Спектро. Встреча с Сияющим

Сегодня Искорка была особенно страстной. Да и призывать стала как-то чаще. Похоже, приближаются те особые для каждой кобылы дни, когда они становятся совершенно ненасытны. Что ж, Спектро – аликорн, а ко всему ещё и Владыка Страсти, эта горячая пони может не переживать, что он истощится слишком рано, как это бывает у обычных жеребцов. Да, провести с ней эти особые дни в безудержных утехах, ещё и полюбоваться на то, как она умоляет себя покрыть… о, это будет просто замечательно. Нужно только договориться о выходных… Мысли прервал шорох, пусть и не стал неожиданностью. Спектро точно знал количество пони в доме Искорки, присутствие второго стало ещё более очевидно, когда тот тоже начал предаваться страсти, слушая звуки из спальни хозяйки дома. Это подогревало любопытство ещё в процессе, теперь же… пришло время разобраться. Приостановившись на вежливое покашливание, Спектро неспешно развернулся к жеребцу – а это был именно жеребец, брат Искорки. И тем примечательнее оказалось то, что он… – Я… узнал, что ты ходишь к моей сестре… Можем мы как-нибудь встретиться? Нужно кое-что обсудить. – пусть он и старался изобразить негодование, актёрский талант явно не входил в перечень достоинств этого жеребца. – Все, желающие встречи со мной, могут призвать меня, как следует этого пожелав. – ответил, одаривая одним из тех своих взглядов, которые заставляли кобыл пищать от восторга. Как владыка Страсти, он отчётливо ощущал, что пони напротив отчаянно его хочет, но слишком боится признаться. А ещё боится чего бы то ни было в доме сестры. Значит, нужно помочь! – Ты, как я вижу, достаточно сильно желаешь. – Я… я не! – попытался возразить тот, краснея. – Даже не пытайся лгать о таких вещах Спектро Владыке Страсти. – действуя на упреждение, сообщил Спектро. – Желая встречи со мной – позови. Своей страстью. – Хорошо… – смущённый тем, что о нём, оказывается, всё знают, включая не вполне обычные предпочтения, Сияющий не поднимал глаз. – Иди сюда. – мягкий приказ и глаза жеребца удивлённо распахиваются. – Что ты?.. – кажется, он подумал, что Спектро собирается заняться с ним кое-чем, о чём он грезил не так давно. Именно из-за этих грёз он сейчас в таком состоянии и оставить жеребца страдать в одиночестве – совершенно точно не то, что может позволить себе Владыка Страсти! Вон как переступает задними копытами, всё зашло слишком далеко, чтобы оставлять незаконченным! – О, если бы я собирался тебя покрыть, ты бы уже стоял с задранным к небу хвостом и получал удовольствие, какого ещё никогда не испытывал. – усмехнулся Спектро, ещё сильнее вгоняя Сияющего в краску. – Тогда что?.. – Покажи мне себя. А после я дам тебе прикоснуться к тому, что тебя ждёт. Больше не говорили. Точнее, брат Искорки пытался что-то сказать, но, стоило снять с него магию, скрывающую главные различия полов – способности Спектро позволяли очень широкий спектр воздействий, касающихся страсти и желания – вздрогнул и поджал заднюю ногу, пытаясь прикрыться. Более, чем бессмысленно, так его полностью вышедший из чехла подрагивающий член было видно ещё лучше. На первое же прикосновение телекинетической магии он невнятно всхлипнул и содрогнулся. Переступил копытами и закусил губу. Перевозбуждён. Ещё бы, находился здесь и слышал всё, что Спектро творил с его сестрой. Слушал, представлял и хотел того же для себя. Только в роли кобылы. Спектро безошибочно ощущал направленную на себя похоть. Это неприкрытое желание жеребца, предпочитающего свой же пол, каплями прозрачной жидкости сочащееся на пол… О, Сияющий ласкал себя и уже дошёл до того пика, который могут доставить себе пони с помощью собственной телекинетической магии. С этим всегда имелись сложности, особенно у жеребцов. Подходя к пику, все теряют самообладание и сосредоточенность, требуемую для поддержания телекинеза. Став жеребцом-аликорном, Радуга, разумеется, попробовала это сделать. Вообще, это была одна из первых вещей, которые её всегда интересовали, но спросить