Тайный помощник

Не Хуайсан узнал о смерти Вэй Усяня еще до того, как дагэ вернулся домой. Новость облетела Цинхэ быстрее ветра с гор: «Старейшина Илина мертв! Наконец-то зло побеждено!» Вряд ли у осады Могильных холмов мог быть другой исход — в конце концов Вэй Усянь остался в одиночестве против всего мира, каким бы могущественным его ни считали. В глубине души Не Хуайсан скорбел по нему. Они так и не стали близкими друзьями, но в памяти навсегда остался озорной мальчишка, с которым довелось вместе кутить и нарушать правила Облачных Глубин. После войны Не Хуайсан едва узнавал бывшего приятеля на общих празднествах и собраниях кланов. Вэй Усянь одевался исключительно в черное, словно безлунная ночь опустилась к нему на плечи и окутала с головы до пят. Улыбка на бледном лице казалась злой, а взгляд — холодным и мрачным. Лишь изредка он будто забывал о своей новой роли и лукаво подмигивал или заливался прежним заразительным смехом. И уже тогда за спиной Вэй Усяня неодобрительно шептались. Но кто же знал, что все закончится столь трагично? Дагэ прибыл в Нечистую Юдоль отчего-то в скверном настроении. В отличие от Не Хуайсана, он почти не знал Вэй Усяня и не симпатизировал ему, а после бойни в Безночном городе считал поход на Могильные холмы праведным делом. Что же произошло? Разумеется, дагэ лишь отмахнулся от расспросов, пришлось ловить вечно занятого Не Цзунхуэя. Первый помощник дагэ умел хранить секреты, но без необходимости не отмалчивался и не юлил в ответ на прямые вопросы. Не Хуайсану удалось заманить его на пару кувшинов вина в уединенную беседку, увитую пока еще голыми ветвями глициний. До цветения оставалось не меньше сезона, но погода стояла тихая и теплая — самое время выбраться на свежий воздух, а заодно подальше от чужих ушей. Не Цзунхуэй ценил прямоту, и Не Хуайсан быстро перешел к делу: — Вы вернулись с победой, почему дагэ недоволен? — Победа… — Не Цзунхуэй осушил чашу крепкого вина. — Наверное, можно и так сказать. Мы ожидали честного боя, а вышло… В этой осаде не было ничего достойного для воинов Не. — Разве одолеть самого Старейшину Илина не подвиг? — Не Хуайсан наклонился ближе к собеседнику. — В том-то и дело, что никто с ним не сражался, — вздохнул Не Цзунхуэй. — То есть сначала нас встретили мертвецы, с ними мы бились, это правда. Но потом… Там не оказалось живых воинов. Какое-то убогое селение с убогими домишками! Мы пришли, когда половину из них разнесли в щепки. Кругом валялись глиняные миски, деревянные мотыги, детские игрушки… Эти Вэни жили как жалкие крестьяне. В чем была доблесть их убить? — А Вэй Усянь? — осторожно спросил Не Хуайсан. — К нему и пальцем никто не прикоснулся, его разорвали собственные мертвецы. То ли сам отдал им приказ, то ли не справился, кто теперь скажет? Потому глава и недоволен, он-то ожидал настоящей битвы, а не этого недоразумения… — Не Цзунхуэй раздраженно махнул рукой и опрокинул в себя очередную чашу. Выходит, Вэй Усянь ушел на своих условиях, не позволил себя убить и даже тела врагам не оставил. Вполне в его духе. Не Хуайсан тихо вздохнул и, когда Не Цзунхуэй отвернулся, плеснул вино из чаши на землю в память о бывшем приятеле.

