Вкус виски на коже

Неон тёк по стенам, как расплавленное стекло. Бас вгрызался в грудь, отбивая ритм где-то под рёбрами. В воздухе стоял терпкий запах дешёвого дыма, алкоголя и чего-то сладкого, что смешивалось с потом танцующих тел. Гей-клуб “Amber” гудел, как пчелиный улей, и в этой тесноте невозможно было понять, кто кого оценивает, а кто просто прячется в углу. Мён Джэхён появился в дверях, как будто это был его чёртов выход на сцену. Кепка надвинута на глаза, золотая цепь блеснула под светом, лицо частично скрыто маской — но всё равно половина зала его уже узнала. Шёпот прокатился, как рябь по воде: — Это же он… Джэхён… — Да ну, серьёзно? В Amber? Он любил этот момент — когда люди жрали его взглядом, даже если притворялись, что нет. Особенно те, кто вообще не был фанатом его музыки — их раздражение ему нравилось даже больше, чем восторг. Под музыку, что трещала в колонках, он пробрался к стойке. Дёрнул стул, плюхнулся, опёрся локтем на бар и поднял глаза на бармена. Сонхо выглядел чересчур спокойно для этого места: тёмная рубашка с закатанными рукавами, волосы чуть влажные от жары, руки двигались быстро и точно. Он не пытался играть из себя дружелюбного официанта — взгляд прохладный, но вежливый. — Виски. Двойной, — бросил Джэхён, даже не глядя на меню. — Какой именно? — голос у Сонхо оказался низкий, ровный, без намёка на заискивание. Джэхён поднял на него глаза и чуть усмехнулся. — Самый дорогой. Я же, блядь, не школьник с поддельным паспортом. Сонхо не отреагировал на хамство, просто налил янтарную жидкость в широкий стакан и аккуратно подвинул к нему. — С вас… — Запиши на мой счёт, — перебил Джэхён, глотнув прямо у стойки, будто проверял, насколько быстро выведет этого парня из себя. Сонхо лишь кивнул и продолжил обслуживать других. Минуты тянулись. Джэхён пил быстро, закусывая вниманием к себе — кто-то просил сфоткаться, кто-то просто заглядывался. Но взгляд Сонхо был другим — почти равнодушным. И именно это начало его бесить. — Эй, — он слегка наклонился вперёд, когда бармен снова оказался напротив, — ты хоть знаешь, кто я? Сонхо даже не моргнул. — Я знаю, что вы уже третий раз заказываете виски за последние полчаса. Джэхён фыркнул, а потом усмехнулся, но в этой усмешке было что-то хищное. Он опрокинул в себя остатки виски и поставил стакан на стойку громче, чем нужно. — Слушай, — он чуть подался вперёд, — обычно, когда я куда-то прихожу, люди… ну, понимаешь… хотя бы улыбаются. — Я улыбаюсь, когда есть повод, — Сонхо медленно протёр стойку перед ним, будто разговаривал не с самым популярным рэпером страны, а с очередным подвыпившим гостем. — Ты ахуел? — Джэхён прищурился. — Да ты, блядь, должен радоваться, что я вообще сюда пришёл. Кто-то из стоявших неподалёку обернулся — было видно, что разговор начинает привлекать внимание. Сонхо на секунду задержал взгляд на Джэхёне. В этом взгляде не было страха, но была странная, почти лениво-ироничная оценка. — Я должен? — он чуть наклонил голову. — А мне казалось, ты сюда пришёл выпить, а не мериться эго. Джэхён засмеялся — громко, почти в лицо. — Ты смелый, да? Знаешь, сколько людей мечтали бы сейчас оказаться на твоём месте? — На месте бармена, которому какой-то пьяный мудак хамит третий раз за вечер? — Сонхо поставил перед ним новый стакан, не дожидаясь заказа. — Сомневаюсь. Вокруг кто-то прыснул от смеха. Джэхён замер на секунду — не привык, что ему отвечают так прямо. Обычно после подобного люди или краснели, или извинялись. Но этот парень даже не напрягался. — Слышь, — голос рэпера стал ниже, жёстче, — ты, похоже, не понимаешь… — Нет, это ты не понимаешь, — перебил Сонхо, облокотившись на стойку так, что их глаза оказались почти на одном уровне. — Мне всё равно, сколько у тебя фанатов. И если ты хочешь ещё выпить, — он толкнул стакан ближе, — пьёшь и сидишь тихо. На секунду их взгляды сцепились. Джэхён почувствовал, как в этой холодной уверенности бармена есть что-то… раздражающе цепляющее. Он ухмыльнулся, но теперь в его усмешке было меньше показного превосходства и больше интереса.

