В груди снова болезненно колет. — Забудем, — повторяет Чанбин. — Принести вам кофе? Или… что-то другое нужно? — Нет, мне ничего не нужно, Хёнджин. До конца рабочего дня Хёнджин сидит в ноутбуке, играя в глупый карточный пасьянс. Он то и дело гладит пальцем крошечный белый цветок на кактусе — нежный, как первое робкое чувство.

***

В конференц-зале на третьем этаже уже собрались директор Бан, Марк и Джисон. Хёнджин заходит туда вместе с Чанбином и садится чуть поодаль ото всех. В центре овального стола стоит открытый ноутбук — скоро начнется созвон с клиентом. Если обычно Кристофер одаривает окружающих как минимум вежливой улыбкой, сегодня он крайне серьезен. Даже выглядит иначе: его платиновые волосы собраны в небольшой хвост, выражение лица сосредоточенное и… какое-то несчастное, что ли. Похоже, директор всерьез нервничает перед собранием. Открывая программу для онлайн-конференций, он несколько раз промахивается мышкой, тихо чертыхаясь себе под нос. Атмосфера в целом достаточно напряженная. Марк единственный из всех подает признаки хорошего настроения — хотя бы улыбается. Джисон как всегда скукожился в своей толстовке и не издает ни звука. А Чанбин… В его сторону Хёнджин старается не смотреть. — Вы готовы? — спрашивает Крис. — Клиент уже подключился. Мы начинаем. На экране ноутбука появляется аватарка в виде черного кружка. — Господин Ли, здравствуйте. Это Кристофер. Мы все в сборе. — Здравствуйте, — сухо говорит парень на том конце, — я вас слушаю. Директор Бан вопросительно смотрит на Марка. Тот кивает, открывая увесистую папку. — Господин Ли, позвольте представить вам идею, которая зародилась во время последнего посещения вашего участка. Марк зачитывает свою речь бодро и с выражением. Хёнджин слишком погружен в собственные душевные переживания, чтобы вникать. Он выключается из реальности, рассматривая минималистичный интерьер конференц-зала. В углу помещения красуется крупное растение с ярко-оранжевым цветком, похожим на голову экзотической птицы. Хёнджин безуспешно пытается вспомнить название. Рассказ Марка пролетает мимо ушей. До определенного момента. — …таким образом, сад станет не только местом отдыха для вас, но и своеобразным Диснейлендом для ваших котов. Поскольку питомцы дороги вам, это обязательно будет учтено в проекте. Если вас заинтересовало, я готов выслать презентацию с наглядным отображением элементов кошачьего сада. Хёнджин резко садится в кресле, навостряя уши. — Наконец-то толковая идея. Удивительно. Да, вышлите мне презентацию. Удивленно нахмурившись, Кристофер наклоняется к ноутбуку: — Отлично, господин Ли. Очень рады это слышать. У нас также есть второй архитектор, который тоже подготовил… — Нет, достаточно. Всего доброго. Программа издает характерный звук — клиент торопливо отключился. На какое-то время в зале повисает тишина. Слышен только мягкий шум дождя за окном и гул кондиционера. Откинувшись в кресле, директор Бан расплывается в победной улыбке. — Вау. Марк, ты молодчина. Ему реально понравилось. Охренеть. Сияющий Марк разводит руками. — Однажды кто-то должен был пробиться через эту стену. Крис поворачивается к Чанбину. — Бин, не бери близко к сердцу. Ты знаешь, этот клиент… слегка непредсказуемый. — Все в порядке, — тот отмахивается. Хёнджин наблюдает за этой сценой с приоткрытым ртом. Он ждет, что вот-вот прозвучит имя Джисона. Но оно не упоминается. Ни разу. Кристофер пожимает ладонь Марка. Хлопает Марка по плечу, говоря про «спасение компании». И хвалит тоже одного Марка. Какого… хрена. Сам Джисон сидит, опустив взгляд в пол. Он белый, как полотно для проектора за его спиной. — Что ж, все прошло лучше, чем я думал, — Крис выдыхает с облегчением, — Предлагаю порадоваться и усиленно работать дальше. Марк, этот клиент теперь полностью твой. Поздравляю. Джисон выходит из конференц-зала первым. Подождав, пока разойдутся все остальные, Хёнджин бежит за ним. Он ловит парня возле лестницы, хватаясь за его плечо. — Эй, а ну стой! Что это было?! Джисон понуро смотрит на него. — Что ты хочешь, Хёнджин. Хван еле держится, чтобы не завопить на весь этаж. — Почему ты промолчал?! Он ведь… Джисон, почему ты не сказал ничего?! — Потому что мы с Марком так договорились. Я ухожу домой. Пока. Он поворачивается, чтобы уйти. — Подожди! Как ты можешь… — Господи, хватит лезть в чужие дела! — кричит Джисон, взмахивая руками. — Занимайся своими, Хёнджин! И оставь меня в покое! Парень быстро убегает вниз по ступенькам. Остается только смотреть ему вслед. Вернувшись в коридор, Хёнджин сталкивается с последним человеком, которого сейчас хочется видеть. Марк подходит к нему, по-идиотски пританцовывая. В его ладони звенит связка ключей. — Ну что, на крышу? — Почему ты не сказал, что это идея Джисона? — на одном дыхании выпаливает Хёнджин. Марк даже не выглядит удивленным. Он отвечает невозмутимо, как всегда: — Не сказал. Но я и не говорил, что она целиком моя. Истина где-то посередине, так вроде говорят. Верно? Голову мутит. Как будто в мозги залезли ложкой и пытаются хорошенько размешать. — Но это нечестно, Марк. Ты украл чужую идею. Тебе нормально? — Наверное, удобно жить в черно-белом мире, — усмехается Марк. — Джисон, значит, несчастная жертва, а я — злодей. Но я не виноват, что сфера так устроена, Хёнджин. Никто бы не стал слушать простого ассистента. Поверь, я был на его месте раньше. Я сделал Джисону одолжение тем, что вообще посмотрел его идею. Теперь она воплотится в жизнь, а не будет пылиться в столе. И всем по итогу хорошо. — Но ты мог упомянуть его имя. — Я обязательно отсыплю ему благодарность лично. Приглашу в бар, угощу чем-нибудь. Извини, Хёнджин, но ты драматизируешь. Это всего лишь один заказ, у Джисона впереди сотни таких. Парень толковый, успеет сделать себе имя. Без меня он бы этот проект все равно не подготовил. Нетерпеливо топая ногой, Марк смотрит на часы. — Я так понимаю, на крышу мы не идем? Хёнджин чувствует себя конченым идиотом. — Забери свой кактус обратно. — Чего? Знаешь, я что-то потерял нить этого разговора. Ладно, короче… Обогнув его, Марк быстро уходит дальше по коридору. Вернувшись в каморку, Хёнджин садится за стол и отрешенно глядит перед собой. Почему он не заступился за Джисона на встрече? Он ведь мог подать голос. Что ему делать дальше? Как идти на работу завтра? Каких-то пару дней назад Хёнджин бы знал, что делать — поделиться ситуацией с Чанбином. Может, тот смог бы донести об обмане директору Бану. Но теперь с руководителем не то что разговаривать, с ним просто находиться рядом неловко до смерти. Наверное, в темноте каморки не стыдно расплакаться. Уморительная штука — домино. Толкни всего одну костяшку и… думай, как остановить это чёртово шоу.