Нектарный угар

      Виолетта проснулась в чудесном настроении, ведь сегодня к ней приглашен герцог Вильям, с которым она уже давно надеялась повстречаться, ведь сразу влюбилась в него, увидев как-то на приеме в императорском замке.       Спустившись в рыцарский зал, проверила, насколько хорошо слуги накрывают столы. В принципе, всё было готово к празднику: на столах стояли десятки разных деликатесов, слуги приветствовали первых гостей.       Пробил полдень, и тут вошел он — герцог Вильям. Правда, его сопровождала какая-то пышная девушка. Я подошла к ним и поздоровалась.       — А что это за дама рядом с тобой? Впервые вас вижу, но уверена, вам у меня понравится!       Протянув руку для поцелуя герцогу, я лучезарно улыбнулась его спутнице.       — Это моя супруга — герцогиня Шадринская, мы недавно поженились. Кстати, Виолетта, тебе очень идет фиолетовое платье!       — Очень приятно. Поздравляю со свадьбой! А теперь пройдемте к столу, еда уже стынет.       После непродолжительного застолья, первые пары уже вышли на бальную площадку. Я тоже не стала сидеть в стороне. Подойдя к Вильяму, пригласила его на танец, на что он согласился, и мы, как в сказке, начали кружиться по залу. При этом, я постоянно ловила на себе враждебные взгляды его супруги, ну да и черт с ней!       Когда я улучила удачный момент, то сделала вид, что споткнулась, потянув за собой герцога. Он, явно этого не ожидав, наклонился ко мне, и я, притянув его к себе, поцеловала в губы. Это был чудесный миг, но вскоре он отстранился, смущённо глядя на меня. Я подмигнула ему и пошла перекурить на террасу.       Уже на террасе сзади донесся пьяный крик Шадринской:       — Как ты, ик, смеешь целовать моего мужа?       — Ты его недостойна, жирдяйка!       Её лицо побагровело от ярости.       — Тварь! Да ты хоть знаешь, кто я?! Мой отец вышвырнет тебя из, ик, замка!       — Твой папаша всего лишь мелкий сошка, у него никогда не было власти надо мной!        Я подошла и тыкнула в выпирающее подбрюшье герцогини, которая резко перехватила мою руку и наотмашь ударила меня по щеке.       Тут я вышла из себя окончательно.       — Ах ты дрянь! Может, мне стоит превратить тебя в жабу?!       Не знаю, чем бы всё закончилось, но тут на пороге появился герцог.       Я опустила руки, на которых уже виднелись всполохи магии.       Герцогиня тут же начала жаловаться:       — Твоя новая, ик, любовница чуть не превратила меня в жабу!       — Радуйся, что не в корову, и вообще, ты первая меня ударила!       Внимательно слушавший нас Вильям, попытался прервать конфликт.       — Девочки, успокойтесь, давайте пойдем за стол, обсудим это всё в спокойной обстановке.       Лира, затаившись в кустах, лишь улыбнулась краешками губ, прочитав последний символ из свитка.       Виолетта вдруг замерла. Её тело покрылось магическим туманом, быстро всасывающимся под кожу. Щёки отяжелели. Когда она подняла к ним руки, то почувствовала под пальцами маленькие надувающиеся холмики.       — Что за дьявол?! Стража! — в ужасе прокричала быстро полнеющая Виолетта.       Вслед за щеками, тело стало медленно разбухать от вливающегося под кожу жира. Виолетта почувствовала, что платье как-то резко стало мало. Ранее стройное тело, быстро округлялось, как будто внутри неё надувался жировой пузырь. Герцог посмотрел на Виолетту, но не сказал ни слова, лишь удивленно смотрел на неё во все глаза.       — Это сделала ты?! — завопила Виолетта, тыча опухшим, словно сосиска, пальцем в герцогиню. Но Шадринская, как и герцог, лишь удивленно стояла и наблюдала за метаморфозами магички.       Уже через несколько секунд корсет разорвался на растущем пузе. Кожа растягивалась и пучилась под давлением жира, стремясь вырваться из платья, которое уже начало рваться в некоторых местах. Сзади, из-под ткани, показались две покачивающихся округлости, словно принявшие в себя по десятку килограмм жира каждая. Бедра расширились, отчего ноги стали разъезжаться в стороны, отвисшая попа настойчиво оттягивала тело назад, а живот тянул вперед. Виолетта ощущала, как раздувается каждая клеточка её тела. По бокам от живота вспучились жирненькие бока, которые уже не позволяли рукам спокойно прилегать к телу. Не смотря на всё это, Виолетта ощущала себя на пике наслаждения, и вот так, погрузившись в блаженство, словно обожравшаяся свинья, вдруг неуклюже потеряла равновесие и упала на пол, покатившись с террасы прямо во двор, мимо кустов, в которых сидела еле сдерживающая смех Лира.       Гости вышли во двор и с ужасом наблюдали, как Виолетта катится по тропинке вниз. Возбужденные разговоры слышались тут и там. Каждый встреченный камень вызывал дрожь по всему телу Виолетты, которое теперь походило на гигантский желейный шар. Один из стражников попытался остановить Виолетту, встав перед ней и выставив руки, но та лишь прокатилась по нему и, выбив забор, устремилась дальше по улице.       Этой же ночью эльфы проникли в город и сменили власть в империи, свергнув так ненавистного им Вильгельма, а Лира вышла замуж за Нолана.       Виолетту отыскали спустя пару дней и прикатили на главную городскую площадь, оставив там в назидание остальным. Каждый желающий теперь мог подойти к ней, покормить, и, подставив чашу к груди, насладиться божественным нектаром, которая вытекал тонкой струйкой вниз. Виолетта с наслаждением пожирала всё, что ей предлагали, так как испытывала перманентный голод, пребывая в безумно-блаженном состоянии.       Она лежала в мягких, упругих объятиях своего ненасытного тела — её руки и ноги покоились в толщах жира, а попка была украшена гирляндой из ткани, струящейся вниз по аппетитным выпуклостям. На её голову была надета корона, а на теле красовалась надпись: «Заклятьем я хотела постройнеть, теперь не светит мне во веки похудеть».       Слухи о «раздутой Виолетте» разнеслись по империи быстрее магических вестников. Её фигура стала объектом поклонения и даже проповедей: «Ибо гордыня утяжеляет душу и тело»; «И когда плоть начинает править разумом, чрево распирает грех».       Некоторые маги стали за деньги предоставлять необычную услугу, когда один из партнёров добровольно соглашался раздуться как Виолетта, чтобы второй в это время мог насладиться его новыми размерами.       Герцогиня с герцогом иногда навещали Виолетту. Шадринская, к слову, похудела, её рельефный пресс теперь торчал из-под короткой рубашки. Она подошла к Виолетте и подставила чашу под её грудь, затем отпила прекрасный напиток.       — Ммм, такой освежающий.       Поглаживая Виолетту, она продолжила говорить:       — Бедняжка, надо же было так разжиреть, что и пошевелиться не можешь. Какая печальная судьба! Но, я вижу, тебя всё устраивает!       Тут герцог спросил у Шадринской:       — Милая, а может станешь такой же хотя бы на одну ночь?       На что та тут же влепила ему затрещину.       — Издеваешься? Хочешь из меня сделать такой же неповоротливый шар для потех?! Я только недавно похудела. Может сам станешь таким, а, милый?       — А что, мне нравится эта идея!       Они вместе рассмеялись, затем, оставив за спиной беспомощно покачивающийся на ветру шар, отправились к лавке ближайшего мага. Сегодняшняя ночь для них будет самой страстной из всех.