О чём говорят в закрытых каютах?

Инвалид мчал по перрону и вылетел из кресла, напоровшись на камень. Пэтти из-за всех сил держалась, оскалив зубы в несчастной улыбке, неловкой, как и ситуация. Одна Стефания подошла, чтобы помочь ползущему пассажиру усесться. — Надо скорее, времени мало, надо скорее… — Вы тоже в Испанию? — Ну типа того, отвали, — дед в очках сел в кресло, прижал к груди пожитки и толкнул Стефанию, — Ты меня не видела, — Стеша кивнула выпяченному указательному пальцу. Но идя к Патриции у кофейни, обернулась вновь: старик жалко катался у трапа, после чего встал с кресла и поставил его удобно за порогом. Пэтти попивала латте через трубочку, пока симпатичный бармен подавал ей второй стакан «за свой счет». Стефания ахнула. Дед-то был прав. — Побежали, лайнер отчаливает! — Погнали. Каблуки зацокали по асфальту, пока в суматошном перекидывании сумки отцепилась пара блесток. — Обязательно было флиртовать с ним? — Стеша, — успевала поправлять кудри Патриция, — Мы бы так не получили бесплатное мороженое и кофе. — Да лучше б я заплатила! — блондинка с паникой глядела, как первый трап затаскивают вглубь лайнера. Ранее загрузив чемоданы, девушки позволили себе покорить сушу. Справа перед погрузкой спокойно и редко беседовали мужчины в костюмах, Пэтти оборачивалась к ним — настолько было любопытно распознать, кто состоит в компании. Охрана вдобавок. Она напарывалась на ответное внимание — неуютное и пристальное. Будто бы Патриция не имела права подслушивать их разговоры и даже глядеть на компанию. Какие-то важные зазнобы. Мужчина в шляпе и тройном костюме посмеивался на реплику друга, находя ожидание скучным. Он обнаружил любопытную Пэтти сразу: от скуки пялющуюся на его приятелей, в то время как люди старались не контактировать совсем. Побаивались. На момент, когда он кивнул на нее и повел сигаретой, сказав что-то партнерам, Патриция переключилась на Стефанию. Теперь девушки торопились к последнему трапу: облагороженному, защищенному, не то, что деревяшка для их класса. — Да какая разница, по какому входу мы зашли. Мы все равно уйдем в свой класс, это не проблема, — это уже говорила забежавшая на борт Стеша. — Юные леди, есть регламент! Спускайтесь на сушу. — Да какая суша, капитан, — ластилась Пэтти, — Мы уже на судне, воодушевлены на поплавать. — Я бортпроводник, мэм. Вам запрещено находиться в этом отсеке. Мужчина в шляпе отошел от разбредающихся друзей в роскошном переходе и фойе, услышал диалог. — В чем дело, Карл? — Нам не дают отправиться в путешествие на лайнере и забирают мечту всей жизни, — ловко нашлась Пэтти и приветливо улыбнулась неравнодушному. — Боги, Карл, это ерунда, — размеренный глубокий тон, размах рук, — Пропусти их. — По регламенту они должны были пять минут назад пройти… — Карл, — по-доброму укорил мужчина и стал вынимать связку купюр из пиджака, глядя на стюарда, — Я оплачу, ничего, что они опоздали. Подумаешь, регламент, — успокаивающе похлопал он деньгами по плечу согласного работника. — А конфиденциальность? — А что? Все нормально, — на тон ниже ответил мужчина, остро глядя в ответ. — Ох, спасибо, — Пэтти познакомилась с Сэмом Трапани, бизнесменом, по его словам, пока Стефания разглядывала картины в фойе. Галерея! Пальчиком девушка игриво потрогала белый платок, сложенный в карман на груди. На овальном лице возникло хитрое выражение, но пересекать черту вежливости мужчина не стал. — Каким классом едете? — Пятым. — Madonna… — Что? — Неожиданно, я думал, Вы едете люксом. Пэтти мягко посмеялась, понимая, что выглядела соответствующе: бордовое легкое платье, пышные локоны, золотые украшения, манерность — вот почему он так решил. Сэм по-доброму взглядывал на неё и ждал ответа. И девушка кокетливо повела кистью: — Знаете, с детства не люблю высоко летать. Высоко летать — больно падать. Сэм посмеялся, сказал, что подушка из денег — самая надежная для таких полетов и предложил оплату в люксовых каютах. — Ох… — неожиданное счастье, растерянность, — А сейчас спросим девушку, которая решает судьбу. Ее ответы пророческие. Стефания, да или нет?! Стефания скептически обернулась к подруге. Что задумала? — Нет. — Ах, — театрально сожалела Пэтти, — Не судьба. Сэму пришлось лишь галантно проводить девушку ко второму бортпроводнику, поручив довести обеих до своих кают, и попрощаться. — Ты бы знала