Забыть тебя завтра: расцвет нашей юности.

Дождь так и хлещет. Крыша трещит от бьющих набатом капель. Наруто кажется, что этот звук постепенно проникает ему в голову и теперь пульсирует где-то в виске. Его светлые локоны вместе с оранжевой толстовкой выбиваются из общей картины синих тонов. Пляж — сплошная ледяная клетка. В нём отрешает всё: холодные волны, ветер, заставляющий покрыться мурашками с ног до головы, её отсутствие. Он делает спасительный вздох. Один за одним. Облачко пара покидает надежное убежище направляясь в бой, затесавшийся среди ветра и дождя. Становиться зябко до дрожи в руках. Хочется освободиться от этого всего. Одно простое действие. Один щелчок зажигалки. Привычный вдох. И всё затихнет. Но пообещал же. Придурок. Руки так и чешутся. Протянуть руку к карману штанов — и вот оно, спасение. Его личная панацея. Но перед глазами поджатые губы и хмурый взгляд. Висят над ним красноречивее, чем пресловутый дамоклов меч. — Твою ж.. — разочарованный выдох прорезает тишину. Какой-то ненароком попавший Наруто под ноги камень летит в песок. Ему надо срочно сесть. А ещё лучше попасть в тёплое место. Единственное, что всплывает в, похоже, продутой холодным ветром голове, так это любимые источники. Он решает, что надо бы разузнать существуют ли они на территории побережья. Позже выяснилось, что обожаемых джинчурики источников здесь не располагалось, но небеса, похоже, сжалились над бедолагой. Кто бы мог подумать, что сауна включена в покупку номера? Едва горячая вода плещет на камни, Наруто растворяется в долгожданном блаженстве. Он медленно растягивается на сидячей скамье. Конечности, вопреки недавнему зною улиц, окутывает горячим паром. Где-то шпарит спину. Но разве это так важно? Хоть на несколько прекрасных часов можно стать свободным от всего. Ни о чем не думать. Пар. Чистая кожа. Крепкий сон. Да. Это то, что нужно, чтобы остаться в адекватном состоянии. Пока что ему это удается с большим трудом и несколькими помощниками в виде тонких трубочек в кармане его брюк. Даже пахнет хвоей. Забавно. Он нечаянно задевает рукой щеку, тем самым смазывая нечто очень липкое. Но сразу сует палец в рот. Сладкий привкус растворяется на горячем языке. Он любил мёд. Наверное, чуть меньше Рамена по рейтингу. А что он делает на лице парня? Всё просто. После посещения парной и душевой, дабы пройти в сауну, предстоит вначале преодолеть угловатый коридор. В котором его своевременно застала работница спа. Она бесплатно нанесла тонким слоем на его лицо сладкую смесь. Обосновав это тем, что он уж больно бледным выглядит. Только щёки и нос красные. Теперь мёд медленно таял на его лице. Не зря приехал-таки. Все мышцы так и ноют от долгой дороги. После миссии толком выдохнуть не успел : Шикамару затянул его в эту попойку. Сам Узумаки остался относительно трезв — хотел быть в адеквате, когда встретит Учиху. А вот Нара.. Стоит только посочувствовать ему на следующее утро. Прошло от силы пятнадцать минут его, ненарушенного чьим-либо присутствием, отдыха, как затуманенный разум потревожил характерный скрип. Пёс с ним. Пусть думают, что он сдох. Хоть убейте — не хотел поднимать голову, затылком уложенную на тёплое дерево. Слишком хорошо, чтобы это прерывать. Только вылез из этого мерзлого капкана дождливых улиц. Сквозь веки пробивался навязчивы свет ламп, заставивший парня тереть веки. Он отчётливо понимал: чакра сидящего поодаль ему знакома. Всё слегка плыло от жары стоявшей в помещении. Именно поэтому он не сразу отреагировал на собственное имя, прорезавшее слух. Сквозь плывущие стены проявилась такая же размытая фигура, сидящая рядом. — Чёрт! —Подскочил на горячем дереве Узумаки, разливая чан с водой, стоявший совсем близко. Он потирает кулаками лицо, вызывая навязчивые пятна в глазах. Не мерещиться. Ну точно. Похоже зря он разгневался. Всё