Забыть тебя завтра: расцвет нашей юности.

22 ноября. — Наруто, ты купил Сараде новые пелёнки? — Твою ж, даттебайо, сейчас схожу. Возможно так и выглядит семейная жизнь? Такой забавный вопрос посетил Седьмого Хокаге во время совещания, пока он вспоминал причину своего сегодняшнего опоздания. Расположившиеся по бокам стола шиноби обсуждали насущные вопросы, а Узумаки подпирал щёку рукой находясь в глубокой думе. Он не имел семьи, не знает он какого это. Зато видит на примере других семей. Критерии выделенные им по исходу наблюдений были воодушевляющими: женатая пара обычно всё время находится рядом, они ждут встреч друг с другом, целуются, занимаются сексом, делят быт, растят детей, заботятся друг о дружке, ну и живут вместе. Пока что он видел сходство в девяносто процентов в их с Сакурой взаимоотношениях и это вводило его одновременно и в сущий восторг и непонимание. Кто они вообще друг другу? — Что это? — Я хочу чтобы ты прочитал. — Зачем? — Ты обещал хранить мои мысли. А эта единственная бумажка которая также удостоилась этого. Хотела сознаться и спросить могу ли я её отправить. Если нет, ты можешь сделать с ней всё, что хочешь. Примерно такой разговор состоялся между ним и Сакурой при следующей встрече, после недавнего инцидента. Он чувствовал себя странно, вчитываясь в строки этого письма. — Ты не обязана спрашивать у меня разрешения. Тем более… Ты уверена? — На все сто. Тогда она отправила его. Он помог. Когда добрая тётенька принимала у Сакуры конверт, недоверчиво поглядывала на Наруто. Словно он прокажённый, Ками-сама. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Но, когда в очередные разы он спрашивал у ирьенина про ответное письмо от Саске, получал лишь поднятую в непонимании бровь и слишком уж игривое пожимание плечами. Что это значит он так до конца и не понял, но по некоторым фразам догадался. — Ничего нового, я уже свыклась. Коврик больше стелить не придётся. — Может он и правда где-то помер… Откуда его Сакура набралась такого, приходилось только догадываться. Но, что ещё более забавно, так это то, как тяжело стало выбираться на улицу из-за разных косых взглядов. Он Хокаге — понятное дело будет повышенное внимание, но ожидалось что-то вроде восхищения или хотя бы радости, а не замалчивания и перешёптывания, как в его детстве. Как бы не скрывал это от Сакуры она всё равно замечала, как ему иногда хотелось не выходить за порог. А ведь его пост подразумевает публичность и работу с людьми. Даже сейчас эти люди смотрят на него выжидающе, будто ждут, что он разверзнет небо и оттуда посыпятся чудеса. — Господин Седьмой, что вы думаете об этом вопросе? Десять любопытных зерцал уставились на него. — Это сложный вопрос, думаю, нам стоит разобраться с ним завтра утром, так как сегодня я вынужден отлучиться пораньше. Но я бы сам хотел на данный момент докопаться до некоторых оказий, возникших после последнего экзамена на чунина. Кто-то может объяснить, что случилось на последнем этапе? Он не был бы самим собой, если бы не мог выкручиваться перед подчинёнными так, что никто и не заметит, что он разумом где-то не здесь. Может, он был слегка строгим начальником, однако по-другому тут не получить уважения. Особенно когда оно под угрозой. — Извините, кажется, это была техническая неполадка. И пока здесь сидят настолько старые члены коллектива, или как он их прозвал “занозники”, приходится показывать шипы. — А почему вы за этим не проследили можете мне сказать? Нет? Тогда разберитесь, чтобы впредь такого не повторилось. Иначе мы с вами не можем гордиться тем, что деревня находится в благосостоянии. — Мы