Вектор Мертвеца

О, трагедия произошла на заводе «Чермет-Волга»! Обычный рабочий день, ничего не предвещало беды, но один мальчик по прозвищу Диксик, решивший наведаться в металлургический цех... Мальчик, о ком пойдет речь, был из Сарепты-на-Волге и жил в малообеспеченной семье. В школу ходил с интересом; в третьем классе он бы мог с лёгкостью всю программу вплоть до университетской, но финансы не позволяли купить себе учебники. У него был только один друг, у которого не было имени, как и у мальчика, и они дали друг другу забавные имена, а именно — Диксик и Монтхе. В один из школьных дней Монтхе предложил Диксику на спор побывать на доменном заводе «Чермет-Волга». А мальчик от скуки и согласился. Следующим вечером мальчик выбрался из своей коммуналки, где жила семья Живодаровых; он устремил свой взор в сторону дымящих гигантских труб, которые с детства привлекали его внимание. В этот день ему подвернулся удобный случай посмотреть поближе, что же там происходит: ведь его отец — Иван — уехал в командировку, а мама была на работе до поздней ночи. Диксик, именуемый так, ведь родители решили имени ему не давать, сразу пошёл навстречу своей давней мечте. Пробираясь через весь город, мальчик с каждым шагом только прибавлял уверенности в этом деле. Дойдя до КПП, ему пришлось подумать, как бы попасть на территорию завода «Чермет-Волга». К счастью мальчика, сторож был отвлечён бурным диалогом со своим собеседником. Речь шла о каком-то Сухосырове, который решил не чистить кабанов, а те его на следующий день растоптали. Решив рискнуть, Диксик прошмыгнул через КПП, а затем попал на мостик через техническую канаву, с которого открывался устрашающий вид на промышленную махину с адским жерлом на фоне малинового заката. Детское любопытство бедного Диксика привело его прямо ко входу в доменный цех «Чермет-Волги». Мальчик радостно вбежал внутрь, но его лицо сразу начало слезиться, и ему стало тяжело дышать: воздух внутри был чудовищно раскалённым. Даже такое препятствие не смогло остановить любопытство Диксика, и он решил оббежать этот ад на земле в поисках интересного. Весь завод открывался перед ним как обширная карта, которую он за секунды запоминал до малейших деталей. Завернув за очередной угол, лицо Диксика оказалось в плотной хватке потной и грязной руки рабочего завода. Мальчик не успел даже крика издать, как в ту же секунду эта ручища со всей силы ударила его затылком о раскалённую стенку доменной печи. Пытаясь не потерять сознание и устоять на месте, Диксик издал протяжный стон; как вдруг рабочий взял его за ухо и, чуть ли не отрывая его, поволок ребенка к выходу с завода. Брыкаться у мальчика не было ни возможности, ни сил. Скуфяра волок его за ухо по земле, как тряпку для ног, около двухсот метров вплоть до технической канавы. Мальчик заливался слезами, но сделать ничего не мог. Дойдя до канавы, он прописал мальчику смачнейший поджопник такой силы, что Диксик отлетел на полтора метра и упал лицом об асфальт. Обернувшись, он увидел тупое, бесчувственное, грубое лицо рабочего, которое он запомнил на всю жизнь. Жирная рука схватила двумя пальцами Диксика за нос и начала водить его влево-вправо; затем, видимо довольный результатом, рабочий наконец отпустил его из своей хватки. Но если бы на этом и кончалась история! Замахнувшись со всей дури, рабочий дал ему по затылку, что у Диксика из глаз начали лететь звёздочки. Поставив ребенка на колени лицом перед канавой, он нанес ему ещё один удар — теперь ножищей в спину. Мальчик упал и еле-еле смог найти берег в этой грязной от мазута и других промышленных отходов массе, чтобы не задохнуться. Подняв голову, он увидел рыло рабочего, который в первый раз