Night side effects

Они зашли в клуб с определёнными планами – "чуть выпить и домой", но, как это часто бывает, всё пошло не так. Уже через час Джонхан увлечённо флиртовал с каким-то парнем у барной стойки, оставив Джошуа одного за высоким столиком. Тот лениво потягивал коктейль, даже не пытаясь притворяться, что ему интересно происходящее вокруг. Время от времени он бросал взгляд в сторону друга, но тот был явно занят — смеялся, касался руки нового знакомого, наклонялся ближе, чтобы перекричать музыку. "Ну и ладно", — подумал Джошуа, отхлебнув сладковато-горькую смесь со льдом. Он уже собирался заказать второй, как чья-то рука легла ему на плечо — настолько неожиданно, что он дёрнулся и чуть не опрокинул бокал. — Привет, один тут? Голос был весёлый, с лёгкой хрипотцой, будто его обладатель только что отчаянно перекрикивал любимую песню. Джошуа обернулся и увидел парня в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Тёмные волосы слегка растрёпаны, в уголках глаз — смешинки. — С другом, но он сейчас развлекается с другим... — буркнул Джошуа, кивнув в сторону Джонхана. Незнакомец скривился в ухмылке. — Не хочешь тоже развлечься? Джошуа приподнял бровь. — Неужели разрешить мне вдарить по твоему прекрасному лицу? — Грубо. — Вот такой я. Не нравится – иди кадри другого. Парень не обиделся. Наоборот, его улыбка стала ещё шире. Он подпер подбородок ладонями, будто демонстрируя себя во всей красе. — Я не теряю надежд. Сам сказал, что у меня прекрасное лицо. — Он нарочито медленно провёл пальцем по скуле. — Поверь, во мне много чего прекрасного. Особенно людям нравится то, что ниже пояса... — И глупо подмигнул. Джошуа фыркнул. — Боже, придурок... — Меня, кстати, Сокмин зовут. — Понял. — А ты? Мистер «самые нежные глазки». Да и лицо у тебя прекрасное. — Это комплимент или что? — Комплимент. Но думаю, ты и так об этом знаешь. Таким, как ты, лучше купить выпивки... Джошуа наконец рассмеялся. — Оу... Ты мне уже нравишься. Знаешь, что делать — неплохо. — Спасибо. Несколько шотов за мой счёт. Джошуа вздохнул, сдаваясь. — Меня Джошуа зовут... — Иностранец? Милое имя. Может, ещё текилы? Или чего покрепче? — Да. — Ответил Джошуа коротко, но в его глазах уже появился интерес. Сокмин щёлкнул пальцами, подзывая бармена. — Понял. Сейчас устроим, Шуа. — Такой щедрый... Или я настолько заинтересовал? — И то, и другое. — Сокмин наклонился ближе, его губы почти касались уха Джошуа. — Знаешь ли, если бы ты узнал, кто я, сам бы вешался на меня. Джошуа откинулся назад, изучающе глядя на него. — Сомневаюсь. Но заинтриговал. — Уже хоть что-то. Шоты прибыли. Они чокнулись, выпили залпом. Огонь разлился по горлу, и Джошуа вдруг почувствовал, что атмосфера между ними изменилась. Он резко поставил стопку на столик. — Слушай, может, к тебе поедем? Сокмин замер на секунду, затем рассмеялся. — Уже? А не слишком быстро ты сдался? — Меня бросили. Навряд ли друг будет искать меня сегодня.— Джошуа махнул рукой в сторону Джонхана, который сейчас целовался со своим новым знакомым. — Да и душно тут. А ты интересный. Так чего бы нам не поехать к тебе? По рамёнчику съедим... Сокмин поднял бровь. — Рамёнчик?.. — Он покачал головой, но в глазах уже читалось согласие. — Окей. Поехали. Он встал, протянул руку. Джошуа взял её, и почувствовал, как пальцы Сокмина слегка сжимают его в ответ.

