Минутку, дайте спросить!

Стайлз знал, что большинство людей считало его странным ребенком. Это были взгляды, слухи и неловкие соболезнования его отцу, которому не посчастливилось иметь ненормальную жену и ненормального сына. Они не говорили это прямо, но Стайлз научился читать между строк тогда же, когда научился читать вообще. Его отец жалел о том дне, когда купил ему магический шар, поддавшись бесконечной болтовне о том, что у Скотта был такой же. Именно тогда "ваш сын раздражающий" превратилось в "ваш сын ненормальный". В семь Стайлз поверил, что он маг. Каждый раз, собираясь приступить к чему-нибудь, он доставал шар. Сначала Стайлз был уверен, что его отец считает это забавным. Все ответы помогали ему прийти к тому, чего он хотел и избежать того, что ему было не по душе. — Должен ли я пойти поиграть со Скоттом? "Знаки Говорят Да". — Должен ли я захватить для него запасной ингалятор? "Определенно Да". И что бы вы думали? Скотт уже играл в парке без своего ингалятора и Стайлз пришел с запасным как раз во время его приступа астмы. Миссис Маккол ужасно благодарила его и наградила конфетами, когда отвозила к матери в больницу. Когда Стайлз стал старше, привычка никуда не делась, но ответы шара стали более язвительными. Он решил, что задавая мудацкие вопросы, он закономерно получает такие же мудацкие ответы. И это приводит нас к ситуации, в которой Стайлз находится сейчас, когда он делает определенно самую безрассудную вещь в своей жизни. У Стайлза вошло в привычку почти каждую ночь тайком выходить из дома (нельзя улизнуть из дома, если дома никого нет), чтобы исследовать Бейкон Хиллс. Обычно он бродил по переулкам и общался с людьми. Некоторые из них явно были не в ладах с законом, кто-то тоже был в какой-то степени инаковым, как сам Стайлз. Но, в общем, они были теми людьми, которые не считали его таким уж сумасшедшим за консультирование с детской игрушкой. Мисс Джун, крохотная старая леди, с которой лучше не шутить, если не хочешь, чтобы ты и твоя семья были прокляты навеки вечные, дала ему его первую колоду таро и косточки для кознов. Майк познакомил его с хакерством, а также, увидев, как мисс Джун дает ему уроки, со сверхъестественной стороной глубокого интернета. Была также крэкерша Трейси и еще много людей, которым он был обязан или которые были обязаны ему. Но сегодня уроков не было, магия решила, что ему нужно отправиться в заповедник. Все началось, как обычно, с одного-единственного вопроса. — Стоит ли мне сходить увидеться с Трейси? Трейси хотела научить его какой-то медитации, позволяющей "расширить сознание". Если вы спросите его, — это все полная чушь и плагиат "Гарри Поттера". "Мой Ответ — Нет". — Окей, никаких медитаций с Трейси сегодня. Что насчет других? "Даже Не Думай". — Какого хуя? Я встречу кого-то нового? "Мне Кажется, Да". Много вопросов спустя Стайлз направлялся к заповеднику с рюкзаком за спиной, куда он сложил свою аптечку первой помощи, ноутбук и магический шар 8, который умел отвечать на вопросы, но только "да" или "нет". Не так он планировал провести вечер. Стайлз не был наивным счастливым туристом. В лесу жили такие существа, которые отбивали всякое желание входить туда, особенно ночью. После седьмого спотыкания о корни деревьев он решил спросить, не сломает ли он себе шею. "Сконцентрируйся И Спроси Опять". — Что за чертовщина? Я что, умру сегодня? Это месть за весь блядский сонм вопросов, которые я назадавал тебе в детстве? — он яростно потряс шар. — Если я умру, то ты тоже! "Весьма Сомнительно". — Ах ты ублюдок! Ладно, вперед, к моей смерти. Он не знал, относилось ли это "Нет" к тому, что магический шар умрет вместе с ним, или к его собственной смерти, но решил воспринимать это с изрядной долей иронии. Когда он снова посмотрел на шар, там уже был другой ответ. "Спроси Позже". То есть, смерть все еще на горизонте. Он знал, что ему следовало погадать перед тем, как выйти сегодня вечером. — Так что, кто-то все-таки умрет сегодня? "Бесспорно". — Я должен предотвратить эту смерть? — он в замешательстве смотрел на шар, потому что разве он может действительно спасти кого-то со своей маленькой аптечкой? "Лучше Не Рассказывать". Синий