она стеснялась. Зато, попытавшись, поняла затруднения и даже посочувствовала несчастным жеребцам. Когда толкаешься в собственную хватку, а она слабеет и исчезает в самый неподходящий момент! Когда ломит яйца, зудит и покалывает член, когда мечтаешь кончить, а не получается, ведь требуется движение и давление, а ты слишком расслабился в предвкушении и теперь страдаешь, силясь вернуть контроль и продолжить… Помнится, таким образом кончить так и не удалось. О, попыток было много, но все они оканчивались неудачей. И диким желанием попытаться снова, что и происходило раз за разом, пока не пришло осознание, что это действительно невозможно. По крайней мере, пока. Неудовлетворённость от этого прерванного, незавершённого акта потом сказывалась на ней ещё несколько дней, пока Спектро не призвали снова, возжелав его – воплощение обходительности и жеребцовой силы во всех её проявлениях. И красоты, разумеется! Никто не может похвастаться такой великолепной гривой и хвостом, по которым приглушёнными перламутровыми разводами проходят все цвета радуги и белоснежной с серебристым отливом шерстью. Так вот, сейчас Сияющий был в точно таком же положении, его член подрагивал и сочился смазкой, а яйца старались подтянуться, но кончить он не мог. Жеребец в принципе неспособен кончить без внешней стимуляции, как бы не был возбуждён. Быть в таком состоянии самому – не самые приятные ощущения, но вот смотреть на то, как другой вот так трепещет, смотрит умоляющим взглядом, столь откровенно желая, более того – желая тебя!.. О, это совершенно особые ощущения. Особенно для владыки желания и похоти. Чуть увеличившись в размерах, чтобы выглядеть более ощутимо рядом с немаленьким Сияющим, Спектро подошёл вплотную. Тот с готовностью повернулся, подставляя зад в надежде, что прекрасный аликорн передумал и всё же возьмёт его. Что ж, сказать, что он совсем неправ было бы ложью. Спектро действительно взгромоздился на счастливо простонавшего жеребца. Перенёс на него свой вес, да так и замер, лишь слегка потираясь о подставленный зад, не позволяя собственному члену показаться из чехла. Как владыка желания, Спектро точно знал, что этот жеребец хочет его, но не так, не сейчас. В данный миг им руководит чистая похоть и желание получить долгожданную разрядку. Но самом деле он желает иного. Значит, он будет покрыт не здесь и не сейчас. В смысле, по-настоящему. Все эти потирания – не в счёт. Когда стоны снизу стали совсем уж жалобными и Сияющий перестал пытаться насадиться на то, что даже не показалось наружу, Спектро, насладившись накалом, сжалился и сделал несколько резких движений будто на самом деле покрывает. Тот вскрикнул. Подался назад, надеясь всё же ощутить… и снова разочарованно замер, захныкал, ёрзая задницей и не нащупывая того, что жаждал получить внутрь себя. Тем временем Спектро обуздал свои желания, требующие достать наконец член и как следует оприходовать этого напрашивающегося жеребца к его и своему удовольствию, и принялся двигаться. От размашистых движений собственные яйца бились о подёргивающиеся яйца Сияющего. Больно было совсем немного, им обоим. Больше приятно, намного больше. Даже понимая, что не получает практически ничего, тот задвигался в ответ, на полпути встречая все движения своими собственными. Даже такая стимуляция лучше вообще никакой. Всей кожей впитывая жар, исходящий от неудовлетворённо стонущего жеребца, Спектро испытывал такую эйфорию, какой не переживал до сих пор ни с одной кобылой. Может, это из-за одного пола и большего сродства? Но теперь Радуга знала, что жеребцы дают её второму облику больше. И в следующий раз, почуяв желания кого-то из них, она поспешит на помощь сразу. Сияющий же дёргался всё более отчаянно. Магическое видение облачка телекинеза, так и парящего рядом с уже полноценно истекающим соками членом жеребца, передавало, что тот в самом деле уже на грани. Яйца подтягиваются всё сильнее, даже не смотря на отсутствие стимуляции члена или особых внутренних точек. Но