***

Жизнь в Нечистой Юдоли потихоньку возвращалась к мирному порядку, и дагэ вспомнил о тренировках. Не Хуайсан не мог вечно придумывать отговорки, но ему хотелось хоть немного оттянуть момент, когда придется взять в руки саблю и начать изображать усердие. Умирать преждевременно от искажения ци он не собирался, что бы дагэ ни говорил о наследии предков. И Не Хуайсан нашел благовидный предлог посетить Облачные Глубины. Среди трофеев Безночного города попалось несколько трактатов из библиотеки Гусу Лань. Дагэ согласился преподнести их Лань Цижэню в благодарность за безопасный приют для Не Хуайсана во время войны. В знак уважения следовало вручить дар учителю лично, а не через посыльных. Как и предполагалось, Лань Цижэнь оценил подарок, а Лань Сичэнь великодушно предложил погостить в Облачных Глубинах. Не Хуайсан, разумеется, воспользовался приглашением. Отдав дань вежливости хозяевам на чайной церемонии, он прихватил с собой сборник стихов из библиотеки и удалился отдыхать после утомительной дороги. Еще во время войны Не Хуайсан присмотрел себе несколько уединенных мест, где можно спокойно посидеть с книгой или за росписью веера. Одним из них была беседка неподалеку от лекарского павильона. Сюда редко кто забредал. Поэтому, погрузившись в чтение, он не сразу заметил, что уже не один. На пороге беседки стоял маленький ребенок, лет трех, не старше. Он с любопытством рассматривал Не Хуайсана, совсем не по-ланьски засунув пальцы в рот. Одежда на нем сидела небрежно и была явно великовата. — Привет, — улыбнулся ему Хуайсан. Серьезные глаза, что внимательно его изучали, казались огромными на худеньком личике. Ребенок сглотнул и вдруг попросил совсем тихо: — У гэгэ найдется укусить? — Укусить? — не понял Не Хуайсан. — Кушать. — Ах, так ты есть хочешь! Малыш действительно выглядел голодным, совсем Лани детей не кормят, что ли? Не Хуайсан полез в цянькунь: кажется, у него оставался дорожный перекус. — Вот, держи, молодой господин. — Он протянул ребенку лепешку, отвернув края салфетки с заклинанием свежести. — Жоуцзямо? — Глаза малыша загорелись. — Люйжоу хошао, — поправил Не Хуайсан. — Не жоуцзямо, но тоже вкусно. Ребенок взял угощение с опаской, а затем, отбросив осторожность, жадно впился зубами. Глядя на него, Не Хуайсан размышлял. Мальчик был одет в белое, как все Лани, однако в его речи слышался северный акцент. Если произношение «в нос» можно было списать на простуду, то «укусить» и «жоуцзямо» указывали на вполне определенную область: Шэньси, где еще недавно располагался клан Цишань Вэнь. Любопытно. — Понравилось? — спросил Не Хуайсан, когда ребенок проглотил последний кусок. — Убойно! — воскликнул мальчик, но вдруг спохватившись, поклонился и произнес гораздо более церемонно: — А-Юань благодарит доброго гэгэ. Словечко «убойно» показалось знакомым, чем-то давно забытым со времен юности и никак не связанным с Цишань Вэнь. — Значит, твое имя А-Юань, — заключил Не Хуайсан. — Приятно познакомиться. Можешь звать меня Не-гэгэ. Ты ведь недавно в Облачных Глубинах? Я раньше тебя не видел. — А-Юань сильно болел и ничего не помнит. — Ребенок горестно вздохнул. — Вот как? Весьма прискорбно. О тебе заботится кто-то из взрослых? — Тетя-лекарь, она добрая. И еще Цзэу-цзюнь. У Не Хуайсана появилась новая пища для размышлений. — А-Юань! — позвал женский голос со стороны лекарских палат. — Куда запропастился этот ребенок? — Похоже, тетя-лекарь уже ищет тебя, — Не Хуайсан легонько хлопнул А-Юаня по плечу сложенным веером. — Ой. До свиданья, Не-гэгэ, — торопливо простился тот и умчался в сторону лекарских палат. Забавный ребенок. Глядя, как развевается на бегу куцый хвостик на макушке, Не Хуайсан наконец вспомнил про «убойно». Несмотря на то, что Вэй Усянь и Цзян Чэн разговаривали на путунхуа, как и положено благородным господам, изредка у них проскальзывали юньмэнские словечки. Вэй-сюн особенно любил это «убойно», когда чем-нибудь восторгался. Напрашивался единственный вывод: А-Юань был из поселения Вэней на Могильных холмах. Не Цзунхуэй упоминал детские игрушки на развалинах поселения. Каким-то чудом ребенок выжил во время осады, скорее всего, его спас кто-то из сердобольных Ланей и отнес в Облачные Глубины. Интересно, почему Сичэнь-гэ самолично заботился о вэньском мальчишке? Ни он, ни его младший брат не участвовали в осаде. Впрочем, решив загадку с происхождением А-Юаня, Не Хуайсан не видел причин копать глубже.