треугольник, казалось, был доволен уровнем собственной таинственности и Стайлз еле сдерживал себя от того, чтобы запустить его в дерево. Но он вздохнул: этот маленький засранец никогда не подводил, даже когда удача отворачивалась от него. Поэтому он продолжил свой путь, окруженный древними деревьями, и двигался по тропе, которой раньше здесь определенно не было. Будто сама земля вела его куда-то и это, если спросите, не было хорошим знаком. Прошло еще несколько минут ходьбы (акробатики на древесных корнях), прежде чем он начал чувствовать запах дыма. — Кто-то делает барбекю? Прямо в центре заповедника? Медведь Смоки будет так разочарован. Руку, в которой был зажат шар, начало покалывать, прямо как от статического электричества. — Оу! Что за херня, чувак? Я даже не задал вопрос! — но Стайлз все равно поднял шар, чтобы прочитать предсказание, потому что такое раньше было только один раз и ни для кого это не закончилось хорошо. "По Моим Данным — Нет". — Нет? Дерьмо. Значит, это старый добрый костер? Еще покалывание. "Мой Ответ — Нет". Блядство. — Блять, чей-то дом горит? Того, кто должен умереть? "Да". Стайлз побежал. Его глаза были сосредоточены на земле, больше он не спотыкался. Каким-то чудом корни будто втягивались в землю при его приближении. Это было очень, очень странно, но он сделал мысленную заметку и закинул куда-то на задворки сознания, чтобы подумать об этом позже. Когда запах стал сильнее, Стайлз начал потихоньку замедляться. Он понимал, что у него, вероятно, не так много времени, но магия внутри него предупреждала быть осторожней. Его сюда привели не ради случайного пожара, поскольку такие случаи были и раньше, и все, что ему нужно было делать, — это спокойно сидеть дома. Магия Стайлза была права. Он остановился на краю поляны, глядя на большой дом, который смутно припомнил как дом Хейлов. Хейлы — семья оборотней. Оборотней с супер-слухом, волчьим чутьем и супер-регенерацией. Они ни за что не остались бы в горящем доме, если бы на это не было причин. — Дерьмо. Они все еще там? "Никаких Сомнений". — Они там в ловушке. Ох, блядь. Кто-то сделал это специально? "Вероятнее Всего". — Блять, блять, блять! — он огляделся. — Он все еще здесь? "Знаки Говорят — Да". — Ты заставил меня вляпаться в охотников? Потому что не было ни единого шанса, что обычный человек знал, как поймать волков. Направляясь к дому, Стайлз продолжал опасливо оглядываться по сторонам. Он знал: охотники убили бы его в мгновение ока, узнай они, кто он такой. И убили бы его сейчас — даже если бы поверили, что он всего лишь добрый самаритянин на ночной прогулке. Попытка убийства Хейлов была достаточным доказательством. Стайлз напряг мозг, пытаясь понять, как этим охотникам удалось поймать оборотней. У него была пара идей на уме, но все это стало неважно, когда он увидел темную линию рябинового пепла, огибающую каждый угол дома. Находясь всего в нескольких дюймах, Стайлз тут же позвал его. Кучка пепла отреагировала на его магию как щенок, бегущий к хозяину. Линия была разорвана без малейшего усилия, и Стайлз приблизился к окну подвала. Стекло лопнуло от жара, и он опустился на колени, чтобы заглянуть внутрь. Там были люди. Один из них увидел Стайлза сквозь дым, валящий из окна. Мужчина издал слабый рык и сверкнул на него золотыми глазами. — Слушай, у нас не так уж много времени, я здесь, чтобы помочь! Я разорвал рябиновый барьер, но человек, который сделал это, все еще где-то здесь. Выводите всех, я их отвлеку, хорошо? Давай руку. Поверь, я хочу помочь! — Стайлз протянул мужчине руку. Прошла секунда, прежде чем чья-то покрытая пеплом рука схватила его, и Стайлз сжал ее. Теплая магия перетекла через него в мужчину, схватившего его за руку. Стайлз никогда не делал этого раньше, но знал, что может, так же как знал, что рябиновый пепел повинуется его воле. Видимо, уроки Ворчуна все-таки окупились. Хватка волка на его руке стала сильнее и, похоже, ему стало проще дышать. О боже, неужели они еще и аконит распылили? Нет, сейчас не было времени на эти размышления. Стайлз стряхнул руку мужчины. — Вытаскивай их, моя магия дала тебе достаточно сил — как в полнолуние, понял? Я пойду разберусь с охотником. Оборотень