Прощай.

Самое больное - это уходить, когда очень сильно дорожишь человеком, когда до этого ты чуть ли не жил им, а теперь тебя лишают частички себя.

***

– Вань. – голос старшего дрогнул, Ваня не повернулся. Наверное, он сейчас подбирает слова, что сказать дальше, как объясниться. Но сейчас уже все равно. Неважно что Женя скажет, конец в любом случае будет один. И угораздило же так утонуть в Московском следователе. Ваня и сам должен был понимать, что так будет. – я.. – он снова молчит. – не нужно, Жень, не нужно, – голос предательски надрывается, глаза щиплет сильно. Больно. Наконец младший поворачивается, смотрит в упор, в глаза. Но не видит уже того, что там было раньше. В глазах Бокова нет ни любви, ни Искорки, он смотрит спокойно, но не так как раньше. Жалость? Возможно он её испытывает. Но это не переживание, не беспокойство, не любовь и не преданность. Если бы сейчас Женя вновь посмотрел на него, как буквально пару дней назад, то Ваня бы и не задумывался. Прибежал бы обратно, упал бы в объятия и забыл бы вообще про все. – знаешь.. – Злобин сглатывает гумно, надеясь, что не проронит ни одной слезинки сейчас, – я думаю ты все уже сказал. Я понимаю. Понимаю, что «это» и не могло продолжаться долго, но блять. Голос под конец начинает дрожать, как и руки. Сказать дальше ничего он не может, поэтому отворачивается к окну, находит пачку сигарет, вынимая одну. Никотин помогает. Слеза одиноко покатилась по щеке, но Женя это не видит. Тот лишь продолжает просто молчать. А тишина говорит все за себя сама. Ему не нечего сказать, он просто не видит смысла, не сохранять все что было, не оправдываться. Ване больно. Да лучше бы, блять, Женя - нахуй пошёл - Боков просто послал его далеко и надолго, молча бы ушёл. Но блядство. Сейчас им нечего сказать друг другу. – я думаю, это конец. – первая фраза от Бокова за сегодня. Его голос не дрожит, как Ванин, он стальной, в нём нет ничего. – что будет дальше? – на грани слышимости произносит младший. Его спина сгорблена, чуть дрожит. – ничего. Доработаем, а потом я уеду и больше никогда тебя не потревожу. Прямо как в песне. «одна фраза способна вывести из равновесия, может сломать один не приятный взгляд» – а, – а что тут можно еще сказать. Ваня не хочет, что бы тот уходил навсегда, не хочет прощаться, –а ты навсегда уходишь? Как же это жалко выглядит. Но влюбленных не судят, же? – навсегда. – останься со мной – произносит Ваня, а в голове лишь повторяет: не унижайся, не унижайся, не унижайся. Но сделать ничего не может с собой. – нет, Вань. Я не останусь, давно пора было все закончить. Слова режут похуже ножа. Но Злобин держится, не разрыдался, стоит уверенно. Лишь лёгкая дрожь выдает его состояние. – тогда можно последнюю просьбу? – младший походит ближе, заглядывает в глаза, в немом вопросе. Женя кивает. – поцелуй меня как тогда, на прощание. Хочется расплакаться прямо сейчас, он не хочет видит или слышать ответ, страшно, что откажет и просто пошлет. Но такого не происходит. – ладно. А после ты уедешь от сюда и больше никогда не вернешь. Ваня согласен. Согласен на все сейчас, лишь бы в последний раз почувствовать теплые Женины губы на своих. Боков приближается медленно, наклоняется, его лицо не выражает никаких эмоций, в отличии от Злобина. Прижамеися губами уже Ваня, ищя ту самую старую любовь. В моменте забывается все. Ваня прикрывает глаза, думает, что это все сон и сейчас все будет хорошо. Женя целует его, но не обнимает, не прижимает, как делал это всегда. Сейчас между ними нет искренности, только с одной стороны, как кажется Ване. Но пока его губы прикусывают, а чужой язык гуляет у него во рту, то об этом думать не хочется. Полностью растворяясь в моменте, младший и не замечает сколько времени проходит и то, что боков отходит от него. У Вани глаза полные расстрености, чувств и эмоций. У Жени - холодные, стальные, не выражающие ничего. – уходи. Ваня повинуется, сам же согласился. А сейчас он потерял любую надежду. – Прощай. – это все на что сейчас его хватает.

***

Дверь за ним захлопывается. Он слышит, как закрывается замок. Стоит в коридоре отеля, где раньше.. Раньше они тут смеялись, пока шли от лестницы до номера. Раньше они тут чуть ли не целовались, терпя до момента, пока за ними закроется дверь. Это все было раньше. Сейчас Злобин стоит один, в тишине, смотрит на дверь перед собой. Не веря, что вот он - конец.

***

Тремя часами ранее.

