can you call me by my name?

Тонкие ветви колючих темных деревьев закрывали обзор на их пункт назначения — расположенную на склоне опушку, на которой примостился заброшенный двухэтажный лесничий домик. Зачем в таком захолустье двухэтажка — Кэл не знал, да и не хотел думать. Своей рукой мужчина отодвинул от лица мешающие ветви, и его взору открылся в какой-то мере прекрасный вид: затянутый тучами лес сгущался угольной громадой, нависал над опушкой пепельным куполом, подавляя. Кэл обернулся. Джемма, стоявшая напротив, с опаской посматривала на предстоящий спуск, однако деваться было некуда — либо идти туда, либо признать, что они проиграли. Доу, укутанный шарфом так, что не было видно глаз, острым взглядом пронзал туманную местность. Казалось, им можно было продырявить это скопившееся погодное напряжение. Норман и Киаран стояли в отдалении, разговаривая о чем-то. Взгляд Кэл зацепился за последнего, а непрошенная улыбка тронула губы. Он и раньше признавал, что парень красив, однако только недавно осознал на сколько. Тонкие черты его бледного лица, казалось, размывались на фоне белесого тумана, делая его образ сюрреалистичным. Одни черные, словно тушь, глаза выделялись на его прекрасном лике. Кэл подумал, что так выглядят либо святые, либо падшие. Людская красота и рядом не стояла с красотой Киарана. Джемма, заметив пристальный взгляд Кэла, лишь громко фыркнула, выражая все свое недовольство. Поначалу она была против, она кричала и ругалась, но ее слова не долетали до этой странной пары. Кто они? Убийца и жертва или возлюбленные, сведенные самой судьбой? «Если подумать, — размышляла Джемма, — они оба — жертвы». — И долго мы будем здесь стоять? — Доу вернулся из непродолжительной спячки и подал голос. — Дорогой, ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь замертво! — На вкус Кэла эта реплика Джеммы прозвучала очень радостно. — Но, стоит, с сожалением, признать, он прав. Пойдемте уже, от того, что мы будем любоваться местными просторами толку мало. Они продолжили путь к домику в низине холма. Кэл, незаметно для всех, оказался третьим в компании Нормана и Киарана. Парни даже не заметили, как к ним присоединился еще один человек, поэтому, когда Блайт повернул голову и увидел мужчину, вздрогнул от неожиданности. Однако уже через мгновение его взгляд смягчился. — Знаешь, ты бы хоть подал сигнал, что приближаешься, так не далеко и до инфаркта. — Норман выглядел так, словно внезапно увидел привидение. Блайт лишь смущенно вздохнул. Казалось, что он держится отстраненно от Кэла, что, конечно же, радовало Джемму, однако причина его поведения крылась в другом. Кэл пристроился рядом с Киараном. Шагая, он то и дело касался его плечом. Каждое столкновение их тел порождало электрические волны, они, словно разветвленная молния, проводили разряды тока по нервной системе, отдавая напряжение мурашками. Несмотря на то, что они официально объявили себя парой, парни никогда еще не были близки друг с другом. В мыслях Кэла с поразительной периодичностью мелькали воспоминания о нежных касаниях, о мимолетных взглядах и разговорах… В мечтах Кэла были тонкие губы, которые было бы приятно смять своими, руки, которые так хотелось накрыть своими и прижать ближе к телу, поцелуи с налетом страсти — об этом он мог думать часами. Со временем воображение стало подкидывать мужчине более смелые фантазии о том, как изгибаются в экстазе брови, как выразительно раскрываются губы в томном стоне, как Киаран крепко сжимает его плечи своими тонкими, изящными пальцами, так крепко, словно не боится их сломать. Откинутая назад голова, взлохмаченные черные, как смоль, волосы, заходящееся биение сердца, роскошное бледное, такое мягкое и податливое, тело. — Мистер Махелона… Кэл ощутил легкое прикосновение, почти невесомое — это был Киаран. — Мистер Махелона, — тихо произнес он. — Тебя зовет мисс Роген… Мужчина вынырнул из своих фантазий. Он забыл, где он, куда они идут, да и вообще… Он забыл, что он в принципе идет, черт возьми! — Мы пришли. Подняв голову, он понял, что стоит перед тем самым двухэтажным домиком, который они разглядывали, стоя на невысоком, но довольно крутом, холме. Компания переглянулась и дружно двинулась к дверям, надеясь, что не придется их выламывать. К счастью для них дом оказался не заперт. Доски со временем