* * *

Джошуа заметил и подметил для себя, что у Сокмина крутая машина, и не менее крутая квартира. Они подъехали к высотке с панорамными окнами, и Джошуа невольно присвистнул, разглядывая отражение ночных огней в стеклах. Лифт поднял их бесшумно, будто на воздушной подушке, а когда Сокмин вставил ключ в дверь, та открылась с едва слышным щелчком умного замка. Интерьер был выдержан в стиле минимализма, но дорогого — черный матовый металл, натуральное дерево, мягкое рассеянное освещение. Ничего лишнего, только функциональная красота. Джошуа скользнул взглядом по технике, мебели, деталям — да, этот парень явно не привык экономить на себе. — Выпьем? — предложил Сокмин, как только они зашли. Голос у него был низкий, с легкой хрипотцой, будто он только что проснулся или, наоборот, уже устал от всего на свете. Но в глазах — живой интерес, и Джошуа почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок возбуждения. — Давай... Он сел на высокий барный стул у кухонного островка, наблюдая, как Сокмин двигается по своему пространству — уверенно, без лишних движений. Холодильник открылся с тихим гулом, оттуда появилась бутылка виски с темно-янтарным содержимым. Лёд звонко застучал о хрустальные стаканы. Сокмин явно умел обращаться с кухней — достал нож, одним движением раскрошил орехи, нарезал сыр идеальными ломтиками, положил на тарелку кусочки тёмного шоколада с апельсиновой цедрой. Всё это он делал легко, будто между делом, но Джошуа видел — каждое движение выверено. Ещё один плюс в копилочку, — подумал он, не сводя глаз с широкой спины, обтянутой тонкой тканью рубашки. Мышцы играли под материей при каждом движении, и Джошуа невольно представил, каково это — провести по ним ладонями. Сокмин поставил перед ним стакан, и их пальцы едва коснулись. — Наслаждайся, — сказал он, и его взгляд был таким прямым, таким пробирающим, что Джошуа на секунду забыл, как дышать. Он торопливо глотнул виски, обжигающий вкус разлился по горлу, согревая изнутри. Атмосфера между ними менялась — сначала осторожные фразы, потом смелые шутки, потом откровенный флирт, в котором уже не было ни капли неловкости. Сокмин умел смешить, умел слушать, умел смотреть так, будто читал его мысли. Хороший юмор. Ещё один плюс. — Мы же взаправду не собрались сидеть здесь и просто пить виски? — наконец вырвалось у Джошуа. Сокмин рассмеялся — низко, глухо, как будто этот звук шёл прямо из груди. — Как хочешь. Я не заставляю, мама растила джентльмена. — Он наклонился чуть ближе, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Но если честно... ты пиздец как хорош. И я не обещаю, что не представлял бы твой силуэт у себя в голове, лёжа на кровати с упаковкой салфеток. Джошуа почувствовал, как кровь приливает к лицу, но ухмыльнулся в ответ. — Такой ты джентльмен... Веди в спальню. Сокмин встал, не спеша, взял его за руку, ладонь была тёплой, пальцы слегка шершавыми, видимо от тренировок. Они прошли через гостиную, и Джошуа успел заметить огромную кровать с чёрным постельным бельём, прежде чем Сокмин резко развернулся и толкнул его на матрас. Он навис над ним, блокируя всё пространство вокруг, и Джошуа почувствовал, как учащается его пульс. Их губы столкнулись в поцелуе — жгучем, нетерпеливом. Сокмин кусал его нижнюю губу, заставляя её распухнуть, потом ласкал языком, будто извиняясь. Руки скользили под одеждой, обжигая кожу. — У тебя же есть контрацептивы? — Джошуа еле выдохнул, голос срывался. Сокмин усмехнулся прямо в его губы. — Презики есть, не переживай. — Боже, твои слова противоречат всему, что я вижу вокруг. Сокмин провёл пальцем по его шее, заставив вздрогнуть. — Извиняй, малыш. Сокмин был не из торопливых, его пальцы спокойно скользнули под рубашку Джошуа, касаясь разгоряченной кожи, оставляя за собой табун мурашек. Каждое прикосновение было обжигающим, но в то же время нежным, будто он боялся пропустить хоть один изгиб, или же один из томных вздохов. — Ты так красив… — прошептал Сокмин, прижимаясь губами к шее Джошуа, оставляя влажный след, который тут же охлаждался на воздухе. Джошуа опрокинул голову назад, позволяя губам Сокмина исследовать его