зарычал, его глаза сверкнули золотом, окаймленным красным. Отлично, еще одна вещь, о которой стоит подумать позже. Мужчина развернулся и побежал спасать ближайшего волка, которым оказался, о боже, чертов ребенок. Охотники действительно были монстрами. Стайлз почувствовал, как магия вскипает внутри него сильнее, чем когда-либо в его жизни. Он подкрался к углу дома со стороны фасада, и выглянул из-за него. Там была женщина в открытой одежде, расслабленно держащая пушку. Она прислонилась спиной к дереву, листья которого дрожали на ветру сильнее, чем следовало; она этого не замечала, поскольку ее взгляд был прикован к горящему дому, а тонкие губы изогнулись в кривой ухмылке. Даже отсюда Стайлз мог видеть, что один взгляд на горящий дом приводил ее в экстаз. Магический шар 8, зажатый в руке, снова ударил его током. — Какого хуя? Я уверен, что ничего не спрашивал в этот раз! — Стайлз шепотом кричал на шар, беспокоясь, как бы леди с пушкой не услышала его. Шар не любил, когда его игнорируют. После еще одного разряда Стайлз наконец поднес его к лицу, чтобы посмотреть, что он хочет сказать ему на этот раз. Когда отец подарил его, Стайлз знал, что это был всего лишь обычный шар. Внутри была синяя жидкость и стандартный кубик с двадцатью гранями. Стайлз ничего не делал с ним, никак не менял, но он никогда раньше не видел ничего подобного. Вместо синей, жидкость была красной и он никогда раньше не видел этой надписи. "Убей Сучку". За это, знаете ли, Стайлз был всеми руками. Когда настоящий, магический-магический шар велит тебе сделать что-то — делай, и моральный компас может идти к черту. Только была одна маленькая, пустячная, милипиздрическая проблемка. — Как я, по-твоему, должен это сделать? У нее пушка! Пушка!!! А я — шестьдесят шесть килограмм хрупких костей, обтянутых бледной кожей! Сарказм — это моя единственная защита! Он не делает меня пуленепробиваемым! У меня даже нет биты, потому что подобное дерьмо точно не входило в мой список дел на сегодня! — бормотал Стайлз магическому шару, запуская руку в мокрые от пота волосы. Шар ответил ему еще одним ударом тока. — Еще раз ты бьешь меня током и я запускаю тебя в ее голову! Но все-таки он посмотрел на стекло. Цвет все еще был красным, а сообщение коротким. "Магия". Что, по-видимому, теперь было возможным вариантом. Всю свою жизнь он просто предсказывал будущее, задавал правильные вопросы и чувствовал, как через него течет магия, но никогда активно не призывал ее для совершения каких-либо действий. Конечно, в детстве он пытался изобразить Сабрину — маленькую ведьму, но когда ему было семь, это ни разу не сработало, хотя он точно знал, что он может. — Окей. Магия. Конечно. Сделаем как в "Гарри Поттере". Если он смог победить злого волшебника, который расколол свою душу, то я смогу убить одну-единственную безумную леди с пистолетом. Не будем упоминать, что он, по крайней мере, ходил в магическую школу. Что я получил вместо письма и палочки? Магический шар 8, который отвечает на вопросы только «да» или «нет». Да, теперь ты иногда можешь давать мне настоящие ответы, но это все еще не помогает, — снова начал бормотать Стайлз себе под нос. В этот момент рябина, похожая на щенка, извиваясь, словно змея, скользнула вверх по его телу и прижалась к его щеке. Листья на дереве, к которому прислонилась Безумная Леди, сердито дрожали, словно оно было в ярости от того, что Стайлз тоже его игнорировал. Ну, хорошо, с этим можно работать. По его команде пепел пополз к ней, невидимый в темноте и не слышный под звуки ревущего пламени. Стайлз закрыл глаза, пробуждая в себе магию так, как никогда раньше. Дерево оказало ему теплый прием, и вместе они вытащили корни ближе к поверхности. Когда пепел оказался всего в нескольких футах от нее, они одновременно набросились. Пепел взлетел вверх, так крепко сжав ей запястья, что она вскрикнула от боли и выронила пистолет. Стайлз с деревом заставили корни вырваться из-под поверхности земли, обвиться вокруг ее ног и уронить на землю. После чего ее обвило еще больше корней. Она оказалась в ловушке, прижатая шеей прямо к земле. Окей, может, это было не совсем в стиле "Гарри Поттера", — скорее, как во "Властелине