Грешники

      Они стояли у выхода из церкви, среди пустых скамей, наполненных гулкой тишиной. Гарри в который раз проверил время на часах, бросил взгляд на Рона, тот угрюмо хмурился, прислонившись к колонне. — Прошёл час. Её здесь нет. Может она уже вернулась? — произнёс Гарри, очень устало.       Рон фыркнул, не отвечая сразу. Он всё ещё смотрел на массивные ворота, будто надеялся, что она вот-вот появится. Но за ними была только поздняя ночь. — В жопу это всё. Пошли в замок, — наконец буркнул он. — Надоело.       Ночная дорога от старой церкви до замка была пуста и тиха. Ступая по влажной, слегка поблескивающей в лунном свете мостовой, Гарри чувствовал нарастающую тревогу. Воздух был тёплым, но тревожным, будто перед грозой. Ни сов, ни ночных звуков, были слышны только их шаги и редкие шорохи в кустах.       Рон шёл быстро впереди, чуть ли не бежал. Брюнет заметил, как тот сжимает кулаки в карманах брюк - привычка, которая появлялась у него только в моменты, когда он был зол, но не хотел это показывать.       Подойдя к ступеням замка, они замедлили шаг. У входа, прислонившись к перилам, сидела Джинни. Она трясла ногой над ступеньками, шелковистые рыжие волосы были растрепанны ночным ветром, лицо чуть утомлённое, но глаза сияли. Рядом с ней стоял Блейз Забини, его поза была, как всегда, безупречно расслабленная, руки в карманах, лёгкая полуулыбка на губах. Его глаза скользнули по гриффиндорцам с интересом, но без удивления. — Джинни, — позвал Гарри, поднимаясь к ним. — Ты Гермиону не видела?       Девушка тут же приподнялась, поправляя ворот мантии. На лице мелькнуло лёгкое удивление. — Нет. А что, разве она не с вами была? — Вот именно, что не с нами. Мы её ждали в церкви, думали, что она там. Но она так и не появилась. Предположением стало, что она с тобой.       Рон остановился рядом, молча. Он стоял чуть позади, но слушал внимательно, взгляд уставился куда-то мимо.       Джинни нахмурилась, и на лице её появилось беспокойство. — Странно… А в библиотеке, в главном зале или же в саду смотрели? — Нет, но Малфой тоже её искал и там видимо не нашёл.       Блейз, всё это время молчавший, чуть повернул голову, будто только сейчас решил вступить в разговор. Его ответ прозвучал лениво, но в глазах явно читалась заинтересованность. — Интересненько. Насчёт Драко, я его тоже не видел с самого вечера.       Слова эти прозвучали почти       мимоходом, как что-то случайное. Но в тишине они раздались как щелчок. Рон слегка повернул голову. Его лицо оставалось почти каменным, но глаза сузились. Гарри быстро перевёл взгляд с одного на другого. — Ты думаешь, они где-то вместе? — спросил он осторожно.       Блейз вскинул брови, как бы притворно удивляясь. — Я отметил факт и ничего более. Это тебе решать, что там надумывать. — проговорил парень, с явной ухмылкой.       Джинни усмехнулась нервно, толкнув Забини в плечо. — Гермиона и Драко? Да ни за что в жизни, тем более у неё есть Рон — сказала она, глядя на него сбоку. — Детка, я лишь высказал то, что сам видел, мне плевать, что у них там происходит. — пожал плечами Блейз, не отрывая взгляда от Рона. — Но, одно я знаю, если Драко что-то нужно, то он это получит.       Несколько мгновений стояла гнетущая тишина. Где-то вдалеке раздался крик совы, но он лишь подчеркнул неловкость момента. Рыжий резко отвёл взгляд и развернулся. — Пошли, Гарри, — бросил он коротко, и, не дожидаясь ответа, зашагал вверх по лестнице, к дверям.       Поттер задержался на секунду. Он посмотрел на Джинни, которая всё ещё выглядела растерянной, затем на Блейза, тот, казалось, знал гораздо больше, чем говорил. Гарри решил ничего не говорить и пошёл следом за Роном. Когда их шаги стихли за поворотом, Уизли повернулась к Забини. — Что это сейчас было?!       Он усмехнулся, как будто развлекался, и оттолкнулся от перил. — Просто совпадения, крошка. — он притянул одной рукой девушку к себе и поцеловав ее в лоб, произнёс тихо. — Не ругайся.

