Грешники

      Церковь стояла на возвышении, окружённая старыми деревьями и тишиной. Когда-то она была заброшенной с треснувшими стенами, осыпавшимися витражами и запахом сырости, который въедался в камень. Никто не приходил сюда годами, кроме Грейнджер, которая могла помолиться и раскаяться в грехах. Малфой обещал отреставрировать это здание, в символ их любви. Он не говорил Гермионе про это, даже не намекал, хоть она и просила его. Не объяснял, почему неделями пропадал, изучая старые чертежи, заказывая редкие материалы, восстанавливая витражи вручную, один за другим. Он просто делал.       Это чистилище было восстановлено бережно. Камень очищен, но не заменён - следы времени остались, как напоминание о прошлом. Витражи вновь заиграли светом: мягкие оттенки золота, синего и алого ложились на пол, когда солнце проходило сквозь них. Деревянные скамьи скрипели тихо, по-домашнему, а воздух пах воском, полевыми цветами и свежестью. — Ты сделал это сам… — сказала Гермиона, когда впервые увидела церковь за столько лет.       Драко лишь кивнул. — Я хотел, чтобы у нас было место, которое никто не сможет отнять. Теперь оно только наше, я купил эти земли.

Спустя несколько месяцев.

      День свадьбы был тихим. Без толпы, без Министерских речей, без политики. Только самые близкие. За несколько недель до свадьбы Гермиона встретилась с Джинни, они поговорили как взрослые девушки и помирились, ведь не всю жизнь им обижаться друг на друга. Затем Грейнджер встретила давнего друга Гарри, того кто мог всегда с ней обсудить что-то и дать ей совет. А Драко увиделся с лучшими друзьями. Блейз уже возмужал, его мать наконец вышла замуж и обрела любовь, они же с Джинни сейчас пытаются наладить отношения. Тео встречается с Полумной, они живут в маггловском мире, он работает в клубе, а она - в театре. Пэнси не явилась на встречу, видимо что-то случилось.       Солнечный свет заливал церковь, играя в восстановленных витражах. Гарри стоял у входа и переговаривался с Джинни, Блейз лениво опирался на колонну, Тео молча наблюдал за всем с мягкой улыбкой. В первом ряду сидели самые близкие. Гермиона стояла у входа, скрытая за тяжёлыми дверями. На ней было платье цвета слоновой кости - не пышное, не традиционное. Ткань струилась вдоль фигуры мягкими линиями, подчёркивая её талию. Рукава были длинными, почти прозрачными, расшитыми тонкими серебряными нитями - древними рунами защиты и союза. Никаких драгоценностей, кроме тонкой цепочки на шее - подарок Драко, с крошечным камнем, реагирующим только на его магию. Её волосы были собраны частично: несколько прядей убраны назад, скреплённые серебряной заколкой, остальные свободно спадали на плечи. Двери медленно открылись. Он стоял у алтаря - спокойный, собранный, но с тем самым выражением в глазах, которое она знала лучше всех. Тем, что появлялось только рядом с ней. — Ты уверена? — спросил он тихо, когда она подошла. — Абсолютно, — ответила Гермиона. — А ты?       Он усмехнулся. — Я шёл к этому всю жизнь.       Они не произносили громких клятв. Не было пафоса. Только слова, сказанные тихо - для них двоих. — Мы выбрали друг друга, — сказала она. — И выбираем каждый день, — ответил он.       Когда они скрепили союз, солнечный луч прошёл сквозь витраж и лёг ровно между ними - будто сама церковь принимала этот брак. Вечером они остались там ненадолго одни. Гости ушли в Малфой-Мэнор готовиться к ужину. — Ты даже не убрал эту исповедальню, — сказала она, удивившись.       Он посмотрел на неё. — Нет. Как я мог её убрать? Знаешь, мне кажется ждать до брачной ночи ещё очень долго, так что, почему бы и не повторить наш секс здесь и сейчас? — Ты говорил: «Мы навсегда останемся грешниками» не так ли? Значит раскаиваться за грехи мне придется долго, — Грейнджер рассмеялась.       За окнами загорался закат. Свет медленно угасал, оставляя внутри церкви лишь звуки стонов, которые Грейнджер сдержать не могла и запах горячей любви.

Пять лет спустя

      Малфой-Мэнор, давно перестроенный Гермионой и Драко под их нужды, был полон жизни. Камин горел мягким светом, отражаясь в полированном паркетном полу, на котором весело бегали их дети - двое мальчиков - Скорпиус и Люциус младший, и девочка - Селеста, все с платиновыми волосами и серыми глазами, словно вылитые Малфои. Они смеялись и подгоняли друг друга, играя с Живоглотом и Мисти, которые успели стать полноправными членами семьи. — Осторожно! — крикнул один из мальчиков, когда хорёк попытался прокатиться на игрушечной повозке. — Мисти, аккуратнее! — засмеялась женщина, наблюдая за ними со второго конца комнаты, держа в руках чашку с тёплым чаем. — Да ладно тебе, мама, — послышался смех Скорпиуса. — Это весело!       Мужчина стоял рядом, опершись на спинку кресла, наблюдая за всей этой суматохой с едва заметной улыбкой. Он протянул руку, чтобы поднять хорька с пола, но Мисти умело увёрнулся, как будто знал, что хозяин сейчас слишком серьёзен, чтобы вмешиваться.       В дверь раздались звонки и стук - пришли гости. Гарри, Джинни, Блейз и Тео вошли в дом, принося с собой радость и смех. — Ну наконец-то, — сказала рыжеволосая, смеясь. — Пришла ваша любимая тётя Уизли! — Тётя Джинни! Ура!       Гарри подошёл к младшей Селесте и, глядя на платиновые волосы и серые глаза, широко усмехнулся: — Слушайте, от генетики Гермионы тут вообще ничего нет. Серые глаза, волосы платиновые - полностью третья Малфой! Если честно, я ожидал хотя бы чуть-чуть твоих кудрявых волос, Гермиона, но нет. — Гарри! — вскрикнула Гермиона, а Драко тихо рассмеялся, опускаясь рядом с детьми. — Ты просто завидуешь! — Нет, — продолжал Поттер, — я просто констатирую факт. Но это мило. Очень мило.       Дети хохотали, подпрыгивая на месте, а животные, словно понимая радостную атмосферу, начали гоняться друг за другом по гостиной, издавая мягкие писки и мурлыканье. — Садитесь, ребята, — сказал Драко, хлопнув ладонью по спинке стула. — Ужин почти готов. Семья и друзья вместе.       Они все расселись за длинным обеденным столом: Грейнджер накрывала последние блюда, а Малфой старший разносил тарелки с горячим, ароматным мясом, свежими овощами и хрустящим хлебом. Гарри и Джинни устроились по одному краю стола, а Блейз и Тео - по другому, обмениваясь шутками, как будто никогда не было напряжённых лет.       И в этот вечер они поняли: буря прошла, прошлое осталось позади, впереди - только любовь, дружба, уют и вечная гармония. — А завтра… — сказала Гермиона, глядя на закат. — Завтра мы продолжим жить так же, — ответил Драко. — И это лучшее, что могло случиться с нами.       И в этот момент, среди смеха, шуток, беготни детей и мягкого света заката, Малфой-Мэнор превратился в символ их вечного дома, вечной любви и вечной семьи, где все нашли своё место и счастье.       Но быть грешниками - может каждый не так ли?