с этим разберёмся, Хокаге-сама, — пролепетал скрючившийся старейшина. И бла-бла-бла. — В очередной раз придётся копаться в этом самому, — перебил его юродивую речь Узумаки, устало помахивая на того рукой. Этот староватый занозник похоже давал себе бодрый внутренний подзатыльник: лицо у него было стыдливое. — Хокаге-сама, вы же будете присутствовать на официальном приёме? А вот это уже интересно. Краем глаза зацепившись за ожидающего Шикамару, Наруто получил ответ. — Тот, который вы планировали провести торжестве в честь годовщины Четвёртой войны. Вот засада. — Обсудим это позже, время ещё есть, верно? — Но лучше надолго это не откладывать. — Что более чем очевидно, закончим на этом встречу, я вынужден вас покинуть. — Эти совещания меня выматывают, Шикамару. Давай их свернём, — сообщил он другу, когда они уже шагали к его кабинету. — Мы не можем, и ты это знаешь. — Хотелось помечтать. Он уже давно планировал устранить этот совет, но тут Нара прав, молодых претендентов пока не очень много. — Сегодня прислали посылку с интересным содержанием, мне её отослать? Тема требующая освещения: его зависимость таки-отстала от него. Прошлые запасы уже давно отправились в утиль. Как бы сказать… всё получилось само собой. После работы он просто пришёл домой и едва прибрал за тонкий корпус сигарету, как оглянулся на девчонок, сидящих на детском коврике. Сакура удивлялась, что дочка забавно закатывает глаза на её фразы, и настойчиво зазывала его запечатлеть это зрелище на фото. Когда он присоединился к ним, девочка сразу сосредоточилась на нём, и ту забавную эмоцию увековечить не удалось. Зато теперь он знает, что после первой улыбки Сарады он больше не притронется к этой “панацее”. Может это прозвучит громко, но Наруто точно уверен, что за единственное нежное движение губ этой крохи готов отказаться от всего, что ей навредит. Ведь они с мамой давно стали его “панацеей”. — Делай с ними, что хочешь, — отмахнулся Узумаки, улыбаясь каким-то своим мыслям. На что Шикамару не мог не усмехнуться. — Куда ты сегодня? — Спрашивает так между прочим, хотя Наруто-то известно, что начнётся, когда он озвучит свои планы. — Угадай, — парировал Седьмой. — Тут и угадывать не нужно, — пробурчал он. Он спросил ради приличия, очевидно. — К Сакуре, — всё же обрушил кувалду Узумаки. — Как ты ещё живёшь, не понимаю. Ты точно по ночам не занимаешься разгульной деятельностью? — Что? — чуть не поперхнулся чаем Наруто. — Или передёргиваешь в душе? — Я не буду это обсуждать, — протерев стол каким-то ненужным листом, он прокашлялся. — Здесь. Как оказалось лист был важным письмом из другой страны, но они с верным советником быстро с этим разобрались. Если можно назвать час быстрым сроком в такой ситуации.

***

— Нет, ну я всё понимаю, — в который раз начинал Нара, когда их губы в очередной порции соприкоснулись со стопочкой соджи. — Но-о-о. — Но-о-о? — вторил ему захмелевший Хокаге. Всю эту забавную картину к радости не приходилось наблюдать посетителям заведения, так как предусмотрительность Шикамару выветрилась только к концу посиделки, а до этого он заказал им отдельную комнату в ресторане. — Ты же её хочешь? — Хочу. — Но не можешь? — Не могу. Мозги постепенно плавились и больше трёх предложений сложить не мог никто из этой забавной парочки. — А ты спрашивал? — Да ты что, — оскорблённо взмахнул руками Наруто. — Так нельзя… — постепенно стихающий пыл превращался в надвигающуюся дрёму. — Эй, ну это не дело, поговори с ней, — настаивал Нара у которого хоть сна не было ни в одном глазу, зато зрение постепенно отказывало. — Я скоро уже