же сегодня его день. Никто иной как Сай смотрел на него уставшим взглядом. Будто и не удивлен их встрече. Неисправимый. — Привет, Наруто. — Джинчурики сначала просто настороженно коситься на него. Ему будто плевать на такую очевидно странную встречу. Неужто верит в такие совпадения? Наруто невольно смешно от собственных догадок. Сказать что-то? Расспросить сразу? — Приве-ет, — всё ещё сомневаясь, растягивает приветствие Узумаки. — Что делаешь здесь так поздно? У него, естественно, не имелось при себе часов, но он точно прибыл за полночь. — Жена выгнала, — поясняет, похоже, расстроенный Сай. Чем вызывает у парня усмешку. Тот в ответ смотрит ему в глаза с явной досадой, дескать, ничего смешного. — ЧП у них, видите ли. — У них? — подкрадывается Наруто. Однако Сай сразу настораживается — щурит глаза на его вопрос и явно медлит. Слишком медлит. Задумался. Бинго. Она у них. — Я вот передышку решил сделать в миссиях. Да и столько всего навалилось, — начинает Узумаки. Надо узнать всё точно. — С Сакурой все как-то смутно, ну ты понимаешь.. — Едва он начал осуществлять свой план сыщика, как жертва сама раскололась, словно орех без нажатия. И сердцевина выпала из скорлупы прямо к нему в руки. — Смутно.. — с горечью выдыхает он, — ещё как, раз она к нам примчалась. — Он грёбанный везунчик. — Такими темпами наш медовый месяц пойдет коту под хвост. — Либо ему кажется, либо Сай и вправду злиться. Дожил. Ну, его можно понять. Столько интересных занятий после свадьбы.. А тут Сакура. Хочется остаться с женой наедине — тут его не осудишь. Потёк, как Наруто казалось, совершенно бесконечный диалог. Сай сетовал на упущенный день и поведал про то, как Сакура появилась у них на пороге две ночи назад. Тоже тёр глаза, но уже из-за отсутствия сна. Ино всю ночь провела на кухне с подругой, пока он ждал в кровати. Жаловался на то, как уже третий день Учиха забирает его жену на всякие конфиденциальные разговоры, оставляя его маяться от скуки. И ведь не возразишь. Наруто ясно понимал, парень просто не мог перечить Ино, либо из-за безграничной любви, либо по более очевидной причине — о скверном характере куноичи из клана Яманака он не просто наслышан, сам на себе испытывает всю жизнь. Разговор так и тёк, а сам Узумаки постепенно сползал всем телом на раскалённое дерево. Если бы он состоял из пластилина, то давно бы стёк в сливное отверстие на полу. Кажется, скоро кожа будет слезать с него пластами. Сколько они уже здесь сидят? Сай что вообще невосприимчив к любого видам температур? От досады Узумаки слизал подчистую всю медовую массу с лица. Сдерживая порывы уйти, он повествовал о немалой части своей непонятной ситуации. Без совсем уж ярких подробностей. Позже уже даже забыл о том, где они сидят, погрузившись в свои думы. У них сложился забавный дуэт. Оба не хотели говорить слишком много личного, но поделиться горечью на душе, так ещё и связанной с обеими девушками, оказалось неплохим решением для них. — Так зачем ты приехал в итоге? Чтобы всё выяснить? — Уж совсем закручинившийся Узумаки явно вызывал жалость у собеседника, поэтому тот, по привычке, пытался довести его размышления до ума. Наруто уже было хотел вымолвить простое “да”. Но внутри как море всколыхнулось. До этого затихший шторм снов набирал обороты в геометрической прогрессии. А может просто температура в собственном теле превышает норму. Но это не отменяло главного. Он только сейчас в полной мере осознал такую простую истину. Его окатило такой же морской волной, как совсем недавно. Под три метра точно. Да и вода настолько солёная, что забивает ноздри заставляя поморщиться. Ему уже не жарко в душной комнатушке, теперь его прозябает стойкий ворох мурашек. Он точно нуждался в том, чтобы выяснить её мотив. Хотел до чёртиков в глазах узреть лицо в момент, когда она обо всем