Не придумала ещё.

Глава 1 Я проснулся в сильной агонии боли и неописуемого страха. Тело словно стало чужим и больше не могло принадлежать мне; я уже надеялся, что человек который стоял напротив моей кровати и пристально смотрел на меня лишь подтвердит эти догадки. Но к моему сожалению либо счастью он даже с места не тронулся, как и я сам. Та я даже не смог открыть свой рот что бы возразить ему несколькими фразочками из разряда “эй, что за хуйня с тобой происходит?”, а встать - тем более. Жизнь не учит, по крайней мере меня точно, ведь мой брат уже давно перестал боятся своих ночных демонов в голове. Я тоже не боюсь, точнее чуть сильнее чем он, но страх держится так, словно его вкопали в землю колом. Ночные страхи были не только ночными, днём они присутствовали тоже. На меня смотрели картины, на меня давили стены, я боялся утонуть даже в ванной где вода по колено, а в душевой кабине я не один раз давился водой и задыхался. Врачи и психологи не смогли найти этому какое либо оправдание; хотя один из тех, кто пытался вправить мне мозги, однажды сказал, что я просо больной на голову псих. Может он был прав как никогда и никто другой, но настолько мерзких высказываний в свою сторону я тоже терпеть не стал. Ему повезло только с тем, что его кабинет находиться не в каком-нибудь приватном заведении, а на территории клиники, где ему вовремя заштопали разбитый нос и трещину в черепе. Мне до жути хотелось повесить его на этом чёрном галстуке который висел у него на шее, в своей комнате привязать к хрустальной люстре и любоваться на свою работу до тех пор, пока меня не отправят в тюрьму либо псих-больницу. Уж очень злыми были его глаза, а седые волосы и морщины за 10 лет практики очень сильно выдавали то, что таких пациентов как я у него было не мало. Я проснулся окончательно от тихого стука в дверь и женского голоса, такого же сонного как и мой собственный. Невысокая женщина лет 25-ти стояла возле моей прикроватной тумбочки, и с милостью в глазах смотрела прямо мне в лицо. Лицо казалось незнакомым, злым не было, но доверия тоже не особо внушало. - Доброе утро,- раздался нежный голос женщины, до такого спокойный и тихий, что я едва услышал её. - Доброе..,- хрипло выдавил я, оглядываясь по сторонам в надежде понять что происходит, и что эта женщина делает у меня в комнате. Она молчала, видимо сама ждала этого вопроса от меня, но его не последовало. Лучшим вариантом было уточнить у отца, но кто знает, в каком настроении его величество решило проснутся этим злоебучим утром. - Господин Миленн, Господин Алибэк ждёт вас за семейным завтраком. Прежде чем я успел что-то ей ответить, женщина скрылась за дверью и оставила её прикрытой. Я едва сдерживался, что бы не заорать на весь дом “Двери закрывать научись!”, но в последствии этого отец закрыл бы мне доступ к кислороду. Хотелось, что бы люди перестали добавлять перед моим именем Господин, ведь там я чувствую себя 40-ка летним мужиком, но статус “золотых кровей нефтяных людей” попросту не позволял высказать своё желание. Я пытался, но всё сошлось к тому, что отец выгнал молодую служанку из нашего дома в тот же день, услышав от неё только моё имя без всяческих добавок. Ну и дикость, конечно. С трудом откинув со своих ног тёплое одеяло, меня начало трясти. За окном снег падал как из ведра, ещё вчера говорили о сильной метели и низкой температуре на ближайшие две недели. Я ненавидел зиму с раннего детства, снег и морозы всегда ассоциировались либо с утратой кого-то, либо с тоской и разочарованием. Сегодня 13 января, сейчас 6:30 утра, учёба в колледже начинается ровно в 8, потому у меня есть время собраться. Единственное за что я благодарен отцу, так это за личного водителя с пелёнок, я даже представить не могу как люди в такую холодрыгу ходят куда-то на улицу пешком. Рубашка и черные широкие брюки уже лежали на диване, без единой складочки и пятнышка, всё как и должно быть. Я бы и сам не надел на себя помятую одежду, по моему нескромному мнению так ходят лишь те, кто