***

Он не вспоминал о той встрече, пока снова случайно не увидел А-Юаня в Облачных Глубинах. Четыре года спустя Не Хуайсан шел в ханьши вместе с Лань Сичэнем и жаловался на тяжелое бремя главы. Не то чтобы он совсем не справлялся, но охотно принимал помощь названых братьев дагэ. Со смерти Не Минцзюэ прошло чуть больше года, и Хуайсан все еще привыкал жить без него: глушить в груди острую боль от потери, не думать, что сейчас придет дагэ и решит все вопросы, что все станет как прежде. На гравийной дорожке появился Лань Ванцзи в сопровождении младшего ученика. Аккуратно одетый, с лобной лентой, украшенной вышивкой облаков, тот ничем не напоминал забавного вэньского ребенка. Разумеется, Не Хуайсан поначалу его не узнал. — Брат, — позвал Лань Сичэнь. — Ты идешь с А-Юанем в цзинши? Учитель меча перенес занятие младших учеников на час позже, так что можете поупражняться с цинем подольше. — Спасибо, сюнчжан, — Лань Ванцзи вежливо, но несколько скованно поклонился. Мальчик повторил за ним поклон. — Этот ребенок — ученик твоего брата? — между делом спросил Не Хуайсан, когда оба скрылись из вида. — Ванцзи заботится о нем, — обтекаемо ответил Лань Сичэнь. — А его родители?.. — Увы, Лань Юань остался сиротой в раннем возрасте. После этих слов Не Хуайсан и признал в юном ученике того самого ребенка, сбежавшего четыре года назад из лекарских палат. Фамилия и лента с облаками говорили о том, что его приняли в главную семью. Вновь стало интересно, почему братья Лань взяли под личную опеку вэньского ребенка с Могильных холмов. Вечером, прогуливаясь по Облачным Глубинам, Не Хуайсан набрел на уединенную поляну. А-Юань расположился под деревом с огромной корзиной и… кормил кроликов. Выглядело весьма мило. Заметив его, ребенок вскочил на ноги и поклонился: — Глава Не. — Вовсе необязательно вести себя со мной так церемонно, А-Юань. — Не Хуайсан подошел ближе и жестом указал ему сесть на место. Сам же остался на ногах: наверняка в траве лежал кроличий помет и ползали насекомые. Как Ланям удавалось не пачкать белых одежд? — Можешь звать меня Не-гэгэ, как раньше. — Так вы тот добрый гэгэ с вкусным хошао? — А-Юань поднял взгляд и смущенно улыбнулся. За годы он научился говорить без малейшего акцента. — Простите, не узнал вас сразу. — Признаться, я тоже. Ты вырос, — улыбнулся в ответ Не Хуайсан. — Видел тебя с Ханьгуан-цзюнем. Давно он стал твоим наставником? — Год назад, когда Ханьгуан-цзюнь вышел из затвора. Но меня и раньше приводили к нему. — Значит, ты очень дорог ему, раз он хотел тебя видеть, даже удалившись от мира. — Не Хуайсан слышал, что Лань Ванцзи провел три года в уединенной медитации. Кем был для него этот ребенок, чтобы прерывать затворничество? — Ханьгуан-цзюнь все это время учил тебя игре на цине? — Только в последний год, когда достаточно оправился. — Оправился от чего? — Не Хуайсан насторожился. Лань Ванцзи был тяжело болен? Или получил серьезные раны? Если заклинатель такого уровня приходил в себя целых два года, значит, ущерб здоровью был поистине ужасающим. А-Юань испуганно прикрыл рот рукой. Видно, сообразил, что сболтнул то, о чем постороннему знать не полагалось. — Не беспокойся, я никому не скажу. — Не Хуайсан положил руку ему на плечо. — Ханьгуан-цзюнь очень дорог тебе, не так ли? — Да, — облегченно кивнул А-Юань. Его заметно успокоило, что разговор перешел в более безопасное русло. — Он мне как старший брат или даже отец. Я совсем не помню своих родителей. Говорят, они погибли во время войны. Что ж, Лани остались верны своим принципам и не солгали ребенку. Однако вряд ли уточнили, к какой стороне принадлежали его родители.