поведает. Но, кажется, снова ошибся. Как бы он всего этого не желал... Единственный верным являлось лишь одно. Он просто хотел приехать к ней. Пора признать, что чертовски испугался за Сакуру. До помутнения. Ведь, та отправилась одна, нося под сердцем дочь, судьба которой ему вовсе небезразлична. Да, ему все еще невдомёк, что у неё в голове.. Однако он готов никогда не узнать этого. Просто.. — Просто хочу чтобы она вернулась. Такая простая фраза вылетает из его рта без всякого сопротивления. Сай, похоже, с упоением наблюдавший его лицо, на котором явно отразился его внутренний катарсис, согласно кивал. — Тогда завтра вытащу их на прогулку и ты.. сделай что-нибудь в общем. — Надежда загорелась в душе Сая. Оно и видно — Наруто понимал, что своенравный характер Ино только могила исправит. Он похлопал Сая по плечу. Что верно – то верно. Пора выбираться из этой комнаты, уже больше похожей на затхлый туман, чем на райское блаженство. — Да, давай.. — Сейчас Узумаки точно упадёт. Покачиваясь, он практически выползает вслед за неумолимо стойким Яманакой. *** Три дня назад. — Ну и что ты здесь делаешь? — Девушка сверлила взглядом напротив сидящую Учиху, словно проделывая в ней дыру. Её далеко не сонный муж также не отставал. — Эм, — сглотнула куноичи, спасаясь от осуждения где-то в вазе с цветами. У неё возникло яркое дежавю. Подруга как капля воды с её матерью: сейчас вперилась в неё взглядом, и ещё секунда — и начнет ругать за какую-то мелочь по быту. Но как бы Сакура не сравнивала с мелкими проступками, сейчас она взаправду занимается явным лиходейством. Сама понимает. Но в приступе паники бежала в единственное надёжное место. Ино быстро считала это с загнанного вида подруги с сумкой наперевес. Да и фото Саске, которое она жала к себе как дитя родное, тоже подпитывало понимание. Не от лучшей жизни Сакура сюда припёрлась. — Ты точно сдурела, иначе у меня больше нет оснований для того, чтобы ты вламывалась к нам в четвертом часу, да ещё и когда я едва из постели вылезла. — Намёк понят. Она явно не вовремя. — Ты не далека от истины. — Она виновато поджала ноги, забираясь на кресло. Благо то было большое. Под непонимающими взглядами супружеской пары зарылась лицом в колени. Ино вполоборота вопросительно зыркнула на парня. Тот пожал плечами, отходя к кухонной гарнитуре и начиная над чем-то хлопотать. Ну да, там он тут сподручнее будет. Чёрти что твориться. — Ну? — выжидающе потребовала она, упёршись щекой в свой кулак. — Ну, — едва ли не плача выдавила ирьенин. — Это кошмар. — Её голос слабо пробивался сквозь колени и руки. По мере того, как она набирала обороты в рассказе, похоже теряя стыд, Ино всё меньше распознавала её речь через плотную завесу. Когда она приблизилась к закрытой подруге, дабы узнать хоть что-то в неразборчивом лепете, настолько близко, что могла услышать как шуршит кофта, её терпение лопнуло. — Эй, я ни черта не понимаю, — разразилась она. Сакура как ребенок не хотела признавать, что её попросту не слышно. Муж Яманаки вовремя поставил перед супругой стакан кофе, похоже, догадываясь, какой разговор им предстоит. И Сакуре захватил — чай с ромашкой. Только та в ответ на добрый жест лишь пустила слёзы. Чашка переместилась на конец стола из-за поднявшегося воя. По какой причине — они так и не расшифровали из громких рыданий. Ну хоть из кокона своего вылезла. — Ну да, давай еще всю оставшуюся ночь проплачем в обнимку? — Риторический вопрос, кинутый ей из-за усталости, позже стал пророческим. Примерно так и прошла та бессонная ночь. Для Сая так и вовсе бесконечная. Он то изгонялся из собственной кухни, то вызывался лишь как бармен — Сакура в конце-концов сдалась чаю, правда с чётким требованием сделать черный. С кухни ещё долго доносились всхлипы и шмыганья. Когда под утро парень вырубился на диване с чайным пакетиком в