***

      Тишина внутри исповедальни стала особенно ощутимой, когда они отстранились друг от друга. Слишком близко. Слишком долго.       Драко тяжело выдохнул, не сразу поднимая глаза. Его ладонь всё ещё лежала на талии Гермионы, а её пальцы игрались с белокурыми волосами. Они не двигались, как будто, если останутся так ещё немного, всё вокруг - вся эта греховная и невозможная близость перестанет быть реальной. Лампа над входом покачнулась от сквозняка, отбрасывая на их лица дрожащие тени. — Нам надо идти, — прошептала она. Голос прозвучал глухо, хрипло, как будто её собственное горло не до конца слушалось её.       Драко едва заметно кивнул, но не сдвинулся. Достав из валяющихся брюк пачку сигарет, он поджёг одну зажигалкой и закурил, выдыхая едкий дым и оставляя столь неприятный привкус на губах. Заметив, что Грейнджер смотрит, тот протянул ей последнюю сигарету, но что она лишь благодарственно улыбнулась и преподнесла к своим губам. Лёгкие наполнились сигаретным ядом, а на лице, впервые за этот вечер, расплылась блаженная улыбка. — Они, наверное, уже ушли, — выдыхая дым, добавила она чуть громче, и в голосе появился нервный оттенок.       Он наконец посмотрел на неё тяжёлым взглядом. Серые глаза были спокойны, но под кожей, в уголках рта, в напряжённой челюсти скрывалось что-то, чего он не хотел показывать. — Значит, ты уже снова "их"? — тихо, почти без эмоций.       Гермиона опустила взгляд. На душе стало мерзко, как всегда, когда нужно было возвращаться назад, в правильный, "официальный" мир, где всё упорядочено и где между ними ничего просто не может существовать. — Что значит "их"? Я - это я, между нами всё не по-настоящему. Минутная слабость - вот и всё. — Нет, — спокойно сказал Драко, — всё слишком настоящее. Поэтому ты так торопишься сбежать.       Он отступил первым. Быстро накинув на себя одежду, расправил ворот своего зелёного пиджака с эмблемой Слизерина, который валялся во второй части исповедальни. Девушка глубоко вдохнула. Ощутив, как пальцы слегка подрагивают, поправила волосы, которые взлохматились, выдохнула, расправила плечи и начала собирать свою форму, валявшуюся на полу. Всё в её движениях выдавало напряжённую собранность, почти отчаянную попытку сохранить контроль. — Мы должны вернуться, пока никто не… — Пока никто не начал задавать вопросы, — договорил он за неё. — Конечно. Без проблем.       Он открыл дверь исповедальни, впуская в узкое помещение воздух ночной церкви. Пространство за пределами кабинки казалось теперь непривычно просторным. Холодный воздух сразу же ударил в лицо. Каменные своды, длинные скамьи, мерцающие тени от окон с витражами. Всё напоминало, что это не было сном. Гермиона вышла первой. Тихо, не глядя на него. Каблуки туфель глухо стучали по каменному полу. Сердце билось неравномерно, ей казалось, что этот стук слышно на всю церковь. Драко последовал за ней в нескольких шагах, и они шли по проходу молча, как будто не знают друг друга. — Никому ни слова, — сказала она почти шёпотом, не оборачиваясь. — Ведьма, у меня нет привычки делиться тем, что хочу сохранить.       Дверь скрипнула, когда Гермиона толкнула её плечом. Холодный воздух ночи ворвался в церковь, пахнущий травой, сыростью и начавшимся октябрём. Вдалеке виднелась тропинка, ведущая обратно к Хогвартсу. Туда, где ждали друзья, обязательства и та самая маска, к которой нужно было снова прильнуть. Они стояли на ступенях, на секунду задержавшись. Молчание между ними стало другим, менее напряжённым, более усталым. — Будто ничего и не было, — сказала Гермиона. — Было, — отозвался он. — И ты это знаешь.       Она не ответила. Только медленно пошла вперёд по ступеням, к дорожке, ведущей к замку. А он пошёл рядом. На расстоянии полшага. Но каждый из них знал, что это совсем другое расстояние, гораздо больше и больнее.