хочет оттолкнуть от себя людей и показаться странными. Вкус к идеальности и перфекционизму мама привила мне ещё с детства, за это я готов сказать тысячу раз спасибо. Пусть стоит, мне нужно было умыться, ведь по словам отца – грязными за стол садятся только неучи и бездарные люди. Я не был таким. Никогда. В душевой давили стены и неприятно душила вода, прожигала кожу и оставляла красные пятна, гель для душа залился в глаза. Мой рекорд составлял 10 минут, обычно в душе я управляюсь за 7, а иногда и 5. При том при всём, я заметил что страх воды появляется только в стенах дома, хотя я живу тут с самого рождения и мог бы уже привыкнуть. В бассейнах, горячих источниках и много где ещё я чувствую себя гораздо спокойнее и расслабленее чем в родных стенах собственного дома. По возвращению в комнату мне причудился чёрный высокий силуэт непонятно кого. Сидел себе мирно на диване, гладил рукой с длинными когтями мою рубашку, но как только его красные глаза на меня посмотрели – он исчез. Даже не знаю, радоваться что из моей комнаты ушел чёрт, или обижаться из-за того, что он не попрощался со мной. Если я буду долго копошится и собираться то отец будет в ярости, поэтому пуговицы у воротника я застёгивал по пути на первый этаж дома. Такой большой, что тут легко потеряться. За столом привычное собрание – отец по середине, мать с правой стороны от входной двери, а Вильям сидит с левой. Весело хохочет о чём-то, мама наливает себе чай, отец перед ноутбуком. - Доброе утро, - с наигранной улыбкой сказал я, проходя к своему месту возле брата. Он несколько секунд посверлил меня взглядом, а мне на это тупое создание вообще смотреть не хотелось. - Доброе, -поздоровалась со мной мать. Отец даже не обратил внимание на моё появление в трапезной зале, видимо занят просмотром погоды либо новостей. Как всегда, интернет важнее сына. За столом всегда было принято сидеть молча во время еды и после, но служанки её ещё не принесли. - Как спалось? - Нормально. Это утро бы удалось, умей Вильям хоть иногда закрывать свой рот. - Небось опять кошмары мучали, наш бедный псих травмированный ребёночек?, - на его лице расползлась язвительная улыбка. Он даже по идиотски спину выгнул, закинул ногу на ногу, упёрся локтями в стол и подпёр ладонями подбородок. - Помолчи лучше, тебе подходит молчать. Низкий тембр голоса отца перекричал нас обоих в сею же секунду. - Оба закрыли свои рты. И мы закрыли, поскольку ослушаться было попросту опасно как для физического, так и морального здоровья. Ещё несколько секунд Вильям смотрел на меня самым мерзким взглядом, а потом одна из служанок принесла поднос с едой. За ней ещё одна девушка с тарелками в руках, и они выглядели настолько шатко и неустойчиво, что казалось вот-вот упадут. Братец словно пытался сглазить и заставить эти тарелки упасть на землю, и к его величайшему сожалению этого не произошло. Я даже услышал как он цокнул языком и сделал обиженное лицо, но стоило отцу отложить ноутбук и просверлить его ужасающе-осуждающим взглядом... Вся его наигранность пропала. Ну и хорошо, меньше проблем. На завтрак аппетитные десерты и тосты, чай и вафли с мёдом. Обычно такое приносили только по средам и пятницам, но видимо график сменился. Никто не жаловался, а если бы это было плохо – отец с мамой точно закатили бы истерику. Завтракали в тишине, атмосфера гробовая, словно на похоронах сидели. Но после еды отец всё же решил что-то сказать - Миленн. - Да, отец? Он несколько секунд молчал, за эти несколько секунд я успел очень даже перепугаться. - Сегодня после колледжа, что бы все до единой тетради были у меня на столе, - он говорил это таким тоном, будто призирает. - Все мои отчёты и так у вас на столе. - Ты ещё смеешь мне перечить? - Нет, отец. Я больше ничего говорить и не хотел, поскольку продолжать разговор с этим человеком было глупой идеей. В принципе разговоры с отцом никогда не доставляли мне удовольствия, мать тоже редко интересовалась чем-то кроме моей учёбы, хоть и была чуть мягче чем папа. Привычная