за всё время проронил слово: — Только посмей вернуться, чудище заводное. Сказав эту фразу, он достал из кармана банку пива и прикончил её за сорок секунд; затем развернулся и ушёл обратно в завод. Мальчик испытал полную дезориентацию и ужас. Слова заводчанина отпечатались в памяти ребенка надолго. Выбравшись из канавы, Диксик побрёл домой. Мальчик оказался в полном смятении; он не ожидал такой жестокости в свою сторону. По пути домой у него сильно закружилась голова, и, стоя на пешеходном переходе, его вырвало на пол. Женщина, проходившая рядом, увидев побитого мальчишку, презрительно фыркнула, а потом визгливым голосом начала: — Что ты себе позволяешь? — Блевать дома будешь, скотина. — Проорав на Диксика этот шквал никому ненужных слов, она ушла. Идя по улице, он заметил баннер, который никогда раньше не замечал,возможно, потому что в этот раз он шёл самым кратким путём из возможных. На баннере был изображён чёрно-белый накачанный мужчина с надписью: «Качай мышцы с нами», а дальше - реклама спортзала, которая обещала внушительные результаты за первые 42 дня. Поспешно дойдя до дома, мальчик заметил, что свет в его квартире был включён, что его порадовало. Он думал, что мама пришла пораньше и, возможно, она сможет как-то помочь. На удивление мальчику, дома его ожидал отец - Иван. Мальчик почувствовал сильный запах алкоголя. Иван, увидев мальчика в таком потрёпанном виде, прорычал: — Ты с ума сошел? В таком виде домой можешь даже не возвращаться! Хотя знаешь, можешь вообще не возвращаться, не нужен ты мне. И кстати, твою мать я тоже выгнал. — А маму за что? — воскликнул Диксик. — Захотел я так, ясно? — Отец умел вкидывать дичь на фулл серьёзных щах. — Ах да, я наконец придумал тебе имя, мальчик мой: теперь тебя зовут — Некрофил! — Теперь ты Некрофил Иваныч Живодаров, во как! — Громогласно объявил отец. Захлопнув дверь перед лицом своего сына, Иван пошёл смотреть «4 свадьбы» на «Пятнице», а мальчик, побитый и униженный, остался один на один с наступающей ночью. От шока он простоял у двери около 20 минут, а потом пошёл куда-то подальше отсюда. Бродя ночной улицей в поисках помощи, он встретил мужчину слегка чудаческой внешности. На нём был весьма дорогой костюм и платиновые часы. Мальчик не очень испугался странного прохожего; казалось, его уже не напугал бы никто. Тот, поглядев на часы, первый начал диалог: — Хей, а ты выглядишь весьма... потрёпанно. Почему ты в такое позднее время гуляешь один по городу? — Меня выгнали из дома, а потрёпанный я такой, потому что меня избили... — с поникнувшей головой сказал мальчик. — Ничего, давай я отведу тебя в поликлинику? — немного задорно поинтересовался мужчина. — Хорошо, — ответил Некрофил Иваныч. — Как тебя звать? — промолвил мужчина. — Н.. Не... Некрофил Иваныч Живодаров... — сквозь слёзы прошептал мальчик. — Вы правда готовы мне помочь? — С недоверием к миру после произошедшего поинтересовался он. Вскоре после ответа мальчик упал в обморок. С трудом открыв глаза, он очнулся в белом помещении; вскоре врач сообщил мальчику, что у него сильное сотрясение мозга и ожог затылочной области, а так же ещё несколько ушибов. Спустя ещё дня два пребывания в больнице к нему наведался тот мужчина, который и отнес его в больницу. Тот посмотрел на часы, а потом и на Иваныча. — Кто вы и как вас зовут? — Сразу же спросил Иваныч, желая знать, кого благодарить. — Я Гигачёд, мне 42 года, и у меня тоже есть вопросы, — чётко ответил мужчина. — Так вот, если уже у тебя нет дома, не хочешь ли ты жить в моём спортзале? — Подняв бровь, продолжил Гигачёд. — А мне, получается, либо так, либо никак, — ухмыльнувшись, ответил Иваныч. — Замечательно, надеюсь, ты сможешь разделить