Они с Женей начали встречаться уже довольно давно. Как он так привезался, Ваня сам не понял. Почему стал даже зависим от старшего, его улыбок, его смеха, его мата и шоконья. Сейчас Злобин идет в кабинет, где сейчас уже, наверное, кипит работа. Его наругают за то что он опоздал. Спать в машине было плохой идеей, надо было пойти к Жене. В отделе шумно, все бегают по своим делам. Ваня улыбается, здоровается, сейчас они доработают этот день и он проведет время рядом с Боковым. Настроение улучшается о мысли о нем. Странно только то, что в кабинете тихо, никто не говорит, не обсуждает дела. Но об этом Ваня не задумаевается, может там никого нет сейчас. Но на рабочее место нужно прийти. А если там никого и нет, то значит и его не нарушают за опоздание, пусть и на 5 минут. Дверь он открывает медленно и тихо, привычка. Но как только и он переступает порог - застывает. Было бы сейчас у него что то в руках, то все бы полетело вниз. Вначале внутри не понимание, словно это все плохой сон. А потом боль. Перед ним стоит его Женя, держа Надя за талию и целуя её. Кажется они вообще ни на что не обращают внимания. Злобин хочет уже уйти отсюда поскорее, но вдруг они отстраняются и поворачиваются а его сторону. Он стоит в дверях, в шоковом состоянии, ещё не от дойдя от происходящего. Ловит взгляд Бокова. Женя смотрит испуганно, с ноткой сочувствия, но все мы понимаем, что он сейчас ничего не скажет, не подойдет к Ване. Не объяснит что это всего лишь недоразумение. – извините, что помешал вам. – он делает акцент на последнем слове. Еде сдерживая себя разворачивается и уходит просят. Оставляя теперь уже Надю в непонимании того, что произошло, это было видно по её взгляду. О чем они говорили потом Ваня уже не слышал. В ушах звенело.

***

В квартире теперь пусто. Дина ушла давно, они разошлись на спокойной ноте. Конечно, у них много происходило и они много ссорились, но в последним моменты перед разводом не было ни криков, ни скандалов. Никто и не пытался ничего исправить. Ване тогда помогал Женя. Он был рядом, когда это было нужно, молчал вместе с ним. Тогда было спокойно, они только начали свои отношения. Правда не понятно можно ли это было назвать отношениями, они ничего не говорили, не обсуждали. Но были рядом, вместе, молча. А теперь его никто больше не ждет. У него нет самого ценного, он потерял того, кого полюбил сильнее жизни. Просто боков появился неожиданно, вошёл в его жино и завертелось. Ваня привязался. Очень сильно. С Диной он больше не поддерживал контакт, не знает что с ней сейчас. Самое страшно, это как теперь они будут работать вместе. Ваня просто не сможет. Ему больно. Первый раз в жизни он почувствовал такие эмоции, ни с кем до этого такого не было. Он все еще любит. Да и вряд ли перестанет хоть когда то. Слезы текут по щекам, глаза уже красные. Он пьет. Из горла, не думая о том что бы переодеься. У него больше нет смысла жизни, как бы это не звучало. Просто больше не осталось рядом ни одного человека, кто был дорог. И зачем тогда все это? Единственное воспоминание о Жени, что у него осталось, - это его куртка. Которую он случайно забыл в один из дней. Наверное, попросит вернуть. А пока Ваня прижимает её ближе к себе. Он все еще пахнет им. Это добирается сильнее. Что делать дальше он не знает. Под действием алкоголя в голову лезут самые страшные мысли. Вот умрет если он то что? Будут ли по нему скучать? Точнее будет ли по нему скучать Женя. На остальных ему сейчас все равно. Но вот что будет, если его серьезно не станет. Наверное, ничего не поменяется. Сейчас он пьет и курит. Слишком много. Но это уже не важно. На губах все еще остался привкус поцелуя. Женя. Женя. Женя. Женя. Больше в голове ничего. Ваня идет за листком бумаги и ручкой. Если он никогда не сможет высказать все ему в лицо, то он напишет. И будет надеятся, что когда нибудь Женя прочитает это все. Прости, что вновь напоминаю о себе сейчас. Знаешь, я сейчас пишу это, не потому что хочу вызвать жалость, я хочу попрощаться с тобой, Жень. Ты многому меня научил, спасибо за все моменты вместе. Я никогда не забуду нашу первую встречу, ты казался мне таким серьёзным тогда, я думал мы и не подружимся вовсе, а что уж говорить о большем.. Я помню и наш первый выезд, меня тогда знатно помотало. Ты мне помог очень. Я никогда не смогу этого забыть и жить счастливо. Я надеюсь у тебя все будет хорошо в жизни, ты будешь счастлив, возможно с надей, а может и с кем то другим. Я не хочу вызвать сейчас жалость. Я просто не смог бы все сказать тебе в живую, да и никогда не смогу больше. Прости меня за все, просили если был недостаточно... Ладно, это не то что я хотел написать. Ты показал мне что такое настоящее счастье и любовь. Я первый раз получил такие эмоции и первый раз так сильно влюбился. Пусть и в парня, пусть и старше. Пусть. Неважно, но сейчас я все еще люблю тебя и не перестану. Наверное мой текст выглядит как то не суразно. Я, честно, не знаю что дальше делать. Я не смогу жить без тебя думаю. Наверное, это сейчас звучит смешно, но это правда. Мне так больно, ты бы знал, Жень. Ты навсегда останешься для меня самым близким и родным человеком, даже если в дали. Я понимаю все. Понимаю, что бушующего у нас не было бы. Но это так больно. Видеть, как ты смотришь на меня пустым взглядом, словно я и не значит никогда для тебя ничего. Теперь ты будешь смотреть по особенному на кого то другого. Прости меня за все. Я повторяюсь, но мне правда очень жаль что так вышло. Жаль, что я так привезался к тебе. Но я могу с уверенностью сказать, что я не жалею о том, что встретил тебя. Пусть слишком больно, но ты показал, что такое любовь. Показал, как это быть любимым и значимым. Но а так же показал как это чувствовать предательство. Но я не обижен, не злюсь. Я просто не могу, я пытался возненавидить тебя, но я не могу. Я бы простил тебе все что угодно. Помню, как мы сидели у тебя на кровати, как ты меня обнимал и говорил, что вместе мы справимся со всем. Но где же ты сейчас, когда мне так плохо. Я помню как мы смеялись в баре, после очередного выезда. Я знаю, что поступлю по мразотски сегодня. Знаю, что не должен этого делать, но я не могу по другому, я надеюсь вы все меня простите. Я желаю вам всего самого хорошего. Да я тварь, что сейчас вместо того, что бы заниматься убийствами, совершу еще одно. Я надеюсь, что вы найдете маньяка, раскроете все дела и ты уедешь в Москву, дальше работать и развиваться. У тебя есть бушующее, которого нет у меня. Как и близких людей больше. Но не будем о грустном сейчас. Я бы хотел сказать тебе все в лицо, глядя в глаза. Твои прекрасные глаза. Если ты меня разлюбил - не страшно. Я все прощаю. Вам всем прощаю. Передай Наде, что она была хорошим начальником. Спасибо ей тоже передай. Я надеюсь вы меня все простите. Особенно ты. Мой поступок окажется жалким, будто я бегу от проблем. Но я правда от них бегу и не знаю что делать дальше. Спасибо тебе ещё раз за все, я всегда буду любить тебя, мой милый Женя. Твой поцелуй, пусть и последний, останется у меня в сердце. Спасибо, что согласился выполнить последнюю мою просьбу. Я вроде все написал, что хотел сказать. Прощай, Жень. Не Вини себя ни в чем, просто я - еблан, который по другому не сможет. Но твоей вины здесь нет.