***

Когда Не Хуайсан узнал правду о смерти дагэ, для него словно небо и земля поменялись местами. Стоило огромных усилий не сорваться и не бросить обвинения убийце в лицо. Нет, не следовало поступать опрометчиво, Не Хуайсан решил тщательно подготовить месть, пусть на это уйдут годы. Тогда-то он и вспомнил про маленького Вэня в Облачных Глубинах. В Цинхэ Не у него были доверенные люди, однако помощник в одном из Великих Кланов тоже не помешал бы. Пусть А-Юань пока ребенок, но тем легче наладить с ним отношения и постепенно навести на нужные мысли. Не Хуайсан продолжал приезжать к Лань Сичэню, просить совета и плакаться на проблемы. Во время этих визитов он стал также встречаться с А-Юанем. Если Лани и удивлялись дружбе главы Не и воспитанника Ханьгуан-цзюня, никто не подавал вида. С самим Лань Ванцзи Не Хуайсан предпочитал не сталкиваться, благо тот часто отлучался из Облачных Глубин. Подгадать время не составляло труда, Лань Сичэнь охотно рассказывал в письмах о делах младшего брата. Поначалу А-Юань был совершенно бесхитростным, но схватывал на лету и вскоре научился обходить множество нелепых правил Гусу Лань, а главное — не попадаться. Не Хуайсан с тайным удовольствием наблюдал плоды своих трудов: А-Юань умудрялся проказничать прямо под носом у наставников и выглядеть в их глазах образцовым Ланем. Пока это были невинные детские забавы, но в будущем человек с подобными навыками и безупречной репутацией мог оказаться весьма ценным. И все же, несмотря на любовь к шалостям, у А-Юаня были твердые моральные принципы. Он всегда чувствовал грань, которую не следует переступать, кроме того, болезненно воспринимал любую несправедливость. Не Хуайсан не собирался противостоять этим качествам, напротив, в определенных обстоятельствах они могли принести пользу. Нужно только правильно подготовить почву. Когда Лань Юаню исполнилось десять, в их разговорах появилась новая тема. — Давным-давно у меня был замечательный друг, — однажды поведал ему Не Хуайсан. — Мы вместе учились в Облачных Глубинах. Он, как и ты, очень любил нарушать правила. — И тоже никогда не попадался? — заинтересовался А-Юань. — Увы, нет. Напротив, моему другу постоянно попадало от учителя Ланя. Однажды его заставили переписать так много правил, что это заняло целый месяц. А чтобы не отлынивал, Лань Ванцзи каждый день следил за ним в библиотеке. — Ханьгуан-цзюнь мне никогда не рассказывал. — Ох, лучше и не спрашивай! Вряд ли он скажет хоть одно хорошее слово о моем друге. Хотя… — Не Хуайсан впервые задумался, так ли Лань Ванцзи ненавидел Вэй Усяня, как все говорили? Ему наверняка было известно происхождение А-Юаня. Кто бы стал настолько трепетно заботиться о выкормыше бывшего врага? — Впрочем, неважно. Давай-ка лучше расскажу, как мы ловили рыбу в Облачных Глубинах. С тех пор в каждый приезд А-Юань просил истории про того самого друга. Это стало своеобразным ритуалом. Не Хуайсан не называл имени, а А-Юань, следуя правилам игры, не спрашивал. Они не торопились с событиями, некоторые истории Не Хуайсан неоднократно повторял по просьбе А-Юаня, расцвечивая новыми подробностями. От беззаботных времен юности он перешел к состязаниям на Совете кланов, затем к лагерю перевоспитания и наконец к войне. Расследуя убийство дагэ, Не Хуайсан много копался в прошлом и попутно подробно узнавал о связанных с Вэй Усянем событиях, в которых сам не участвовал. Когда дошло до спасения Вэней с тропы Цюнци, минуло целых три года. За это время А-Юань привык сопереживать «замечательному другу», а Не Хуайсан терпеливо ждал, когда он сопоставит факты и сам догадается о личности героя занимательных историй. И этот день пришел. Впервые А-Юань не встретил его радостным приветствием и выглядел подавленным. Когда они остались наедине, Не Хуайсан подтолкнул его к разговору. — А-Юань, ты чем-то расстроен? Кто обидел моего маленького друга? — Глава Не, я уже не маленький, — А-Юань смущенно покраснел. Со временем от детского «Не-гэгэ» он перешел к более формальному обращению. И вот теперь хотел выглядеть совсем взрослым. — Меня никто не обидел, но... Учитель Лань Цижэнь дает нам уроки истории. И недавно я узнал... — Он отвел взгляд и еле слышно произнес: — Ваш замечательный друг — это ведь Старейшина Илина? — Как думаешь, мой друг и то чудовище, каким принято изображать Старейшину Илина, один и тот же человек? — Я бы сказал, что нет. — А-Юань покачал головой. — Старейшина Илина устроил зверскую резню на тропе Цюнци и увел Вэней на Могильные холмы, чтобы собрать армию и завладеть миром. Ваш друг спас стариков, детей и слабых заклинателей, которые не сражались на войне и никому не причинили вреда. Он привел их в единственное место, где мог защитить. И все же речь как будто об одних и тех же событиях. — Ты весьма проницателен, А-Юань, — улыбнулся Не Хуайсан. — Я никогда не называл имени своего друга, потому что не хотел, чтобы ты был предвзят. Старейшину Илина представляют властолюбивым и бессмысленно жестоким. Мой друг совсем не таков. Как считаешь, чему следует верить? Слухам об ужасном и беспощадном Старейшине Илина или тому, что узнал от меня? Собирал ли Вэй Усянь армию на Могильных холмах или укрывал горстку мирных жителей? — Но даже если вы правы, они все равно были Вэнями! — горячо возразил А-Юань. — Во время войны… — Ты тоже Вэнь, — нанес Не Хуайсан решающий удар. — Что? — А-Юань в недоумении уставился на него, забыв о привитых Ланями манерах. — Ты один из тех самых Вэней с Могильных Холмов. — Вэнь?.. Но моя фамилия Лань… Этого не может быть… — Ты ведь не помнишь своего прошлого до Облачных Глубин, верно? Когда мы встретились, твоя речь состояла вперемешку из цишаньских и юньмэнских словечек. Как думаешь, откуда могла взяться такая смесь спустя два года после войны? Полагаю, кто-то из Ланей спас тебя во время осады. А чтобы скрыть прошлое, потребовалось сменить фамилию. А-Юань в немом отрицании качал головой. Не Хуайсан подавил в себе жалость, для пользы дела он умел быть жестким и даже жестоким. — А теперь ответь мне, Вэнь Юань, ты все еще считаешь Вэй Усяня безусловным злом? — Нет. Наверное, нет, — А-Юань поднял на него полный слез взгляд. — Но почему?.. Я никогда не хотел быть Вэнем. Вэни сожгли Облачные Глубины и убивали моих… Тех, кого я считаю семьей. — Мир не делится исключительно на черное и белое, А-Юань, — мягким тоном сказал Не Хуайсан. — Тебе придется это принять. Пусть ты не помнишь Вэй Усяня, но когда-то он пытался спасти твою родную семью и погиб, потому что не согласился вас бросить. В тот раз Не Хуайсан не стал задерживаться и вскоре отбыл в Цинхэ. А-Юаню требовалось время, чтобы смириться с новой картиной мира, не следовало его торопить.