просто… наверное сдамся и скажу: всё, я или он. — Кто он? — Ну он, — махнув рукой в какую-то стену, Узумаки ткнулся головой в стол. — Кто он то, — для друга его пантомима осталась непонятой. — Фашке, — бурчало из под головы. — Какая фашке? — Эта команда не далеко дошла бы в игре в крокодила — это точно. — А, Саске, — подавал надежды Нара, — так он же уже выбыл из игры. — Э, тогда кто-то там ещё есть, кто-то наверное точно мне мешает. — Ты везде найдёшь соперников. Может ты сам себе мешаешь? — Похоже ум всё же не пропьёшь. — Как? — Или пропьёшь. — Ну ты сам ничего не делаешь, ты бы хоть попробовал почву прощупать, — постепенно сползал на стол Шика. — Пх, прощупать, — хихикал Наруто не поднимая головы. — Будь мужиком, — только он договорил эту воодушевляющую фразу, как “мужика” встряхнули за шкирку с подозрительно знакомым Узумаки гонором. — Я всё, я в норме, — определив по звукам доносившимся за пределами темноты, что друга третирует никто иной как Темари, он мужественно решил — раз этого парня ему уже не спасти, надо спасать себя. — Сакура-чан, я всё решил, я хочу… — утыкаясь на этот раз в косяк входной двери бурчал Седьмой Хокаге. — Наруто, — по тону было сложно понять её настроение, но посмотреть было страшнее.

***

29 ноября. Просыпаться с похмелья — самая ужасная вещь в этом мире. Нет наверное он погорячился. Хуже только когда Сакура игнорирует тебя словно вы снова в академии. Будто не она признавалась ему в симпатии, даттебайо. — Сарада, — сонно шептал он малышке лежащей неподалёку в люльке. — Мама на меня злиться? Неразборчивое улюлюканье ребёнка не особо помогло в решении задачи, но зато призвало её мать. — Проснулся, — строго кинула она и развернулась на пятках чтобы выйти. На ней фартук, значит готовила. — Сакура-чан, — виновато сползал с кровати мужчина. — Нет, я не буду тебя слушать, — даже не поворачиваясь, спокойно оповестила его девушка. — Ты своё уже отчебучил вчера ночью. Что он сделал вчера ночью? Пока пару минут назад у него была полная уверенность в собственных силах, теперь же словно клетку накинули сверху. Ещё не поздно просить пощады интересно? В этих думах он стоял у входа в смежную кухню и зал. Сакура точно его видела краем глаза, стоя у раковины. Точно видела, но вида не подавала. Готовит рисовую кашу. Да что ж это такое, почему именно сегодня он так оплошал? — Даттебайо, какой сегодня день? — спохватился Наруто, когда мозг потихоньку возвращал себе ясность. Сакура готовит рисовую кашу… Это же… — Нет, сегодня не понедельник. — Спасибо Ками-сама, она не настолько сильно злиться. — Похоже вчера мы с Шикамару оказались достаточно адекватными, чтобы напиться перед выходным. — Его облегчение ирьенин встретила не совсем радужно. — Но не настолько адекватными, чтобы не заставлять нас волноваться. — Нас? — Вот когда она так зыркает уже нужно каяться. Словно райкири метает, ей богу. — Темари сразу просекла где её муж и позвонила мне, иначе бы я тут с ума сошла. Но кто бы мог подумать, что ты напьёшься в стельку. — Размахивающая половником Сакура определённо предел его мечтаний. Как будто бы он должен чувствовать угрызения совести, это так, но что-то внутри показывает, что ей нужны вовсе не извинения. — Я понял, больше не повториться. — Недолго она просто вглядывалась в его зрачки, а потом удивила следующей фразой. — Ты хоть что-то помнишь со вчера? — До порога дома, дальше как-то мутновато. — Сакура странно потупила взгляд, прежде чем поставить его в очередной ступор. — Тогда ладно. — Что значит ладно? Ладно? Она что шутит. Что такого случилось если теперь смотреть на него не хочет.