Ваня.

Слезы полились с большей силой, какая прямо на листок. Вместе с ним и курткой, которую он не переставал обнимать он пошёл на крышу. Да, дерьмо. Да, он мразл. Да, он бежит от проблем. На трезвую голову Ваня бы именно так и подумал. Но сейчас, когда перед глазами все плывет, а во рту уже была вся пачка сигарет, он не думает об этом, о последствиях. Сейчас слишком больно. И Ваня надеется, что когда нибудь его поступок простят. Но потом ему не будет уже больно и обидно. Хоть он и написал, что не обижается. Но ему обидно от всего, он не понимает зачем. Разве нельзя было все объяснить сначала, а уже потом начать крутить романы с другими. Потому что предательство - это больнее, чем если бы он сказал что разлюбил. Ноги еле идут, шатаясь, Ваня выходит на крышу. Ветер дует холодный, но сейчас плевать на все. В руке он сжимает клочок бумаги, а к груди прижимает куртку. Сейчас, стоя на самом краю, хочется, что бы старший пришёл, оказался рядом, снял его отсюда и пообещал, что все будет хорошо. Но по близости только шум ветра и темнота. Когда успело так стемнеть? Один шаг. Один шаг решит все. Станет легче. Мысли в голове путаются, Ваня смотрит вниз. Это не страшно, не страшно что будет потом. Страшно было, когда он смотрел на Женю, на такого серьёзного и спокойного, когда и он сам плакал. Последним воспоминание останется Женя, его поцелуй. И если верить, что после смерти, мозг вспоминает все самое хорошее еще 7 минут, то этими воспоминаниями станет точно боков. Прощай, Жень. Он летит с крыши, прижимая плотнее куртку, вдыхая запах, когда то горячо любимого парня. Ваня больше ничего мне чувствует. Ване больше не больно. Ване больше не страшно. И Ваня никогда не узнает, как эта новость шокирует всех...