от чего отказалась… — И знать не хочу. Я просто рада, что мы успели. Да и Патриция не была готова на блага, упавшие с неба. Они не падали, их давал мужчина. А «отрабатывать» чужую щедрость в свой отпуск она точно не собиралась. Девушки обустроились в светло-бежевой каюте с двумя спальнями. Большое окно казалось голубым: просвечивало небо, солнечный свет. Балкончик звал посидеть за двумя стульями. Но приключения звали громче. Обследование корабля продлилось долго, и в первый же день Патриция раскусила секрет: — Нам достаточно красиво одеваться, чтобы они думали, что мы богатые и пропускали на шестой этаж. Ей больше всего хотелось еще раз увидеться с их «спасителем», Стефания это понимала, а Пэтти смущенно улыбалась. При этом без стеснения танцевала, привлекая внимание зрителей. Уверенность гармонировала с резвыми движениями девушки на палубе вокруг гирлянд и менее активных парочек. Отдых, песни, ночь. Ее мечта сбылась на доли секунд: Сэм мечтательно загляделся на Пэтти, когда он с приятелем спустился в бар за алкоголем. Пальцы прищелкнули в приглашающем полуобороте. И Трапани одобрительно покачал головой, после чего едва ее не свернул, когда удалялся наверх. Вечер прошел прекрасно, окончившись плюхом на соседнюю койку и счастливым визгом. — Подойди к нему, если он тебе нравится, — Стефания закрыла дверь в каюту, проверяя замок. — Никогда. Когда проявляешь инициативу первой, дельного будущего не выходит. Пусть он проявит. Мечты сбываются. Следующее утро окрасилось в янтарные расцветки. Патриция не нашла среди единичных ранних пташек Трапани, но ее внимание зацепил юноша из его компании. Он договаривался о чем-то с охранниками: на самой верхней палубе готовилась каюта для переговоров. На красавицу внимания не обратили. Та только их подслушала, пройдя мимо. Настольные игры, конечно, здорово, но не когда над головами пассажиров вершатся судьбы. Уж больно таинственными были господа, да и трап у них особенный, и места на лайнере занимали явно не бедные. Поэтому Патриция уговорила Стефанию пробраться на верхнюю палубу, где готовилось заседание. Интересно, о чем говорят взрослые мужчины, статные, красивые, серьезные. О чем вообще может идти речь? — Об акциях, Пэтти, деньгах, неинтересно. — Давай послушаем. Если бы они просто толковали о своих акциях, то вряд ли бы такую охрану ставили бы. Они чересчур осторожные. Только подумай, мы могли бы кому-то продать их секреты. Мы нуждаемся в деньгах или нет? — Может, мы бы не нуждались в деньгах, если бы все их не потратили на круиз? Как ты там говорила?.. Главное, сжигать мосты и плыть по течению? — Эй, Стешка, не делай вид, что не счастлива здесь! Они увидели, что вход на палубу пустует. Все мужчины собрались наверху, здоровались, охрана смеялась. — Пэтти, пойдем отсюда. А если нас поймают? — Ну, — округлое плечо обнажилось из-под спущенного рукава, — позаигрываем, — ресницы укрыли томный хитрый взгляд, — Если они не дефектные, то поведутся. — А если дефектные? — Шевелись. Они пробрались через дверцу в полу — ламинатный люк. Закрыли и притаились за стенкой. Приходилось сидеть, чтобы макушки не торчали в окне длинной каюты. Одна девушка присела сбоку каютной коробки, вторая — с другой стороны, чтобы «чуть что» засечь охранника. Сперва речь шла об акциях, продажах вина и виски. — Жарко, Винченсон. Открой окна. — Слушаюсь, сэр. Стекла по нажатию кнопки опустились и «съелись» стенкой. Доверенный стюард приблизился, чтобы подышать свежим воздухом. Стеша напряженно ждала, что он выглянет и крикнет всем о «прослушке». Девушек не нашли: Пэтти поджала ноги. Было утомительно жарковато. — Давайте перейдем к делам другого рода. Что насчет конкурентов в Орегоне? — О, мой говорит, — улыбнулась Пэтти, — Заткнись. — Я молчала, — шикнула Стеша. — Чш. Молчок. И они притаились. Диктофон в приподнятой руке писал безупречно. — Их буквально вчера расстреляли, заказав курьерскую службу. Исполнителей не поймали, не переживайте. Но шуму было… — Мы взяли на себя копов. Скажем так, теперь в участках открыто десять вакансий. — Скольких Вы убили? Пэтти выпучила глаза на Стешу, бездвижную и побелевшую. — В общем счете, человек порядка сорока. Это пустяки, мистер Либерти. — Они нам не доставят проблем? — От их семей тоже избавились. Дальше зачитывались фамилии и имена «конкурентов», после чего планировались