Грешники

      Гермиона сидела в тишине, словно в единственном месте, где могла почувствовать себя в безопасности. Она склонила голову, вдыхая запах свечей, который плавно расходился по светлому воздуху церкви. Лучи позднего солнца проникали через высокие витражи, окрашивая пол в мягкие оттенки пурпура и золота. В её руках был старый, потёртый молитвенник - книга, которая приносила ей успокоение в моменты сомнений и тревог.       Её глаза были закрыты, губы едва шевелились, когда она шептала свои молитвы, почти как привычка, укрывающая от внешнего мира. В этот момент всё вокруг казалось настолько спокойным и уединённым, что даже гулкий звук её собственного дыхания воспринимался как часть этого вечного мира. Она не искала ответов на все свои вопросы, ведь их было множество. Что будет после войны? Сложится ли их с Роном дальнейшая жизнь? Какая карьера её ждёт впереди? И таких вопросов не сосчитать.       Её мысли плавно скользили между верой и сомнением, а спокойствие церкви давало шанс немного заглушить внутреннюю бурю. Но вот, почти незаметно для себя, она вдруг почувствовала, что что-то нарушает её покой. Тень, пришедшая из-за её спины, заставила сердце чуть быстрее забиться.

***

      Малфой без всякой видимой причины шёл через библиотеку, его шаги звучали на фоне тишины, как чьи-то громкие удары молота по камню. Он искал её. Гермиону. Даже не зная зачем, возможно хотел снова увидеть её "умное" лицо, когда читает свои книги или как она бесится, когда не может выучить несколько заклинаний за раз. Задерживаться в библиотеке ему не нравилось, но в этот раз он просто не мог избавиться от ощущения, что она была где-то поблизости, и ему нужно было её найти.       Проходя мимо столов, заглядывая за полки, он всё-таки не видел её. Лишь сгорбленные фигуры студентов и тошнотворно скучные книги, которые, как ему казалось, вообще никто не читал по-настоящему. Он вздохнул и вышел из библиотеки, решив, что лучше всего будет проверить зал для гриффиндорцев.       Когда он вошёл, сразу заметил Гарри, который сидел за столом, углублённо что-то писав. Подойдя к нему, Драко был готов на всё, чтобы наконец получить ответ. Он не стал церемониться. — Где она, Поттер? — спросил он прямо, не сдерживая раздражения в голосе.       Гарри поднял взгляд, и на его лице промелькнуло удивление. Он, явно, не ожидал такого вопроса, и немного растерялся. — Кто? Гермиона? — брюнет поднял одну бровь. — Почему ты вообще её ищешь?       Драко нахмурился и бросил взгляд на стол с книгами, будто не слышал вопроса. — Тебя это ебать не должно, — прорычал он, сжимая губы. — Где она? Просто скажи, блядь, где она, я же не прошу ничего сложного.       Гриффиндорец помолчал, но всё-таки стиснул зубы и ответил. — Слушай, не моё это дело, но ты же в курсе, что она с Роном?       Малфой почувствовал, как в груди поднимался комок раздражения. Он привык, что все вокруг его боятся или хотя бы не спорят с ним, а тут напротив чуть ли не указывают как поступить. — Уизли… — он даже не пытался скрыть свою усмешку. — Гермиона заслуживает больше, чем какого-то рыжего придурка, который вечно ходит с носом вверх, давая всем понять, как он "умён". — Попридержи-ка слова, ты так-то о моем лучшем друге сейчас говоришь. И не тебе решать с кем ей лучше, — Поттер фыркнул и отбросил свои принадлежности на край стола, — Если ты реально хочешь проблем, то можешь проверить в старой церкви, может она ещё там.       Парень молча развернулся и, не говоря больше ни слова, ушёл. Ему было наплевать о словах Гарри, он понимал, что Рон ничего ему не сделает. Беловолосого лишь волновала Грейнджер. И чем быстрее он её найдёт, тем лучше.