судя по вскрикам, в которых больше натуги, чем страсти, это очень сложно и тяжело. Но как же хочется помучить этого потрясающего, трепещущего всем телом жеребца, ещё хоть немного! Спустя пару минут тот уже выл, совершенно забыв о том, что хотел быть потише, и дрожал непрерывно. Его яйца, вопреки всему, поджались полностью и член был готов выплеснуть семя. Требовалось одно-единственное движение или хотя бы касание. Спектро чуть нагрел своё телекинетическое облачко, не прикасаясь к члену, сочащемуся уже мутноватой от перевозбуждения смазкой, позволяя ощутить лишь близость касания. Сияющий рванулся вперёд, страстно желая прикосновения, но его обездвижили всё той же хваткой, отставив биться в разочаровании. И ждать. Ждать, когда ему дадут желаемое. После чего Спектро продолжил стимуляцию всем собой, своими движениями, вдобавок принявшись телекинезом ласкать яйца уже хрипящего жеребца. Собственные, в ответ на направленное желание, тоже раздувались от прилившего семени, но этот день, этот раз – не для них. Только для Сияющего, чей член, будто это могло помочь, исторгал всё больше мутноватой смазки. Но, наверное, так все же чуть легче, когда из тебя выходит хоть что-то… Тепло приближалось к его члену мучительно медленно, вытягивая ещё больше стонов. Тот пытался дёрнуться, ускорить, приблизить – но нет. Его держали крепко. Касание, высокий крик. И медленное-медленное движение. Жеребец заходился в вопле, пока одно-единственное пятнышко, скорее даже точка с мучительной медлительностью скользило от его продолжающих подвергаться невыносимо приятным поглаживаниям и сжатиям яиц к головке. И наконец скользнуло на самую чувствительную часть члена. И замерло. Яйца начали сжимать сильнее, раздался еще один умоляющий вопль… и Спектро сделал одно единственное, такое нужное, даже жизненно важное сейчас, движение. От головки к основанию, с правильным усилием и верной скоростью. Будучи скован телекинетической хваткой, жеребец не мог двинуться и вынужден был переживать мощнейшие спазмы в неподвижном состоянии. Лёжа на нём, Спектро буквально кожей ощущал проходящие по его телу волны судорог, а через магическую ауру, оставленную всё там же, поблизости от члена Сияющего, видел, как тот изливает семя толчок за толчком. Собственный член, так и не получивший свободы от чехла, сочувственно дёрнулся. Ему бы тоже хотелось. Зато в следующий раз!.. Когда жеребец закончил с него слезли и, не убирая телекинетической ауры, подняли обмякшее тело и переложили на диван, после чего навели чистоту. Одно из полезнейших приобретений – даже не заклинение, а просто пожелание убрать все свидетельства свершившейся страсти. Магия аликорна легко выполнила задачу. Всё же это его стезя, всё касающееся желания и похоти – в его власти. Подрагивающий, всё ещё отходящий от лучшего в своей жизни завершения, Сияющий поднял голову, не дав уйти тихо. В его глазах стояло опустошение и удовлетворённость. Похоже, такого с ним ещё не делали. Спектро – лучший, это все знают. То есть, все, кто с ним знаком. Теперь в этом списке стало одним пони больше… Подарив Сияющему, вспыхнувшему надеждой на новую встречу, многообещающий взгляд и соблазнительную улыбку, Спектро телепортировался. Ни к чему уходить по-обычному, если можно ещё раз подчеркнуть свою исключительность. Теперь этот жеребец будет думать о нём. И, вполне возможно, уже скоро призовёт своей страстью и желанием, чтобы воплотить самые смелые фантазии! А сейчас можно снова становиться Радугой и постараться не обращать внимания на зуд в промежности. Так проявлялась неудовлетворённость Спектро, когда жеребец-аликорн-Владыка-Страсти снова становился кобылой-пегасом. «Хочется жеребца», – подумала бы Радуга раньше. Теперь она думает: «Хочется кого-нибудь покрыть». Жизнь на два тела – это не только удовольствия – стоит признать, невероятные и потрясающие удовольствия! – но и не самые приятные последствия, когда что-то идёт не так или наоборот «слишком так». И всё равно, это замечательная жизнь!