***

До следующего визита в Облачные Глубины прошло три месяца. А-Юань выглядел более задумчивым, чем прежде, но не грустным. Важные разговоры они привыкли вести в той же уединенной беседке возле лекарского павильона, где впервые встретились. Местность вокруг хорошо просматривалась, поэтому никто не смог бы подойти незаметно и услышать лишнее. По дороге А-Юань не проронил ни слова, и только оказавшись на месте, тихо произнес: — Я говорил с Ханьгуан-цзюнем о... Вэй Усяне. Он сказал: «Вэй Ин всегда стремился к справедливости. Не берусь судить о его ошибках, однако он действовал от чистого сердца». Ханьгуан-цзюня считают непримиримым врагом Старейшины Илина, но ведь так не говорят о врагах, правда? — Действительно, непохоже, — кивнул Не Хуайсан. — Как видишь, есть как минимум еще один человек, несогласный с общепринятым мнением. Ты же доверяешь своему наставнику? — На моей памяти Ханьгуан-цзюнь всегда о ком-то скорбел, но никогда не говорил, по кому носит траур. Теперь мне кажется… Возможно, я ошибаюсь… И все же его голос звучал так грустно… — А-Юань не решился высказать свои предположения до конца, но Не Хуайсан понял. — А вы знаете, что именно Ханьгуан-цзюнь привел меня в Облачные Глубины? — Нет, не слышал об этом. Но Ханьгуан-цзюнь не участвовал в осаде, когда же он забрал тебя с Могильных холмов? — Не Хуайсана немало озадачивало поведение братьев Лань в тот период. Лань Сичэнь не возглавил поход, как полагалось главе, вместо него выступил Лань Цижэнь. Позднее оба заботились о ребенке Вэней. — Не знаю, — пожал плечами А-Юань. — Здесь замешана какая-то история, о которой все молчат. И все-таки кое-что он должен был знать, Не Хуайсан помнил его детскую оговорку. — Хранить тайны семьи — похвально, однако ради близких друзей можно сделать исключение. А-Юань ведь считает меня близким другом? — Дождавшись уверенного кивка, он продолжил: — Когда-то ты обмолвился, что Ханьгуан-цзюнь оправлялся два года, прежде чем смог учить тебя игре на цине. Что за ужасная хворь с ним приключилась? — Он… Я не уверен, но его спина была повреждена. Похоже, шрамы остались до сих пор. Единственное орудие, способное оставить шрамы у сильного заклинателя, — дисциплинарный кнут. Неужели Лань Ванцзи провинился перед кланом? Мог ли он защищать Вэй Усяня? Если так, то Лани старательно охраняли эту тайну. Впрочем, для целей Не Хуайсана секреты Лань Ванцзи были не так уж важны. Главное — понимать, на чьей он стороне. Скорее всего, активного противодействия можно не опасаться, и все же не стоило отбрасывать осторожность. — Тебе не следует говорить с Ханьгуан-цзюнем о наших беседах, — предупредил Не Хуайсан. — Конечно, глава Не. Я никогда никому не рассказываю, даже ему.

***

Все эти годы Не Хуайсан тщательно готовился. В Цинхэ Не он выбрал Бу Сяньхэ, дальнего родственника по линии матери. Вопреки имени, тот всегда казался незаметным, при этом отличался сообразительностью и не задавал лишних вопросов. После смерти дагэ Не Хуайсан повысил его до личного помощника и не прогадал — в благодарность Бу Сяньхэ брался за любое поручение, и лучшего исполнителя трудно было отыскать. В Ланьлин Цзинь Не Хуайсан сперва присматривался к Мо Сюаньюю как к потенциальному союзнику. Однако тот оказался слишком сумасбродным, а со временем, видимо, действительно повредился умом. Не Хуайсан на всякий случай продолжал следить за ним и сразу же заинтересовался скандалом, после которого Мо Сюаньюя выгнали из Башни Золотого Карпа. Стало интересно, по каким причинам Цзинь Гуанъяо избавился от в целом безобидного единокровного брата. Не Хуайсан догнал Мо Сюаньюя на пути в деревню Мо и пригласил выпить в придорожном трактире. Тот не стал отказываться и отчаянно, будто его мучила жажда, влил в себя несколько кувшинов вина. Вопреки ожиданиям, он не стал болтливым, а чуть не заснул за столом. Пришлось оплатить ему комнату на ночь и увести отдыхать. Впрочем, удача не отвернулась от Не Хуайсана. Перед тем как завалиться в кровать, Мо Сюаньюй хихикнул и вынул из рукава стопку бумаг. — Яо-гэ выгнал меня, но я успел украсть у него кое-что важное. Больше он ничего не сказал и уже вскоре крепко заснул. Не Хуайсан провел полночи, разбирая записи. Там было все вперемешку: какие-то отчеты, описание пыточных орудий, опись трофеев из Безночного города. Похоже, Мо Сюаньюй сгреб подряд, что попалось под руку. Однако среди мусора нашлась и настоящая жемчужина: несколько листов, покрытых неразборчивой скорописью Вэй Усяня. Понять, о чем там написано, вышло не сразу. Еще больше времени ушло на то, чтобы скопировать себе ритуал пожертвования. Но оно того стоило, именно тогда в голове Не Хуайсана начал формироваться окончательный план. На пятнадцатилетие А-Юаня он приехал в Облачные Глубины. Тот сразу же похвастался, что получил от Ханьгуан-цзюня вежливое имя — Сычжуй. Едва ли Лань Ванцзи мог более прозрачно намекнуть о своих чувствах, о скорби и отчаянии, но А-Юаню нравилось. Глядя на повзрослевшего ребенка, Не Хуайсан решил: наконец пришла пора поговорить с ним о возрождении Вэй Усяня и посвятить в свои планы.