мои взгляды на этот мир. — Гигачёд, ещё раз посмотрев на часы, развернулся и пошёл к выходу. — Проспект Возвышения, дом 42, приходи как выпишут. — Гигачёд вышел из палаты. Иваныч согласен был и с таким исходом. Проходя долгий курс реабилитации, Иваныч решил не рассказывать работникам о своих волнениях; фраза «чудище заводное» и поступок отца не покидали его разум ни на минуту. Хоть реабилитация и шла планово, но и тут бедному Некрофилу не удалось найти спокойствия. Его постоянно стебала за имя медсестра по имени Хадижа, а иногда, когда она была одна на смене, позволяла себе съесть его порцию питания. Мальчик невольно винил её, но не за то, что она ела его еду, а за издевательство над его именем. Он знал, что работникам этого медкорпуса почти не платят, но смириться с уничижением по признаку имени он не мог. От несправедливости этого мира мальчик почувствовал, что начинает терять в него веру; ему хотелось отомстить отцу вместе с рабочим, а теперь ещё и Хадиже. Как только он выписался, сразу же направился по адресу; хоть город он и не знал как свои пять пальцев, но при помощи коммуникации с местными к вечеру он смог найти нужное здание. Зайдя внутрь, Иваныча встретил Гигачёд, который сразу поздоровался. — Ох, наконец ты пришёл, ну, привет. — Здравствуйте, — откликнулся Иваныч. — Сразу давай на ты, — слегка громче сказал Гигачёд. — Хорошо, — с лёгким недоверием ответил Иваныч. — Располагайся тут; наверное, будет не так удобно, как дома, но мой дом - он только мой. Там слишком много ценного мне. — После этих слов Гигачёд провёл краткий экскурс по спортзалу и даже показал некоторые упражнения. После этого Гигачёд отошёл за фитнес-бар, налил себе безалкогольного мохито и сказал, что здесь Иваныч может брать столько еды, сколько захочет. Выпив стакан безалкогольного мохито и налив ещё один, уже со льдом, он спросил у мальчика: — У тебя есть мечта или цель? — Нет. Разве что я хотел бы отомстить рабочему и не быть похожим на всех этих... животных, а не людей. — Чуть всхлипнув, прошипел Живодаров; в нём горело настоящее пламя ярости. — О! — Гигачёд не смог скрыть свою странную улыбку,после услышанного. — А теперь слушай внимательно: я, Гигачёд Сухосыров, сын свинопаса Сухосырова, который сколотил себе приличное состояние. Когда он откинул копыта, всё состояние осталось мне, и я сразу купил этот спортзал и инвестировал всё кое-куда ещё, но пока моё доверие ты не заслужил в полной мере. Так что я задам тебе два вопроса. — Итак, первый: ты слышал что-нибудь о Старом боге? — После этого вопроса Гигачёд посмотрел на часы. — Нет, я не слышал о старом боге, — с опаской произнёс мальчик. — А теперь второй: ты хочешь стать выше всех этих, как ты выразился, «животных»? — с крайне высокой интонацией задумчиво произнёс Гигачёд. — Н.. ну, допустим, хочу... — Иваныч стал подглядывать в сторону выхода. — Да не сделал я тебе ничего, — Гигачёд отошёл на три шага назад. — Ну и что с того, что я хочу?? — Мне кажется, ты сможешь это сделать, точнее — помочь мне сделать это. — Гигачёд посмотрел на часы и вскрикнул: — СТАРЫЙ БОГ. — Это что только что было?.. — Иваныч уже полностью перестал сомневаться в возможной адекватности этого человека. — Ну, сегодня 42-ой день, 42-ая минута, — с невозмутимым лицом заявил Гигачёд. — И что в этом такого? Прищурившись, Гигачёд продолжил: — Да то, что впервые я встретил старого бога на 42-ой день от начала года, на 42-ой минуте, и он в ту ночь спас мне жизнь. — Живодаров подошёл поближе для поддержания диалога: — Спас тебе жизнь?? — Да, именно так, а 42 — потому что я четвёртый «человек», который его встретил. (Слово «человек» было выделено особой интонацией.) — Чтобы я мог тебе