истончились, однако все еще крепко держали конструкцию здания. Внутри их ждало молчание и толстые слои пыли, которые молчаливо царили в помещении, пока туда не вторглась шумная компания. Несмотря на то, какие опасности таил в себе лес, домик надежно укрывал их от притаившейся угрозы, что обнадеживало, но в то же время пугало, ведь в этом чертовом лесу все не то, чем кажется. Джемма, с пистолетом в руке, обошла все доступное им пространство. Притаившийся страх словно отступал перед этой богом забытой «хижиной». Колючие цепкие руки ужаса, так хорошо ей знакомого, не добирались сюда. Хорошим ли знаком это было? Кэл, в свою очередь, отправился осматривать территорию вокруг дома. Внезапно он услышал легкие, но неосторожные, шаги — Киаран. — Что, проголодался? — Пошутил мужчина. Его взгляд пробежался по тонкому, стройному телу, все внимание Кэла было сосредоточено на нем. — А если так? Если я проголодался? Убьете меня, мистер Махелона? — Его угольные глаза встретились с глазами Кэла. Они тихо смеялись. — Тебя что, Джемма покусала? — Мы так и продолжим общаться вопросами? Кэл усмехнулся. Ему нравилось, когда на поверхность неэмоционального лица Блайта, вылезали потаенные под глубоким льдом чувства. И не важно какие. Будь то раздражение, злость, намек на радость или страх — хотя последнее было нежелательно — все это делало его более… живым. Человечным. Мужчина тряхнул головой, выбивая из нее эти мысли. — Знаешь, я все думаю, как так получилось… Из всех людей — именно я стал твоим кормом. В твою кафешку ведь много людей заходит, так почему же не они? — Мистер Махелона, вы же знаете, что запечатление работает по-своему… И я не знаю, почему именно вы стали моим… «кормом». Из его интонации Кэл смог почувствовать раздражение. Да, эта тема определенно его злила. — Ладно, пойдем к остальным, мистер Блайт. *** Им выделили отдельную комнату. Визги Джеммы, казалось, были слышны по ту сторону Глеады, а возмущение Сайласа затмило собой то чудовищное, что поселилось здесь. Бояться нужно людей, так вроде говорят? Сейчас наибольшая опасность исходила от мисс Роген и мистера Доу. Что за чудесная парочка. И все-таки комната на втором этаже досталась Кэлу и Киарану. Там даже было две кровати, тогда как в остальных комнатках было по одной. Ну, или вообще не было. «У нас веские аргументы, детка». «Окей, детка, а почему бы не поселить там его и Нормана?» «А вдруг наш Эдвард Каллен его сожрет?» «Жрет он тут только тебя!» Что ж, с этим не поспоришь. Но, в конце концов, Джемма сдалась и пошла, злая и раздраженная, в лес собирать хворост для растопки печи, что несказанно порадовало Доу, в чем он, конечно же, никогда бы не признался. Скрип половиц под их весом. Еле слышное дыхание. Свист ветра за окном. Темнота, нарушаемая лишь светом огарка свечи, которую они нашли в одном из ящиков дома. Блайт молча сидел на краю кровати, его тонкие пальцы отбивали неровный, сбивчивый ритм на его колене. Кэл чувствовал его напряжение. Его инстинкты никогда его не обманывали, и сейчас они говорили ему, что парень боится. Боится такой близости. Он сел на кровать рядом с юношей, и легко накрыл его, нервно бьющую пальцами по колену, руку своей. Тот вздрогнул, но не оттолкнул мужчину. Можно сказать, они впервые остались настолько наедине. И это пугало. Дом, может, и защищал он внешних монстров, но внутренние никуда не делись. Поэтому, когда Кэл услышал тихий, почти невесомый голос Блайта, непроизвольно дернулся. «Охотник забылся, оставшись наедине с хищником», — подумал он. —Мистер Махелона, я могу задать Вам вопрос? Мужчина вздохнул и усмехнулся: —Завязывай уже с этими мистерами и мисс… Можешь же просто звать меня Кэл. Мы с тобой, вроде как, пара. Он увидел, как обычно бледные щеки Киарана покрылись едва заметным румянцем, а его уши горели ярко-красным. —Знаешь, я все думал о том, как же это глупо — то, что твое запечатление работает таким образом. Ну, знаешь, все подвластны твоим чарам, кроме жертвы. Ой, извини, больная тема, я помню. —Ничего страшного, мистер Махелона… Я уже привык, что все так думают. —Однако его голос выдавал противоположное. В нем чувствовалось небольшое раздражение, а нежный алый цвет сошел с его щек. «Досадно», подумал Кэл. Тонкие губы юноши изогнулись в неприветливом жесте, а лицо, казалось, заострились, делая его