***

Спустя год они встретились на постоялом дворе неподалеку от деревни Мо. — Все готово, глава Не? Не Хуайсан кивнул. Бу Сяньхэ подкупил прислугу в доме Мо. По полученным сведениям, Мо Сюаньюй дошел до крайней степени отчаяния. Двоюродный брат отобрал у него последнее, что осталось от жизни в Башне Золотого Карпа. Едва ли те бумаги, что он украл у Цзинь Гуанъяо, уцелели. Поэтому прямо сейчас Бу Сяньхэ должен был подкинуть в хижину Мо Сюаньюя копию ритуала с дополнительной надписью о том, кого следует призвать. Лань Сычжуй никогда не спрашивал, что произойдет с тем, кто принесет добровольную жертву в обмен на месть, а Не Хуайсан не стал его посвящать. Пусть у него не будет лишних сомнений. Сам он хоть и жалел несчастного безумца, но не позволял себе размякнуть. — Имей в виду, Вэй Усянь вряд ли прямо заявит о себе. Тебе придется самому догадаться. Он никогда не видел Мо Сюаньюя, поэтому не сможет вести себя похожим образом. Тот в последние годы боялся собственной тени и никому не показывался на глаза. Вэй-сюн, напротив, никогда не отличался тихим и робким нравом. Надеюсь, ты поймешь. — Кажется, ко мне вернулись некоторые воспоминания. — Лань Сычжуй задумчиво улыбнулся. — Порой я вижу во сне, как высокий человек в черном смеется. Иногда он зачем-то закапывает меня в грядку, иногда дает черную флейту, чтобы я мог с ней поиграть. А еще я плакал, потому что рот сильно обожгло от еды, а какая-то женщина кричала, что это его вина. Но, возможно, такого никогда не происходило на самом деле. — Очень похоже на Вэй-сюна, — ободрил его Не Хуайсан. — Если все пройдет по плану, уже совсем скоро ты встретишься с ним. Уверен, он тебе понравится.

***

Не Хуайсан не мог наблюдать, что происходило в поместье Мо. Эта часть целиком лежала на Лань Сычжуе. Он возглавлял отряд учеников Гусу Лань, который отправили разобраться с горсткой ходячих трупов. Разумеется, Бу Сяньхэ заранее запустил мертвецов в деревню, а Лань Сычжуй доложил о нападении нечисти Ханьгуан-цзюню и вызвался на ночную охоту. Подобные случаи как раз подходили для первого самостоятельного выхода учеников его возраста. С годами Не Хуайсан выработал в себе терпение и смиренно ждал весточки на постоялом дворе в паре десятков ли от деревни. Он научил Лань Сычжуя использовать завороженных птиц вместо более известных в мире совершенствования бабочек Ланьлин Цзинь — не хотелось доверять техникам клана Цзинь Гуанъяо. Наконец в раскрытое окно комнаты влетел неприметный воробей. Птица обратилась светящейся надписью, через несколько мгновений растаявшей в воздухе. Всего два слова: «Это он». Что же, пора дать команду Бу Сяньхэ выпускать руку дагэ.

***

На следующий день Лань Сычжуй сам пришел на постоялый двор. Точнее, влез в окно на исходе ночи. — Тебя никто не видел? — Не Хуайсан тут же захлопнул ставни и наложил заклинание тишины. — Все спят, — заверил его Лань Сычжуй. — Простите, если сейчас не поделюсь случившимся, кажется, меня разорвет. Я стал похож на Лань Цзинъи? — Неудивительно, ты с таким нетерпением ждал этого дня, — улыбнулся Не Хуайсан. — Но впредь будь осмотрительнее. Как все прошло? — Учитель Вэй, он… Он такой… Строил из себя сумасшедшего, но если бы не его помощь… Наверное, мы все погибли бы! — Вы в любой момент могли позвать Ханьгуан-цзюня. Ты не подумал об этом? — Я… Я действительно забыл… — Лань Сычжуй виновато опустил глаза. — То есть потом, конечно, отправил сигнальный огонь, но сначала в голову не пришло… Там такое творилось! Все-таки Лань Сычжуй в свои шестнадцать во многом оставался ребенком. Не Хуайсан привык к его обычной рассудительности и, похоже, несколько переоценил. Он налил в чашу воды. — Вот, выпей, успокойся и расскажи все по порядку. В конце концов ему удалось добиться от Лань Сычжуя связного рассказа о событиях в поместье, хотя тот время от времени срывался на восторженные восклицания. Вэй Усянь явно потряс его до глубины души. — …Однако, пока я вызывал Ханьгуан-цзюня, учитель Вэй сбежал, — закончил Лань Сычжуй. — А вот это нехорошо. — Не Хуайсан постучал сложенным веером по ладони. — Куда направляется Ханьгуан-цзюнь? — Пока он оставил учеников отдыхать на постоялом дворе возле деревни. Я ускользнул из своей комнаты. Думаю, через несколько часов мы отправимся в Облачные Глубины. — Я слышал, на горе Дафань собирается большая ночная охота. Твоя задача — заинтересовать Ханьгуан-цзюня, чтобы он повел вас туда. Это почти по дороге. А я велю Бу Сяньхэ найти Вэй Усяня и распространить слухи на его пути о крупной добыче на Дафань. Ему сейчас нужна какая-нибудь сильная тварь для защиты. У Мо Сюаньюя был невысокий уровень совершенствования.

