На что ты готов ради свободы?

Среда. Полдень. Комната для допросов пропитана тягучим, почти осязаемым напряжением. Скупой свет люминесцентных ламп выхватывает из полумрака стол, за которым сидит Драко Малфой. Его поза - нарочитая небрежность, но пальцы, сжатые в замок, выдают скрытое напряжение. Тюремная роба свободно обвивает его тело, но даже её мешковатый крой не может скрыть изящную линию плеч, резкость скул, холодный блеск серых глаз. Дверь открывается без стука. Входит Гермиона Грейнджер. Её шаги отмеряют четкий, неумолимый ритм. Короткая черная юбка, обтягивающая соблазнительный изгиб бедер, темно-синяя сорочка, расстегнутая на одну пуговицу больше, чем нужно. Между — намек на кружево, бледную кожу, изгиб грудей. Каблуки стучат по бетону, будто отсчитывая секунды до чего-то непоправимого. Он приподнимает подбородок, губы растягиваются в ухмылке, но взгляд острый, как лезвие. — Мисс Грейнджер… какими судьбами?— голос низкий, с ленивой игривостью, но в нём слышна сталь. Она садится напротив, медленно, позволяя юбке задраться на пару лишних сантиметров. Перекидывает ногу на ногу. Намеренно. — Мистер Малфой, рада сообщить, что именно мне предстоит принять решение по вашему делу. Его пальцы сжимаются чуть сильнее. — Подожди, но суд уже объявил о помиловании, — самоуверенность даёт трещину. Он наклоняется вперед, и тюремная ткань натягивается на плечах, обрисовывая рельеф мышц. — Конечно. Но мне поручено дать оценку… и вашу характеристику, — она намеренно тянет слова, кончик пера скользит по бумаге, оставляя чернильные петли. — Возможно, ты опасен для общества. Возможно… тебе нужна изоляция. Он резко откидывается на спинку стула, смех — резкий, беззвучный. — Грейнджер, я сижу уже полгода за решёткой. Пиши быстрее, что там необходимо, и выпускай. — Так и запишем, обвиняемый проявляет агрессию…— её губы искривляются в едва заметной усмешке. — Я понял. Ты просто хочешь мне отомстить. Она откладывает перо, склоняет голову, будто разглядывает его как добычу. — Малфой, посмотри на себя. За время заключения ты… истощал, — её взгляд скользит по его шее, впадинам ключиц, останавливается на тонких, но сильных запястьях. Он резко встаёт, ладони ударяют по столу. Тень от его фигуры накрывает её. — Но не в твоих фантазиях, Грейнджер. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Она медленно поднимается, приближается. Слишком близко. — Как думаешь… года в Азкабане хватит? — шёпот, губы в сантиметре от его уха. Его рука сжимает её запястье — резко, но не больно. — Тебе просто хочется… чтобы я тебя отымел. Она не отстраняется. — Или же пять лет заключения помогут исправить твою самооценку? — её свободная рука скользит по его груди, задерживаясь на манжете. — Стой… Чего ты хочешь?— его голос срывается, теперь в нём хрип от напряжения. Она садится обратно на стул, засовывает руку под стол и достаёт чёрные кружевные трусики. Бросает их перед ним. — На что ты готов ради свободы, Драко? Его глаза темнеют. Игра началась. Он даже не мог представить, что окажется на коленях перед грязнокровкой. Всё должно было быть иначе. Нарцисса отдала целое состояние Малфоев, чтобы её сына не заперли в Азкабане. А теперь… Теперь он подчинился. Ей. Ненавистной. Наглой. Невыносимой. И при этом соблазнительно неотразимой. — Малфой, ты решил отсидеться под столом?— её голос был сладким, как яд, губы приоткрыты, а взгляд — победный. Он стиснул зубы, чувствуя, как ярость и желание смешиваются в один клубок где-то внизу живота. — Грейнджер, это точно обеспечит мне свободу? Она медленно раздвинула колени еще шире, позволяя ему увидеть влажный блеск между её бедер. — Не знаю… Всё зависит от твоих стараний. — Стерва. Он впился в неё губами, язык скользнул по нежным складкам, выискивая тот самый ритм, который заставит её сломаться. Он знал, как это делать, слишком хорошо знал. Сначала лёгкие касания, едва заметные, дразнящие. Гермиона вцепилась в металлическую сидушку, ногти впились в холодный металл, но она не издала ни звука. Только резкий вдох, когда он прильнул к её клитору, посасывая набухший бугорок с такой же жестокой нежностью, с какой когда-то оскорблял её. — Дракл, тебя побери… — её голос сорвался, когда он ускорился, язык работал с точностью волшебного заклинания. — Не останавливайся, Малфой. Она вцепилась в его волосы, прижимая его лицо ещё ближе, так, что он задыхался её запахом, её вкусом, её влажным теплом. — Да… Да, Мерлин! Её тело содрогнулось, бедра затряслись, и он почувствовал, как по его подбородку стекают её соки, смешиваясь с его слюной. Он вылез из-под стола запыхавшийся, лохматый, перемазанный ею. — Удовлетворена?— его голос звучал хрипло, но он не опускал глаз. Она ухмыльнулась, медленно наклонилась через стол, расстегнутая блузка открыла соблазнительную округлость груди, когда она сунула свои трусики в его нагрудный карман. — Твой пропуск к свободе. Он закатил глаза, но в его взгляде уже не было злости. — Добавим к характеристике… чувственный, нежный… влажный, — она задумчиво провела пером по бумаге. — Последнее зачеркнём. Думаю, ты не побежишь об этом хвастаться. — Давай ближе к делу, — его голос стал низким, опасным. — Пиши заключение к освобождению. Она улыбнулась, доставая из сумки свиток и кладя его перед ним. Приговор. Оправдательный. — А, кстати… Ты уже свободен. Я пришла просто подписать бумаги. Его глаза вспыхнули. — Дрянь. Он медленно поднялся, обходя ее сзади, наклонившись в сантиметре от её уха. — Лучше тебе бежать из города, Грейнджер. Потому что мы ещё не закончили.