нападения на сотрудников служб, которые мешали преступлениям вершиться. Прибывая в легком шоке от описания расправ, Стефания упала лбом в ладонь, пока Пэтти сосредоточенно думала, куда и кому продать эту информацию. — Парни, будем веселиться-то, не понял? — хамские интонации выдавали и смех, и нетерпение от какого-то события. Сэм Трапани вновь подал довольный, размеренный голос: — Никого из наших либо конкурентов здесь нет. Хотелось бы в последний день круиза совершить массовое нападение на корабле. С Вашего разрешения. — Делайте, что хотите. Стеша пихнула обомлевшую Пэтти: — Твой, да? — Там есть одна… — начал витиевато и протяжно Сэм, — ммм… проблема. Оставьте пятый класс мне. — Тогда мой шестой! — и все разделили, разорвали на куски места нападений, пока кто-то не подал глас разума: — Погодите, и во сколько нам обойдутся все эти жертвы в открытом океане? — Неважно. Скажем, что напали террористы, а мы выжили по счастливой случайности. Вон, тут как раз есть каюты с укрытием в нашем классе. Либо уплывем на лодках, благо, привилегия есть. — Оружие выбросим в океан. — Да-да. Мало ли на корабль напали пираты, — мужской смех бился о неопущенные стекла цинично и резко. Пэтти ошарашенно смотрела на такую же подругу; из-за шока и страха они прозевали охранника. Когда Патриция проверила наличие охраны, он уже добрел до половины каюты. И увидел лицо, выглядывающее из-за стены. — Кто там? А ну выходи! — он грозно повысил голос и побежал. В каюте все разом умолкли. — Черт! Стеша сидела как на иголках, поэтому с первого крика метнулась к люку. Проскользила по лестнице, содрав с ладоней кожу и с паникой ждала, когда Пэтти пробежит мимо окна, спешно спустится через люк и завершит запись на телефоне. Единственное, что могли заметить мужчины — это кудрявую шевелюру, в два раза больше женской головы. — Люди, бегите, они теракт сделают на корабле, — кричала и бежала Стефания, оборачивая к себе расслабленные лица, — звоните на помощь! — Заткнись, — шикнула Пэтти и подбежала ближе, дернув за рукав, — они запоминают тебя. Они бежали быстро-быстро, и проталкиваясь меж людьми, пробрались на свой ярус. Тут сделали непринужденный вид и спокойно шли (Пэтти резко придумала, чтобы их не опознали), после чего не выдержали и залетели в кабину. Отдыхивались. Стеша прижалась плотно к двери, будто спина гарантированно защищала от вторжения. — И что теперь? — Снимай одежду. Меняем имидж. Меняем всё. Нас запомнили, не они, так пассажиры. Из отдыхающей в блестящей водолазке и джинсах Стефания преобразилась в белоснежную принцессу. А Патриции пришлось наоборот: заколоть кудри в изящный пучок и летнее кокетливое платье поменять на бордовое, чей блеск создан для вечера. Спустя два часа подготовки и безотчетного страха они направились наверх на случай «шмона» кают. — Полное спокойствие, ты поняла? Идя на обед девушки оглядывались, но вели себя сдержанно. Там один из «джентльменов» — Майкл — проходился спокойным прогулочным шагом по кафетерию. Следил за людьми. Стефания запнулась, чем привлекла его внимание, поправила платье и на скованных ногах последовала за салатами. Сзади послышались стуки набоек на мужских туфлях. Пэтти поливала десерт сгущенным молоком, не глядя на мужчину. — Добрый вечер, юные леди. Они поочередно посмотрели на Майкла: Пэтти кивнула, а Стеша упрямо отвлеклась на салаты. — Вы не замечали два часа назад странных событий на лайнере? Никто не нарушал Ваш покой? — Я нет, с утра спала, только сейчас проснулась, — подмигнула Патриция, — А что было? — Что-то вроде марафона. Грей подождал. — А Вы замечали? Стеша покачала головой: — Нет, но вроде и да, видела. Мимо нас пробегали две девушки с черными волосами. И они как-то встревоженно выглядели, важна ли эта информация? — С черными? — Ну да, я их видела в зоне отдыха. Но они просто торопились куда-то. А что случилось? — Нарушительницы порядка. Их всего лишь разыскивают на лайнере, не переживайте. Благодарю за информацию. Майкл ушел, не дожидаясь ответа. Третий час девушки потратили на алиби в спортзале. Общались и тревожно бегали по дорожкам. — Разочаровалась в этом Сэме… — Дефектный, выходит. Метод позаигрывать — спасет? — брякнула Стефания. — Усугубит ситуацию, — выдохнула Патриция, глядя на рыжее небо над водой. Наступал вечер, — Что делать? Они ведь нападут на нас и людей в любой