***

Не Хуайсан следил за событиями по кратким сообщениям Лань Сычжуя. Все шло более-менее по плану. После горы Дафань Лань Ванцзи удалось затащить Вэй Усяня в Облачные Глубины. Там они провели ритуал, и рука дагэ указала направление к следующей части тела. Вэй Усянь оставил неубедительные попытки сбежать от Лань Ванцзи и отправился вместе с ним в дорогу. Бу Сяньхэ незаметно последовал за ними, чтобы ничего не упустить. Чего Не Хуайсан не ожидал, так это того, что путь приведет их прямиком в семейную гробницу клана Не. В свое время его люди обыскали захоронение в поисках пропавшего тела дагэ. Впрочем, тогда Не Хуайсан еще не подозревал о расчленении и не додумался искать отдельные части. Не зря он возлагал на Вэй Усяня столько надежд, тот отлично справлялся с поисками. После найденных в некрополе ног Вэй Усянь и Лань Ванцзи направились на юго-запад. У Не Хуайсана появились догадки, какими будут следующие пункты назначения. Кому Цзинь Гуанъяо мог поручить подобную работу, как не бывшему подельнику? И где еще спрятать полные негодования части тела, как не среди множества неупокоенных трупов? В поместье в Юэяне остались призраки семьи Чан, а в городе И в окружении живых мертвецов обосновался сам Сюэ Ян. К нему Не Хуайсан собирался привлечь как можно больше внимания. Он вызвал Лань Сычжуя в маленький городок на границе Цинхэ. Они встретились на очередном постоялом дворе со всеми предосторожностями. — Чем сейчас занимаются юные ученики Лань, с которыми ты был в поместье Мо? — спросил Не Хуайсан. — Завтра мы собирались на ночную охоту в Ланъя. — Хорошо, отправляйтесь в Ланъя. Но оттуда нужно перенаправить всех в Шудун, в город под названием И. Помнишь, я рассказывал про Сюэ Яна? Пришла пора вывести его на чистую воду. — Мне придется что-нибудь придумать, чтобы заманить туда соучеников. — Лань Сычжуй намотал на палец конец лобной ленты, как делал только в глубокой задумчивости. — Какие-то необычные случаи, свежие трупы по дороге. Но мы же не станем кого-то специально убивать ради этого? — Специально и не понадобится. — Не Хуайсану весьма кстати вспомнился утренний отчет Не Цзунхуэя. — На западе от Цинхэ, как раз неподалеку отсюда, обнаружили семью колдунов Гу. Среди прочего они умерщвляли котов для своих ритуалов. У них нашли не менее дюжины тушек под заклятием сохранности, чтобы не свернулась кровь. Мы можем использовать эти трупы в своих целях. — Да, убитые кошки наверняка заинтересуют учеников, — согласился Лань Сычжуй. — Тогда часть заберешь себе, а мой человек использует остальные, чтобы таким же образом привести Цзинь Лина. Он все еще в Цинхэ и сбежал от Цзян Чэна. — Нам точно нужен молодой господин Цзинь? — Лань Сычжуй слегка нахмурился. — Чем больше детей именитых кланов, тем лучше. Нужно создать шум вокруг Сюэ Яна и его живых мертвецов. Позднее это сыграет нам на руку против Цзинь Гуанъяо. Если в Ланъя встретишь кого-то еще из молодых господ, привлеки и их тоже. — Понял, — кивнул Лань Сычжуй. — Привести в город И как можно больше людей. — Обязательно дождись моего сигнала, раньше не заходите в город. И держитесь подальше от Сюэ Яна. — Но я думал, мы как раз и должны им заняться, разве нет? — Конечно нет, — Не Хуайсан схватился за голову: ох уж эта геройствующая молодежь! — Ваша задача — как можно быстрее встретиться с Вэй Усянем и Ханьгуан-цзюнем. Разбираться с Сюэ Яном будут они, а ваше дело — слушать старших и не высовываться. — Хорошо, — несмотря на согласие, в голосе Лань Сычжуя звучало разочарование. — Будь осторожен, — напутствовал Не Хуайсан. К своему удивлению, он понял, что искренне переживает за этого ребенка. Ему-то казалось, после смерти дагэ никто не способен тронуть сердце.

***

После города И Не Хуайсан велел Лань Сычжую оставаться в Облачных Глубинах. На Совете Кланов он собирался сам за всем проследить — дело близилось к развязке. Пожалуй, финал совета вышел даже более драматичным, чем предвидел Не Хуайсан. Он уже думал, как отвлечь заклинателей, чтобы Вэй Усянь смог сбежать после разоблачения в тайной комнате. Однако вовремя вмешался Лань Ванцзи. И если бы Цзинь Лин не влез со своим мечом, то все обошлось бы и вовсе бескровно. Благо Вэй Усянь выжил и быстро поправлялся от ранения в Облачных Глубинах, о чем сообщил Лань Сычжуй. Не Хуайсан ждал действий Цзинь Гуаньяо, и тот поспешил ударить, притом с большим размахом. Когда от Лань Сычжуя прилетела птица с сообщением: «Нас держат в заложниках в пещере Фумо», слух об этом уже прокатился по миру совершенствования. Не Хуайсан прибыл с отрядом Цинхэ Не к Могильным холмам и влился в толпу заклинателей, Вэй Усянь с Лань Ванцзи уже были на месте. Эта часть вышла самой непредсказуемой. Не Хуайсану пришлось подыгрывать Вэй Усяню в манере глупого «Незнайки», Лань Сычжуй пару раз незаметно усмехнулся его трюкам. Было много опасных моментов. Никто не мог предвидеть, что исход финальной битвы с трупами, поднятыми Тигриной печатью, решат мертвецы из Кровавого пруда. Те самые Вэни, которых убили в первую осаду. Один из них потянулся к Лань Сычжую, явно почуяв родную кровь. Благо никто вокруг не понял, что произошло. Когда битва закончилась, Не Хуайсан с облегчением выдохнул, но не до конца. Предстояло еще много работы. Он отправил сообщение Бу Сяньхэ, чтобы тот вел свидетельниц в Пристань Лотоса. В лодке Лань Сычжуй разговорился с Вэнь Нином и даже остался с ним на причале по прибытии, когда все заклинатели прошли в ворота резиденции. Не Хуайсан не стал мешать, вряд ли кто-то догадается, что они родственники. В Пристани Лотоса зрителей ждала следующая часть представления: разоблачение Цзинь Гуанъяо с участием тех самых свидетельниц. Это событие затмит что угодно.