руках, девушки ещё сидели на своих местах. — Так давай ещё раз.. — заторможенно моргала Яманака. — Только чётче. — Это всё предательские гормоны… Помутнение, — словно мантру повторяла Учиха. — Я люблю Саске и скучаю.. — Да не это, а до этого то, что ты шептала там, — размахивала руками подруга, на казавшуюся ей пьяной собеседницу. — Я не знаю, прям, жар к щекам прилил, — она сжала руками свое лицо демонстрируя покрасневшую кожу, — словно помидор. Ещё и эти долбанные персики… Агх, — Сакура почти рычит от негодования. — Но это какая-то чертовщина. Слышишь? — не унималась Учиха. — Да слышу я, — выдыхала та. — Слушай, ты вообще в этом уверена? — В чём? — встрепенулась ирьенин. — В том, что ты реально любишь Саске, — неожиданный вывод вводит в оцепенение. Она не любит Саске? Ну что за бред.. — Ты как заевшая пластинка повторяешь одно и тоже, но мне кажется сама в это не веришь, — не останавливалась подруга. — Будто пытаешься себя в этом убедить. Уверить, что ты не смогла бы полюбить кого-то другого. — Что ты несёшь? — Что-то вскипает у неё внутри как воспаленная заноза, которую потревожили. Как раненый зверь она силиться спастись от повторного поражения. — Да то и несу. Он ведь что-то всколыхнул в тебе, Сакура? Иначе сидела бы ты здесь? — Заглядывает ей в глаза. — В шесть утра. — Комната наполняется смехом. Сакура поражена тем, что похоже невольно соглашается с Ино, которая нервно хихикает над пустой кружкой. Такой правильный расклад из совершенно не сходящихся карт. Они предвещали неминуемый крах в её неумелых руках, а сейчас создали нечто совершенно новое, нетронутое. — Я не… не хочу даже думать об этом. Ино.. — Её глаза как трава после дождя — от одного неосторожного прикосновения осыпаются градом росы. — Я его жена. — Скажи, ты хочешь услышать моё мнение или просто поныть? — Они обе понимали, что вопрос вовсе не насмешливый. Сакуре уже не нужно пустое размазывание слёз по лицу. Она хочет свою нормальную жизнь обратно. — Полагаю, во всём и правда замешаны гормоны. Но ты ведь не дура, надо признать. Они не наркотики, но дарят такие же по соизмерению муки и утрированное счастье. Я хоть и не руководитель Госпиталя, но тоже имею медицинское образование. Так что могу сделать определенный вывод. И он прост как три медяка. — Пальцы отбивали дробь по настольной поверхности. — Твоё состояние лишь разукрасило всё в розовый. Твой мозг, как ты и сама знаешь, готовиться сменить фокус — нельзя отметать то, что он требует от тебя полной эйфории в ожидании ребенка. А как показывает практика, зачастую, глупенький мозг направляет весь свой порыв не туда. Ведь сама девочка ещё не появилась на свет. Я поняла, что ты всё знаешь, но помолчи. — От взгляда Учихи становилось дискомфортно. — К чему я веду, собственно. Похоже из-за отсутствия твоего ненаглядного утырка, твоё тело и разум ищет другой источник заботы и внимания. Тебя нельзя осуждать. И сама ты этим не занимайся. — Хочешь сказать и .. — Страшная догадка колола где-то внутри едва ли не иглой. — Да и случай с тем, как ты пялилась на его губы относиться туда же. — Румянец разросся по площади, пятнами перебираясь на шею Сакуры.— Тебе просто хочется человеческого тепла. Но, очевидно, в интимном контексте. — Ещё немного и Сакура просто сбежит отсюда. Ей словно кидают в лицо грязное белье из потайного шкафчика. — Попросту говоря, тебе нужен муж во всей своей возможности спасти тебя от твоего влечения. Но, как мы помним, он — гребанный гавнюк. Так что забудем про него. Ай!