Куда, если не домой?

Первый раз это случается потому, что он устал. Обычно его не так легко вымотать до состояния, когда болит всё тело. Но в ту ночь Ван Ибо чувствует: усталость пронзила его до костей, до мышц, до кончиков пальцев. Он идёт домой, точнее, плетётся, еле передвигая ноги, уже мечтая оказаться в своей постели. Впервые за долгое время даже менеджер признал, что ему нужен отдых. Неделя выдалась напряжённой, а сегодняшний день — особенно. Три интервью, два телешоу и две фотосессии — хватит, чтобы проспать до следующего месяца. К счастью, завтра в расписании пусто, и Ибо не планирует вылезать из кровати. От слова совсем. Он достаёт ключи из кармана и хмурится, когда дверная ручка не поворачивается. Пробует два других ключа — ни один не подходит. Подавляя нарастающее раздражение и почти срубившую его на ходу сонливость, он пытается ещё раз — и ручка, наконец, поддаётся. Облегчение длится недолго: дверь открывается, и он оказывается лицом к лицу с растерянным Сяо Чжанем. — Гэ? — говорит Ибо, поднимая глаза — он не менее растерян. — А ты что здесь делаешь? — Я здесь живу? — отвечает Сяо Чжань. Он в свитере и пижамных штанах, на носу очки. Выглядит так, как сам Ибо хотел бы выглядеть прямо сейчас: готовым ко сну. Некоторое время Ибо переваривает его ответ и, наконец, понимает, что в таком состоянии пришёл не к себе, а к Сяо Чжаню. Он с раздражением трёт лицо: — Прости. Я хотел пойти домой. Даже не заметил, что... Сяо Чжань хмурится, глядя на него. Затем открывает дверь пошире и снимает с его плеча рюкзак. Он больше ничего не говорит. Просто тянет Ибо внутрь и закрывает за ним дверь. Оставляет рюкзак у вешалки и исчезает в квартире. Ибо, слишком уставший, чтобы как-то реагировать, разувается и идёт следом. Он бывал здесь достаточно часто и знает, где гостиная. Однако, прежде чем он успевает завалиться на диван, Сяо Чжань уже протягивает ему полотенце, сменную одежду и одноразовую зубную щётку. — Душ, — коротко говорит он и ведёт его к ванной в конце коридора. Ибо толком не помнит, как ему удалось раздеться, принять душ и почистить зубы. Но вот он уже чистый и посвежевший, горячая вода расслабила мышцы, а мягкая пижама Сяо Чжаня приглашает ко сну. Он возвращается в гостиную, готовый только к одному — лечь и закрыть глаза. Сяо Чжань разговаривает по телефону с менеджером. Он просто машет рукой, прогоняя Ибо с дивана, и указывает на комнату для гостей. Ибо, не особо готовый спорить, сворачивает туда и падает на кровать. Он засыпает сразу же, как его голова касается подушек, даже не замечая, что это вовсе не гостевая, а постель самого Сяо Чжаня. Второй раз это происходит, когда Ибо напивается на ночной вечеринке со съёмочной группой. Съёмки наконец завершились, и все немного увлеклись — пели и пили до самого утра. Менеджер ушёл пораньше, чтобы вернуться в офис и заняться расписанием на ближайшие недели. Он велел Ибо позвонить ему, когда тот будет готов уехать. — Гэ, — протяжно говорит Ибо, набрав его номер. Он приваливается к фонарному столбу, чтобы не упасть лицом в асфальт. — Можешь забрать меня прямо сейчас. — ...Ибо? — Ну да, — он одновременно смеётся и икает. — ...Ты пьян? Где ты? — Кажется. Не уверен. Но мы уже закончили. Или, может, мне уехать с кем-то другим? — невнятно бормочет он. — Нет, — твёрдо отвечает голос в трубке. — Я заберу тебя. Где ты? — Там же, где ты меня высадил, гэ. — Ибо усмехается и завершает звонок. Машина приезжает через несколько минут. Только за рулём вовсе не его менеджер, а Сяо Чжань — в костюме, с ещё не смытым макияжем. — Гэ? — Ибо сбит с толку. Почему Сяо Чжань вообще здесь, да ещё и хочет подвезти его в такую чёртову рань? Он клянётся, что не следит за ним, просто узнал на Вэйбо, что у него сегодня фотосессия. И