момент. Четвертый час. Они добралась до номера и скорее, скорее стали набирать «911». Но связь не ловила, работала только на высоком этаже. Пятый час. Патриция красивая поднялась в область богатых и отошла на расстояние, не подозревая, что конец диалога слушал помощник сенатора. Она не видела, что он наверху свесился через ограждение и слушал внимательно разговор. Внутренним органам штатов передала то, что слышала, и чтобы скорее приехала помощь. Но когда она стала отправлять аудиосообщение, к ней стали тихо приближаться двое мужчин. Наивно полагать, что они предпочли темное место на палубе, чтобы проветриться вдали от торжества. Спокойная поступь, обманчивая. — Здравствуйте, мисс Блейдел. Я правильно Вас помню? — приветливо склонил голову Сэм. Нечто плотоядное купалось в глазах, но сдерживалось манерами. — Да, правильно, добрый вечер, — голос ломался пластиком, Пэтти прокашлялась, — Что-то не так? — карь улыбчиво оглядывала то одного, то другого. — Моментик надо прояснить, — Феликс пригнулся в такт уклончивому ответу, — Прослушку прослушала прослушка, баш на баш, понимаешь? — зеленые глаза искали в Пэтти понимание, в то время как ей — наивно глядящей — совсем не нравились догадки, — Зайду сразу с козырей, чтоб не поднимать шум, да? Запалила ты всю контору, меня это не впечатляет. Отдавай-ка телефон, кудряшка, — Феликс нагло протянул ладонь, — Не обещаю не разбить об голову, но… — пауза. И он ухмыльнулся, — не обещаю не разбить об голову. В плечи прилила сила, и поведя ими, Пэтти выдавила улыбку. Экран погас. Девушка бодро взмахнула пальчиком: — Да-да, хорошо. Сейчас на зарядку поставлю и отдам Вам. Сорвалась и побежала. Теперь Патриция не сомневалась, что мужчины её запомнили. Бедные пассажиры, вышедшие поглядеть на звезды, подверглись отталкиванию и суете. Девушка бежала в каюту так, чтобы запутать Сэма и Феликса этажами, будто она на шестом, а не на пятом. Стеша подпрыгнула на кровати, когда подруга забыла закрыть дверь. Смела ветром журналы на столе, запнувшись об него дополнительно, и в волнении вцепилась в руку: — Черт. Стеша, возьми телефон и отправь с шестого этажа аудиозапись по этому номеру. Это срочно, срочно, срочно! Они тебя не знают. Без вопросов, давай! Стефания подчинилась, но заменила бег на ходьбу сразу, когда в метре от нее стремительно прошел Сэм. Отвернула голову: не распознал. По облику чувствовалось, что он чуждый, богатый и неуместный по статусу. А еще уверенным шагом спешил куда-то. За кем-то. Сэм торопливо стучал в каждую каюту. Где-то добыл электронный ключ; явно купил напрокат у продажного (и трусливого) стюарда, и, если пассажиры не открывали, заходил сам. Проверял каюты. Патриция вышла в коридор, чтобы скрыться в толпе на других этажах, хотя был уже поздний вечер, и люди допивали в барах напитки или спали. Ноги несли по красному ковру, дальше и дальше... Как вдруг лоб чуть не вжался в раскрытую дверь. — Прошу прощения, сэр, внеплановый осмотр кают. Нам сообщили о незаконном перевозе оружия. — Так Вы же не смотрели по тумбочкам и шкафам? — А надо? — скрытая угроза, а голос до страшного знакомый. Пэтти попятилась, а затем, захлестнув пышными волосами по плечам, помчалась. — Нет, нет… Острый взгляд сразу поймал беглянку, и Сэм припустил следом, да только девушка отдалилась на приличное расстояние, чтобы скрыться в своей каюте незамеченной. Феликс зашел спустя две секунды в главный коридор. — Ты ее видел? — грубовато спросил Сэм. На другом краю его услышали: — Нет. — Тогда отлично, — ухмыльнулся мужчина и завернул к левой, первой попавшейся каюте, — Начинай оттуда, я здесь. — Твою мать, — Патриция в волнении то бралась за вещи, то ставила на место, бегала по номеру. Мини-балкон со стульями как влитой в стены лайнера, выступа нет, чтобы сбежать. Секунды поджимали. Свежесть и прохлада океана пахнули в лицо. Спокойно. Девушка выключила торшеры и свет в каюте, после чего притаилась за дверью. Дальняя коридорная дверь впустила в комнату Феликса. — Але, че как? — и оттуда заорали дети. — А ну закрыл дверь, мерзавец, — мать швырнула в наглеца подушкой и захихикав, он кинул обратно и вышел. Пикнул сигнал. Пэтти вжалась в стену. Незнакомец медленно зашел в каюту. Затихнув, Пэтти пряталась за дверью. Свет выключен. Трапани осторожно огляделся, проверил ванну специально тихо, чтобы не спугнуть