грубость семьи которые всегда точат зубы на ошибках остальных могла повлиять на меня не в лучшую сторону, но сели смотреть с другого ракурса, то именно жёсткое, и порой, несправедливое воспитание дало мне некую уверенность в себе. Но я бы никогда не считал себя таким, как отец. Он эгоист, можно сказать многое о его одержимости статусом и самовлюбленности, а ласки и слов “я тебя люблю” в этом доме никогда не было. Родители даже никогда не рассказывали как они познакомились, но наши с Вильямом теории пришли только к одному выводу; родители отца и матери являются представителями разных крупных компаний, бабушки и дедушки по обеим сторонам являлись деловыми партнёрами, поэтому брак между знатными кровями был им только на руку. *** В колледж меня каждое утро отвозит тот самый личный водитель. В дороге с ним ни разу не говорил, и при любой попытке завести диалог он продолжал упорно молчать. Первое время его внешность вызывала жуткое недоверие и некий страх. Рост около двух метров, спина как две мои, голова лысая как яйцо, постоянно в деловом костюме и чёрных очках. Бонусом была чёрная борода, которая всегда была подстрижена под идеальное полукольцо. Мужчина жил в нашем доме около 10 лет, но на первом этаже. Он всегда ел в одиночестве либо со служанками, иногда мне было даже жаль его. Но если он не жаловался, то значит и смысла жалеть его не было, пустая трата времени и эмпатии не к тому человеку. И в этот раз он молча высадил меня возле учебного заведения, даже слова не обронил, взял и молча уехал по дороге домой. За сегодня я встречусь с ним снова только после учёбы, хотя мне от этого не тепло, не холодно. Пускай молчит если не хочет разговаривать со мной, мне особо разницы к этому нет. Зайдя в здание я попытался сразу осыпать руками весь снег с волос, который за несколько секунд прилип ко мне. На кожаной куртке осталась влага воды которую пришлось убирать рукам, а с ботинок всё осыпалось по пути в аудиторию. До занятий оставалось 20 минут, трое из двенадцати учеников уже сидели на своих местах. Сегодня их будет максимум восемь либо семь персон, у остальных справки о простуде либо проблемы с дорогами к колледжу. Из всех сидящих в аудитории не хотелось общаться ни с кем, но всю унылую атмосферу спас ещё один парень, который влетел в двери словно пуля. Его ядерно-рыжие волосы спутались, от влаги немного завились кудряшки, куртка и капюшон от спортивной кофты вовсе промокли. Бедолага так быстро пытался стащить с себя влажные вещи, что стукнулся два раза головой о стенку возле вешалок в углу класса. - Давай помогу, - предложил я, тут же получая в ответ милую улыбку и кивки. Молния заела, а стоять на коленях перед юношей и пытаться её расстегнуть было унизительно, я даже пожалел что предложил свою помощь. Благо он друг, хороший друг, у нас в детстве даже много общих фоток есть. Ещё в школе мы учились в параллели, но по прибытию в колледж сумели хорошо поладить. Алан тоже был и разряда детей хороших кровей и связей, это подтверждается тем, что мои родители были очень рады когда я рассказал им о новом друге. Но если смотреть на него просто так, то он выглядит словно одевается только в сэконд-хэнде. Постоянно мешковатая одежда, ему было всё равно на пятна, местами мятая и рваная. Я сам лично никогда бы такое не носил, такие вещи вызывают у меня необъяснимые эмоции раздражения и чувство грязи. Но это не про Алана. Можно сказать, что эта одежда очень даже ему шла. Возможно дело во внешности, даже его волосы всегда выглядят неопрятно но красиво, в то время как мои чёрные постоянно должны лежать ровно под определённым углом. Молния поддалась некой махинации и со звонким характерным звуком опустилась вниз по зубчикам. - Спасибо, - почти с детской и такой невинной улыбкой сказал Алан. Я только кивнул, взял рюкзак с его плеч и поставил рядом с моей сумкой на одну парту, сегодня никто не будет против посидеть вместе, я думаю. - О, кстати! -Что? Алан несколько секунд что-то пытался нащупать у себя в верхнем