тело. Тот не торопясь целовал ключицы, покусывал плечо, оставляя на коже красноватые отметины, которые завтра точно будут напоминать об этой ночи. — Ты… делаешь это так, будто боишься, что я исчезну, — выдохнул Джошуа, запуская пальцы в волосы Сокмина. — Может, и боюсь, — признался тот, снимая с него рубашку и на мгновение замирая, чтобы просто посмотреть. Его ладони скользнули вниз, к поясу, медленно растёгивая пуговицы. Джошуа чувствовал, как его тело дрожит от каждого прикосновения. Сокмин знал, как "играть" с ним — то замедляясь, то ускоряясь, доводя до того, что пальцы впивались в простыни. — Не так быстро… — прошептал Сокмин, прижимаясь губами к его животу, оставляя поцелуй за поцелуем, опускаясь всё ниже. Джошуа застонал, когда горячее дыхание коснулось самой чувствительной части его тела. Сокмин умел это делать — нежно, но властно, заставляя забыть обо всём, кроме его губ, языка, пальцев… Когда терпеть уже было невозможно, Джошуа потянул его вверх, жаждая почувствовать его кожу на своей. — Я хочу тебя… целиком, — прошептал он, и Сокмин не заставил себя долго ждать. Их языки слились в едином ритме — страстном, но нежном, будто каждый момент был одновременно и взрывом, и бесконечностью. Сокмин прижимал его к себе так крепко, что казалось, будто он хочет впитать в себя каждую частичку Джису. Джошуа лежал уже на спине, грудь быстро вздымалась, а кожа горела под прикосновениями Сокмина. Тот медленно отстранился, потянувшись к прикроватной тумбочке. Деревянный ящик скрипнул, и через секунду в его пальцах уже мелькнула серебристая упаковка. — Не переживай, я тебя подготовлю... — голос Сокмина был низким, хрипловатым от желания. Он зубами вскрыл фольгированную упаковку, не отрывая от Джошуа темного, голодного взгляда. Презерватив блеснул на свету, когда Сокмин натягивал его на себя — медленно, с легким усилием, чтобы тонкий латекс плотно обтянул каждый сантиметр его возбуждения. Джошуа невольно проглотил слюну, наблюдая, как пальцы Сокмина скользят вниз, проверяя, все ли на месте. Потом он потянулся за смазкой. Флакончик щёлкнул, и прозрачная, слегка блестящая жидкость вылилась ему на пальцы. — Расслабься... Указательный палец коснулся входа, нежно, почти несмело, но уже через секунду Сокмин ввёл его внутрь, и Джошуа резко выдохнул, сжимая простыни в кулаках. — Ты безумно тугой... — прошептал Сокмин, наблюдая, как его палец исчезает в горячей, сопротивляющейся плоти. Второй палец вошёл легче, но Джошуа все равно застонал, выгибаясь. Сокмин не торопился — помещая их внутрь медленно, растягивая, разминая, пока Джошуа не начал двигаться навстречу, уже не от боли, а от нарастающего, глубокого удовольствия. — Ещё... Ещё немного... — сам не зная, просил ли он остановиться или продолжать, Джошуа чувствовал, как его тело подстраивается, открывается. Третий палец заставил его вскрикнуть. Сокмин тут же накрыл его рот своим, ловя стон в поцелуй. Их губы слились в мокром, беспорядочном ритме, пока пальцы внутри Джошуа двигались, готовя его к чему-то большему. — Готов? Джошуа кивнул, не доверяя своему голосу. Сокмин вынул пальцы, и пустота, оставшаяся после них, заставила Джошуа скулить. Но ненадолго — через мгновение кое-что более твердое, более горячее уперлось в него. Сокмин вошел. Медленно. Невыносимо медленно. Джошуа зажмурился, чувствуя, как его тело расслабляется, принимая Сокмина, как каждый сантиметр заполняется им. — Ты... Всё в порядке? — голос Сокмина дрожал, будто он сам был на грани безумия. Джошуа мог только кивнуть, слишком переполненный ощущениями, чтобы говорить. Внутри было горячо, почти обжигающе, но в то же время так хорошо, словно какао с маршмелоу тёмным зимним вечером — такое же густое, сладкое, обволакивающее, согревающее до самых кончиков пальцев. Сокмин начал двигаться. Сначала осторожно, короткими толчками, но с каждым разом всё глубже, и увереннее. Сокмин ловил каждый вдох-выдох, каждый стон, вырывающийся из губ Джошуа. — Ты чувствуешь, как ты меня сжимаешь? — Сокмин потянулся к его уху, голос был хриплым, прерывистым. — Будто не хочешь отпускать... Джошуа не ответил — он просто обнял его крепче, ногами, руками, всем