— Получив по руке, Ино всё же сменила фокус. — Ладно, ладно. Завершу всё тем, что я бы обратила твоё внимание на Наруто, потом, конечно, когда разберёшься с собой и с этим... с этой ситуацией, — заканчивает она с усталым выдохом. Какая же Ино всё-таки Ино. Ей, вопреки мрачным мыслям, хочется рассмеяться. Прямая как рельсы. За это она её и любит — никогда не обманет. Сакура заливается смехом так, что грудная клетка вот-вот лопнет. И не может остановиться. Похоже последние силы уходят на этот позитивный порыв. — Эй, — промямливает Яманака. — Я, конечно, ожидала первую степень психоза, но мне хватило тех часов, где ты, не останавливаясь, портила отельную скатерть своими слезами. Но разве после той череды рыданий это не меньшая плата? — Обратить внимание … — Глаза петляют по раннему пейзажу. Окно прямо за спиной Ино пропускает лучи появившегося солнца. Деревья так громко шевелят своими листьями, зазывая на прогулку. — На Наруто… Нет, она не сможет. Просто не имеет права. Как же ей хочется проспать целую вечность. Эти мысли в голове сплетаются клубами. Не дают их распутать. Наруто. Такое ощущение, что каждый клубок в голове говорит о нём. Нашёптывает. Кричит. Завывает. И такая симфония звуков выматывает с каждой секундой всё сильнее. Что же она творит? — Понимаю, это трудно собрать в кучу, — кивает Ино. — Но тебе стоит понять хотя бы для себя, почему ты вообще приехала сюда. Такой обычный вопрос. Но такой трудный ответ. Горло сжимают спазмы. Становиться трудно сделать очередной вдох. Тошнота подступает к горлу. Рука проходиться по ключице в нервном жесте. Она сбежала. Как трусиха сбежала и от Наруто. И от всех мыслей. Там слишком много его. А здесь… Тут хотя бы нет ничего о нём напоминающего. Просто спокойное море. Песчаный пляж. Свежий воздух. И никаких сексуальных парней. — Может прогуляемся? —заглядывает ей в глаза Яманака. Она точно не читает её недавние мысли? — До ресепшена. Возьму номер недалеко — в пристройке. — Они оставляют Сая отсыпаться на диване и отправляются вдоль мерцающей под утренними лучами морской глади. — Ино, — начинает она. — Что мне делать? Волны медленно оседают на берег, омывая босые ноги. Приятно щекочет щиколотку. — Если бы я знала, что тебе делать. — На лице подруги танцевали солнечные зайчики, украшая её белёсую улыбку. — Отдохни. Подумай. А особенно поспи, — надавливает она. — Что-то я совсем забылась за эту ночь, — тускнеет Сакура. — Совсем упустила из вида то, что устраивать истерики сейчас — не лучший вариант. — Тебе можно, — подмигивает она. Она всё ещё беременна и естественно, что эмоции плещут через край. Почти как в балансе соотношений: в стакане так много воды, что ещё одна надбавка и всё расплещется. Но при этом огромный риск навредить малышу остаётся. И сейчас висит над ней дамокловым мечом. — Не стоило так сильно расходиться, — рука поглаживает уже довольно крупный живот. — Боюсь это могло её потревожить. — Добавь бессонную ночь для её мамы, — хихикала подруга. Сакура выгнула бровь на её выходку. Но не могла сдержать рвущуюся наружу улыбку. — Да шучу я. — Оно и понятно. — Шутница хренова, — Она легонько тычет ей в плечо, на что Ино театрально хватается за него. Их следы размывает очередная волна. Почти так же забирая с собою следы боли в сердце Учихи. Прежде всего она мать. А потом уже бестолковая девчонка. *** Уже второй день она проводит наедине с собой. Но на этот раз одиночество окрашено не тоской или ожиданиями. Сейчас она просто выдыхает. Набирает в лёгкие морской ветер. Чувствует пальцами ног сыпучий песок. Ощущает, как волосы треплются из стороны в сторону. Замечает лёгкие движения малышки. Она на удивление спокойна. Из врачебной практики она знала, что многим женщинам больно от движений ребёнка. Ей же достался свой недуг. По мере увеличения срока она всё больше ужасается тому, как многого стоит выносить живого человека у себя внутри. Сначала она пожертвовала своей памятью, затем поясницей. Потом беременность добралась до желудка — если бы кто-то знал, как порой тяжело жить с фоновой тошнотой. И теперь очередной камень упал на шаткую гору. Уши заволокло стойким звоном. То-ли похожим на