Колец", стиль Энтов. Так или иначе, безумная леди была опрокинута на землю и не поднималась. Она еще не была мертва, но это было легко исправить, если корни продолжат стискивать ее. Если она продолжит ругаться и оскорблять его, а также называть трусом за то, что он не показывает своего лица, то рано или поздно ей придется увидеть своих предков в аду. Он предположил, что большинству из них все-таки пришлось воспользоваться эскалатором вниз, нежели лестницей в небо. Стайлз посмотрел на шар. — Она была здесь одна? Мне не нужно, чтобы кто-то ринулся ей на помощь. Ответ плавал в обычной синей жидкости. "Хорошие Перспективы". Это было достаточно хорошо. — Значит, кто-то еще был вовлечен, но они сейчас не здесь. Вероятно, их и не было здесь, раз она была одна. Закончив с этим, Стайлз обернулся и увидел, что большая часть семьи оборотней вышла из подвала. Пересчитал их по головам — получилось семь человек, лежащих без сознания на траве или кашляющих из-за дыма. Он обернулся к пылающему дому. — Могу ли я что-то с этим сделать? "Вероятнее Всего". Для него это значит "да". Он закрыл глаза и магия рядом с ним всколыхнулась. Он почувствовал, как пламя потрескивающе приветствует его. Очень вежливо он попросил его сворачиваться. Оно не хотело уходить. Огонь хотел жечь, это было разрушение и возрождение. То, что сгорело, будет отстроено заново. Стайлз нахмурился. Да, но люди внутри тоже сгорят. Их нельзя починить. Они будут разрушены навсегда, без шанса на возрождение. Огонь дрожал, не желая гаснуть, но замедляясь и обходя места, где находились люди. Это был не лучший вариант, но сойдет. После этого согласия пламя поползло прочь от подвала и перекинулось на пол прямо над ним. Стайлз кивнул, выражая свою благодарность. Он направился к тем, кто находился без сознания, чем вызвал у бодрствующих слабое рычание. Пришлось поднять руки, показывая, что он не желает причинить вреда человеческой части волчьей стаи. — Я могу помочь, магия может очистить их легкие от дыма и аконита. Я уже помог тому, кто вытащил всех, а охотник, который угрожал твоей стае, сейчас обезврежен, — Стайлз решил обратиться к тому, что выглядел более осознанно. Его пульс всегда был учащенным, но сердце билось ровно, не указывая на ложь. Мужчина возраста примерно его отца внимательно изучил его, прежде чем кивнуть. Он мог чувствовать запах магии и слышать ровный сердечный ритм, доказывающие, что ребенок перед ним не лжет. Присев, Стайлз оставил свой магический шар на земле и положил руки на лоб и сердце девочки. Оно, хоть и опасно медленно, но билось. Он повторил то же самое, что сделал с первым волком, но вливал магию гораздо мягче и осторожнее. Его намерение исцелить, успокоить, разбудить сработало. Стайлз чувствовал, как с каждой секундой ее легкие исцеляются. Через минуту девочка зашевелилась, ее ресницы затрепетали, и она слегка закашлялась. Решив, что этого достаточно, он схватил свой шар и перешел к следующему, а затем к следующему. Пока он колдовал над последним членом стаи, он слышал плач и слова облегчения. Волки уже начали исцеляться и выкашливать аконит из своих легких. Когда он закончил, все они уже вышли из дома и немного восстановились. Это было великолепно. Фантастически, на самом деле. Но вот допроса он не ждал с нетерпением — хотя знал, что он скоро последует. Итак, он заставил себя собраться и уже немного измотанный отправился к безумной леди. К счастью, даже без поддержки его магией, корни все еще держали ее на земле. Она слегка посинела от того, как сильно они ее сжимали, поэтому он цокнул языком на дерево. Стайлз знал, что стая хотела бы задать ей несколько вопросов. Дерево скрипнуло и ослабило хватку ровно настолько, чтобы позволить ей дышать. Кстати о стае: он слышал и чувствовал, как один из волков приближается к нему сзади. Волки могут быть совершенно бесшумными, поэтому он оценил те усилия, которые тот приложил, чтобы издать звук и предупредить Стайлза о своем приближении. — Кто ты? Голос был хриплым, но Стайлз не был уверен, виноват в этом дым или же он всегда был такой. Обернувшись, он увидел волка, которому помог в подвале. Значит, хрипотца была естественной, так как магия Стайлза исцеляла