тут его точно быть не должно. — Садись в машину, пока я сам тебя не затащил, — бурчит Сяо Чжань. Ибо слишком пьян и озадачен, чтобы задавать вопросы, поэтому молча садится на пассажирское сиденье. Сяо Чжань пристёгивает его ремнём, и Ибо улавливает лёгкий аромат его парфюма. — Пахнешь вкусно, — почти мурлычет он. — А ты нет, — Сяо Чжань морщит нос, чувствуя исходящий от него запах алкоголя. — М-м, — Ибо закрывает глаза. Всю дорогу он то засыпает, то приходит в себя. Слышит, как Сяо Чжань с кем-то говорит, что-то вроде: «он со мной», «ничего страшного», «я отвезу его к себе, так ближе». Ибо хочет спросить, с кем он разговаривает, но язык не слушается, а просто сидеть рядом — слишком приятно. Последнее, что он помнит: теплое тело Сяо Чжаня рядом, его рука, крепко обнимающая за талию, чтобы помочь идти. Ибо только и может, что прижиматься к нему с широкой пьяной улыбкой, думая, как естественно он чувствует себя в этих объятиях. А потом проваливается в сон. В третий раз он не устал и не пьян. Он зол. Споры с агентством случались и раньше, но сегодня всё особенно скверно. Произошло какое-то недоразумение, и запланированный фанмитинг просто отменили. Ибо подвёл своих фанатов — а всё потому, что был слишком занят, чтобы заметить мелкие ошибки в работе команды. Он вышел из здания, сдержав все те злые слова, что хотелось крикнуть. Доехал до дома, взял шлем и сел на мотоцикл. Он мчался по улицам, не особо думая, куда едет, — лишь бы проветрить голову. Спустя какое-то время он сбавляет скорость и притормаживает у тротуара. Снимает шлем, откидывает волосы со лба — и понимает, что оказался у дома Сяо Чжаня. Он не знает, что именно привело его сюда, но сам вид этого здания будто разом успокаивает сердце. Усмиряет гнев. — Ибо? Он поворачивает голову: перед ним человек в тёплой куртке, закутанный в шарф. На голове шапка — его шапка, которую Ибо потерял несколько месяцев назад, да так и не вспомнил где. Очки на носу, маска на пол лица. В руках несколько пакетов с продуктами. Но даже так Ибо всё равно его узнаёт. Он машет ему рукой. — Ты собирался подняться ко мне? — спрашивает Сяо Чжань, подходя ближе. — Тогда уж помоги с пакетами. Ибо не знает, что ответить. Он ведь и сам толком не понимает, почему приехал. — Я… — начинает он, но тут же вспоминает сегодняшние события, и его резко накрывает сильной волной разочарования — в себе и в работе. Похоже, выражение его лица заставляет Сяо Чжаня замереть. Он бросает на Ибо один внимательный взгляд, а потом говорит, что скоро вернётся. Тот ждёт, хоть и сбит с толку этим неожиданным уходом. Через несколько минут Сяо Чжань возвращается — уже не такой закутанный и без пакетов. Теперь на нём лёгкая куртка, а в руке шлем, который Ибо подарил ему прошлым летом. Он ничего не объясняет. Просто надевает шлем, садится на мотоцикл позади Ибо и обнимает его за талию. — Поехали, — говорит он. Ибо не спрашивает, куда. Просто трогается с места. Они мчатся в никуда, и в голове постепенно проясняется. Он уже думает, что делать дальше: поговорить с агентством, устроить ещё один фанмитинг. Что бы там ни было, он всё исправит. Обязательно. Руки Сяо Чжаня обнимают крепче, дарят ощущение защищённости, и Ибо наслаждается им. Они проводят эту ночь у моста с видом на ночной город — болтают, спорят, смеются. Просто так. После этого таких случаев было много. Ибо давно сбился со счёта. Он просто появляется у Сяо Чжаня без предупреждения — случайно, вроде бы. Хотя, если подумать, спустя несколько месяцев такое вряд ли можно называть случайностью. Он часто у него ночует. Они смотрят фильмы. Заказывают еду. Сяо Чжань любит класть голову ему на плечо — Ибо не возражает. Как и Сяо Чжань явно не против, что во время разговоров Ибо легко касается его