Библиотека и записки

Вечерами Ари нравилось приходить в городскую библиотеку, чтобы расслабиться, почитать романы за столиком возле окна и просто насладиться атмосферой – там она была особенной. Людей не много, тихо, уютно, а из окна открывался вид на обворожительную центральную улицу, на которой всегда можно было увидеть суетливых людей, что вечно куда-то спешат. Это и нравилось Ари больше всего – она сидит здесь, почти в полном одиночестве, она никуда не торопится и проводит здесь часы за размеренным чтением, ей не надо бежать, чтобы успеть на автобус, не надо толпиться на остановке и мерзнуть в этот прохладный октябрьский вечер. А еще этот читальный зал обладал особой атмосферой, которую Ари не могла объяснить, здесь было уютнее чем дома, здесь было приятнее читать, было вдохновение рисовать, а также это место мотивировало на выполнение домашнего задания для университета.  Каждый день после занятий она приходила сюда, садилась возле окна и занималась своими делами. Создавалось ощущение, что в читальном зале появилось негласное правило, что этот столик принадлежит ей, также, как и столик напротив, соединенный со столом Ари. Каждый раз она приходила, и на её месте никто не сидел, а в течении всего вечера никто не подсаживался, возможно потому что тоже хотели побыть в одиночестве, а может потому что у неё была привычка разложить свои вещи на оба стола и занять всё пространство возле окна. Так или иначе – ни один человек не мешал её, не тревожил своим присутствием. И так продолжалось примерно месяц до одного дождливого ноябрьского вечера. В тот вторник дождь стучал по стекламритмично, задавая такт её карандашу, скользившему по бумаге. На экране ноутбука замер кадр дорамы — герой как раз протягивал руку к героине, когда реальность вмешалась в сюжет.   -Извините... Его голос пробился сквозь наушники неожиданно мягко, будто кто-то аккуратно приоткрыл дверь в её изолированный мир. Аривздрогнула, и карандаш оставил на портрете нелепую черту.   -Можно сесть напротив? Девушка мельком взглянула на парня с книгой в руках, подвинула ноутбук и продолжила рисовать. Хоть она его и не рассматривала, но успела заметить, что он был привлекательным – чуть грубые мужские черты на удивление хорошо гармонировали с его нежно розовым вязаным свитером, а волосы были ну уж слишком длинными для брутала, так еще завязаны в небрежную «мальвинку». Где-то внутри себя она улыбнулась, возможно его «девчачьему» свитеру, который явно был ручной работы неопытной мастерицы, а возможно этой слегка нелепой прическе. А может просто потому что он показался ей привлекательным и милым. Поймав эти мысли в своей голове, ей захотелось мельком понаблюдать за этим парнем – все уже давно читают электронные книги и больше сидят дома или где-то в кафе, мало кто приходит в читальный зал, особенно редко это были парни – создавалось впечатление, что эта часть населения земли не так уж часто читает, тем более – ходит в библиотеку. «Мальвинка» сидел напротив, уткнувшись в книгу с однотонной коричневой обложкой, «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, аккуратно водил пальцами по строчкам и бормотал реплики себе под нос. Ещё с минуту полюбовавшись им, она вернулась к своей дораме и портрету актера, не замечая, что он тоже наблюдает за ней, чуть вытягивая шею, чтобы лучше видеть её за экраном ноутбука. Возможно, ему было любопытно, что она черкает карандашом в своем блокноте, а возможно любовался её лицом, сосредоточенным на наброске.  Примерно час спустя парень исчез также неожиданно как появился. Ари лишь успела заметить, как он что-то сунул в книгу и оставил её лежать на столе. Любопытство победило, и она заглянула между страниц, куда был вложен билет в кино за вчерашний вечер, а сзади размашистым подчерком написано «жаль, что я вчера Вас не встретил».

***

На следующий день, распахнув двери читального зала, Ари увидела, что парень сидит на своём месте, но сегодня он выглядел иначе – мешковатая серая толстовка с выцветшим и потрескавшимся принтом и круглые очки в тонкой металлической оправе. Сегодня он выглядел очень по-домашнему. Его мальвинка была завязана небрежно, непослушные пряди выбивались, создавая впечатление, что он завязал её наспех. Лучи закатного солнца пробивались в зал и очень нежно ложились на стол, стеллажи с книгами и его темные волосы. Ари притворялась, что полностью погружена в конспекты, но все же подметила его тонкие пальцы, которые нежно водили по страницам книги «Сказание о Чжунхян». Через час он снова исчез, оставив за собой легкий шлейф аромата сандала и девушку, чьё сердце начинало биться чаще в его присутствии. Она с трепетом открыла книгу и между страниц нашла засохший цветок. Точнее, не просто засохший цветок, а веточку сакуры. К ней была прикреплена записка с иероглифами: «櫻» (вишня) и «會» (встреча). На обороте — коряво написанное: «Это цветёт в моём дворе. Думал, Вам понравится».