телом, позволяя Сокмину погружаться в него снова и снова, пока волны удовольствия не накрыли их обоих, горячие, сладкие, такие бесконечные. Сокмин не отпустил его сразу, а прижал к себе, целуя в мокрые от пота виски. — Завтра ты будешь помнить каждый мой след на своей коже, — прошептал он. Дыхание еще не успело выровняться, а кожа все еще пылала от прикосновений, когда Сокмин медленно отстранился, его пальцы скользнули к основанию презерватива, он снял его, завязал в узел и одним ловким движением швырнул в мусорку у кровати. Джошуа лежал, раскинувшись, с полуприкрытыми глазами, но Сокмин уже тянул его за руку: — Шуа-я, нам нужно сходить в душ. — Нежно проговорил Сокмин. Джошуа нехотя поднялся с кровати и поплелся за Сокмином в душ. Струи горячей воды обрушились на них, смывая пот, запах виски и секса. Пар окутывал их, делая контуры тел размытыми, но от этого прикосновения становились только острее. Сокмин прижал Джошуа к кафельной стене, целуя его так, будто хотел выпить весь воздух из его легких. Затем он медленно опустился на колени перед ним. Его руки скользнули по бедрам Джошуа, заставляя кожу под пальцами вновь покрываться мурашками. — Ты уже такой твердый... Снова... — прошептал он, прежде чем охватить губами головку его члена, медленно втягивая ее в рот. Джошуа вскрикнул, запрокинув голову назад, длинные пальцы вцепились в мокрые волосы Сокмина. Тот в своем репертуаре снова не спешил. Сначала просто держал губами, наслаждаясь вкусом на языке, потом начал медленно насаживаться глубже, пока член Джошуа не упёрся ему в стенку горла. Он не отстранился, лишь сглотнул вязкую слюну вокруг длины, и чуть ли не подавился, из за чего стонущая вибрация прошла по всей длине ствола, словно раскат грома. — Ч-черт... Сокмин... — Джошуа еле стоял, ноги подкашивались, но он нашел опору в виде плеч Сокмина, чувствуя, как тот умышленно напрягает горло, сжимая его еще сильнее, он впивался ногтями в светлую кожу Сокмина, оставляя следы полумесяцы. Потом Сокмин полностью вынул член изо рта, оставив его блестящим от слюны, и обхватил основание рукой. Его большой палец очертил головку, надавил на уздечку, заставив Джошуа вздрогнуть. — Такой чувствительный... — усмехнулся Сокмин, прежде чем шлепнуть членом себе по языку. Умелый язык скользнул прямо по щели уретры, влажный, горячий, и Джошуа застонал, выгибаясь. — Я... Я сейчас... Сокмин понял без слов. Он снова взял его в рот, достаточно глубоко, практически до самого основания, и Джошуа кончил, вцепившись в его волосы, с тихим, прерывистым стоном. Сокмин проглотил всё до последней капли, потом медленно поднялся с колен, целуя Джошуа в подбородок, шею, губы, делясь с ним его же вкусом. — Теперь ты точно не забудешь ничего из этого... Вода постепенно холодила, но они не торопились выходить. Сокмин прижал Джошуа к мокрой стене, целуя его с новой силой – теперь уже медленно, сладко, без той животной страсти, что была раньше. Его руки скользили по бёдрам Джошуа, смывая остатки пены, но каждое прикосновение все равно заставляли того вздрагивать. — Ты дрожишь... — прошептал Сокмин, касаясь губами его мокрого плеча. — Это ты виноват. Сокмин усмехнулся и выключил воду. Они наспех вытерлись, оставляя капли на полу, и вышли в спальню. Простыни все еще пахли их смешанными запахами. Джошуа повалился на кровать, чувствуя, как каждая мышца приятно ноет. Сокмин лег рядом, его рука сразу нашла талию Джошуа, притягивая к себе. — Тебе понравилось? — спросил он, и в его голосе звучало не просто любопытство, а что-то даже глубже. Джошуа повернулся к нему, их ноги переплелись под одеялом. — Ты же знаешь ответ... Сокмин улыбнулся и провел пальцем по его губам. — Знаю. Но хочу услышать это из твоих уст. Джошуа закатил глаза, но ответил: — Да, черт возьми. Да. Сокмин рассмеялся и притянул его ближе. Они лежали так, в тишине, слушая, как замедляется дыхание друг друга. — Значит, повторим? — спросил Сокмин через какое-то время, и в его глазах снова появился тот самый огонь. Джошуа только фыркнул и закрыл глаза. — Давай сначала поспим. Но он уже знал – утро будет не менее горячим, чем эта ночь...