назойливого комара, то-ли на фальшивую флейту. Голова чумная. Ей стало в несколько раз сложнее встать с кровати без привычного головокружения. В глазах темнело и танцевали пятна. Хоть додумалась этого резко не делать. А то свалилась бы на пол в первый такой раз. Ино, при очередной встрече, заметила бледность подруги и посоветовала сходить в спа. Массаж помог разве что облегчить боль в спине. А вот когда мужу подруги пришлось экстренно массировать ей ногу при судороге — Ино совсем распаниковалась. Она, не свойственно ей прежней, стала очень обходительной. Стоит Сакуре остановиться, чтобы унять одышку, — спросит, всё ли в порядке и не надо ли её ловить. Потом шутит, что к собственной беременности теперь готова на все сто. Учиха советовала не зарекаться. Сколько подводных камней придётся выловить ей самой — ещё предстоит выяснить. Покачиваясь неваляшкой, девушка направилась к магазинчику у пляжа. Вода освежала как никогда. По телу разлилась приятная нега. Если вдобавок ей вернут способность стоять не выгибая спину — расхохочется и пообещает больше не браниться. С волос наконец перестало капать. Соль хоть неприятно оседала на коже, но для того чтобы её смыть нужно вернуться в номер, а это означает очередной одинокий душный вечер. Это явно не прельщало. Зато причина, по которой она здесь оказалась, приносила большое удовольствие. Ночные купания — номер шесть в странных желаниях беременной Сакуры. После очередной ночной беседы с Ино ( которая была в основном в положительных красках) появилось непреодолимое желание почувствовать солёный воздух. Благо вода была теплая. А то сидела бы хмурая в номере, мечтая до утра. Волосы намокли лишь наполовину, так что можно не торопиться в душную комнатку, боясь простудиться. Ночной пейзаж у моря не уступает дню. Звезды окрашивают небосвод не хуже блестяшек на кафтане. Где-то под этими же звездами бродит её муж. Как всегда не здесь. Ей хочется представить его образ подле себя. Как наяву увидеть его сидящим совсем рядом. Даже если не прикасающимся к ней. Хоть привезённую рамку клади и мечтай. Она мотает головой. Без мрачных мыслей. Сейчас вызвать паническую атаку стало легче, чем сдунуть пух с одуванчика. Но стать сильнее своего разума в таком состоянии не так просто. А именно он сейчас ставит ей палки в колёса. Где-то в глубинах облаков она различает топорщащуюся копну волос. Причудливый узор. И в голове мгновенно всплывает образ, так часто гонимый ею в последние дни. Даже не думай. Небо. Смотри наверх. Вспомни что-нибудь про свою семью. Про то, что и правда твоё. Звёзды снова встречают её своим ослепляющим богатством. Да и небосвод, сейчас такой глубокий, что утонуть в нём кажется совсем реальным. Непроглядный. Тёмный. Скрытый ото всех глаз. Такой похожий на её мужа. Он украшен блестящим обликом. Пестрит всем, что можно узреть глазами. Только вот и законной жене он не отпирал ни одной закоулочки своей души. Даже в самые откровенные моменты их единений. Первая брачная ночь. Одно из важных событий в любой новоиспеченной супружеской паре. Только в её памяти она осталась чем-то скомканным из непонимания и принятия. Как смятый снимок. Его можно разобрать, но в некоторых местах краска слетела, оставляя проломины, которые не исправит даже время. Как сейчас помнит. Лёжа под ним, ей не хотелось сбежать. Нет, он был осторожен. И когда они аккуратно опустились на колющую ткань постели. И когда после недолгой прелюдии он сделал первые толчки. Даже когда мягко отстранил её губы от своей шеи. Но что-то в тот день изменилось. Маленькое желание, выдуманное ею совсем давно, исказилось в своей сути. Это было не то чего она так ждала. Чего-то волшебного не случилось. Как в её мечтах, она не поняла в единый миг, что вот то, чего она так жаждала долгие годы: она полностью отдана Саске. Без остатка. Это