кармане рюкзака, по всей видимости что-то маленькое. Фонариком телефона я посветил внутрь, одна его улыбка выразила благодарность, заставляя улыбаться и меня самого. По восторженному “О”, можно было догадаться, что парень нашёл то, что искал. Между пальцев вертел ручку, при чём – мою. - Вчера забыл отдать, уж извиняй! - Ничего. Свою вещь я себе вернул, совсем забыл о ней вчера, не особо-то и важная вещица, учитывая что я ношу с собой минимум 5 запасных. Пока Алан продолжал тихо насвистывать себе под нос незнакомую мне мелодию, осталось время разобрать нужные тетради на первую пару. Химия, будь она проклята, которую я никогда не понимал. Отцу не стоит знать о том, что иногда за хорошие баллы за контрольную либо самостоятельную я подсовывал преподавателям довольно хорошие суммы денег и получал улыбки вместо низких оценок, иначе от меня бы не осталось живого места. В семье, по словам родственников, все без исключений были гениями, но, видимо, мы с Вильямом закончим династию умных людей. Возможно, родители умрут от горя узнав о наших хитростях и слабых мозгах, но этого точно не случится, пока люди умеют держать рот на замке. Из раздумий меня выбили пара зелёных глаз, которые точно пытались прожечь во мне дыру. - А ты сделал табличку? - Чего?, - переспросил я, хотя всё услышал чётко. В моменте охватила маленькая паника, но воспоминания о бессоннице до 1 ночи расставили всё на свои места. Сделал. - Да. Алан снова улыбнулся мне. Парень согнул руки в локтях и лёг головой на парту, всматриваясь в окно так, словно увидел впервые в жизни. Глаза то щурились то широко открывались, рот был скрыл за рукавами серой кофты. Иногда он и на меня смотрел, явно улыбался и отводил взгляд. Я никогда не был против улыбок, что иногда эта эмоция так резко появляется на его лице, что вопросов становилось всё больше и больше. То он сидит и начинает улыбаться, а потом уже смотрит так серьёзно, как никогда ранее. Лучшим вариантом для себя я выбрал забить на это и стараться не комментировать лишний раз. Первая пара далась с горем пополам. Мучали всех, рыдали все семеро студентов, которые все как один ничего не понимали и не пытались понять. Досталось и мне, но по моему взгляду Шалом – наша преподавательница химии, поняла что проблему с отсутствием знаний можно решить более лёгким путём. Эта женщина и вправду бесила всех ребят в колледже, именно она заваливала бедных студентов которые и так видят сон раз в неделю. Я ненавидел её ровно так же, как и остальные. Можно подумать что я ненавижу вообще всех, но в своё оправдание могу сказать, что я довольно амбициозный и честный человек, который не ненавидит людей без причин. Алан вытащил меня из аудитории под предлогом сходить с ним в маленькую закусочную возле колледжа, обычно там продавали вкусную выпечку и сладкие горячие напитки, а ближе к тёплой погоде продавали что-то более холодное. Это место давно было выбрано студентами как хорошая забегаловка на вкусно покушать и покурить, особенно после второй пары, на большой перемене очередь была километровая. Нам удалось проскочить туда за менее чем 1 минуту, это к лучшему, ведь за 10 минут перемены там тоже собиралась толпа. - Прошу, выбери уже что-то и пойдём, за опоздание нас по голове не погладят Но Алан словно не слушал меня, выбирал себе круассан так, словно это не обычная закуска, а какая-то личная модель для собственного показа мод - Та подожди ты, - буркнул он, но видимо погорячился со словами, ведь в сею же секунду радостный ухватил шоколадное слоёное тесто и отправил меня с этим на кассу. Почему именно меня – бог знает, но особо перечить я не стал, настроения на это нет. Ссоры по пустякам где-то вне дома казались мне очень глупой и странной идеей, поэтому я всегда пытался не влезать в это дерьмо. Оплата за оплатой, моя очередь подходить к кассе. Оплатив всё с кошелька Алана, обратно мы бежали как дикари из потерянного племени, ведь преподаватель по биологии был ещё хуже седой старушки Шалом. прошу поймите и не осудите, мне 15...