***

Наруто Узумаки — Седьмой Хокаге деревни Листа, сильнейший шиноби деревни, разумный защитник и воин, прошёл войну и смерти. Наруто Узумаки — передруг и недопарень Сакуры Учихи, который уже целый день не знает, что ему делать с этой неприступной женщиной. Этот мужчина теряет всю надежду и силу едва лишь любовь всей его жизни отворачивается от его помощи. — Сарада, я прошу тебя, ты должна мне помочь. — Единственный союзник в борьбе с разладом в их взаимоотношениях трёхмесячный ребёнок. — Угу, —с понимающим взглядом отвечала та. Иногда мужчине казалось, будто она и правда всё знает. Эта малышка не так эмоциональна, но при этом, как он уверен, очень эмпатична. — Так, воронёнок, мы с тобой команда? — Нет, порой, она слишком сурова. — Ты не хочешь мне помогать, серьёзно? — Её холодный взгляд разбивает все надежды. Сакура точно так же реагировала на его перекуры после работы. — Наруто, оставь ребёнка. — Они обе его ненавидят, понятно. Теперь, когда его последний союзник отправился на смену пелёнок, проблема снова осталась без решения. Если спросят про Шикамару, он скажет, что тот тоже бросил его на растерзание злому року. По пятиминутному разговору он сделал ему неутешительный прогноз, а потом исчез в лапах супруги — вывод исчерпывающий. Кто бы слышал этот нервный голос, подумал, что это последний день бедолаги. По правде говоря, даже так он завидовал Шикамару. Его жена рядом с ним, и он может к ней прикасаться. А ему теперь даже разговоры — табу. Только Ками-сама знает, как Сакура выглядит в его мечтах каждой одинокой ночью. Только раз эти мечты приобрели реальный оттенок. Если будет возможность всё-таки создать цикличное воспоминание он продаст всё, чтобы это осуществить. Очередной раз он оставался на ночь на нелюбимом диване и почти прикрыл усталые веки, как услышал грохот сверху. Первая мысль: Сакура упала с кровати во сне. Вторая: пыталась встать после того как уложила Сараду, и задела стул. В любом из них крылась ужасная опасность. Не хватало ему и завтра дрыхнуть на совещании. Да, даже у него есть предел. Оказалось, он был не так далёк от истины. Вот только судьба одарила его подарком, а не огорчением. За дверью спальни его встретила Сакура. Только какая Сакура… Вместо её обычного халата для кормления, на ней красовалось только прекрасное чёрное кружевное бельё. От одной только мысли, что он знает, какое у Сакуры нижнее бельё можно на пару минут уединиться в душевой. Когда смотришь на неё в фартуке меняющей пелёнки дочери и не скажешь, что одним вечером она почти вознесла его на небеса. Дело даже не в этой тряпке, а в том, что она скрывает. Вот если бы она была только в фартуке, было бы очень занимательно. Но платьице симпатичное...Раньше не замечал такого на ней. Похоже, девушка почувствовала его изучающий взгляд, и мужчина поспешно ретировался с его “любимого” дивана. Примерно так же она отреагировала, когда встретилась взглядом с ним в ту ночь. По-моему ему даже прилетело подушкой в лицо. Эх, мечты. Теперь ему не то, что Сакура в белье, даже просто её улыбка не светит. Он бы, наверное, так и сокрушался, если бы не прорывной звонок в дверь. — О, Карен. — Голос девушки звучал настороженно. — Госпожа, я зашла по поручению Цунаде-сама… Х-Хокаге-сама. — Пока девушка согнулась в поклоне, Наруто успел сообразить как всё это выглядит. Даже со спины понимает мысли Сакуры: катастрофа. — Извините, что без предупреждения… — Сразу видно как её взгляд бегает от растрепанных волос Узумаки до Сакуры в домашнем халате. Он уверен, то как его белый плащ висит рядом с её пальто также не укрылось от этого любопытного субъекта. Так он ещё и во вчерашней одежде. Твою… — Я…э-э. Наверное, я вам