и не упустить звуки. Косметика, брошенный на кресле пеньюар, сладость, витающая в воздухе кругами. Все выдавало присутствие женщины. Серые глаза скользили по сторонам, торжественно поблескивая в тьме. Казалось, вот-вот и беглянка выдаст себя тревожным выдохом или скрипом половиц. Но нет, ничего не было. Неужели, страх ее прогнал в чужие покои? Сэм повернулся и в миллиметровом разрезе между стеной и дверью увидел тень. Он откинул полотно. И приблизился к Пэтти. Она с воплем сжалась, но он закрыл ей рот ладонью и внезапно достал пистолет. — Вот ты где, девчонка любопытная. Телефон доставай, — повелительные, глубокие интонации пугали сильнее. А пистолет, приставленный к виску еще сильнее. Он убрал ладонь, чтобы она могла сказать что-либо в ответ. — У меня нет. — Я нашел ее, — крикнул через плечо, — Где телефон, мисс Блейдел? — в глазах читалось равнодушие к вопросу и симпатия к девушке. Неуместная. Страшная. — Выбросила, когда бежала, в океан. У меня нет. Я и позвонить толком не успела, — слюна подло сглотнулась, выдавая нервное состояние. Карь жалобно теплела в полутьме. — Не верю. — Можете проверить, — Сэм отступил и обернулся к комнате. Патриция миг оглядки использовала для побега, но, когда приблизилась к выходу, в дверь вошел второй мужчина. В красном костюме. Ярком, праздничном. Зелень нагло улыбалась, намекала на «стоп», и девушка отшагнула. Феликс присвистнул. — Это ты подслушиваешь секретную информацию? М? Шпионка. — Слушайте, я выбросила телефон, записей никаких нет. Я буду молчать. — Ты-то будешь молчать, — убежденно подтвердил Сэм, — Только толку от этого теперь? Есть те, кто уже встревожен слухом о теракте, и поисками вас нашей охраной. Мы вынуждены провернуть всё сегодня, — пистолет тряхнулся в воздухе. — Вы не должны, — отрицала Пэтти. Нападать на безоружных уж точно не святая обязанность. — Патриция, Вы правда думали, что мы Вас не найдем? — Трапани обезоруживающе улыбнулся. — Как можно быть красивее, чем описывает Сэм, но глупее, чем пассажиры в отсеке для животных? — философствовал хам, — Невероятно. «Гости» замолчали и переглянулись. Вольрадо стоял на пороге и медленно шагнул вперед. — Увы, из-за твоего любопытства наш круиз испорчен, — обвинительно и спокойно сообщил Сэм. Очень досадливо, Патриция почти поверила. — Он испорчен из-за вашей идеи устроить теракт. — Для кого как. Феликс медленно закрыл за собой дверь на ключ. — Ты подслушивала не одна, а с кем-то. Винченсон сказал, что видел блондинку. Я так понимаю, это твоя подруга — некая Стефания? Пэтти осторожно отошла и встала дальше от Сэма. — Полагаю, телефон у неё. — Все верно, — Патриция переживала за закрытую дверь. Что, их разговор затянется? — Пока мы беседуем, она уже успевает отправить данные в ФБР и полицию. Сэм скромно посмеялся. — Тогда мой друг Майкл об этом позаботится. Я почему-то сразу решил по рассказам очевидцев, что «кудрявая особа в красивом платье» — это ты. Значит, и она. Трапани вздохнул, поправил серый пиджак и обвел Патрицию странным взглядом. Зачем. Они. Закрыли. Дверь? — Стефания уже отправила запись, и вы будете наказаны. — За что? Мы ведь даже еще ни на кого не напали, — невинно пожал плечом брюнет. Его ухмылка добила цинизмом. — Если запись отправлена, на нас нагло настучали, преступлений мы не совершили, — загибал пальцы Феликс, — значит, пора совершить. А то зря что ли посадят? — Так Вас не посадят, если Вы дадите людям спокойно доплыть до Испании, — девушка гордо сносила их давящее присутствие. Мирно пыталась отвести их планы от себя, — Про теракт скажете, шутили. — Там немного не так работает, — забавно прищурился Феликс. — И работает ли? — заметил очевидность Сэм и воткнул пистолет во внутренний карман. Когда он потянулся за ее запястьем, Пэтти отпрянула во всеуслышанье заявив: — Я выпрыгну в окно. Через паническую пробежку, бессмысленную борьбу ее уложили на постель. — Держи ее за руки. — Отстаньте! На помощь, — отчаянно заорала Патриция, понимая, что не может встать из-за полулежащего на ней тела, — Аа-а! Помощь пришла несмотря на то, что Сэм заткнул ей рот ладонью. — Мэм, у Вас все в порядке? — другой стюард оценил ситуацию сразу и достал рацию, чтобы передать данные. Феликс бросился к нему, повалил наземь. — У нее все отлично, она будет получать удовольствие, — пропел Вольрадо, с силой сжимая локтевой