руки. Он не слишком задумывается над этим — знает только, что ему хорошо рядом. Когда его достаёт работа, именно Сяо Чжань помогает ему успокоиться. Когда он вымотан и просто хочет спать, именно кровать Сяо Чжаня оказывается самой удобной. Никто в его жизни не влиял на него так, как этот человек. И Ибо не хочет, чтобы это когда-нибудь изменилось. Однажды вечером, за ужином с димсамами из доставки, Сяо Чжань вдруг спрашивает: — Почему ты так часто приходишь? — А что, ты этого не хочешь? — усмехается Ибо. — Ты слишком меня обожаешь, чтобы отказаться от моих визитов. Сяо Чжань кидает в него кусочек тофу. — Но ты появляешься внезапно. Всегда без предупреждения. Ибо склоняет голову на бок: — Это тебя напрягает? Удивительно, но Сяо Чжань отвечает не сразу — сперва опускает взгляд и долго рассматривает остатки еды в своей тарелке. — Нет, — наконец говорит он. — Я просто хочу знать — почему? — Почему что? — Почему это место? — Сяо Чжань поднимает глаза, их взгляды встречаются. — Почему… я? Ибо вдруг понимает, что не знает. Не знает, почему именно его квартира, его кровать, его диван. Просто это должен быть он. Но, когда он снова смотрит на Сяо Чжаня, кажется, что его взгляд хранит ответ. Будто Сяо Чжань всё знает, и Ибо ждёт, когда же он ему расскажет. Но он не говорит ни слова, и момент ускользает. Сяо Чжань отворачивается, крадёт у него последний кусочек рулета с лапшой и с напускной строгостью велит выучить реплики для новой дорамы. Однако вопрос повисает в воздухе. Действительно, почему Сяо Чжань? Раньше Ибо не думал, что нужна какая-то причина. Разве недостаточно симпатии и желания проводить время вместе? Быть не где-то там, а именно в его гостиной, запрокидывая голову от смеха над случайно сказанной им фразой? Потому что стоит увидеть его — и все проблемы исчезают. Потому что он проживает лучшие моменты своей жизни с тем самым, важным для него человеком. Ответ настигает его неожиданно — в один вечер, когда он вынужден уйти прямо посреди церемонии награждения. Путаница в расписании снова злит особенно сильно. Менеджер не смог ничего согласовать, и Ибо придётся улететь, чтобы вовремя приступить к съёмкам в новой дораме. Уходить в середине мероприятия невежливо, но выбора нет. Ибо заранее извинился перед организаторами за этот косяк. Но ещё больше его злит то, что он оставляет Сяо Чжаня одного. Это ведь тот редкий случай, когда они были на одном публичном мероприятии и даже договорились вместе остаться на афтерпати. Всё было спланировано заранее, и теперь Ибо не может смириться с тем, что подводит его. Сяо Чжань — тот, кто всегда подстраивается, впускает в свою жизнь, заботится о нём. А Ибо поступает вот так. — Всё нормально. Работа прежде всего, — говорит Сяо Чжань, когда он уже готовится уходить. — Так устроен этот мир. Но это только бесит ещё сильнее. Потому что Сяо Чжань не тот, кого можно просто оставить ради работы. «Почему… я?» На то, чтобы разобраться в себе, ушли месяцы. Но теперь Ибо знает ответ. — Есть ли рейс попозже? — спрашивает он, сидя в минивэне, уже на полпути в аэропорт. Его менеджер поднимает глаза от телефона, удивлённый. Но Ибо не ждёт ответа. Он отстёгивает ремень и хватает рюкзак. — Ибо, ты что творишь? — восклицает менеджер. — Мне нужно сделать кое-что важное, — поясняет он, уже сказав водителю высадить его на углу. Менеджер пытается хоть что-то выспросить, но Ибо говорит только, что догонит его, вылетев другим рейсом, и открывает дверь минивэна. — Ибо! — кричат ему вслед, но он уже ловит такси. — Куда едем? — спрашивает водитель. Куда, если не домой? На этот раз он точно знает, куда направляется. Это не случайный порыв чувств, который всегда приводит его в квартиру Сяо Чжаня. На этот раз он идёт туда осознанно. Потому что именно