* * *

Джошуа проснулся от теплых солнечных лучей, ласкающих его лицо. Он медленно открыл глаза и увидел Сокмина, спящего рядом – его черные волосы растрепались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, а губы слегка приоткрылись в беззаботном сне. Осторожно, чтобы не разбудить, Джошуа протянул руку и провел пальцами по его брови, затем по скуле, ощущая подушечками бархатистую кожу. "Он так прекрасен..." – подумал он, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Но Сокмин уже просыпался – его веки дрогнули, затем медленно поднялись, открывая темные, еще затуманенные сном глаза. Увидев Джошуа, он улыбнулся особой утренней улыбкой, которая будто бывает только у влюбленных. – Давно наблюдаешь за мной? – голос Сокмина был хриплым от сна. Джошуа почувствовал, как по щекам разливается румянец, но не отвёл взгляда. – Не особо. Ты слишком красивый, когда спишь. Сокмин рассмеялся и потянулся к нему, обвивая руками талию и притягивая ближе. Их тела сплелись под одеялом, кожа к коже, тепло к теплу. – А ты слишком милый, когда краснеешь, – прошептал он, целуя Джошуа в нос, затем в щеки, затем в губы – нежно, почти невесомо, будто пробуя на вкус. Джошуа ответил на поцелуй, запуская свои длинные пальцы в его волосы. Они целовались медленно, без спешки, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом. Сокмин перевернул его на спину и прижал запястья к подушке, рассматривая с хищной улыбкой. – Что будем делать с тобой этим утром? – его голос звучал игриво, но в глазах горел знакомый огонь. Джошуа прикусил губу, затем нагло ухмыльнулся: – Ты же сам знаешь. Сокмин рассмеялся и наклонился, чтобы снова поймать его губы в поцелуй, но в этот момент раздался резкий звонок телефона. – Блять... – выругался Джошуа, бросая взгляд на экран. – Кто это? – Сокмин не отпускал его, целуя шею. – Друг с каким я вчера был... – Проигнорируй, – прошептал Сокмин, покусывая мочку уха. Но Джошуа все же потянулся к телефону. – Ало? – Джошуджи, ты где?! – в трубке раздался взволнованный голос. – Нам срочно нужно встретиться через час! Джошуа закатил глаза. – Понял... Он бросил телефон на кровать и вздохнул. – Мне правда нужно идти... Сокмин нахмурился, но затем улыбнулся и отпустил его. – Хорошо. Но в следующий раз я тебя никуда не отпущу. Они оделись в тишине, изредка переглядываясь и улыбаясь. Когда Джошуа уже собирался выходить, Сокмин поймал его за руку. – Дай мне свой номер. Джошуа улыбнулся, его глаза блеснули озорным огоньком. Чуть спеша, он расстегнул свою кожаную сумку, достал из нее черную ручку и, бережно взяв чужую руку в свою, начал выводить цифры на теплой ладони. Когда последняя цифра была написана, он задержался на секунду, будто любуясь своей работой, а затем стремительно, неожиданно наклонился и коснулся губами его щеки. Прежде чем Сокмин успел опомниться, Джошуа уже отошёл на шаг, пряча ручку обратно в сумку, а в уголках его губ играла довольная улыбка – До встречи. Сокмин рассмеялся, глядя, как он выбегает за дверь. – До встречи, Шуа.