захват вокруг шеи. Пэтти напряглась, чтобы сбросить Сэма, но вместо падения он налег плотнее и в издевку провел языком по щеке. Она испуганно сжалась. — Фу, не трогайте меня, — натужный вздох, мычание в изгибе, злой взгляд. — Давай, давай, злись, — нежно подстрекал мужчина. Сэм разглядывал лицо, игнорируя звуки борьбы позади. Рука гладила шею, пуская разряды, щекоча нутро. Не ее, конечно. — Остановитесь, я никому не скажу, — карь тяжело впивалась в Сэма, — Вам же не нужна огласка? Феликс слез с задушенного стюарда, отряхнулся и с довольной улыбкой вернулся к кровати. — Да нам по боку огласка, ты могла звякнуть хоть президенту. Ало-ало, — в клоунадной манере приставил оттопыренные пальцы к уху, — Лайнер выкупили богатые дяди и можно подумать — распоряжаются им как хотят! Несправедливость издевкой впитывалась в сознание, Пэтти недовольно пихнулась. Феликс похохотал. Сэм деликатно провел ладонью по вороту и оттянул его. Ткань неподдатливо скрывала грудь. — Руки ей держи, — глубокий голос и указание пальцем заставили напарника тут же завести кисти за голову девушки. — Не смейте, не смейте, говорю! С вольной улыбкой и с легким напряжением Сэм враз порвал ворот. — Мне нет 18! — Да ты никак врешь, — удивился брюнет, — на вид все 25. — Мне 17. Проверьте по паспорту, — Пэтти чувствовала, как оттягивает на ниточке время и притягивает обман. — И где твой паспорт? Стеша, может, догадается, что надо привести охрану. — Вот там, в сумке. Сэм вздохнул, с сожалением глядя, как бюстгалтер сжимает полную грудь. Обхватить да сжать. Рука больно придавила освобожденные запястья девушки. Будто формальность что-то значила… А она значила. — О, нашел. Этот? — Феликс отчего-то самоуверенно ухмыльнулся, но тут же сделал серьезную мину, понизил голос, — Давай так сделаем. Если сейчас я увижу в этой чудесной книжке, что тебе не 17 лет, а больше, чем 18, то ты мой член будешь глотать до утра, — Сэм вопросительно взглянул вниз, — Но если ты несовершеннолетная, без проблем. Мы тебя отпустим. Патриция несчастно глядела на шатена, надеясь, что он плохо распознает цифры или пожалеет ее. Адекватного человека картина бы в каюте точно растрогала. — Так открываю? Слезы прокатились по носоглотке. Сэм чувствовал, что девушка вот-вот расплачется. Голова потряслась. — Что? Нет? — потряслась сильнее. — Да кто-то заблудился в своей фальши, Феликс, — тяжело покивал Сэм, — Так сколько мисс Блейдел могло бы исполниться в следующий день рождения? От постановки вопроса заморозило кожу. — Ой-ей-ей, да целых 25 лет. — Ну как жаль, что не исполнится, — Пэтти ни на грамм не верила фальшивому сожалению. Она приподнялась, чтобы во время броска паспорта на стол, отвлечь Сэма. С двумя не справится. Уже не справилась. Сэм сразу прижал ее к постели. — Боже, если в Вас есть капля человечности, отпустите меня. — Ты еще не поняла, Патриция? — простодушно поднял брови Сэм, — У тех, кто планирует теракт на самом большом лайнере — человечности нет давно. Мужчина медленно опустился к груди, чтобы поцеловать. — Расслабься и получай удовольствие, — раздалось легкое снизу, — Не обещаю, но больно не будет. Губы трагически сжались. Феликс вышел, чтобы посмотреть в коридоре людей. Никого. Сэм неспешно снял с себя пиджак и бросил к стенке, наслаждаясь видом Патриции. Кисти мертвым грузом лежали по бокам от головы. Ослабил бабочку. Грудь тряслась от рваных выдохов, глаза беззащитно следили за его действиями и за Феликсом. Расстегнул запонки. — Мы надолго что ль? — Нет. Не люблю, когда сковывает, — объяснился Сэм. Она позволяла ему расстегнуть жилетку, отбросить к пиджаку. Колено подогнулось: нога затекла. Я должна сопротивляться. — Ну все, дорогая, расставляй ноги, — галантно приказал брюнет, и с фразой «сейчас расставлю» Патриция улыбнулась, и садясь, пихнула мерзавца в угол кровати. Сэм потерял равновесие и неуклюже свалился назад, а Феликс не уловил девушку, шмыгнувшую под рукой, зато потом оттянул за руку от двери. — На помощь! — Пэтти зарычала, когда ее приподняли за талию и поволокли обратно. Под ногтями копился эпителий, да только доберутся ли следователи до преступных рук Феликса? — Да хорош мне драть руки, укушу щас! Он уложил на кровать кое-как и Сэм уже с расстегнутыми штанами схватил руки девушки и улегся на сгибающиеся ноги. — Замолчи! — Нет. Тогда Сэм пошарил рукой и