Умение любить

Люциус пахнет сыростью, корой и цветами. Он понимает, что всё меняется, в том числе и он сам. Его сопровождают здравомыслие и рассудительность. Люциус может учиться чему-то новому. Он давно понял, что не всё в этом мире дают с божественными силами. Ему нравятся тишина и покой, и он готов хоть целый день провести в пределах своего замка. Люциус умеет доверять. Он уважает тех, кого считает нужным, и ценит своих друзей. Воланд пахнет углём, кровью и дымом. Он не терпит сентиментальности и не умеет адекватно проявлять эмоции. В первую очередь им движет гнев и собственный пылкий нрав. Воланд не может долго усидеть на одном месте. Он постоянно хочет двигаться и крушить. Ему сложно долго ждать чего-либо, поскольку терпением его не наградили. Воланд уважает только сильных, а ценит лишь самых близких. Он привык решать всё дракой, не умея спокойно разговаривать. Они очень разные, но всё равно продолжают жить и действовать бок о бок. Но Люциус научился дружбе и ценностям. Он понимает, что демон ему дорог. А Воланд не хочет меняться. Глубоко внутри его пугает неизвестность, что стоит за изменением себя. Люциус действует расчётливо, стараясь не подвергать себя лишним рискам. А Воланд лезет в бой, как только чувствует себя в опасности. Люциус умеет любить. Он боится, если знает, что может потерять Айко или Воланда. Точно так же, как он боялся потерять Лололошку. Но он говорит себе, что жизнь продолжается. Что будет крайне безрассудно всё оставшееся время горевать по утрате. А Воланд не умеет любить. Он может ценить, уважать в разной степени, но чувство любви ему не знакомо. Люциус учит Воланда меняться. Он достаёт ему новую одежду, в целом похожую на прошлую. Он успокаивает демона при очередных вспышках ярости. Он всегда рядом, если у Воланда что-то не получается. Люциус учит Воланда любить. Он поручает ему следить за Сильвестром - с животными всегда проще. Он ходит с бесом в Орден, если второму становится скучно, но при этом сам стоит в стороне. Он даёт Воланду возможность чувствовать что-то, кроме злости и раздражения. И Воланд учится. Пытается контролировать свои эмоции, больше говорить, не встревая в бойню. Он неуверенно старается разговаривать о своих чувствах и обсуждать их с Люциусом. Он ищет для себя занятие по душе и ухаживает за Сильвестром. Они оба недоверчивы друг к другу, но со временем их связь укрепляется. Он начинает неловко, словно впервые пробует говорить. — Я, - нелепо показывает на себя, чтобы не сбиться. - Это выглядит слишком тупо, - бормочет себе под нос, но тут же ловит чужой вопросительный взгляд. — Тобой, - звучит уже увереннее, но всё ещё ворчит что-то тихо. Ладони выставляет вперёд, явно указывая на против стоящего. — Дорожу, - руки почти сжимает в кулаки, не зная, куда их деть. Собственная речь кажется глупой и не связной. На плечи ложатся бледные ладони. — Я тоже тобой очень дорожу, Воланд. Его прижимают к себе, обхватывая достаточно крепко, чтобы прижаться, но ещё недостаточно, чтобы в спине появилась боль. Бес замирает шокировано, не двигает ни одной частью тела. Тревожится даже вдохнуть, вдруг всё испортит. — Всё нормально. Не переживай. Демон осторожно кладёт когтистые руки на чужие плечи. А разве чужие? Нет, точно нет. Родные, близкие, свои. Глаза бегают по чужим волосам. Воланд заметил ещё давно, что без своего цилиндра Люциус кажется гораздо меньше. Но без него он показывается крайне редко и только самым близким. Бес считает честью то, что перед ним по замку полубог часто ходит с непокрытой головой. Они стоят так ещё около минуты, прежде чем Люциус отстраняется. — Ты молодец. Я неимоверно рад, что мы с тобой встретились, Воланд, - отходит на шаг назад, надевает лежащую на полке шляпу. - На сегодня всё. Мне ещё нужно Айко покормить. А ты не забудь про Сильвестра. Люциус скрывается за перилами лестницы. Слышно отдающиеся эхом шаги. Воланд застыл в нерешении, всё ещё осознавая происходящее. Да, полубог и до этого проявлял признаки тактильности, но объятия? Они случались всего пару раз за всю их долгую дружбу, не больше. Но конкретно эти.. Они тёплые и пахнут одуванчиками вперемешку с пеплом.