помешала. Прошу прощения, ещё раз, до свидания, Сакура-сан. Цунаде-сама с вами свяжется. — Только дверь со скрипом затворилась, как напряжение тугой массой повисло над ними. Он нутром чуял, что добром это не кончится. — Она разболтает. Я тебе клянусь, она уже всё разболтала. — Они точно думают об одном. Без сомнений. — Пусть. — Он пытался быть спокойным, но тон всё равно выдавал нервозность. — Пускай болтают. Они так и стоят посреди прихожей. Не удержавшись Наруто оглядывается на неё. Она уже смотрит. — Это конец. Ты… Теперь твоя репутация в опасности. — Кусает губы. Снова взвалила на себя весь груз, дурочка. — Я готовился к этому с самого начала. Слышишь? Ты в это не ввязывайся. — Попытаться оградить её от этого мира своими руками — единственное, что он может. На его касания её губы лишь дрогнули. Стыдится. — Шутишь? Я опять ставлю тебе палки в колёса.— Снова закрывается от него. Её руки сложенные на груди, будто оковы не дающие прохода. Если уйдёт, то всё снова свернётся клубком. И они его не размотают уже никогда. — Сакура, объясни, что произошло в ту ночь, — он успевает остановить её у лестницы. Плечи напряжены до предела. Спина прямая как на построении. – Лучше накричи или ударь меня посильнее, но только не это всё. Мы столько всего прошли, чтобы в итоге забыть? — “Забыть” — ключевое слово. — Волосы разметались по её плечам от резкого разворота. — Ты поцеловал меня. И знаешь что? Я ответила. — Строгая. Яростная. Прекрасная. Совсем не такая, как в тот день. Чёртова выпивка закупорила все воспоминания в отдельную часть его мозга и теперь, потеряв свою власть, дала им волю. — Сакура-чан. Я так больше не могу. — Немного проветрившийся мужчина еле держался на ногах. — Я хочу быть с тобой полностью. Не только как какой-то предлог, даттебайо. Не хочу больше думать, что Саске когда-то займёт моё место. И… — Наруто… — Она едва успевает прикоснуться к его плечам, когда он склоняется, оставляя влажный след на верхней губе. — Я больше не хочу спрашивать разрешения… Больше никогда. Чёрт с два. — Забавно, что уже второй раз ты делаешь призраками все наши главные моменты. Осознанно или нет. И вот самое забавное… — Нет, он будет не Узумаки Наруто, если не заставит её губы вспомнить, как всё было. И вспомнить самому. Всего два шага. Всего одно прикосновение к подбородку. Всего одно движение губ. Поцелуй с привкусом кофе. Вот каково райское наслаждение? Оно останется райским даже с этой горчинкой. — Ты знаешь, что ты нахал? — Ей достаточно один раз коснуться горячим дыханием его губ, чтобы он согласился на всё. Простое движение пальцев по затылку и он уже не в своей власти. — Да. Твой нахал. — Сминая улыбку девушки своими губами, Наруто поймал себя на том, что не может удержаться от смеха. Он готов поддаться на любые провокации, лишь бы снова держать её подбородок, утягивая в очередной горячий поцелуй. — Только не говори, что после поцелуя… — Заткнись.— Сакура решила за него: сейчас им не до разговоров. А ведь и правда — он знает Сакуру Харуно лишь с одной стороны, пришло время понять её полностью, особенно когда её горячий язык с ним солидарен. А что там было… Пусть это останется с Сакурой. Он давно доверил ей свои мысли в ответ. — Наруто, ты… ох, я тебя прибью, запомни это, — кряхтя от негодования, девушка дотащила отключившегося прямо в проходе Узумаки до кровати. — Сакура-чан… — Тушка Хокаге растянулась на всю её полуторку. — Так ты ещё здесь? — Какой живучий. — Ну и намучаюсь я с тобой. — Сидя на корточках, она пыталась понять не отшиб ли он нос об её плечо, когда падал. — Сакура-чан.. — Фу-у-ух.— К радости не расшибся: по ощущениям нос цел. — Сакура-чан… — Ну что? — Я тебя люблю-ю-ю…