вынул из скомканного пиджака пистолет. И вновь приложил дуло к виску, сказав проницательно: — Замолчи. — Ублюдки, — голос сдавливало, влажные всхлипы рвали горло, — Вас посадят, вы не останетесь безнаказанными. — Это как-то связано с тем, что разнесу тебе голову? Патриция замолчала и сильно вздрогнула от грохота. Покосившись, поняла, что Феликс закрыл ящик. Шарил по вещам, чтобы найти телефон. Внезапно бедер коснулась рука, тело дернулось, а дуло уже очень больно стукнулось об висок. — Будь прилежной, мать твою. Сэм довольно хмыкнул, когда тело заметно расслабилось под ним. Когда Пэтти издавала протестное мычание или тянулась пальцами к теплым рукам, оружие больно втыкалось в голову. Сэм снял бюстгалтер, поднял юбку рванного платья до груди, провел унизительную процедуру снятия белья. Феликс изучал косметичку Пэтти и сравнивал наполнение с сумкой Стефании. Преспокойно слышал успокоения Сэма, звяканье пряжки ремня, потрескивание металла в отведенном пистолете. Виску железо напоминало о свойстве пробивать череп и оставлять бордовые следы на всей стене. Но хотя бы уже не втыкалось. — Как здорово искусно делать вид, что сама не хочешь, — величаво заметил Сэм, плавно повел рукой, — А вчера перед мной танцевала как богиня. Хотела же? — Сэма «пробило» на откровенный разговор. А кому понравится ни живая, ни мертвая партнерша? — Нет. Я Вас не знала, — похрипывая, отвернула голову Пэтти. — Ну ничего. Меня зовут Сэм Трапани, и я работаю на мафию, сильнейшую во всем штате, — ноги развели, — И ты мне очень нравишься. Надеюсь, этой информации достаточно, — бедра коснулась скользкая, твердая плоть, Пэтти закрыла глаза, сжимая губы, — Чтобы ты меня узнала. — А… — с надрывом раздался стон. Пэтти упала обратно на подушку, еще никогда не чувствуя себя настолько униженной. Овладевая телом, Сэм с упоением вдыхал аромат кудрей, румян на лице, собственный одеколон. Влага растекалась по лицу. Пэтти сдержанно зарыдала, изредка пересекаясь с серыми глазами. Зря. Губами он тут же вжимался в ее, воруя выдохи, слезы. В глубину больно и неприятно толкалось инородное тело. Мужчина придавил девушку грудью. С губ слетали краткие, болезненные стоны вразрез свободным. — Какая же ты… Один. Два. Три. Восемьдесят семь. Пэтти считала секунды. Сэм вышел и приподнял девушку: — Давай по-другому. — Пошел ты, — плача, бессильно отпихивалась Пэтти. Ее бросили лицом в подушку. Феликс слышал приглушенные рыдания. Поняв, что бездушно доставляющий себе удовольствие друг увлечен по-настоящему, ударил того по бедрам: — Я пошел, она твоя. — Да, — ухмыльнулся сквозь выдохи Сэм и обнял Патрицию, томно целуя ее щеки, шею. Дверь захлопнулась и откуда не возьмись появились силы. Они уже наедине. — Отвали. — Что, забыла? — поставил под подбородок дуло, не давая даже сглотнуть. Пэтти закашлялась, — Ты очень красивая. На черта он ей это говорил. Пистолет вновь лег у носа, щека елозила по подушке, пока чужая рука больно комкала грудь, а у уха раздавались томные стоны. Больно. Резко. Сэм оставил следы удовольствия внутри женского тела. Чтобы не только опорочить, но и присвоить себе. Даже если временно, даже если на гребанных пару часов ее жизни. Пока Пэтти беспамятно лежала на постели, Сэм приводил себя в порядок, одевался, отдыхивался. Девушка боязливо поглядела на него, когда мужчина замер и заинтересованно покосился на лицо. Они долго смотрели друг на друга. И самое страшное, что Пэтти понимала: ему хочется еще. — У меня ВИЧ. Черная бровь приподнялась в легком испуге. Удалось. — Лжешь. — Нет. Он плотнее натянул пиджак вместо того, чтобы снова снять. Удалось… — Как бы то ни было, сейчас ты пойдешь отвечать за свое любопытство сенатору Орегона. Пэтти нехотя, под угрозой быть застреленной, надела обратно нижнее белье, опустила юбку и озадаченно взглянула на ворот. Расплакалась больше. Не зная, чем прикрыть, убирала кудри на левую сторону. — На, надень это, — ей небрежно бросили со стула шелковую алую ткань, и Блейдел прикрылась тонкой шалью, созданной для этого же платья. Сжимая перекрещенные руки у груди, девушка на трясущихся ногах проследовала за Трапани. Затем он вел ее под руку. — Рекомендую не кричать. Все равно им всем каюк, но все же — не тревожь пассажиров напрасно, — вальяжно и устало предупреждал Сэм, словно эта часть «работы» самая утомительная, — Пусть порадуются последним мгновениям круиза.