его, даже когда он оставался внутри горящего дома, чтобы вытащить свою семью. Сейчас, когда ничья жизнь не висела на волоске, он заметил, что волк выглядел всего на пару лет старше его самого. — Я Стайлз. — Стайлз, — волк хриплым голосом практически промурлыкал его имя. Голубые глаза окинули его с ног до головы, а увидев детскую игрушку в его руке он вздернул бровь. Стайлз почувствовал, как у него покраснели уши: то ли от жара в этих глазах, то ли от того факта, что мужчина скептически отнесся к тому, что спасло им жизни — вопрос оставался открытым. — Я Питер Хейл. Оу, Левая Рука стаи Хейлов. Он слышал о нем. В основном то, что он был нарциссическим ублюдком, который мог убить тебя в мгновения ока, если бы его Альфа пожелала этого. — Я бы сказал "приятно познакомиться", но это не так, — он сделал паузу. — Не то чтобы мне не было приятно познакомиться с тобой! Просто, эм, не совсем приятный момент? Как будто я бы предпочел не встречаться при таких обстоятельствах. О боже, жар бросился ему в щеки, и он немного задергался. Вот почему он обычно избегал общения с незнакомыми людьми. Питер Хейл, тот самый Питер Хейл, издал звук похожий на смешок. — Я понял, дорогой, — он посмотрел вниз и за спину Стайлза, его глаза сверкнули чистым золотом. Красное кольцо, похоже, исчезло вместе с магией Стайлза, поскольку теперь казалось, что оно выполнило свою задачу. Это было хорошо. Ему не хотелось нажить себе врага в лице Альфы Хейлов из-за того, что он превратил в Альфу ее Левую Руку. — Это та самая охотница, которая пыталась убить мою стаю? — прорычал он. Безумная леди молчала. Может, потому что корни прижимали ее слишком сильно, чтобы она могла поднять голову и сказать какое-нибудь дерьмо. Стайлз кивнул ему. — Она смотрела, как дом горит. И наслаждалась этим. Типа, кто вообще так делает? Там были дети! Но я постарался оставить ее в живых на случай, если у вас, ребята, будут к ней вопросы. Но я могу ее убить. Без вопросов. Это будет мгновенно. Ей в любом случае нужно умереть. Психопатка, наслаждающаяся убийством людей. Отвратительно. Красный флаг для меня, — о боже, Стайлз, заткнись. Губы Питера дернулись. — У нас будут вопросы к ней. И к тебе, дорогой, — Питер снова посмотрел на Стайлза. — И самый главный, как ты узнал? Это, по мнению Стайлза, был хороший вопрос. Он прикусил губу, что привлекло внимание Питера, хотя Стайлз этого не заметил, так как мысли неслись у него в голове. Честно сказать, что его направила сюда детская игрушка или все-таки притвориться добрым самаритянином на ночной прогулке? Первый вариант вызвал бы еще больше вопросов, но фальшь второго варианта раскрылась бы сразу же, как только он произнес его. Гребаные горячие оборотни и их тупой супер-слух. Немного помявшись, он остановился на первом варианте. Лучше быть честным, чем быть уличенным во лжи. — Я.... — Питер! — раздался приказной женский голос. Приказной? Это было показателем определенного авторитета и Стайлз был рад, что смог пока что уклониться от ответа, спасенный этим голосом. Его владелица приблизилась, топая ногами. Взглянув на Питера, она повернулась к Стайлзу с вежливой, но, как ему показалось, искренней улыбкой. — Мне только что сказали, что ты спас мою стаю. Хейлы в долгу у тебя, — Стайлз просто кивнул и Талия посмотрела на безумную леди. — Охотница, — это не было вопросом, но Стайлз все равно подтвердил. — Да, альфа Хейл, она смотрела, как дом горит, — Стайлз толкнул ногой женщину, покрытую корнями. — Она пока жива. Я оставил ее на случай, если вам, ребята, нужно будет задать вопросы, но она должна умереть, так, секунду, — прервал он себя. Отличный шанс доказать, что магический шар 8 действительно магический. — Сегодня? Внутренности шара снова покраснели. "Три Часа". — Я бы сказал, не позднее, чем через три часа. Полагаю, это значит, что либо она уже умирает, либо кто-то убьет ее. Оба Хейла уставились на него как на безумца. Стайлз пожал плечами; они могли верить или не верить ему. На самом деле это не имело значения. Он не стал бы отрицать магию только из-за того, что они могли счесть его сумасшедшим. Безумная леди будет мертва в течении трех часов независимо от их решений, от их рук или от его.