черты лица раздраженными. Тени искажали не только стены комнаты, но и фигуры двух мужчин внутри. Повисшее напряжение можно было почувствовать кожей. —Ты классно выглядишь, когда краснеешь… — Попытался разрядить обстановку Кэл и, на удивление, это сработало. Невесомый и почти незаметный румянец вновь вернулся на щеки юноши, а кончики ушей и вовсе снова загорелись красным. —Мистер Махелона! —А что? Ты сразу становишься таким милым и… —«Человечным», подумал Кэл, но вслух не сказал. —И…? —Ты красивый, Киаран. Правда. Блайт отвел взгляд, рассматривая окно, в котором тихим сном спал лес. Казалось, даже нескончаемый снег застыл в воздухе, не решаясь прервать зародившееся в помещении тепло. Мужчина почувствовал желание прикоснуться к этому изящному, словно слепленому из белой глины, лицу. «Над ним явно постаралась матушка-природа». —Мистер Махелона, перестаньте. Вы же знаете, что… —Нет, я серьезно. Даже если бы ты не был… Ну, ты понял, то я сказал бы тебе то же самое. Взгляд Киарана обжег его лицо. За обычно непроницаемыми глазами сейчас теплилось что-то еще, что-то, что выдавало его с головой. Кэл не был глупым, его образ простака враз рушился, стоило только понять серьезность ситуации. Сейчас он заговорил тоном, который обычно не использовал — нежный: — Мистер Махелона считает, что хочет к тебе прикоснуться. Он хочет взять твое лицо в ладони, хочет провести большим пальцем по губам, чтобы почувствовать их мягкость. Мистер Махелона желает почувствовать твое тепло своим телом и узнать, какой ты на вкус. С каждым произнесенным словом глаза Киарана расширялись, а румянец становился интенсивнее. Его руки сцепились в крепкие кулаки, пытаясь удержать себя от необдуманных поступков. Необдуманных? Он тоже хотел узнать, что значит быть настолько близко. Блайт знал вкус Кэла. Точнее, его энергии. Она была соленой, как морская вода, дикой, как природа, сладкой, как тропические фрукты. А еще опасной, необузданной. Такой, которую не встретишь у простых людей. Внезапно руки мужчины накрыли его, взяли в заложники тонкие пальцы, разжимая кулаки и переплетая замерзшие суставы. От прикосновения Киаран вздрогнул, но ничего не сказал. Ему нравился жар Кэла, его загорелое, источающее тепло, тело. Он так хотел согреться, но боялся сгореть. Мужчина поднял их соединенные руки, его губы легли на тыльную сторону ладони Блайта. Жар от прикосновения губ к коже распространился по всему телу юноши. От такого легкого и невесомого движения все в нем проснулось, он словно очнулся ото сна. В его глазах мелькали эмоции, столько, что не пересчитаешь, но каждая отдавала теплотой, которую он чувствовал к Кэлу. Внезапно тот отпустил его руки, но, не успел Блайт расстроиться, как ощутил на своих губах чужие, закаленные и грубые, шершавые, но такие приятные. Лесной ветер сделал их такими, однако не смог забрать с собой ту чувственность, с которой его сейчас целовали. Киаран забылся. Он не мог понять, где он, но одно знал точно: мужчина перед ним — его центр мира. Сминая тонкие губы, Кэл не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что он уже хотел сделать это снова. Поэтому, когда он едва отстранился, чтобы вдохнуть воздуха, сразу же припал обратно к губам Киарана. — М-мистер Махелона… Легкий протест утонул вместе с тихим стоном юноши. Рука мужчины переместилась на лицо Блайта, как он и обещал. Вторая же нежно взяла его за заднюю часть шеи, слегка массируя кожу большим пальцем. Он вновь отстранился, чтобы прошептать: — Нет, серьезно, мы уже поцеловались, а ты продолжаешь называть меня «мистером»? — Мистер Махелона! — воскликнул Киаран. Его взгляд пылал, ресницы подрагивали, а губы припухли и порозовели после поцелуя. По мнению Кэла, выглядел он чертовски круто. Не человечески. Но круто. — Чем бы вы тут сейчас не занимались, — голос Доу раздался словно гром над цветущем полем. — Джемма зовет вас обедать. Фу, ну и мерзость… — послышался уже удалявшийся голос. — Вот-те на! Забыли дверь закрыть! — Кэл! — О! Так ты все-таки можешь называть меня по имени. Киаран промолчал, а затем на его лице появилась почти незаметная улыбка. Кэл даже не успел сообразить, что это значит, как вдруг почувствовал прикосновение теплых губ на своей щеке. Когда мужчина опомнился, Блайт уже выходил из двери. — Вот ведь чертенок! — И Кэл пошел вслед за ним.