***

Джэхён откинулся на стуле, взял стакан и сделал глоток. Виски прожёг горло, но теперь тепло расползалось не только от алкоголя. Он ловил себя на том, что время от времени смотрит на бармена — за тем, как двигаются его руки, как на секунду напрягаются мышцы под тканью рубашки, когда он тянется за бутылкой на верхнюю полку. Сонхо работал спокойно, почти отстранённо, но Джэхён видел — он прекрасно знает, что на него смотрят. И что этот взгляд не просто изучающий. Когда Сонхо снова оказался рядом, Джэхён чуть наклонился, сокращая расстояние. — Ты знаешь, что выглядишь так, будто тебе вообще похуй на всех и вся? — он говорил медленнее, чем обычно, будто проверял реакцию. — А это не так? — ответ был короткий, но в голосе прозвучала тень насмешки. Джэхён усмехнулся, скользнув взглядом вниз, по линии шеи Сонхо. — Не думал, что в таких местах работают такие… — он чуть замялся, подбирая слово, — красивые и опасные парни. Сонхо поднял на него глаза. Близко. Так близко, что Джэхён почувствовал лёгкий запах — не парфюма, а чего-то тёплого, с ноткой алкоголя и чуть горького табака. — А я не думал, что такие громкие и самовлюблённые звёзды могут быть такими навязчивыми, — произнёс он тихо, но так, что пробрало сильнее, чем крик. Где-то за их спинами кто-то смеялся, басы били по полу, но весь этот шум будто отодвинулся. Джэхён уловил момент — тот самый, когда между словами начинает течь что-то другое. Он провёл пальцем по краю стакана, глядя на Сонхо чуть снизу вверх. — У меня такое чувство, что ты специально меня злишь. — Может быть, — бармен слегка наклонился, опираясь ладонями о стойку, — ты в пьяном виде слишком предсказуем. Джэхён не удержался от тихого смешка. — Предсказуем, да? Ну, посмотрим. И прежде чем Сонхо успел отойти, он наклонился ближе, почти касаясь его плеча своим, и прошептал: — Держу пари, ты всё-таки хочешь узнать, какой я на самом деле. Бармен не отстранился. Только взгляд стал чуть темнее. Он отвёл взгляд первым — но не из-за смущения. Сонхо просто взял в руки другой бокал, протёр, поставил на полку, как будто давал Джэхёну время что-то додумать. — У тебя есть талант… — сказал Джэхён, выжидая, пока тот снова повернётся к нему. — Доводить людей до того, что они начинают хотеть тебя посреди чёртового клуба. Сонхо чуть приподнял бровь. — Это не талант. Это твои проблемы с самоконтролем. — Мой самоконтроль… — Джэхён медленно встал, опершись ладонями о стойку. Теперь они стояли почти вплотную. — … обычно кончается, когда рядом кто-то вроде тебя. Он видел, как в глазах бармена на секунду промелькнула искра — не раздражения, а чего-то глубже. — Тебе не стоит… — начал Сонхо, но фраза повисла в воздухе, когда Джэхён наклонился чуть ближе, почти касаясь его щекой. — Стоит, — тихо, но твёрдо. За спиной кто-то из посетителей громко хлопнул по стойке, отвлекая Сонхо на секунду. Он быстро налил заказ и вернулся, обнаружив, что Джэхён всё ещё стоит на том же месте, взгляд пронзительный, почти хищный. — Ты работаешь до скольки? — спросил он. — А тебе-то что? — Сонхо взял полотенце, вытирая руки. — Хочу проверить теорию, что я предсказуем. На этот раз бармен всё-таки усмехнулся, уголком губ, почти незаметно. — Два часа ночи. — Отлично, — Джэхён достал из кармана телефон, набрал что-то в заметках и оттолкнулся от стойки. — Тогда увидимся, Сонхо. Он ушёл в толпу, растворяясь в неоне и басах, но оставив после себя то самое вязкое, тянущее чувство, от которого у Сонхо на секунду перехватило дыхание.

