Мой сладкий

**Глава 7: Синусы, Косинусы и Начало Охоты** Холодный ноябрьский ветер завывал за окнами класса 3-А, гоняя по асфальту последние пожухлые листья. Внутри пахло мокрыми куртками и напряжением, которое висело в воздухе с момента той леденящей сцены с папкой и чертежом "Афины". Прошло несколько дней, но тень "Проекта" и ледяное предупреждение Юнги о безопасности давили на Чимина тяжелым грузом. Даже привычная структура уроков казалась теперь хрупкой ширмой. На доске красовались знакомые, но вдруг ставшие чужими символы: **sin(θ)**, **cos(θ)**, **tan(θ)**. Юнги объяснял основы тригонометрии – соотношения в прямоугольном треугольнике – с присущей ему ясностью и методичностью. Его голос был ровным, движения точными, лицо за очками – спокойным и сосредоточенным. Но Чимину, который теперь ловил каждую его микро-реакцию, казалось, что в этой сдержанности появилась новая грань – гиперконтроль. Как будто учитель каждую секунду сознательно удерживал себя в рамках привычного ритма, не давая трещине проявиться. — ...таким образом, синус угла – это отношение противолежащего катета к гипотенузе, — чертил Юнги четкий треугольник. — Косинус – прилежащего к гипотенузе. Запомните эти определения, они фундаментальны. Завтра небольшая самостоятельная работа для закрепления. В классе раздался тихий стон. Тэхён, сидевший рядом с Чимином, скорчил гримасу. — Самостоятельная? Прямо сейчас, когда мир вот-вот взорвется от "Проекта Афина"? — прошептал он с преувеличенным трагизмом, но в его глазах горел знакомый азартный огонек, который не угас даже после ледяного приема Юнги. — Это же несправедливо! Нам надо думать о важном! — Думай о тригонометрии, — буркнул Чимин, стараясь сосредоточиться на определениях. Но слова "Афина", "Сектор Гамма", "КРИТИЧНО" и, главное, *выражение лица Юнги* в тот момент – смесь строгости и панической тревоги *за них* – не выходили из головы. Что было "критично"? И от кого их нужно было беречь? После урока, пока класс шумно расходился, Юнги подозвал Чимина жестом. — Чимин-сси, — он протянул стопку тетрадей. — Отнесите, пожалуйста, в учительскую. На стол заместителю директора по учебной части. Они нужны для проверки методистом. Чимин кивнул, взяв тетради. Поручение было обычным, но *после* "Афины" любое взаимодействие с Юнги казалось наполненным скрытым смыслом. Он вышел в коридор, направляясь к учительской. Проходя мимо полузакрытой двери кабинета физики, он услышал приглушенный голос. Голос Юнги. И он звучал резко, сдавленно, совсем не так, как на уроках. — ...Я предупреждал! — доносилось из щели. — Это безрассудство! Они *дети*! Они не должны быть втянуты! ...Да, я понимаю ставки... Но есть границы! ...Нет, пока тихо. Но после инцидента с папкой... — Голос понизился до шепота, и Чимин не расслышал окончания. Потом – резкий звук отключения телефона. Чимин замер, прижав стопку тетрадей к груди. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно в коридоре. "Они дети... Они не должны быть втянуты..." Значит, была какая-то организация? И "ставки"? И этот "инцидент с папкой" – их неловкое открытие тайны – все усложнил? Юнги защищал их от своих же... союзников? Работодателей? Кого? Он поспешно двинулся дальше, донося тетради до учительской. Когда он вернулся в класс за своим рюкзаком, он застал там только Тэхёна. Тот сидел за своей партой, но не собирался, а с азартным блеском в глазах что-то быстро строчил в блокноте. — Что ты делаешь? — настороженно спросил Чимин. Тэхён показал ему страницу. На ней был нарисован кривой, но узнаваемый контур того самого чертежа "Афины", который они видели. Рядом – надпись "ПРОЕКТ АФИНА", "СЕКТОР ГАММА" и большими буквами: "ЧТО ЭТО???". Ниже – список: 1. Шпионская технология? 