***

Стешу не пропустили на верхний этаж: по простому наряду поняли, что она не своя. На лестнице Интернет не ловил. Девушка решила вернуться к Пэтти. На обратном пути встретила ее — бледную и печальную, а также мужчину в шляпе, что слегка придерживал ее за локоть. Чуть позади парочки скакал вприпрыжку Феликс. Патриция полными горя глазами уставилась на Стешу, ее вели наверх. Надо вступиться: но с записью что будет? Если Стеша переоденется в роскошную одежду, то потеряет время. С Патрицией могли сделать что угодно. И когда Стеша решительно обернулась, Пэтти резко попятилась: — Не-не-не. — Что нет? Иди. Иди. Не вынуждай меня, — заставил двигаться ее Сэм. — Даже не пытайся. Стеша поняла, что это ей. — Да что ты говоришь такое? Она заторопилась, переоделась в номере, едва не умерев от вида трупа. А Майкл едва увидел Пэтти, сказал: — С ней была вторая, я ее помню. — Кто она тебе?! — Пэтти встряхнули. — Я не знаю ее. Щелчок, круглый металл впился в висок. — Подруга. — Где она сейчас? — В соседнем номере. — Неправда, — лениво протянул Феликс. — На лайнере, не знаю где. Время шло. А Стеша тихо прошла на шестой этаж и быстро стала отправлять друзьям аудио, писать в соцсети, родным, от которых спешно съехала. Выкладывала правду везде. Но контакты спасателей не знала. Выбрала наобум, последние, которые набирала Пэтти. Стефания стала ходить, рассказывать людям про теракт, просила звонить в службу спасения, друзьям, родным. Сеяла панику. Пока Майкл ее искал, спасатели уже плыли или летели на вертолете. Так ей казалось. Стеша нашла на кухне нож: повар возник да не успел схватить ее. Надо найти Пэтти. В конце концов, Стефанию схватили, но не повар, а Майкл, когда она пряталась у знакомого люка. Нож отобрали, телефон улетел за борт. Вряд ли бы за компромат заплатили «бешеные» деньги, как они с Пэтти хотели. Майкл привел Стефании к компании солидных на вид мужчин. На столе лежали огнестрельные оружия разных калибров, зажигательные смеси, взрывчатка. Девушка боязно взглянула на Пэтти, вытирающую из-под носа кровь. — Помощница собственной персоной. — Да она нам не нужна, — с леностью отошел от Патриции сенатор, выбирая ружье попроще. — Приедут службы 911, вам конец, — мрачно пообещала Пэтти. — Дорогая, конец придет не нам, а знаешь почему? Потому что эта милая служба подчиняется мне, — рука игриво вынула из кучи два автомата, — Вряд ли работники хотят проблем и лишиться жизни из-за пары глупых девчонок, а борцов за справедливость уже в таких структурах нет. Будь уверена. — Никто не приедет? — Стеша. — Нет. Они отдали приказ спустить шлюпки, чтобы «простые» люди не добрались до них. — Не делайте этого, не убивайте их, — пустым взглядом Пэтти сверлила пол. Надеялась, что страшная расправа не случится. — А кого лучше убить? Вас двоих? Нет… — мужчины сунули Стефании ружье. Майкл достаточно грубо заставил потрогать оружие, показывая где. Пэтти тоже, — Нам выгоднее выставить вас виноватыми в теракте. И мужчины отправились к туристам, оставив связанными Пэтти и Стефанию. Как бы они не вырывались, веревку разорвать не могли. Острые предметы мерзавцы убрали специально. — Мы могли предотвратить… — Да не могли мы, Стеша, — слабо, совсем не похоже на себя промолвила Патриция, — Мы бы ничего не могли. Их застала беда не от обезвоживания или недоедания. Лайнер утонул после взрыва на карме и отпустил только пару лодок с верховными лицами штатов, оставив себе трупы и двух живых девушек, которые даже не подозревали до затекания воды в каюту, что судно медленно утягивало ко дну. Свет погас. — Холодная вода, а вроде лето, — дрожаще произнесла Стеша. Пэтти прижималась крепче и с закрытыми глазами: — Мы в открытом океане, он всегда такой. — Как думаешь, служба спасения успеет приплыть? — Успеет, конечно, Стеша. Конечно, успеет. — Мы прямо как Джек и Роза из «Титаника». — Надеюсь, мы обе Розы, которые доживут до старости. Девушки посмеялись. — Вот о чем говорят в закрытых каютах, — Стефания с надеждой представляла как негодяев ловит ФБР, а ее и Пэтти спасают люди в жилетах. Лайнер тяжеловесно стремился ко дну, наполняясь потоками воды. Они смывали трупы. И в закрытой каюте поднималась ледяная жидкость, выше и выше. В ледяной воде обморожение наступало стремительно и болезненно. Девушки погибли. Преступники - нет.