Комната для девочек, корпус Гриффиндора.

      В тусклом свете свечей, где мягкий огонь отбрасывал на стены тёплые мерцающие тени, комната казалась одновременно уютной и слишком тесной. На полу у изголовья кровати лежали разбросанные книги, одна открыта на странице с заметками о зельях, другая о существующих запрещенных заклинаниях. Воздух был пропитан тонким ароматом лаванды - любимого запаха Гермионы.       Джинни стояла у окна, уставившись на мрачные облака за стеклом. Её пальцы нервно покручивали край мантии. Когда дверь скрипнула, она обернулась и увидела свою подругу. Та выглядела уставшей, какой-то потрепанной и напряжённой, глаза которые избегали встречи. — Гермиона, — голос Джинни был мягким, но настойчивым, — скажи мне правду. Где ты была? Почему тебя не было так долго?       Грейнджер застыла, взгляд опустился на ладони, сжимающие край юбки. В голове как по ленте прокручивалось то воспоминание: ночь, когда всё изменилось.       Вечер был пропитан тяжёлой, густой магией, которая словно струилась по стенам роскошного зала, украшенного зелёными и серебряными лентами - цветами Слизерина. Огромные окна раскрывали ночное небо, усеянное звёздами, а в углах горели свечи с мягким, слегка зелёноватым светом. По комнате текло тонкое эхо волшебства, перемешанное с тихим смехом и звоном бокалов. Слизеринцы, одетые с безупречным вкусом и слегка вызывающе, словно демонстрируя свою принадлежность к тайному миру. Их разговоры звучали как музыка, вплетаясь в общую атмосферу уверенности и беззаботности, но с едва уловимым оттенком скрытого соперничества. Играла песня Moth to a flame. Воздух был густым от смешанных ароматов: парфюма с нотками мускуса, горького шоколада, орехов и фруктов. На полу лежали роскошные ковры, а вокруг стояли низкие диваны с бархатными подушками. Магические огоньки танцевали по комнате, создавая иллюзию мерцающих теней. Джинни настояла, чтобы Гермиона пришла с ней, и хотя та чувствовала себя неуютно среди этих сверкающих лиц и лёгких усмешек, она не могла отказаться ради подруги. Время казалось растянутым, разговоры становились всё громче, взгляды всё более дерзкими. В углу комнаты, окружённый небольшой группой, она заметила Драко, который стоял рядом с Пэнси, но его взгляд был устремлён совсем не туда. Его глаза, холодные и пронзительные, словно вырывались из толпы, были прикованы только к ней. Он стоял прямо, плечи немного расправлены, с лёгкой ухмылкой, которая казалась вызовом для чего-то запретного. Вокруг него витала аура уверенности и надменности - типичная для Малфоя, но теперь в ней таилась ещё и некая скрытая страсть, которую Грейнджер ощутила даже на расстоянии. Её сердце неожиданно застучало быстрее, хотя она пыталась игнорировать это. Внутри нарастало странное напряжение как будто невидимая нить связывала их, несмотря на шум и суету. Гермиона стояла у стола, нервно крутя в руках бокал. Она заметила, что Джинни исчезла, видимо куда-то ушла с Блейзом, и больше не возвращалась. Возможно, это был знак уйти, но она осталась. Тогда она и решила немного выпить. Сначала немного. Потом, чуть больше, чем планировала. Пальцы теплеют, плечи расслабляются, голос внутри, обычно такой строгий, вдруг стихает. Она почувствовала, как впервые за долгие месяцы ей стало спокойно. Ненадолго. Она не сразу заметила, что кто-то подошёл. — Непривычное зрелище, — тихо сказал голос сбоку. — Грейнджер с бокалом в руке, без книги, без свитка.       