***

Ночью в гостевые покои Не Хуайсана в Пристани Лотоса тихо постучались. На пороге стоял Лань Сычжуй. Он выглядел так, будто готов был расплакаться, и Не Хуайсан молча пустил его внутрь. — Что случилось? — спросил он наконец, когда повесил заклинание тишины. — Слишком много всего. — Лань Сычжуй шмыгнул носом. Он уже не сдерживал слез, мокрые дорожки блестели на щеках в свете свечей. Не Хуайсан протянул ему белоснежный платок. — Тебя расстроил разговор с Вэнь Нином? Он догадался, кто ты? — Кажется, да. Но дело не в нем. Точнее, и в нем тоже… — Лань Сычжуй принялся тереть глаза платком. — Я случайно подслушал разговор. Дядя Нин рассказал главе Цзян о том, что учитель Вэй… Моя тетя вырезала его Золотое Ядро и пересадила главе Цзян. Именно поэтому учитель Вэй стал темным заклинателем и считал себя обязанным тете Цин… А глава Цзян его так ненавидит… И дядю Нина все ненавидят, но он же… Он очень добрый. И мои родственники. Бабуля меня узнала. Они спасли сегодня всех, а их даже не похоронили нормально… Про Золотое ядро Не Хуайсан не знал, в этом свете многое в прошлой жизни становилось ясным: и темный путь Вэй Усяня, и отказ от меча, и спасение Вэней. Лань Сычжуй продолжал бессвязно бормотать, то и дело всхлипывая и вытирая слезы. Не Хуайсан впервые видел, как он плачет, но не пытался остановить. Слишком много свалилось на мальчишку в один день. На публике приходилось держаться, и только сейчас появилась возможность излить чувства, захлестнувшие с головой. — А-Юань, — Не Хуайсан погладил его по голове. — Когда все закончится, когда мы добьемся справедливости, ты похоронишь своих родственников. Вы можете сделать это вместе с твоим дядей Нином. Осталось немного. — Спасибо. — Лань Сычжуй посмотрел на него покрасневшими глазами. — Простите, что позволил себе… Я должен сделать что-то еще? — Не нужно, ты сделал достаточно. Просто наблюдай финал.

***

После церемонии запечатывания гроба Не Хуайсан заметил трех учеников во дворе. Лицом к нему стояли Цзинь Лин и Лань Сычжуй, а спиной — еще один из Ланей. Скорее всего, тот шумный юноша по имени Цзинъи. Лань Сычжуй вдруг ослепительно улыбнулся, точь-в-точь как Вэй Усянь в юности. Цзинь Лин хмурился и сильно напоминал пятнадцатилетнего Цзян Чэна. Не Хуайсану на мгновение почудилось, будто его перенесло в прошлое, а на месте Лань Цзинъи он сам. Видение тотчас рассеялось, но в груди осталось щемящее чувство. Конечно, минувших дней не вернуть. Немного позже Бу Сяньхэ привел Лань Сычжуя в беседку, увитую глициниями. — Ты похоронил своих родных? — спросил Не Хуайсан. — Да, мы с дядей Нином устроили им могилы, как положено. — Лань Сычжуй разлил чай по чашкам. — А ваш дагэ? Разве он сможет упокоиться рядом со своим убийцей? — Выплеснуть ярость ему не повредит. — После событий в храме Гуаньинь Не Хуайсан много раздумывал над этим. — Однако через несколько лет я хотел бы вскрыть гроб и дать ему упокоиться с миром. Дагэ должен уйти на круг перерождений. Увы, сам я не справлюсь. Надеюсь, ты уговоришь Вэй Усяня с Ханьгуан-цзюнем помочь? — Если попросите, учитель Вэй вряд ли откажет. Вам хорошо известно, какой он человек. Но мне бы не хотелось, чтобы вы и впредь продолжили использовать его в своих целях, глава Не. — В тоне Лань Сычжуя отчетливо прозвучало предупреждение, а в глазах зажегся опасный огонек. — А ты вырос и научился показывать зубы, — усмехнулся Не Хуайсан. — Все видят твое сходство с Ханьгуан-цзюнем, но на самом деле в тебе намного больше от Вэй Усяня. Вэй-сюн за своих близких готов горло перегрызть. Не беспокойся, я больше его не потревожу. Это последняя просьба. Лань Сычжуй встал и церемонно поклонился. — Благодарю главу Не за чай. Прошу прощения, но мне пора идти. Не Хуайсан кивнул, и уже когда Лань Сычжуй отошел на десяток шагов, окликнул: — А-Юань… — Да? — Он обернулся. — Ты счастлив? — Конечно, Не-гэгэ. — Его прежняя отстраненность растаяла, а лицо вновь озарилось ослепительной улыбкой Вэй Усяня. — Ваш план отлично сработал.