***

      Без лишних сомнений, это был он - Драко Люциус Малфой. Его присутствие было настолько ощутимым, что Гермиона сразу почувствовала, как воздух вокруг неё меняется. Нотки мускатного ореха в его парфюме заслонили запах церковных свечей. Она вздохнула, не поднимая глаз, надеясь, что он просто уйдёт. Но, как всегда, он не отступал. — Ну здравствуй, Грейнджер, — его голос был почти насмешливым, но в тоже время странно настойчивым.       Девушка не стала отвечать. Она продолжала смотреть в свою книгу, пытаясь не замечать его. Но этот парень, как бы она ни пыталась его игнорировать, всегда был рядом, как тень. — Что, не хочешь поговорить? — продолжил Драко, чуть склонившись к ней. — Или ты не знаешь, как общаться с нормальными людьми?       Гермиона подняла взгляд, встретившись с его холодными серыми глазами. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свои дела, Малфой. — сказала она резко. — Чёрта с два, поговори со мной. Или то, что было между нами той ночью ничего не значило для тебя?       Гермиона почувствовала, как её терпение начинает иссякать. Но чувство вины перед своим парнем, которому она изменила и так и не призналась гложет её до сих пор. — Малфой, мне сейчас совершенно не до тебя, — сказала она, нервно сжав ладони на страницах книги. — Только прошу тебя об одном, не говори Рону. Я признаюсь в этом сама, а сейчас мне нужно побыть одной.       Драко немного отступил, его взгляд стал более настойчивым. — О, так ты прячешься? Ты всегда так уходишь от проблем? — он наклонился ближе, и её личное пространство стало ещё более напряжённым. — И да, насчет твоего бойфренда, он мне не ровня. — Мне нужно исповедаться, Малфой. Так что ты выбрал не самое лучшее время.       Слизеринец застыл, явно удивлённый её словами. Он вообще не ожидал, что она скажет что-то такое. Гермиона прижала руку к своему жёлтому браслету, который всегда носила с собой, когда чувствовала потребность в очищении. — Исповедаться? Мать твою, ты серьёзно? — он запустил руки в свои белокурые волосы, заглаживая их назад, — То есть, ты не хочешь поговорить со мной, но в этой ебучей кабинке тебе легче будет? — его голос был грубым, но его взгляд стал странно мягким, почти как мольба остаться.       Брюнетка резко подняла голову, встречая его взгляд с решимостью. — Да, мне нужно это сделать. И мне не важно, что ты об этом думаешь. Я не хочу говорить о своих чувствах с кем-то, кто не может понять, что такое настоящая вера и покаяние.       Девушка вошла в небольшую, полутёмную кабинку исповеди с лёгким, почти неуловимым волнением в груди. Это место - святилище, где можно было оставить всё, что терзало душу. Тот момент, когда можно встать перед Богом, перед собой и очиститься от всех тех внутренних переживаний, которые давно уже не давали ей покоя.       В этой тишине, с мягким светом, просачивающимся через маленькие отверстия в стенах, она почти чувствовала, как вся её тяжесть смывается, как если бы её душа могла получить какое-то очищение, несмотря на свои ошибки и промахи. Грейнджер присела на деревянную скамью, её дыхание стало чуть учащённым. Здесь, в этом маленьком, уединённом пространстве, она могла выговориться. Открыться и освободить себя от того, что её мучило. — Прости меня, Господи, ибо я согрешила. — тихо произнесла она, прикрывая глаза. — Я искренне прошу прощения за свои грехи.       И в этот момент, каждая мысль в её голове была непристойной, грязной, все так называемые "дьяволы" вырвались наружу.       Она прикусила губу, чувствуя, как сердце слегка сжимается от признания, которое было уже слишком долго в её сознании. — Мой грех заключается в измене. Я не думала, что смогу так поступить. Но с ним, с Драко, я что-то почувствовала. И это было сильнее, чем я могла контролировать. Даже несмотря на мои отношения с Роном, я позволила себе это. Я позволила ему быть рядом. Я позволила нам поддаться минутной слабости. И я позволила украсть свой первый секс.       Она подняла глаза и взглянула на решётку перегородки, через которую можно было увидеть только силуэт того, кто выслушивал её. Голос внутри её головы становился всё более громким и болезненным. — Мне так не хватало чего-то настоящего, чего-то страстного. И теперь я не могу забыть, не могу вычеркнуть его из своей жизни, даже если знаю, что это неправильно. Его поцелуи на моей шее, плавно спускавшиеся к груди, заставляют краснеть и хотеть этого ещё раз.       Девушка остановилась, её голос стал слабым, почти еле слышным. Она почувствовала, как тяжёлые слова, вырвавшиеся наружу, отзываются эхом внутри неё. И вдруг, в этот момент, когда она ожидала лишь тишины и пустоты, откуда-то сбоку в кабинке раздался тихий, но отчётливый шорох, как если бы кто-то пододвинул перегородку, оставив пространство для прямого взгляда на «слушателя». Гермиона застыла. Слишком долго сидела в этой тишине, и теперь ей не хотелось поверить, что она может увидеть того, кто был с ней там, в этом священном месте. Её глаза расширились от неожиданности, когда она увидела его. Драко Малфой сидел прямо рядом с ней. Он был в той же слизеринской форме, в которой она его видела, только не хватало зелёного пиджака. Грейнджер вскрикнула и отскочила, не зная, что делать. Её сердце бешено колотилось. Каким образом он оказался здесь? Почему он молча скрывался за перегородкой? — Ты… был здесь всё это время и всё слышал, ни так ли? — её голос был почти шёпотом, полным шока и изумления. — Ты говоришь, что согрешила. Но ты ведь не одна, Грейнджер, — его слова были тихими, почти не слышными, но они были в унисон с её мыслями. — Так может искупим наши грехи?       И, не дождавшись её реакции, он протянул руку, касаясь её руки через решётку.