2. Секретное оружие? 3. Инопланетный двигатель? (маловероятно, но круто!) 4. Супер-компьютер для управления погодой? 5. ...Лаборатория учителя Юнги в прошлой жизни? — Тэхён! — Чимин ахнул, оглядываясь, не подслушивает ли кто. — Ты с ума сошел! Он же сказал забыть! Ради нашей безопасности! Ты хочешь, чтобы нас... чтобы с нами что-то случилось? — Расслабься, Чимин-а! — Тэхён захлопнул блокнот и сунул его в глубь рюкзака. — Это же для нас! Чтобы не забыть детали. А вдруг это ключ к разгадке всей тайны? И потом, — он понизил голос, наклоняясь, — я кое-что вспомнил. В прошлый четверг, когда мы шли на физкультуру мимо старого корпуса... ты помнишь, там где ремонт? Я видел, как учитель Юнги выходил из подвала. Того, что всегда закрыт на огромный замок. И он оглядывался, будто боялся, что его увидят. Чимин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Старый корпус? Подвал? Что могло связывать учителя математики с заброшенным подвалом? — Может, там его секретная лаборатория? — Тэхён сиял от возбуждения. — "Сектор Гамма"! Надо проверить! — Нет! — Чимин схватил его за рукав. — Это опасно! Ты слышал, что он сказал! И тот телефонный разговор... Он спорил с кем-то, кто хочет нас "втянуть". Кто-то *еще* знает или подозревает! Мы не должны лезть! — Но мы уже *втянуты*, — серьезно сказал Тэхён, впервые за день потеряв улыбку. — Мы видели чертеж. Мы знаем название. Они, кто бы они ни были, могут решить, что мы знаем больше. Или учитель Юнги... — он запнулся, — ...может ему понадобиться помощь? Настоящая? Не только с тетрадями? Чимин не знал, что ответить. Страх кричал в нем "Сиди тихо! Забудь!". Но слова Юнги "они дети... не должны быть втянуты" и образ его лица, искаженного тревогой *за них*, рождали другое чувство – жгучую необходимость *понять*. Чтобы не быть беспомощной пешкой в чужой опасной игре. Они вышли из школы в серые ноябрьские сумерки. Ветер рвал последние листья с деревьев. Чимин машинально оглянулся на школу. Его взгляд скользнул по окнам кабинета 3-А на втором этаже – там горел свет. Юнги, наверное, еще работал. Потом Чимин посмотрел ниже, на цокольный этаж старого корпуса. Глухие, пыльные окна, одно из которых вело в тот самый подвал. И ему показалось... или *действительно* мелькнул там слабый, призрачный отсвет? Как будто от фонарика или экрана? Или это игра света и тени? — Чимин? — позвал Тэхён, уже шагая вперед. — Идем! Замерз! Чимин повернулся, чтобы идти за другом, но чувство тревоги не отпускало. Они стояли на пороге чего-то гораздо большего, чем контрольная по тригонометрии. "Проект Афина" не был забыт. Он витал в воздухе, как надвигающаяся буря. И где-то в темноте старого корпуса, за пыльными окнами подвала, возможно, скрывалась часть ответа. А Тэхён... Тэхён уже начал свою охоту за истиной. Чимин понимал, что ему придется выбирать: остаться в безопасности неведения или шагнуть навстречу тайне, рискуя всем. И пока он шел по холодной улице, в кармане его рюкзака, рядом с учебником по математике, лежал недоеденный батончик "Кит-Кат". На обертке было написано: "Have a break". Перерыв. Но Чимин чувствовал – перерыва не будет. Охота началась. И первым ходом, возможно, было это мимолетное мерцание света там, где света быть не должно.