***

Когда часы перевалили за два, клуб уже начал пустеть. Сонхо снял фартук, прошёл через боковую дверь в служебный выход — и там, в тени, у стены, его ждал Джэхён. Кепка теперь была снята, волосы растрёпаны, в зубах сигарета. Он выдохнул дым и медленно провёл взглядом по фигуре бармена. — Похоже, ты всё-таки пришёл. — Похоже, да, — Сонхо сложил руки на груди. — И что теперь? Джэхён отбросил сигарету в сторону, подошёл ближе. Очень близко. — Теперь, может, ты покажешь, что у тебя за похуистский щит такой, и что под ним. Сонхо собирался что-то ответить, но не успел. Джэхён взял его за запястье и повёл в сторону переулка, где шум клуба остался за спиной, а воздух пах только ночным городом и дождём, который недавно прошёл. В полутьме они остановились. Джэхён прижал его к стене, руки упёрлись в плечи. — Ну? Всё ещё думаешь, что я предсказуем? — в голосе было столько вызова, что Сонхо не удержался от тихого смешка. — Пока да, — произнёс он. — Но у тебя есть шанс удивить. И Джэхён удивил. Резко, жадно, почти грубо впился в губы напротив так, что в поцелуе чувствовался виски, сигаретный дым и вся эта напряжённая ночь. Поцелуй не стал мягче. Он был таким же, как и Джэхён — дерзким, требовательным, лишённым терпения. Сонхо чувствовал, как его спина упирается в холодную кирпичную стену, а тёплое дыхание рэпера смешивается с влажным ночным воздухом. Джэхён держал его крепко, пальцы сжимали запястье, другой рукой он почти бессознательно скользнул по линии талии, притянув ближе. В его движениях не было ни секунды сомнения, но была эта хищная сосредоточенность, как будто он ловил момент, чтобы выжечь в памяти каждую деталь. Сонхо, вопреки своему спокойному образу, отвечал не пассивно. Он оттолкнул его ровно настолько, чтобы встретиться взглядом. В неоне, который слабо пробивался из-за угла, глаза Джэхёна блестели, как мокрый асфальт. — Ты правда привык всё брать силой, да? — голос Сонхо был тихий, но в нём слышался вызов. — Только то, что хочу, — Джэхён склонился к его уху, и Сонхо почувствовал, как дрожь пробежала по спине. — А сейчас я хочу тебя. Они почти не шли, а спотыкались об стены и двери, пока оказались в дешёвом отеле на соседней улице. Том самом, куда в это время ночи заходили только те, кто не собирался спать. Дверь захлопнулась, и мир сузился до узкой комнаты, кровати и двух тел, которые уже не собирались держать дистанцию. Джэхён снова поцеловал его. Глубже, жаднее, пальцы забрались в волосы, заставив Сонхо запрокинуть голову. Пальцы бармена в ответ скользнули под ткань худи, чувствуя горячую кожу и быстрый ритм дыхания. Одежда падала на пол почти без перерывов между прикосновениями. Джэхён целовал так, как будто хотел доказать что-то и себе, и ему. Каждое движение было напористым, но за этой напористостью странная, почти неосознанная жажда, которую он не мог назвать. Сонхо был не тем, кто подчиняется. Он отвечал на каждое давление, на каждый поцелуй. Пальцы оставляли лёгкие царапины на плечах Джэхёна, ногти скользили по его шее, заставляя его лишь сильнее прижиматься. Кровать заскрипела, когда Джэхён навалился, удерживая его под собой. Их дыхание смешивалось, а где-то за окном проезжала машина, реальность напоминала о себе, но они не обращали внимания. В комнате было жарко от тел, запаха пота, алкоголя и дешёвого стирального порошка с простыней. Каждое движение, каждый стон казался чуть громче, чем должен был быть. Джэхён скользнул поцелуями к шее Сонхо, оставляя цепочку отметин — неаккуратных, жадных, с лёгким прикусом. Сонхо, стиснув зубы, всё-таки притянул его ближе, словно хотел раствориться в этом моменте. Сейчас не было ни звезды с переполненным эго, ни бармена с холодным взглядом. Только двое, сорвавшие с себя всё, что держало их в рамках. — У тебя есть презик? Или смазка? — выдохнул Джэхён, горячо касаясь губами его уха. Сонхо приподнял бровь, даже не пытаясь скрыть иронию. — Я похож на человека, который носит такое с собой? Джэхён тихо цокнул языком. — Значит, обойдёмся. Для чего-то ведь придумали слюну. — Ты что, плевать собрался? — в голосе Сонхо прозвучала насмешка, но и что-то ещё, будто эта мысль его не до конца отталкивала. — А ты против? — Ну… не то чтобы… просто— Сонхо не успел договорить, как ощутил, как Джэхён, приподняв его бёдра, позволил тёплой влаге коснуться входа. — Идиот, — выдохнул он сквозь зубы. — И без тебя знаю. Хочешь, пальцами подготовлю? — хрипло спросил Джэхён, скользнув взглядом по его лицу. Сонхо хмыкнул, приподняв уголок губ. — Серьёзно? — Ладно, тупой вопрос, кому нужны эти пальцы, — усмехнулся Джэхён, и в следующую секунду толкнулся резко, без предупреждения. Сонхо закусил губу, глаза зажмурились от нового ощущения, а ногти впились в спину Джэхёна, оставляя длинные красные полосы — метки, которые наверняка останутся на несколько дней. Джэхён не дал времени привыкнуть. Его движения были резкими, напористыми, грубыми — в точности такими, каков был он сам. Он прикусил мочку уха Сонхо, прошептав почти как рык: — Тебе нравится, когда с тобой так грубо, мм? Сонхо громко застонал, не сумев сдержать себя, особенно когда резкий, глубокий толчок задел его простату. — Нет… ненавижу… ха… таких, как ты, — голос был едва слышен, больше похожий на смесь всхлипов и стонов, пока Джэхён наращивал темп. Поцелуи скользнули ниже, по линии шеи, и он оставил яркий след от зубов  на ключице. — А мне ты нравишься, — он толкнулся сильнее, уловив в ответ довольный стон, и усмехнулся. — Чёрт, какие звуки ты издаёшь… я могу на них подсесть. — Блять… ты можешь хотя бы на секунду заткнуться? — с трудом выдохнул Сонхо. — Как скажешь, детка, — хрипло отозвался Джэхён, нарочито выделив последнее слово. Сонхо хотел возразить насчёт убогого прозвища, но слова застряли где то в горле. Джэхён ускорился, каждый толчок попадал точно в цель, стирая способность думать. Из его губ теперь вырывались только глухие всхлипы и громкие стоны. Руки вцепились в спину Джэхёна ещё сильнее, и тот, чувствуя, как тело под ним дрожит, понял — близко. Он ускорился ещё, пока Сонхо не сорвался в протяжный, сдавленный стон, а сам последовал за ним, кончив прямо в него. Сонхо мог бы возразить насчёт этого, но был слишком вымотан, чтобы сказать хоть слово. Джэхён рухнул рядом, грудь тяжело вздымалась. Некоторое время они просто молчали, переводя дыхание, пока он не повернулся к Сонхо. Свет из окна скользнул по его телу, и Джэхён задержал взгляд, внезапно поймав мысль: какой же он, чёрт возьми, красивый. От этого открытия он усмехнулся сам себе. Сонхо уже спал, и Джэхён, воспользовавшись этим, притянул его к себе, уткнувшись носом в его шею. Запах виски, смешанный с чем-то тёплым и дорогим, кружил голову. Нравится, — поймал он себя на мысли. Даже слишком.