***

Четверг снова выдался пасмурным – мелкий осенний дождь оставлял после себя свежесть, небольшие лужи на асфальте и морось на окне читального зала, размывая происходящее на улице, словно акварель. Ари пришла раньше обычного, её слегка влажный красный свитер пах ванилью и дождем. Когда парень появился в дверях, он принес с собой запах муската и чего-то древесного – возможно это был его парфюм или просто аромат страниц старой книги, которую он держал в руках. Сегодня это был сборник японской поэзии в потрепанном переплете. Его влажные от дождя волосы казались темнее обычного, а та самая мальвинка слегка распустилась, позволяя некоторым прядям падать на лицо. Ари делала вид, что читает, но её внимание принадлежало только парню напротив, ей нравилось смотреть на то как он слегка улыбается, поправляет непослушные волосы и очки, сползающие на кончик носа. Когда он внезапно оторвался от книги, девушка едва успела опустить взгляд, чувствуя, как начинает краснеть.  Через час «мальвинка» достал из сумки блокнот, мельком взглянул на Ари, что-то долго черкал, задумывался, и, кажется, что он слегка покраснел. Он ушел, оставив книгу на столе. Девушка с замиранием сердца открыла её. На вырванном из блокнота листе был её портрет, возможно не очень похожий на неё, слегка корявый, но все же заставлял тепло разливаться в груди. На листе размашистым подчерком было написано «Вы сегодня очень красивая», а рядом нарисовано кривое сердечко. Она закрыла глаза, чувствуя, как пульс учащается.

***

На следующий день минуты до его прихода казались мучительно долгими, а в животе скручивался нервный узел. Ари бессмысленно перекладывала карандаши на столе сначала в ровную линию, затем снова сдвигала. Стук часов, который раньше успокаивал, начал раздражать. Ей очень хотелось узнать почему он сюда приходит каждый день, зачем он садится именно за стол с ней, а ещё хотелось чего-то большего, чем просто в тишине сидеть рядом час. Но она не знала, как задать эти вопросы, как вообще набраться смелости и заговорить с ним.  Когда дверь наконец скрипнула, сердце Арисменило ритм, начиная ещё громче отдаваться в ушах. Он выглядел запыхавшимся, будто бежал. В руках в этот раз он держал несколько тетрадей с лекциями. Его обычная мальвинка сегодня отсутствовала, поэтому волосы свободно падали на лоб и слегка завивались на кончиках. Они сидели в напряженной тишине, девушка чувствовала, как его взгляд то и дело падает на её руки и блокнот, в котором она рисовала каракули, чтобы снять напряжение. Но каждый раз, когда она поднимала глаза, чтобы наконец попытаться задать волнующие её вопросы, он опускал свои. Вот уже час близится к концу, она знает, что он вот-вот уйдет, опять оставит её и заставит ждать завтрашнего вечера, чтобы она смогла... опять струсить и не проронить ни слова. Мысль «если не сейчас, значит – никогда» заставила этот противный узел тревоги затягиваться всё туже и туже с каждой секундой и вот она наконец спрашивает. -Почему? – единственное, что удается выдавить из себя. Голос звучал громче, чем ей хотелось бы. Парень вздрогнул от удивления так сильно, что уронил карандаш. Он вопросительно посмотрел, явно не понимая суть вопроса и даже, наверное, сомневается, что он адресован ему. -Простите, Вы это мне? -Да, - Ари уже не выносимо от этого смущения, которое как яд растекается из мозга по всему телу, заставляя её едва заметно дрожать. -Что «почему»? Дальше слова полились сами, будто прорвало плотину. -Почему Вы приходите сюда каждый день? Садитесь именно здесь, напротив меня? Зачем Вы вкладываете разные странные... записки? В читальном зале повисла густая тишина. Услышав эти вопросы, теперь уже парень смутился и... он что покраснел? Да, точно, на бледном лице проступил едва заметный румянец. -Это вообще случайно вышло. – было видно, что он нервничает, кусает губы, теребит шнурок на худи. - Я для университета пишу исследовательскую работу на тему «Влияние библиотечной атмосферы на концентрацию и творчество», но, кажется, мой предмет исследования сменился. И снова в воздухе повисла неловкость. -Можно Ваш номер телефона? Хочу пригласить Вас на кофе, если Вы не против. Меня зовут Дэ Хо.