ведь… То что было нужно? То, что воссоединит их на веки. Свяжет души. Его потёмки, наконец, должны были проявить свет на ворота, отпирающиеся ей навстречу. Но, как оказалось, замок на них было не разглядеть до этого мига. Он не поддался. Без ключа не удастся никому. Как она поняла уже сейчас. Он разрешал ей быть рядом с ним. Но не вместе. Всё было… не так, как писалось в женских романах. То, как красочно описывалось там соитие, можно только вспомнить с завистью. Глупо, конечно, было надеяться на подобное, ведь ожидания взяты из книг. Выдумка. Не более. Но должно ли это быть так.. Одиноко? Кутаясь в простыню, она поджимала ноги и пыталась отыскать в себе радость. Хотя бы крупицу. Любой малости хватило бы, чтобы она поверила в свою сказку заново. Она нашла. Но это так и осталось крупицей. Поэтому дыра залатанная лишь одним стежком грозилась снова дать разрыв. Каждый раз, пытаясь обратить на себя его взор, она вела его в спальню. Сжать плечо. Неловко коснуться волос. Получить неожиданное касание губ. Почувствовать его так близко и глубоко внутри. Быть близко. Как многого стоило такое, лишний раз проявленное тактильное внимание. В самом начале она пыталась изъявлять свои желания. Но после первых отказов и физического отторжения поняла, что так лишиться и того, что есть. Решила оставить так. Несмотря на то, что всегда хотела увидеть его лицо в такие моменты. Узреть ответную искренность в его глазах. Узнать так знакомое ей желание. То что жжёт внизу и мучает истомой. Но всё всегда происходило при выключенном свете. Он снова возводил ряд стен. Даже так. Не мог по-другому. Глядел с безразличием и давал сделать выбор. Она делала… Но как же хотелось, чтобы он проявил эмоции хоть как-то. Пусть накричал бы. Что угодно только не вечный лёд в его зрачках. Он впивается в душу и не отпускает. А молчание забивало ледяные сваи всё глубже. Всё сложилось так, что к позднему времени она уже не просила его подниматься по лестнице. Спала поодаль. Не пыталась, как раньше, прижаться к бледной спине. Те же любовные романы не увлекали своими счастливыми сюжетами. Только нагоняли тоски. Что-то выгоняет её из собственных мыслей. В ногах копошится никто иной как краб. Настоящий — к удивлению замечает она. Небольшой. Потерялся? Похоже совсем малыш. Уперся клешнёй к пятке и не понимает куда пропала дорога. Она отправляет его дальше, открывая песчаный путь. Не заблудился бы. Она совсем потерялась, как и он. Учиха потирает усталые плечи. Надо идти в эту душную комнату. Иначе ноги скоро отвалятся — по ощущениям она пробежала десятикилометровый кросс. Пока идёт, потягивая воду, замечает, что пляж совершенно пуст. Хотя неудивительно, море не на шутку разыгралось. Волны пускались в пляс, раздаваясь пеной по берегу. Всё же природа потрясающая стихия. Прекрасная. И опасная. Но это зрелище завораживает.. Похоже, она одна такая не образумленная, раз пришла сюда. Она оглядывает горизонт. Вот темная фигура выплывает из темноты. Похоже есть такие же безумцы. Высокая тень плывёт вперёд. Кому-то тоже не спится? Фигура продолжает путь. Мужчина: руки в карманах, глядит в даль. Всё ближе и ближе. Им по пути? В один момент ей кажется, что всё это лишь её галлюцинации. Один оборот. Один шаг. Знакомая фигура вырисовывается из темноты. Один вздох. Один удар сердца. Этого просто не может быть. Бутылка воды обрушивается в рыхлый песок. Она не замечает. Жадно вдыхает такой родной запах. Даже слишком. Выталкивает его из ноздрей. К чёрту. Фигура отдаляется. Но страх уже въелся под кожу. Невольно оступается. Пятиться назад. Как? Откуда? Очередной поток воздуха отказывается выходить из её приоткрытых губ. Всё естество противиться происходящему. Внутренний голос кричит. Умоляет. Увещевает. Уходи. И быстро. Иначе аромат въестся в твою плоть. И ты уже не спасешься. Чёртовы персики.