***

Свет пробивался сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату в бледно-жёлтый. Голова у Джэхёна гудела — алкоголь, недосып и вчерашний клубный шум смешались в плотный ком. Он приподнялся на локте. Сонхо уже сидел у края кровати, застёгивая рубашку. Волосы чуть растрёпаны, на шее следы, которые Джэхён оставил с явным удовлетворением. — Ты всегда уходишь так тихо? — хрипло спросил рэпер, с кривой усмешкой. Сонхо не обернулся. — Я всегда ухожу. Джэхён провёл рукой по лицу, качнув головой. — Даже после такого? Только теперь Сонхо посмотрел на него через плечо. Взгляд был спокойный, почти безэмоциональный, но где-то глубоко в нём мелькнула тень, которую Джэхён не смог прочитать. — Особенно после такого, — ответил он и поднялся. Он подошёл к двери, и уже на пороге, не оборачиваясь, бросил: — Не жди, что мы встретимся ещё раз. Дверь закрылась мягко, но в тишине звук прозвучал как щелчок. Джэхён остался один, всё ещё ощущая на коже чужие прикосновения, и впервые за долгое время поймал себя на том, что ему не хватает не аплодисментов, не восторженных взглядов — а кого-то, кто смог посмотреть на него так, будто он вовсе не звезда. Он усмехнулся себе под нос и снова лёг, глядя в потолок. — Чёртов бармен… — пробормотал он, и в этом прозвучало больше интереса, чем раздражения.