Она повернулась. Драко Малфой стоял чуть в стороне, в руках стеклянный бокал с виски, взгляд расслабленный, но внимательный. — Я умею отдыхать, — тихо ответила она. — Ох, в этом я не сомневаюсь. Просто редкость. Ты такая… — Какая? — Живая.       Сердце стукнуло громче. Он говорил спокойно, без насмешек. Без колкостей. Это и пугало, и притягивало. Они медленно начали разговаривать: о вечеринке, о людях вокруг, даже о том, насколько абсурдны иногда правила Хогвартса. Его голос был низким, обволакивающим. А её мягче, чем обычно. Где-то между третьим бокалом и случайным смехом она поймала себя на мысли, что внимание Драко приятно ей. И что, возможно, она не хочет, чтобы этот разговор заканчивался. Музыка становилась всё глубже, искажая время и пространство. Пространство между ними тоже сокращалось. — Ты действительно не такая, какой хочешь казаться, — сказал он тихо, и его взгляд скользнул по её лицу. — Слишком много держишь в себе.       Она хотела ответить, но не успела. Он подошёл ближе, и небрежным жестом убрал прядь с её щеки. Прикосновение было лёгким, но оно прожгло. — Драко… — сказала она почти шёпотом.       Он не дал ей договорить. Парень наклонился и поцеловал её. Сначала медленно, пробуя. Потом жадно, как будто всё давно сдерживаемое вдруг прорвалось. Она хотела отстраниться. Должна была. Но всё внутри пульсировало в такт музыке и желанию. Гермиона не помнила, кто именно пошёл в пустую комнату за аркой в конце коридора. Не помнила, кто закрыл дверь, поставив на неё заклинание тишины. Всё было как во сне - тёплые губы, пальцы, скользящие по коже, руки на талии, горячее дыхание у шеи, многочисленные поцелуи.       Гермиона медленно прошла через комнату и присела на край своей кровати, обдумывая какие слова лучше подобрать. — Я… просто хотела побыть одной, — сказала она, стараясь звучать спокойно. — Мне нужно было подумать. — Подумать? О чём? Ты знаешь, как все переживали! — Рыжая приблизилась, глаза блестели от волнения. — Да обо всём! О приближающейся войне, о нас с Роном, о своём будущем. Я же не робот в конце концов! — вскрикнула Гермиона. — Но ты могла бы и со мной поговорить об этом, поделиться своими переживаниями. — настаивала Джинни, — Ты уверена, что ничего не происходит? Что с Драко?       Брюнетка на мгновение замялась, сжала губы, затем резко вскочила. — Ничего! — сказала она, не выдержав. — Я не собираюсь обсуждать это, я всего лишь хочу лечь спать и отдохнуть. — Гермиона… — Джинни вздохнула, пытаясь смягчить тон. — Я просто хочу помочь. Ты же знаешь, что я рядом. — Спасибо и спокойной ночи, Джинни.       Плюхнувшись на кровать, туфли сбросила у кровати, не в силах даже встать и убрать их на место. Она зевнула, натянула на себя одеяло и, ещё раз вздохнув, мгновенно провалилась в сон.

Комната для парней, корпус Слизерина.