там хочет быть прямо сейчас. Он ждёт его у двери, сидя прямо на полу. Не звонит, просто дожидается. Перебирает в голове слова. Потому что как только он их скажет, как только ответит на тот самый вопрос — пути назад уже не будет. Сяо Чжань появляется в коридоре — пиджак перекинут через руку, галстук ослаблен. Он замирает, увидев Ибо в наряде с церемонии, сидящего у его двери. — Почему ты ещё здесь? — спрашивает он. — Тебе же нужно на самолёт. Ибо поднимается и смотрит на него. Сяо Чжань такой красивый в этом костюме. Сегодня он выглядит нарядным, с макияжем и уложенной причёской. Но даже если бы он был в пижаме, не накрашен, с яркими родинками на лице и тёмными кругами под глазами — как в те вечера, когда Ибо оставался у него ночевать, — то всё равно казался бы ему самым красивым. — Ты был важнее, — отвечает Ибо. Сяо Чжань смотрит на него в изумлении. Мимо проходят люди, и он поспешно втягивает Ибо в квартиру. — Ты с ума сошёл? — первое, что он говорит, прижимая Ибо к закрывшейся двери — его лицо в панике. — Ты не можешь так срываться с работы. Так нельзя. Никогда. Всё, что у тебя есть — проекты, популярность — это подарок, который даётся не каждому. Конечно, и ты сам упорно трудился, но если не продолжишь в том же духе, не будешь ответственным — потеряешь всё в один миг. — он тяжело выдыхает. — Так что возвращайся, Ибо. Не оставайся. Даже ради меня. Ибо хмурится. Это не то, что он хотел услышать. — Ты прав, гэ. Абсолютно прав. Я поступил безответственно, и я всё улажу. Но это, — он указывает на них обоих, — это тоже важно. Как ты сам сказал: у меня есть то, чего нет у других. Или… — он запинается, — на самом деле, у меня этого тоже нет? Внезапно он уже не уверен, чувствует ли Сяо Чжань то же самое. Хотя должен. Должен! Ведь Ибо ощущает это всем телом, прямо как свою усталость: Сяо Чжань смотрит на него по-другому. Ему точно не мерещится, как именно он прикасается к нему, как обнимает сзади. Как дразнит с заботой вместо насмешки. Улыбается, не делая для этого усилие, а смеётся обязательно во весь голос. Только с ним. — Что ты пытаешься сказать? — спрашивает Сяо Чжань. В его голосе — внезапная настороженность. — Я знаю, почему именно ты, — поясняет Ибо, наконец отвечая на тот давний вопрос. Судя по тому, как расширяются глаза Сяо Чжаня, он тоже его помнит. — Потому что ты мне нравишься. Сяо Чжань смотрит на Ибо в недоумении. — Гэ, ты мне очень, очень нравишься, — просто повторяет тот. Ему даже нравится произносить это вслух. Он не может вспомнить точный момент, когда начал испытывать это чувство. Но он точно знает: оно настоящее. И он в нём уверен. Наконец, на лице Сяо Чжаня появляется облегчение. Он тихонько усмехается, качая головой. — Наконец-то понял, да? Ибо тяжело выдыхает, отпуская тревогу, о которой даже не подозревал. — Я вообще до всего медленно дохожу. Ты же знаешь. Сяо Чжань смеётся — он прекрасно понимает, что это значит. Не говоря больше ни слова, он делает шаг и заключает Ибо в объятия. Тот вдыхает его запах, чувствует тепло, крепко обнимая в ответ и точно зная — вот его идеальное место. Больше никаких случайных визитов и звонков. Он уверен, что хочет быть с Сяо Чжанем. Это и есть его дом. — А теперь нам стоит поторопиться, — говорит Сяо Чжань, разворачиваясь к выходу. — Подожди, а куда мы? — удивляется Ибо. — На самолёт. Ибо хмурится: — Гэ, разве я не сказал? Я пришёл, чтобы всё прояснить между нами. — Так уже прояснил, — подмигивает Сяо Чжань, а сердце Ибо замирает. — Я буду здесь, когда ты вернёшься. А пока тебе нужно делать своё дело. Ибо усмехается: — Да, господин. — И выучи свои реплики, наконец, — смеётся Сяо Чжань, и они вдвоём отправляются в аэропорт. Через несколько дней Ибо вернётся домой. Теперь он точно знает, куда именно.