Хороший мальчик.

Угнетающая тишина расползается по темной комнате, холод играется с кончиками пальцев, а сладковатый запах не вяжется с помещением. Едва слышимое копошение сбоку заставляет повернуть голову, но Чонин стойко сидит на коленях, опустив голову вниз. Должен продержаться, хоть немножко, прежде чем... – Хороший мальчик, – В словах можно почувствовать улыбку, но глубокий голос пробирает до костей. Легкие шаги перестают быть различимы в комнате, прямо перед глазами возникают ноги. В белом кружеве. Приходится сглотнуть вязкую слюну и голова сама по себе поднимается вверх. Перед ним стоит невероятной красоты Ликс, белоснежное кружево закрывает желанные участки тела, заставляя блуждать по нему в поисках выхода. Блондинистые волосы, убранные в низкий хвостик, розовые ленты, летящие по локонам до плеч, блестящие губы, мягко улыбающиеся ему одному. Взгляд цепляется о веревку. Ну конечно, иначе и быть не могло. Без слов, без приказов, руки сами поднимаются, лишь тихий выдох выдает, что нервы на пределе. Движения быстрые, четкие, завораживают в своей красоте. Длится это недолго, тепло пропадает будто в ту же секунду, длинные ноги уносятся снова, но теперь уже взгляд провожает, нет сил отвести. Вновь касание. Теплые пальцы расстегивают рубашку и оголяют шею. Следом идет что-то холодное, заставляющее наклониться тело вперед. Ошейник, который застегивают слишком быстро, а за ним и щелчок карабина. Становится трудно дышать, Чонин поднимает голову и встречается с темными глазами, которые ясно дают понять, что сегодня придется очень сладко. – А ты казался мне более разговорчивым, – Смеется тихо, проходя к кровати, стоящей прямо напротив Чонина. Усаживается, как настоящий принц, с гордо поднятой головой, прямой спиной, ногу на ногу ставит, а затем довольно резко тянет за поводок, который успешно закрепил на крепкой шее. Младший только и может сделать пару шагов, отчетливо понимая, как сильно болят колени от длительного на них нахождения. Тело пронзает пару разрядов тока, пока грудь не натыкается на стопу. Ловкие пальцы, обернутые в белоснежные чулки бегут по торсу, залезает под рубашку, так вовремя распахнутую, поддевают край ошейника, пока на лице у обладателя горит яркая ухмылка. Чонин не может не передразнить, улыбается ему в ответ, чувствуя, как вновь натягивается их временная связь в виде поводка. Приходится сделать еще два маленьких шага. – Готов взять свои слова обратно? – низкий шепот, будто голос демона. Ликс чуть поддается назад и понимает ноги, чтобы уложить икрами на широкие плечи. – И это все, на что ты способен, хён? – голос едва ли напоминает ему свой. Грубый, резкий. Проиграть в их маленькой перепалки не хочется, но он понимает, что уже это сделал, как только вошел в комнату. Чонин улыбается, показывая ровный ряд зубок, и начинает покрывать ноги поцелуями. Его снова тянут ближе, и он не может сопротивляться, едва ли задыхаясь, когда оказывается напротив нижнего белья своего партнера. Поднимает взгляд, чтобы наткнуться на глаза, полные вызова. Ноги, что находились на плечах, крепко обнимают младшего, не давая возможность уйти. Чонин наклоняется и лижет на пробу белоснежное белье в месте, где идет большее натяжение. До ушей доносится сдавленный выдох, что говорит о надобности в активном продолжении. Горячие губы обхватывают член, насколько это возможно, с удовольствием смазывают по всей длине естественной смазкой, ощущая, как под умелыми ласками орган становится тверже. Руки, что связаны, натягивают веревку в попытке развязать, чтобы, наконец, взять старшего за упругие бедра, оставить на ягодицах яркие следы, растянуть на длинных пальцах так, чтобы кончил хотя бы раз, а потом взять до звезд перед глазами. Ликс закусывает губу, все еще смотря на это непотребство, запускает руку в мягкие волосы, отпуская тем временем поводок. Тело выгибается навстречу ласкам. Чонин довольно методично, не давая в себе усомниться, опускается ниже, зубами подцепляет край кружевного белья, чтобы приникнуть к колечку мышц. Язык ловко очерчивает контуры, обильно смазывает снаружи, а потом и внутри. Вот тут старший и не выдерживает, падает на мягкие простыни, разводит ноги шире, теперь не держа так крепко партнера. Пухлые губы открываются в очередном стоне, бедра то и дело ходят в разные стороны в попытке получить больше удовольствия. Резинка белья начинает давить, мешать, да и явно не ему одному. – Хитрый лис, невыносимый, – стонет и останавливает младшего, чтобы ловким движением стянуть ненужный кусок ткани и кинуть куда-то далеко. Но на этом его акробатические упражнения не заканчиваются, Ликс ловко находит пальцами край ошейника и тянет, заставляя младшего лечь на спину. – Только не говори, что позаботился об этом, – шепчем Чонин, пока перед ним устраивают самую пошлую картину. Старший присаживается на его торс, но не полностью, удерживая себя на весу, быстрые пальцы освобождают член от тесноты офисных брюк, а белье уже идет следом. Три пальца пропадают во рту на секунду, выходя вместе с тоненькой ниткой слюны, которая так эстетично ложится на грудь. Эти же пальцы обхватывают достоинство Чонина, заставляя его сжаться на секунду от неожиданности. И почти сразу же головка касается колечка мышц. – А ты еще глупее, раз задаешь такие вопросы, – самодовольно прошептал Феликс, у которого голос стал чуть выше. – Пока тебя не было, мне пришлось долго растягивать себя своими же короткими пальчиками, представляя вместо них твои. Кажется, он хотел ещё что-то сказать, но из-за громкого стона от проникновения, мысль ушла. Он насадился на всю немалую длину практически сразу, сжав под собой грудь младшего. Чонин же подавился в итоге слюной, ощутив, как нежные, горячие стенки так плотно обхватили его всего. – Внутри было так пусто, мхм, как же я этого ждал, – не унимался Ликс. – Трахни как следует. Каждая секунда наполняется чистым удовольствием, старший двигает тазом, заставляя стоны вырываться из губ, одновременно так же ловко развязывает запястья. Не проходит и пары секунд, как Чонин освобождает руки, ловко переворачивает их, оказываясь сверху над старшим. Наклоняется для мокрого поцелуя, пачкая свои губы в каком-то брендовом блеске. Движения становятся рваными, входит на всю длину и почти выходит до конца, сжимает одной рукой чужое бедро, как зверь оставляет на нежной шее алые засосы. – Кажется, я совсем скоро, – уже хрипит тихо Феликс, пальцами собирая ткань покрывала, чтобы сжать до побеления костяшек. Не забывает красиво выгибаться в спине, чтобы член его дополнительно терся о мягкое постельное белье. Голова кружится, дыхание частое, в комнате вдруг стало слишком горячо. Хлюпающие звуки двух тел и громкие стоны. Феликс кончает первым, выгнувшись еще сильнее, напрягает все мышцы, за счет чего плотно обхватывает член младшего. Чонин догоняет его практически сразу, не в силах выдержать это безумие. Даже выйти не успевает, наполняет горячие стенки спермой, а затем падает сверху, сжав тело под собой. – Ты мне должен желание, – уже в полудреме шепчет Ликс, натыкаясь на мягкие губы в самом сладком поцелуе.