      Холодные каменные стены отбрасывали длинные тени от нескольких факелов, повисших на них. Блейз сидел на краю кровати, а выпивший Теодор валялся на кожаном кресле в углу. Когда дверь приоткрылась, перед ними появился Драко, с холодным блеском в серых глазах. — Вот и наш любимый Драко, — начал Теодор, — куда ты пропал? Никто не мог тебя найти весь вечер. Я думал ты разделишь со мной бокальчик виски, а ты и Блейз взяли и оставили меня одного. — Это не ваше дело, — ответил Драко, не скрывая лёгкой иронии в голосе.       Блейз шагнул вперёд, голос стал тихим и дружеским. — Приятель, ты должен объясниться.       Драко внимательно посмотрел на Блейза, затем коротко кивнул. — Только с тобой. — он посмотрел в сторону Нотта, который уже практически засыпал. — Кое-кто не в состоянии, оклемается тогда и ему расскажу. — Хорошо, — тихо сказал Блейз. — Говори.       Они отошли в более уединённый угол комнаты, где эхо почти не разносило слова. — У нас был секс в исповедальне, — начал Драко, голос стал чуть мягче, — пока Уизли с Поттером находились в нескольких метрах от нас. Я пообещал, что не расскажу никому, но ты мне как брат, поэтому я доверяю тебе.       Блейз слушал молча, не перебивая, глаза его не отрывались. — Это было пиздец как божественно, — продолжил Драко, — она не та, за кого её все считают. Помнишь ту вечеринку в честь победы Слизерина по квиддичу? — Так, продолжай. — Я видел её совсем иначе. Не ту, которую все привыкли видеть - умную, послушную Гермиону Грейнджер. В тот вечер она была другой. Она была словно магнит, притягивающий и опасный.       Он задумался на мгновение.       Честно говоря, я не знаю, зачем вообще пришёл. Очередная слизеринская вечеринка, как сотни других. Тео готовит коктейли, Блейз лениво отбрасывает реплики, которые сам считает гениальными, а все остальные стараются казаться важнее, чем есть. Атмосфера перегружена запахами дорогих духов, самодовольством и слишком громкой музыкой. Я стоял у стены, как всегда, с бокалом в руке, будто что-то высматриваю. Или кого-то. Хотя себе я, конечно, сказал, что просто наблюдаю за ситуацией. Контролирую.       И вдруг... Она появилась. Грейнджер.       Не в библиотеке, не с противным Уизли, не с тем выражением лица, будто все вокруг тупее свитка, который она только что перечитала.       Она стояла у входа с Джинни - почти девушкой Забини, чуть нерешительно, словно сама не верила, что пришла. Её волосы, всё такие же кудрявые, но сегодня в них было что-то... лёгкое, как будто она перестала воевать со своей природой. На ней было простое жёлтое платье, ничего особенного, и всё же отвести взгляд оказалось невозможным. В комнате, где все старались быть "слишком", она просто была. И этого оказалось достаточно. — Ты на неё пялишься, — заметила Пэнси, подходя с ухмылкой.       Я даже не отрицал. — Что она тут делает? — пробормотал я. — Так она же с мелкой Уизли, которую пригласил Блейз, вот та и захватила её с собой.       Я снова взглянул на неё. Она уже была одна, стояла и выпивала сама с собой. И вот тогда я понял. Я хотел быть рядом. Не чтобы поиздеваться, не чтобы сорвать с неё эту маску "героини всех факультетов". Я просто… хотел стоять рядом и молчать. Хотел, чтобы она посмотрела в мою сторону и осталась. Чтобы не ушла обратно в свой мир, где для меня нет места. Глупо. Смешно. Почти болезненно. Я подошёл к ней и спустя какое-то время наших разговоров, позволил себе поцеловать её, блядь какой же я придурок. Но моим удивлением было то, что она ответила на мой поцелуй. Я не знал, чего именно ждал, когда увидел, что она пошла в сторону арки в конце коридора. У Гермионы был тот самый взгляд - решительный, как перед экзаменом или перед тем, как отправиться спасать мир. Я знал этот коридор, знал, что за ним - пустая комната, которую почти никто не использует. Когда-то она была хранилищем для старых предметов, теперь просто мёртвое пространство. Слишком удобно, чтобы не использовать его… по-другому. Я почувствовал, как всё внутри сжалось. Сердце забилось слишком быстро. Я не должен был идти за ней. Но пошёл. Она повернула за угол, и я вслед за ней. — Гермиона…— позвал я. Это прозвучало глупо. Обычное её имя, но в моих устах как признание.       