Если бы не та песня

Акито сидел на краю кровати, уткнувшись в экран телефона и лениво листал один из чатов. Под нос он тихо напевал мелодию, но её почти что чётко можно было слышать даже в прочих комнатах дома, поскольку царила смертная тишина. Единственный звук от голоса мягко ложился по периметру в манящей манере. Он был не слишком заинтересован в чём-либо сейчас и планировал готовится ко сну. Принимая к сведению мысль о том, что пора бы идти в душ, мужчина внезапно уловил шорох, доносящийся позади в дверях. Он мгновенно повернул голову с частью корпуса и смолк, а в следующие секунды, найдя причину нарушения спокойствия, расслабился и приподнял уголки губ вверх. — Как долго ты тут стоишь? — Шинономэ похлопал по месту рядом с собой, зазывая партнёра вблизь. Тойя неспеша перенесён свои ноги и с такой же улыбкой устроился на кровати. — Кажется, с тех пор, как мой парень начал петь, — он чуть игриво позабавился со своей речью над ближним человеком, чьи эмоции сейчас сменились на большую радость. Акито со звуком "Эй" отложил телефон и выпрямился. Он посмотрел на Аояги, который усмехнулся, но не успел сообразить, что сказать следом, как почувствовал, что пальцы одной из его рук переплелись с другими. Тепло начало передаваться между дуновение прикосновения, – легкое, как ветерок, но по-прежнему являющееся тем, чем является. Это было приятно. — Песня, которую пел... — Тойя не стал продолжать. Он сделал задумчивый вид, но на самом деле просто ждал ответа, который не заставил себя ждать: — Это та, которую мы пели с тобой вместе в нашу первую встречу, — неосознанно ладонь Акито сильнее сжалась в длинных пальцах другой руки, а смешанные чувства накрыли с ног до головы. Сердце Аояги застучало быстрее от слов и заметно дëрнулся кадык. Он, не дыша, сглотнул все свои ответы и счастливый вид стал до боли нежным. Это и нельзя было сказать, описать или показать. Он просто чувствует и наслаждается, внимая движением, глазами, в конце концов, сердцем необычайные глубины любви. — Давай снова споём её вместе. В этот момент Тойя полностью сел на постель, скрестил ноги и, смотря прямо в зелёные изумруды, связал их оставшиеся руки между собой. Акито повторил за его движениями, после чего положение мужчин синхронно, в зеркальном отражении, застыло на мягком матрасе. Мимо летели сотни искр, преобладая над атмосферой, что состоятельным образом застыла в комнате, неизвестно какой по счету раз. Их пространство далеко отходило от настоящего мира и по долгу задерживалось где-то в неизвестности. Терялся счет времени, терялись посторонние факторы, терялись и они в друг друге. Оба запомнили уже каждую деталь в чужих внешностях, каждую линию в ладони, её мягкость и теплоту. Несмотря на это, устать было невозможно. Невозможно было оторвать внимание, разорвать руки и особую связь между собой. Кончики пальцев не то, что ощущали приятную россыпь теплоты, а также гладко передавали ритм сердца. Не договариваясь, оба одновременно запели. Ровный звук мелодичности оставался витать в воздухе. Они не старались в полную меру подавать голос, как делают то на концертах или обыденных тренировках. Сейчас чистой гармонией эти тембры разносились исключительно от сердечных чувств, – порой затихали и переходили на шёпот, однако было действительно приятно. Давняя композиция звучала иначе, неся на себе бремя минувших уже нескольких лет. Единственное, за исключением текста, что оставалось неизменным – они снова пели её вместе. Как раньше. Если бы не та песня... Они бы не познали, что могут совладать друг с другом. Положение менялось: мужчины всё ближе и ближе становились к лицам друг друга. Ещё пару секунд, пара фраз и носы стали медленно тереться. Акито чуть прикрыл глаза, наслаждаясь в полной мере новым моментом. Было спокойно и тепло на груди. Сердце больше бешено не билось. Оно пришло в норму и тихо подслушивало. Аояги моментами касался своим носом щеки партнёра, но возвращался и снова обменивался дыханием. Губы оставались буквально в миллиметре между ними, но никто не осмеливался прикоснуться, продолжая петь. В последние фразы шепот стал еле слышен. Они прикрыли глаза и не решались двигаться. Внезапно Тойя оставил лёгкий поцелуй на верхней губе Шинономэ и тут же уткнулся своим лбом в его лоб. И один, и второй усмехнулись. — Ты и вправду потрясающий, Акито, — он не прекращал улыбаться. Если бы не та песня. — Тойя, — мужчина позвал и замолчал. Он мог бы сказать в ответ сотни приятных слов. Мог бы сказать, что готов часами сидеть вот так, просто держась за руки, смотреть в глаза и петь вместе с ним. Он мог бы точно провести с ним всю свою жизнь. В голове было полно слов, однако он ограничился одной единственной фразой: — Давай споём вместе снова. Какую бы они пели сегодня?