довериться, и мы могли начать работать над одним очень интересным проектом. Ты как вообще в ладах с математикой и физикой? Иваныч теперь был заинтригован диалогом. — Да, я как для пятого класса понимаю математику на пять с плюсом, а до физики мы ещё не дошли, но почему-то я думаю, что я бы смог справиться с любым материалом. Жаль, что у нас в городе нет никаких библиотек... — Ах да, ты же всё равно ребенок, ситуация... Впрочем, для моего проекта тебе бы следовало подрости хотя бы до лет так шестнадцати. И есть ещё нюансик для начала работы над проектом. — Мне кажется, ты ушёл от ответа: как он тебя спас? — Иваныч спросил, уверенный в том, что ему дадут ответ. — Ну, спас и спас, слава ему; не очень хочу говорить об этой ситуации. А тот нюансик как раз то, что ты должен его встретить самолично. — Звучит странно, но почему ты вообще решил, что я согласен работать над каким-то проектом, которого я даже не знаю? — Иванычу становилось всё тяжелее поддерживать этот диалог. — Вкратце, хочу создать базу данных обо всём на свете, но не для всех на свете, — начиная с быстрой и переходя к медленной интонации, говорил Гигачёд. — И как же я тебе могу в этом помочь? — Мне кажется, ты меня не слушал. Я тебе предоставлю все требуемые материалы для обучения, — немного устало пробормотал Гигачёд. — Тебе так нужно услышать моё согласие прямо сейчас? На то, о чём я знаю меньше дня и при этом всё равно не знаю деталей!? — Ой, извини, Иваныч; ты просто первый, кого я рассмотрел для проекта, но ты уже идеально подошёл. Возможно, я вывалил на тебя слишком много информации единовременно... Ну, наверное, ничего, да? Ну, вот я думаю, что да... Иваныч, Ива... Извини, но почему у тебя такое странное имя? — Гигачёд отлично справлялся с импровизацией, что позволяло ему поддерживать бесконечно долгий диалог. От этого вопроса у Некрофила Иваныча руки сжались в кулак; он не мог простить отца за такое имя, но и отвергнуть его не мог, ведь родительское слово — закон. — Мне его дал мой отец, скорее всего по пьяни... — Сквозь зубы проскрипел Иваныч. — И что, ты не можешь просто от него отказаться? Хотя, честно говоря, оно меня забавляет; меня позабавит, если ты его оставишь. Оно прибавляет тебе некой «грозности». Иваныч промолчал в ответ. — А что насчёт твоих травм, как ты их получил? Я, конечно, понимаю, что это не очень корректно так в лоб спрашивать, но если ты не против... — Я пробрался на завод «Чермет-Волга», — коротко откликнулся Иваныч. — Зачем? — Пристально глядя, произнёс Гигачёд, а затем, не услышав ответа, задал другой вопрос: — Хорошо, тут даже интереснее: как? — Я подгадал момент, когда дома никого не будет, а рабочие уедут на корпоратив, но эта пьяная свинья, которая осталась в доменном цехе... — Понял, а что насчёт отца, его ты не подгадал? — Он должен был быть в командировке; я не знаю, почему он вернулся сегодня... — Иваныч отвёл взгляд. — Так, допустим, отец — мудак; а что насчёт матери, она же должна домой когда-то вернуться. — Н.. нет, отец и её выгнал... — По щеке мальчика снова полилась слеза. — Хочешь сказать, она даже не искала тебя? Хотя где бы ей тебя искать... А ты собираешься продолжать ходить в школу? — Я не думал об этом, но я думаю, можно туда сходить; как раз расскажу Монтхе о произошедшем, — Иваныч стал представлять эту ситуацию. — Монтхе... Это твой друг? — Произнеся это, Гигачёд посмотрел на свои часики. — Да, Монтхе — мой друг, — успокоившись, пробормотал Иваныч. — Ну, весь зал в твоём распоряжении, а я сейчас поеду на деловую встречу. Вернусь, может, через дня два, может, три. Сказав это, Гигачёд поспешно покинул фитнес-бар, а затем и спортзал. Некрофил Иваныч остался один на один с собой.