Она остановилась. Обернулась. Никакой злости. Никакого удивления. — Я знала, что ты пойдёшь, — сказала она. Спокойно. Слишком спокойно. — Зачем мы здесь? — вырвалось у меня, почти срывающимся голосом. — Почему… ты вообще пришла и не отказала мелкой Уизли?       Она не ответила сразу. Только посмотрела на меня долго. Без страха. — Потому что устала прятаться, — тихо сказала она. — А ты?       Я поднял палочку. Наложил Silencio на комнату, не отводя от неё взгляда. Глупо - вокруг никого не было. Но я хотел, чтобы этот момент был только нашим. Без звуков вечеринки. Без взглядов. Без чужих правил. Она стояла в центре, в этом пыльном свете, среди старой мебели и теней. Грудь поднималась в такт дыханию. Я подошёл ближе. — Ты всё ещё можешь уйти, — сказал я. Полушёпотом. Почти не веря себе самому.       Она кивнула. — Могу, — прошептала. — Но не хочу.       И этого было достаточно.       Я потянулся к ней. Сначала медленно, как будто сам боялся разрушить то, что между нами вдруг возникло. Но когда её губы коснулись моих - всё исчезло. Вся осторожность, все страхи, всё прошлое. Всё это утонуло в одном поцелуе.       Она была мягкой. Тёплой. Живой. Ни грамма ледяного равнодушия, которое я привык носить как броню. Ни грамма ненависти, с которой мы друг в друга стреляли все эти годы. Только тишина, кожа к коже, дыхание в унисон. Мир мог рухнуть. И, честно? Я бы не заметил. Я поцеловал её так, будто в этом не было ничего невозможного. Как будто мы не враги. Не противоположности. Просто два человека, наконец-то нашедшие то, что всё это время теряли. Когда мы оторвались друг от друга, я не сказал ни слова. Просто смотрел. Запоминал. Потому что знал такие моменты просто так не повторяются. У дверей я подхватил её под задницу и, подкинув на своих бедрах, понёс к старому столу, стоявшему в конце этой комнаты. Я ловко разорвал пуговицы своей белоснежной рубашки, выкинув её прочь куда-то на пол, с горем пополам снял свои брюки и затем нетерпеливо скинул с неё это платье с бельём. Накинувшись на Гермиону, готовую и открытую, на этом столе, я втиснул свое широкое тело меж её ног и жадно впился в шею горячим ртом. — Это твой первый секс? — спросил я.       Услышав мой вопрос, она проговорила. — Да… — признается кудрявая. — Приятно знать, что Уизли не торопится. — я усмехнулся ей в пухленькие губы, и увидел как они надулись.       Кожа Гермионы покрывается мурашками. Заинтригованная следит, как я опускаюсь поцелуями по её раскаленному похотью телу, а затем, сжимаю эти пышные груди и играюсь с её сосками. Мой стоящий торчком член уже просится втиснутся. Беря его в руки и водя им по входу, я чувствую, насколько она намокла. Господи. Благодаря моей удивительной выдержке я продолжаю дразнить девушку, на что та виляет бёдрами и мычит. — Драко, пожалуйста. — она уже не может терпеть, мышцы промежности всё время сокращались, продолжая выделять смазку. — Сейчас будет немного больно, но когда привыкнешь тебе понравится.       Резко входя, я выбиваю из неё громкий стон. Она поднимает голову вверх и раскрывает рот в немом крике. Почти не дав привыкнуть, начинаю двигаться, сделав пару плавных движений, наращиваю темп и для удобства размещаю руки на талии девушки. Гермиона выдыхает особенно громкий стон и даёт понять, что это ей явно по душе. Влагалище сжимается вокруг моего члена, и я чуть было не кончаю от этого. Сжав зубы посильнее, продолжаю входить в неё. — Как думаешь, Рон представляет ваш секс? Или просто тебя голой?       На этот вопрос, она лишь слегка улыбнулась и продолжила стонать от удовольствия. Я решил её не жалеть, по новой вбиваясь в нутро. Всего спустя пару минут я изливаюсь внутрь, заходя максимально глубоко, и сам в перерывах постанываю. У обоих тяжёлое дыхание, но никто не спешит останавливаться. Неизвестно, сколько мы ещё могли так трахаться, да хоть всю ночь. — В ту ночь, у нас был первый секс. И вот сегодня уже второй. Я не понимаю, что мне делать.       Блейз приподнял бровь. — Ты блядь серьёзно? — Абсолютно, — сказал Драко. — Это заставило меня понять, что я хочу знать её настоящую. — Спасибо, что доверился, — наконец сказал Блейз. — Но нам нужно быть осторожными. Об этому никому не следует знать. Пока что.       Драко кивнул, лицо вновь стало непроницаемым. — Никому.